Глава 9. Раскрывая карты

Ведь я в унисон с тобой дышу, я — за спиной твоей шорох и шум

Тенью густой за тобой брожу, крылом перепончатым навею жуть

Я в унисон с тобой дышу, я — за спиной твоей шорох и шум

Нервишками твоими я дорожу, ведь я — твой нераскрывшийся парашют

ATL — В унисон

— Кто с тобой так? — Лэйн указала на синяк на плече Каина. Он, не стесняясь её присутствия, переодевался, менял чёрную водолазку на белую рубашку и смотрел прямо перед собой. Взгляд скользнул к начинавшему расплываться фиолетово-жёлтому пятну на правом плече. — Друг, — спокойно ответил он и продолжил застёгивать пуговицы. — А с… — Лэйн перевела взгляд на Яна, вгрызавшегося в сочное зелёное яблоко. Несколько минут назад он предлагал угощение ей, но Лэйн отказалась. Боялась пробовать, боялась брать из чужих рук. Не любила яблоки. Причин было много, главная — ни одного из них она не знала, ни одному не могла доверять. Из рук Дмитрия приняла бы, не сказав ни слова. — Это? — Каин провёл кончиком указательного пальца от уголка своих губ вверх по щеке. — Друг. Тот же. — Мы думали, генерал не промахивается, — вмешался Ян, и Каин ответил ему горьким смешком. Он навсегда запомнил ту ночь. Ночь, когда отчаянные крики младшего брата перешли в жалкий скулёж, когда закончился мат и не помогали молитвы. Когда единственное, что удерживало в сознании, бесконечная агония. Ржавые тупые крюки вспарывали кожу с каждым вздохом, врезались всё глубже, пуская волнами по телу острую пронзающую боль, от которой не скрыться. Он искусал в кровь и губы, и щёки, глотал солёную тягучую слюну и кусал снова, лишь бы не закричать. Потому что его боль ничто в сравнении с тем, что переживал Ян. Каин видел горячечный блеск глаз, слышал каждый надрывный хрип. И слишком отчётливо слышал, как лопалась кожа под лезвием ножа. Крики Яна навсегда застряли в голове, отдавались в ушах и обещали вернуться в кошмарах. Когда палач ушёл, Каин заставил себя посмотреть на брата. На любимого младшего брата, которого всегда защищал, хоть и старался не показывать, как сильно им дорожил. На бледном лице остались потухшие зелёные глаза и длинный кровавый порез, сквозь который проглядывали белые зубы. Ян всегда шутил, что намного красивее брата. Теперь не сможет. Каин отчётливо понимал, скоро настанет и его час. Его оставили, дали время увидеть чужие страдания, пропитаться болью. Испугаться. Но страха не было. Осталась тупая боль: в спине, на лопатках, которые насадили на крюки, будто он туша перед разделкой, в вывернутой ноге, пострадавшей, когда его тащили, и в висках. Самая ужасающая боль была внутри. От неё не спастись, её не заткнуть, не отказаться. Он не смог, не справился. Слабак. Жалкий слабак, подставивший брата. И он один должен вопить от боли, его должны терзать и мучить, а Ян… Он должен быть во временном лагере, смеяться с другими, есть безвкусную тушёнку, курить свои вонючие сигареты и, улыбаясь, мечтательно рассказывать, что сделает первым, когда вернётся домой. Сквозь шум крови в ушах, сквозь боль и крики, раздиравшие на части то, что когда-то он называл душой, Каин расслышал звук выбитой двери. Тяжёлые шаги армейских сапог. И голос. До боли знакомый голос. Генерал. Каин заставил себя поднять голову, заставил сквозь боль в каждой мышце. Хотел взглянуть в голубые глаза, становившиеся грозовым облаком, когда что-то шло не по плану. Но голова лишь слабо дёрнулась. И снова топот десятка ног. Приказы, выстрелы, но всё так далеко. А близко — крики Яна и обжигающий жар ладони на плече. — Что… Генерал не договорил. Исчезла ладонь, исчез жар, и Каин услышал ещё один выстрел. Совсем близко. Надеялся, что пуля для него. Но кто-то тяжело рухнул на пол, бульканье крови во рту, в лёгких, хрип и попытки что-то сказать. Каин отчётливо расслышал, — предатель. И точно знал, кому досталась пуля. В подтверждение своих слов Каин спустил с плеч рубашку, показывая два уродливых грубых шрама на лопатках. Словно когда-то у него были крылья, которых он лишился. — Он выжил? — с трудом спросила Лэйн. Заставила себя спросить. — Выжил. — Каин набросил рубашку на плечи, нервно вздрогнул, отгоняя воспоминания. — Ублюдок Мальбонте выжил.

***

Они называли друг друга друзьями, но Вики слышала плохо скрытое раздражение. Они звали Маля Бонтом, но он не отвечал ни на один вопросительный взгляд. Двое похожих и полярно разных: хмурые тёмные брови, белоснежные волосы, тонкие черты лица и лёгкая улыбка в уголках губ, копна растрёпанных чёрных волос и настороженный взгляд зелёных глаз. Каин и Ян. И между ними — Лэйн. Уставшая, сонная, с чёрными кругами под глазами и беспокойством в дрожащих пальцах. Вики привыкла видеть её другой, спокойной, ледяной, уверенной. Застывшей в своей непоколебимой вере. — Позавтракаешь? — шёпотом спросила Вики, садясь рядом с Лэйн на кровать. Та скользнула взглядом по открытым и закрытым контейнерам, настороженно принюхалась. В крохотном номере не хватало места, и удушливо пахло дорогой, машиной и мужским гелем для душа. Вики больше не угадывала в смешении запахов аромат кожи Бонта, не могла поймать его взгляд. Молчаливый диалог, который они вели, ускользал. — Нет, — наконец произнесла Лэйн. — Я умоюсь. Покажешь, где туалет? Вики кивнула. Глупая просьба, двери в номере всего две. Но она всё равно встала, чтобы проводить и, закрыв за собой, лопатками подпереть в дверь. — Они тебя похитили? Произошло так много, что Вики допускала любую возможность. — Нет. — Лэйн склонилась над раковиной, плеснула в лицо ледяной водой. Острые лопатки торчали из спины обломками крыльев. — Плохо выглядишь. Вики искала в себе благодарность, но находила лишь раздражение. Они ворвались в её жизнь, разрушили едва возведённый порядок. И едва ли принесли с собой хорошие новости. С хорошими новостями Лэйн приехала бы с Дмитрием, а не с двумя незнакомыми парнями, разбившими Малю лицо. Или Бонту? Они квиты, — Вики тоже не знала его настоящего имени. — Я не ела больше суток. И столько же не спала, — призналась Лэйн, мокрыми пальцами разбивая волосы на пряди и пытаясь собрать из них косичку. — Мне нужна помощь. — Тебе? — Вики отделилась от двери, неуверенно шагнула ближе. Под натиском дрогнувшего голоса Лэйн раздражение ослабло, уступило место вниманию, подметившему неприятные детали. От ледяной красавицы не осталось и следа, на Вики устало смотрела вымотанная девушка, потерянная и незнающая, что делать дальше. Такой она сама выглядела, когда встретила Маля? — Мне нужен… — Лэйн сглотнула, сжала до побелевших костяшек край раковины. — Тест на беременность. — Они?.. — Нет, — Лэйн качнула головой, и на её губах появилась слабая улыбка. — Нам нужно поговорить, — со вздохом произнесла Вики и, шагнув ближе, крепко обняла Лэйн. Та слабо дёрнулась, заворочалась, но смирилась с крепкими объятиями и затихла. Вики вдруг подумала, что никогда раньше не обнимала её вот так. Только едва ощутимо касалась, будто между ними была невидимая стена. — Нужно поговорить, — согласилась Лэйн, отстраняясь. — Прямо сейчас. Вики согласно кивнула. Они хотели разного: Лэйн — рассказать что-то важное, необходимое немедленно; Уокер — узнать, что случилось после её отъезда, почему Лэйн не с Дмитрием, почему просила помощи с тестом на беременность, но это могло подождать. Она отошла, отодвинула в сторону пластиковую прозрачную дверцу душевой кабинки и села на край. Лэйн открыла окно, высунулась, вдохнула прохладный рассветный воздух и закурила. — Сколько ты знаешь о том парне? — Лэйн заговорила первой, и от её тона по спине побежали мурашки. Ледяной, отстранённый, до боли знакомый. — Достаточно, — кивнула Вики, бросив взгляд на дверь. Грудь сдавило тревогой. Если бы Маля били, она бы услышала? — Ты знаешь, что по его вине у Яна шрам? Лэйн скосила взгляд, и Вики кивнула. Знала. И знала, что он в этом почти не виноват. Шла война, они были солдатами. Каждый из них понимал, на что шёл. Вины Маля в том, что они попались, нет. Почти. — И что Каин… — Ты приехала за ним? Чтобы его судить? — перебила Вики. — Он и без посторонней помощи винит себя. Ненавидит, проклинает, не может простить. Думаешь, я не вижу? Он… — Вики набрала полную грудь воздуха. У Каина и Яна были причины ненавидеть Маля, но она чувствовала, что должна его защитить. Хотя бы перед Лэйн. — Он всё рассказал. О побеге, о том, что не помогал пленным. Он знает, что это его вина. — Хорошо. — Лэйн выдохнула облачко ментолового дыма. — Хотела убедиться, что ты знаешь, что связалась с убийцей. — Это всё? — Вики тянуло обратно в номер, закрыть собой Маля, защитить от острого взгляда Каина, взять за руку. Она хотела быть рядом, спасать его столько раз, сколько нужно, не задавая больше вопросов. — Нет. — Лэйн качнула головой, затянулась. — Ты знаешь, что за тобой следят? — Встретив испуганный взгляд, она кивнула. — Значит, знаешь. Я тоже. Следила. В какой-то момент решила, что зря. Лэйн клонила к чему-то, пыталась подвести Вики к выводу, который она должна сформулировать сама. Но все мысли Уокер были прикованы к Малю: она прислушивалась, старалась в паузах между словами расслышать, что происходило в номере, гадала и одёргивала себя. — Давай… Давай позже, ладно? — попросила Вики, бросила на Лэйн виноватый взгляд, а когда та лишь пожала плечами, вылетела из ванной. На мгновение показалось, что воздух в комнате можно резать ножом, настолько он был пропитан тяжёлым напряжением. Маль стоял у двери, привалившись спиной к стене, Каин в шаге от него, возле окна, придерживал кончиками пальцев тонкую цветочную занавеску. Ян тихо перестукивал пальцами по колену, сидя на краю постели. Смеющиеся чёртики исчезли из его глаз, ледяной взгляд был прикован к тому, чьё лицо он разбил несколько дней назад. Кулаки чесались повторить, но он старался не выдать себя, и только слишком прямые плечи едва заметно подрагивали, будто у пантеры, готовой броситься на добычу. — Тоже скажите, что нам надо поговорить? — Вики надеялась, что её голос не дрожал. Взгляд был прикован только к Малю. Или Бонту. Он просил звать Малем, значит так и будет. — Или… — Думаешь, приехали устраивать суд Линча? — Ян хохотнул, его плечи заметно расслабились, взгляд метнулся к Вики. — Успокойся, роковая женщина, мы здесь из-за Лэйн. У Каина пунктик на тех, к кому генерал питает слабость. Каин отдёрнул пальцы от занавески, обжёг Яна нечитаемым взглядом и медленно кивнул. Вики пыталась понять, какие отношения их связывали. Не с Малем, с Лэйн. Как она оказалась у них, что Каин и Ян делали в Америке и зачем ворвались в номер. Желудок заныл, напоминая о себе. Вики устало потёрла глаза, обещая, что когда всё закончится, она проспит сутки. Голова отключалась. Не хотелось думать, анализировать, соединять в одну цепочку все странные события. Только тупой болью в висок бился вопрос: что им всем нужно? Вики села на кровать, сложила ноги в позу лотоса и потянулась к завтраку, который так старательно раскладывала. Под тремя внимательными взглядами аппетит пропал, лишь неприятно тянуло в животе голодом. Вики прикусила губу недовольно. — Нет, — вздохнула она и отодвинула контейнер. — Сейчас мы поедем и нормально позавтракаем. — Все? — усмехнулся Ян. — Все, — рыкнула в ответ Вики. — И если ты не будешь есть… — Твой парень запихает мне это в глотку, — со смешком закончил за неё Ян. — Я понял, понял, женщина, успокойся. Каин ушёл в ванную, прикрыл за собой дверь. Вики схватила с пола рюкзак, метнулась к Малю, спокойно вздохнув, лишь когда на плече почувствовала его руку. Он бросил короткое «я выберу место», и Ян ответил кивком. Вики вышла следом за ним, понимая, что не чувствовала ничего. Эмоции, яркие, разные, не умещались в голове. Вместо них навалилась сонливость. Уснуть бы и проснуться, когда всё закончится, когда весь мир перестанет хотеть её прибить. Или такого никогда не будет? Она села на переднее сидение, обхватила обеими руками рюкзак и опустила голову. — Пристегнись, — напомнил Маль и, постучав пальцами по рулю, спросил: — Что ей от тебя нужно? — А им от тебя? — Вики даже не подняла голову, завозилась с ремнём безопасности, пропихивая его под рюкзаком. — Не знаю. — И я. Он больше не спрашивал. Убедившись, что Каин, Ян и Лэйн вышли следом, Маль завёл мотор, выехал со стоянки. Через десять минут остановился. Снова забегаловка у дороги, но на этот раз не было ощущения короткого счастья, как случалось всегда, когда они останавливались на поздний обед. Вики замерла, вросла в кресло, не желая выходить из машины. Маль коротко коснулся её колена. Надо. Она и без его подсказок знала, что надо. Хотя бы из чувства благодарности узнать, что им нужно. Подходящего столика не нашлось, и Вики ютилась между широким плечом Маля и тонким боком Лэйн. Изучала меню, вчитывалась, тут же забывала и вчитывалась вновь. Наконец, запахло едой, свежей, горячей, только что приготовленной. Она жевала яичницу, не чувствуя вкуса, косилась на Лэйн, рассматривавшую свою порцию картошки. Интуиция подсказывала, что это не Каин и Ян привели вели её. У Лэйн была цель, о которой она так и не рассказала. Если бы не сквозившее во взглядах напряжение, Вики рассмеялась бы. Всё так сильно напоминало рождественский ужин, на который собрали всю семью. Каин и Ян обменивались взглядами, ведя свой молчаливый разговор, пока один пил крепкий чёрный кофе, а второй с нескрываемым удовольствием ел мороженое. Маль то и дело легко касался коленом бедра Вики, напоминая, что рядом, поддерживая. Лэйн двумя пальцами взяла тонкий длинный ломтик промасленной картошки, на котором блестели крупицы соли, принюхалась. Вики без труда представила, что все они — кадр из глупой семейной комедии. — Так зачем, — Вики облизала губы, подбирая слова. — Зачем ты меня нашла? — Сказала же, — Лэйн откликнулась сразу, будто ждала вопроса, бросила картошку обратно на тарелку, повернулась, вжавшись плечом в стену. — За тобой следят. — Знаю. Люцифер. — Кто? Вики вздрогнула. Она привыкла к голосу Маля, пускавшему по спине мурашки, считала красивым голос Яна, но Каина слышала впервые. Он говорил с лёгкой хрипотцой, выдававшей в нём курильщика, и всё-таки в его голосе можно было раствориться. Он теплом обволакивал плечи, успокаивал, обещал защиту. Лэйн нервно дёрнула плечами, отвела взгляд, заметив удивление Вики. — Не расскажешь? — взгляд Каина впился в Лэйн. — Тебя волновать не должно, — холодно отрезала она, становясь всё больше похожей на себя прежнюю. — Тот, у кого я украла деньги, — вздохнула Вики. — Вы ведь здесь из-за этого? — Она переводила взгляд с Яна на Каина, на Лэйн и обратно, искала в их глазах согласие, но натыкалась только на лёд непонимания. — Наркоба… — Ещё громче об этом скажи, — выдохнул на ухо Маль. — Чтобы все точно решили, что мы сошли с ума. Вики кашлянула, мысленно прокляла свою не работавшую голову. — Один знакомый. Мы плохо расстались. Лэйн мрачно усмехнулась. — Нет. Не он. Если бы ты дала мне договорить, не задавала бы глупых вопросов. — Она постучала пальцем по столу, изучая лицо Вики взглядом. — Не понимаю, почему ты вообще о нём подумала. — А о ком мне думать? — ядовито спросила Вики. — Больше врагов у меня нет. — У тебя и друзей маловато, — пожала плечами Лэйн. — Думать стоит о Ребекке Уокер. Вики открыла рот, закрыла, вздохнула и задумчиво свела брови к переносице. В груди закололо подступающей истерикой. Нет, такого просто не могло быть. До боли похожая женщина в баре всего лишь женщина, точно не её мама. Мёртвые из могил не встают. Но разве?.. Разве Каин, Ян и Маль не прямое доказательство обратного? По крайней мере их «смерть» кто-то видел. Что случилось с мамой за закрытой дверью больничной палаты, Вики не знала. Она смутно помнила похороны, если они вообще были. Весь тот год вытеснила из памяти тоска отца по умершей жене. — Твоя мать жива, — подвела черту Лэйн. — Нравится тебе это или нет. Это факт. И она очень хочет с тобой встретиться. Вики нашла под столом ладонь Маля, вцепилась в неё, сжимая до боли, впиваясь ногтями в кожу. Он в ответ придвинулся ближе, тесно прижался бедром к бедру. — И что ты хочешь от меня? — севшим голосом спросила Вики. — Чтобы ты попалась. — Нет, — ответил за неё Маль. — Исключено. Решай свои проблемы сама. Лэйн безразлично пожала плечами. Она всё-таки обмакнула картошку в кетчуп и, чуть поморщив нос, будто заставляя себя, съела. Под столом Маль аккуратно поглаживал ладонь Вики большим пальцем, наклонившись, прошептал: — Ты сломаешь мне руку, Ами. Вики разжала пальцы, только теперь заметив, как они болели. Хотелось закричать, сбежать, покрутить пальцем у виска, послать Лэйн к чёрту с её странными планами. Вики заставляла себя сидеть на месте. В реальности удерживал Маль: тепло его тела совсем близко, аромат, окутавший со всех сторон, кончик носа, едва ощутимо касавшийся хрящика уха. — Зачем… — Голос подвёл, пришлось откашляться прежде, чем продолжить. — Зачем ей со мной видеться? — Вряд ли чтобы компенсировать годы материнской любви. Твоя мать, Вики, та ещё сука. — Лэйн говорила бесцветно, выбирала ломтик картошки с такой тщательностью, будто решала, какой яд закончит её страдания. — Так тебя зовут Вики? — шёпот Маля снова обжёг ухо. Даже не глядя, Вики могла поклясться, что он нахмурился, смотрел недовольно, поджимал губы. За несколько суток она успела выучить его реакции, легко считывала и предугадывала их. У них с Малем всё летело так быстро и так неправильно: ночевали в одной постели, завтракали вместе, он убирал её волосы с лица и держал за руку, когда становилось невыносимо, но до сих пор не знали друг о друге всей правды, до сих пор скрывались за чужими именами. — Так тебя зовут Бонт? — прошипела она, обернувшись к нему. — Позже обсудим, — выдохнул он. — Просто откажись, и мы… — Зачем тебе? — Вики резко отвернулась, впилась взглядом в Лэйн. — Зачем тебе нужна моя мама? Что ты хочешь о ней знать? Она умерла. Та женщина — случайная однофамилица. — И случайно в её документах ты записана как её дочь, — кивнула Лэйн. Она не отступит, не оставит всё так легко, — Вики читала это во внимательном взгляде, в напряжённых плечах, в подрагивающих пальцах. Лэйн плохо, страшно, ей нужен друг. Нужен Дмитрий. Но она упрямо продолжала стоять на своём и почему-то не рассказывала всей правды, не доверяла настолько, чтобы посвятить в детали. Вики перевела взгляд на Яна, он казался разговорчивее брата, но сейчас был полностью поглощён мороженым. — Зачем тебе… — Потому что только она знает, где Одри. — Лэйн откусила ломтик картошки, скривилась, прижала ладонь ко рту. На мгновение её лицо исказила боль, высветлила усталость, бледность, страх. Она отняла ладонь ото рта, скользнула языком по губам, и Вики отчётливо рассмотрела красную от крови слюну. — Где она и что с ней. Если откажешься, найду другой способ. Но ты — моя единственная ниточка. Я восемь лет её ищу. Восемь лет, Вики. И сейчас подобралась ближе, чем думала, что сумею. От неё меня отделяешь только ты. — Я… — Мы обсудим. — Теперь Маль сжал ладонь Вики так, что из глаз чуть не полились слёзы. Он наклонился, прижался, задевая губами мочку уха, зашептал: — Не соглашайся так сразу. Ты не знаешь, чем всё закончится. Не уверена даже, что Лэйн тебе не лжёт. Пойдём? Вики не знала, куда собирался увести Маль, — на улицу или как можно дальше, чтобы она не соглашалась на сомнительные авантюры. Уокер и сама не могла объяснить, почему была готова согласиться. В подростковые годы шило в заднице не давало сидеть на месте, она всегда хотела быть причастной. Но это желание улеглось, поутихло после попадания на «Небеса». Вики научилась различать, когда стоит влезть, а когда нужно слиться со стеной и стараться быть невидимкой. Сейчас подстёгивало слишком много всего: благодарность, желание помочь, страх, понимание, что сбегать больше некуда. Всё путалось в мыслях и перед глазами, и Вики с благодарностью перенесла вес тела на Маля, когда он мягко приобнял за талию, помогая выбраться из-за стола. Он вывел на улицу, отпустил, скользнув кончиками пальцев по пояснице, и поднял голову. Вики медленно вдохнула полной грудью пропахший бензином и блинчиками воздух. Она успела полюбить дорогу: уводящая вперёд полоса асфальта ничего не обещала, ничего не требовала, она просто была. Может, расслабиться и поверить, что всё ещё будет хорошо, — непозволительная роскошь? Может, появление Лэйн — это наказание за то, что так легко отказалась от прошлого? — Ты понимаешь, на что соглашаешься? — голос Маля звучал тихо, но Вики уловила в нём рычащие раздражённые нотки. — Ты бросился помогать девушке, чьего языка не знал, — напомнила Вики. — А я хочу помочь той, благодаря кому мы встретились. Он шумно выдохнул носом, опустил голову. Цепкий взгляд прошёлся по лицу, скользнул ниже, будто Маль оценивал, насколько можно доверять её словам, её душевному здоровью. Хмыкнул, отводя взгляд. — Тогда мне нечего было терять, — произнёс он тихо. — У тебя были друзья. — А теперь у меня есть ты. Вики отвела взгляд, прислушиваясь к часто забившемуся сердцу. Он был рядом всего несколько дней, а казалось, что целую жизнь. Понимал, поддерживал, оберегал. И сейчас не хотел отпускать, потому что боялся. Вики отлично понимала эту разницу: оставить друзей, подготовленных солдат, способных постоять за себя, совсем не то же самое, что оставить девушку, которая едва ли справлялась со своей жизнью. Она шагнула ближе, положила ладонь на его щёку. Знала, что для себя давно всё решила. В ту минуту, когда Лэйн попросила помощи, Вики знала, что не откажет. Потому что важно взглянуть в глаза Ребекке Уокер, узнать, почему оставила, важно понять, насколько она сама сильна, сколько сумеет выдержать. — Поцелуй меня, — шёпотом попросила Вики. Маль поднял взгляд, сталкиваясь с глазами Вики, полными непоколебимой уверенности. Такую решимость он видел в глазах солдат перед боем. Решимость умереть, но идти до конца. И прекрасно знал, что, если поцелует, это будет означать прощание. Он зарылся пальцами в волосы Вики, ласково погладил щёку подушечкой большого пальца, слабо улыбаясь. Стойкий солдатик на чужой войне. Сердце отчаянно сжималось в страхе никогда её больше не увидеть, не услышать недовольного ворчания, не улыбнуться тому, как она потягивалась, выйдя из машины после долгой поездки. — Когда вернёшься, — пообещал он. Потянул на себя, положив вторую руку на талию, и крепко обнял, утыкаясь носом в её макушку. Маленькая, хрупкая и такая отчаянная. Вики прижималась всем телом, впитывала тепло, позволяя себе не думать. Просто быть. Как долгой, долгой дороге, уходившей за горизонт. Быть сейчас уязвимой и слабой в чужих ласковых руках, вдыхать полюбившийся аромат его кожи и ничего не бояться. Хотелось навсегда раствориться в этот моменте. Замереть среди звуков далёких машин, шелеста листьев, приглушённых разговоров. Вечность стоять, чувствуя его дыхание на своём лице. — Нам пора, — выдохнула Вики. Пора, если она хотела получить свой поцелуй. Она должна уйти и вернуться, чтобы всё было хорошо. Не только у неё, у всех. Какими бы обещаниями ни обменялись Ян, Каин и Лэйн, Вики верила, что возвращение Одри разрешит и их. Ещё один рывок, который она обязана сделать, чтобы всё стало хорошо. И, может, тогда жизнь станет лучше. Может, они поселятся в маленьком городке в Орегоне в соседних домах, и Дмитрий будет хмуро салютовать каждое утро кружкой кофе, забирая свою газету. Вики тихо хмыкнула. Нет, точно не будет. Он никогда не впишется в пейзаж простой американской мечты. Но даже когда он вернётся, чтобы забрать Лэйн обратно в мир, пропахший опасностью и русской зимой, Вики будет знать, что у них всё хорошо. И тогда, может, поверит, что всё хорошо у Ади и Мими, и сердце не будет тревожно заходиться каждый раз при мысли о них. Придорожное кафе встретило болезненно ударившим по ушам шумом. После тишины парковки, где существовали лишь они двое, возвращаться в просыпающийся мир не хотелось. Волна страха прокатилась от головы к кончикам пальцев, делая ноги ватными, тяжёлыми. Вики заставила себя вернуться на узкий диван, к Лэйн, съевшей в её отсутствие ещё пару ломтиков картошки, Яну, заказавшему вторую порцию мороженного и бесстыдно флиртующему с молоденькой официанткой, только пришедшей на смену, и Каину, пившему бесконечный кофе. — Обсудили? — Лэйн оттолкнула от себя тарелку. На её лице читалась плохо скрываемая тошнота. Вики легонько толкнула под столом бедро Маля, надеясь, что он поймёт намёк и не станет возражать. — Да. — На свой завтрак Уокер смотрела безразлично, понимая, что стоит поесть. — Кто её вытащит? — Маль прожигал взглядом не Лэйн, Каина. Растворившееся между ними напряжение вспыхнуло вновь. Вики поёжилась: насколько тяжело ему сейчас смотреть на бывшего друга, едва не погибшего по его вине? — Будем обсуждать это здесь? — Каин ответил нечитаемым взглядом. Вики поняла: когда он хотел, чтобы его эмоции видели, показывал их сам, насильно не вытащить даже под пытками. Да и было ли хоть что-то сравнимое с тем, что ему уже удалось пережить? И всё-таки короткий беспокойный взгляд выдавал его единственное слабое место. Лэйн эти взгляды предпочитала не замечать. — Кажется, всем здесь не нравится, — пробормотала Вики. — Зачем мы вообще сюда пришли? — Ты хотела есть, — заметил Маль и сжал под столом бедро Вики ладонью, не давая зародиться даже тени возмущения. — Лучше вернуться в мотель и спокойно обсудить всё там. Сколько у нас времени? — Они отстают примерно часов на шесть. У меня был маячок, у них — фотография, — Лэйн пожала плечами. Вики только сейчас взглянула на неё по-новому. Если Лэйн попадёт не в те руки, станет грозным оружием. За внешней блеклостью скрывались острый ум и отчаянное стремление достичь своей цели. Может, уже попала, и Дмитрий и был теми «неправильными руками». Где он? Почему не рядом? Почему не оберегал девушку, которая хранила его тайны? Оставил, бросил в самое пекло, завлёк единственным, что было для неё важно. Вики закусила щёку, напомнила себе, что больше не единственным. Нужно найти причину заехать в аптеку, купить для Лэйн тест и, может, попытаться отговорить её. Не от поисков Одри, кем бы она ни была, От того, что могло потянуться следом. Восемь лет. Цифра ясно врезалась в память. Восемь лет Лэйн искала Одри. Сколько из них рядом был Дмитрий, сколько знал об этой Одри, мог ли скрывать, что она давно мертва? Ни одной причины верить ему. Взгляд против воли скользнул к Каину. Вики знала, как смотрят влюблённые. Тепло и нежность в глазах не спутать ни с чем, но Каин смотрел иначе. С тоской, болью, с маниакальным желанием не то спасти и оттолкнуть, не то присвоить. И только Ян ни разу за утро не взглянул на Лэйн. Вики не придавала значения, считала, что он слишком поглощён происходящим. Но невозможно не заметить хищный взгляд, цеплявшийся за людей, сосредоточенно поджатые губы. Он создавал образ балагура специально, чтобы никто не сумел догадаться. Но о чём? Голова шла кругом. Слишком много информации, переменных, влияющих не исход. Маль задал верный вопрос, о котором она не подумала: кто её вытащит? Кто спасёт из лап Ребекки Уокер, когда ситуация станет критической? Вики хотела обманываться, что мама искала её, чтобы помочь, что знала обо всех ошибках и простила, как умеют только матери. Хотела, но не могла. Если у неё, выросшей на руках матери, почти не осталось о ней воспоминаний, что сохранила Ребекка? Пронесла ли через свою новую жизнь хоть каплю любви? Когда у мотеля остановились две машины, Вики нервно хихикнула, чувствуя себя главной героиней второсортного боевика. Она бросила короткий взгляд на Маля, прикидывая, кем бы он был в её кино. Герой? Злодей? Возлюбленный, у могилы которого начнутся титры? — Если боишься, — он накрыл её ладонь своей, — мы можем уехать прямо сейчас. — Почему ты отговариваешь? Сам ведь говорил о справедливости и помощи, которую всегда получают не те. — Вики всматривалась в его глаза, ища в них уверенность. Свою растеряла по дороге. — У любой помощи есть цена. — Он поднёс ладонь Вики к губам, поцеловал коротко. — Эту я не готов заплатить. Но кроме… Если не нашёл человека за восемь лет, может, стоит остановиться? — Маль всматривался в лицо Вики, будто ещё надеялся переубедить. — Даже если эта Одри жива, она может не хотеть, чтобы её нашли. В его словах был смысл, может, даже больший, чем в желании Лэйн отыскать Одри. Если она не умерла, если жила где-то, то насколько крохотным был шанс, что не сумела связаться за всё это время? Они были близки, это понятно без слов. Незнакомок не ищут почти десять лет, не жертвуют всем, тем более жизнями. Но если Одри была так дорога Лэйн, разве это не было взаимно? Вики вышла из машины, придавленная размышлениями. Надежды на «долго и счастливо» рассыпались в руках. Маль оставался голосом разума, когда она поддавалась чувствам и шла у них на поводу. Отвратительным змеем зашипело в груди сомнение: а ему разве можно верить? У них было достаточно времени наедине, пока они ехали к мотелю, чтобы рассказать, почему его звали Бонтом. Но он не сказал ни слова. Память услужливо напомнила: уже рассказал. Но всё ли? Как она утаила от него своё имя, так и он мог утаить очень многое. Что было в его жизни со дня, как он вернулся в Штаты, до их встречи на заправке? Почему так отчаянно пикировал взглядами именно с Каином? Вики шагнула в номер, решив задать все вопросы сегодня. Маль отказывался прощаться, верил, что удастся вытащить, спасти, а потом снова уехать в никуда. Но Вики отчётливо понимала: её шансы один к двум. Либо да, либо нет. Оглядываясь на последние полтора года, она могла с уверенностью сказать, — так было задолго до просьбы Лэйн. Либо сорвётся и подсядет на вещества, либо нет. Либо пьяный клиент придушит во время секса, либо нет. Всегда либо-либо, без шансов на нормальную жизнь. Так почему сейчас сердце стучало о рёбра так больно? Почему вдруг отчаянно захотелось жить? — Где защитника своего потеряла? — Лэйн сидела на краю кровати, мокрые пряди прилипли к щекам и ко лбу, щёки, губы и кончик носа блестели от капель воды. Вики беззвучно выругалась сквозь зубы. Хотела же заехать за тестом на беременность, но всё вылетело из головы, была только предвкушающая конец пустота. Она осторожно села рядом, накрыла холодную ладонь Лэйн своей, поймала короткую слабую улыбку. Они могли бы дружить, — в это хотелось верить. — Как давно… — голос подвёл. — Как давно ты?.. — Слежу за тобой? — Лэйн дёрнула уголком губ, и в этом коротком движении было так много хищного, холодного и горького. — Полтора года. Ты ведь не отстанешь, да? — Лэйн устало вздохнула, осторожно откинулась назад, ложась на спину. — Я знаю, что ты ни в чём не замешана. Подозревала, что помогаешь своей отбитой мамаше, а потом поняла, что ошиблась. Следила, потому что знала, что других выходов на Ребекку не будет. Ты была единственной ниточкой. И при этом самой ненадёжной. Но других не было. Знаешь… — она повернула голову, скользнула взглядом по руке Вики. — В какой-то момент я хотела, чтобы и с тобой ничего не вышло. Чтобы всё оказалось зря. Считаешь меня психопаткой? Восемь лет гоняться за призраком подруги. Думаешь, она умерла? И я так думала. Вики скользила взглядом по усталому измученному лицу Лэйн. Вопросы комом встали в горле, и она не находила этому объяснения. Так отчаянно верить. А она бы смогла? Нет. Самым честным ответом было нет. Лэйн рассказывала свой план, и Вики отчётливо слышала, как она медленно проваливалась в сон. Не верилось, что под присмотром Каина и Яна не сумела заснуть, а рядом с Вики едва держалась на грани сознания. Её слова звучали строго, логично, обжигающе чётко, а Вики всё не могла отделаться от ощущения, что Лэйн так и не выросла. Застряла в возрасте пятнадцати лет, и позволить ей жить дальше могла только встреча с Одри. Живой или мёртвой. Даже если Одри встретит ледяным непониманием, это поможет. Остро хотелось обнять, убрать с лица мокрые пряди, пообещать, что всё будет хорошо. Вики не могла пообещать этого самой себе, так имела ли право лгать Лэйн? — Дмитрий знает? — тихо спросила Уокер. — Знает. Из-за этого и познакомились. — А у него… — Нет, — Лэйн качнула головой. Вики отчётливо видела, как тяжело ей открыть глаза. — У него свой интерес. Вики улыбнулась. Даже засыпая, Лэйн продолжала хранить чужие секреты. Отчего-то верилось, что как бы Каин ни смотрел на неё, Лэйн вернётся к Дмитрию. Или, вернее, он вернёт. Слишком уж был похож на человека, который явится, возьмёт за шкирку и утащит домой, не слушая никакие аргументы и не поддаваясь уговорам. Лэйн уснула, свернувшись в комочек. Вики набросила на неё край одеяла и подняла взгляд к потолку, укладывая в голове всё, что услышала. План был откровенно плох: слишком многое держалось на удаче и том, что Каин успеет. Почему-то Лэйн ему доверяла, а Вики больше не доверяла никому. Разве что Малю, который продолжал слишком многое скрывать. Она повернулась на бок, скользнула ласковым взглядом по лицу Лэйн. За один день она перевернула душу, вызвала столько эмоций, сколько не мог никто. Рядом с Лэйн опасно, страшно и уютно, и это никак не вязалось в голове. За недолгое знакомство Вики успела понять одно, — Лэйн не нужно спасать, она не позволит. Ей не нужен Дмитрий, не нужны Каин и Ян, ей нужны инструменты и цель, которую необходимо достичь. Но даже так, отказываясь от всего, она пыталась выбирать других людей, их жизни и безопасность. Вики прикрыла глаза. Приятная правда: Лэйн могла поставить на кон её жизнь, но выбрала подстраховаться. В дверь негромко постучали. Вики поднялась на локте, бросила взгляд на закрытое шторой окно. Маль или Каин? Поднявшись, она тихо выскользнула за дверь, утыкаясь носом в широкую грудь Маля. Они уже всё обсудили, говорить было не о чем, но Вики с готовностью вложила свою ладонь в его и позволила себя увести. Время утекало сквозь пальцы. Если Лэйн не ошиблась, за утро они потеряли фору в три часа. Сейчас это играло наруку: Вики должны найти, схватить, привезти к Ребекке Уокер. И тогда можно будет заглянуть в глаза матери, спросить, почему так поступила. Вики перебирала улегшиеся в груди эмоции. Решимости на отчаянный шаг больше не было, как не было и желания насильно причинить добро. Исчез страх, но она знала, — это ненадолго, совсем скоро он вернётся. Осталось только тихое понимание, что ей эта встреча необходима. Проверить себя, узнать, какой могла быть её жизнь, не исчезни Ребекка, и найти силы жить дальше. Все красивые фантазии, появлявшиеся рядом с Малем, Вики никогда не примеряла к реальности. Боялась, что они неосуществимы. Боялась, что ему это не нужно. И сейчас с силой вырывала себя из ставших привычными обстоятельств, чтобы понять, сумеет ли сама. Сможет ли жить без его твёрдой уверенности, без крепкой ладони и ощущения поддержки. Потому что однажды так и будет. Если Ребекку не удержал материнский инстинкт, что должно удерживать Маля? — Где мы? — Вики оглянулась. Маль увёл от дороги, вывел на узкую тропинку между убранными полями. Взгляд выхватывал тёмные домики фермеров, красные амбары, пятна сельскохозяйственной техники. — Просто гуляем, — пожал плечами Маль, крепче сжимая ладонь Вики в своей. Он хотел что-то спросить, но только мазнул по ней нечитаемым взглядом и потянул за собой. Земля под ногами была мягкой, рыхлой, остро пахло сеном и свежестью. Вики запрокинула голову. Ни облачка на небе, хотя на вечер обещали ливень. Взгляд скользнул к тёмным волосам Маля, спустился вниз, по шее, к широким плечам. Вики понимала, — это может быть их последняя встреча. Болезненно сжималось сердце: она столько раз отдавалась другим, не любя, не привязываясь, не запоминая лиц, а с тем, кто стал родным за несколько дней, даже не целовалась. Маль поставил условие: она должна вернуться. — Лэйн не включила тебя в свой план, — произнесла Вики тихо. — Я знаю, — хмыкнул Маль. На короткое мгновение хватка на ладони Вики стала болезненно сильной, но он быстро опомнился, ласково погладил подушечками пальцев, извиняясь. — И ничего не могу изменить. Она… — Вики не видела, но была уверена: Маль скользнул языком по нижней губе, подбирая слова. — Она уверена, что тебя успеют вытащить? — Этим займётся Каин. — Хорошо. — Помолчав, он неохотно добавил: — Ему я доверяю. Вики догнала в несколько шагов, вышла вперёд и развернулась, останавливая. Маль мазнул жадным тёмным взглядом по её губам, с трудом спрятал усмешку, замершую в глазах. — Почему? — Она выдернула ладонь, сложила руки на груди. — Почему ты ему доверяешь? — Потому что это единственное, что я могу. В его голосе вновь дрогнула вина. Вики опустила взгляд. Казалось, невозможно разгадать, что он думал, как умещал в себе недоверие, желание защитить и чувство вины. Желание помочь Лэйн теперь выглядело эгоистичным: Вики привязывала Маля к себе ожиданием, к Каину и Яну необходимостью всегда знать, что всё идёт по плану. Он будет с ними, теми, кто смотрит на него ненавидящими взглядами, до тех пор, пока Вики не вернётся. Если вернётся. Лэйн лишь вскользь упомянула, что в истории Ребекки и Одри много тёмных пятен, которые можно объяснить только сектантством. Никаких подробностей и деталей, лишь короткое, — «возможно, это секта или нечто большее». Вики не стала задавать вопросов, даже вдумываться не стала. Совсем скоро увидит правду своими глазами, а пока не хотелось гадать, строить болезненные теории. Хотелось совсем другого. Шагнув к Малю, она крепко обняла его и уткнулась носом в плечо. Запах его кожи смешивался с тонким ароматом мнимой свободы. Он увёл достаточно далеко, чтобы не бояться чужих взглядов и не замирать в ужасе от надвигающейся беды. — Всё будет хорошо, рыбка. — Он зарылся пальцами в волосы Вики, погладил по затылку и коснулся ласковым поцелуем макушки. — Если задержишься надолго, я сам приду за тобой. Вики коротко кивнула, крепко сжала губы, не позволяя себе поддаться сжимающим горло слезам. Что бы ни случилось, она сделает всё, чтобы удержать Маля как можно дальше.