Глава первая.

– Изабелла, уже слишком поздно! Нам пора домой. – Вот вечно ты. Ещё только десять вечера. – Слушай, мне проблемы не нужны. К тому же, мало ли кто тут шастает ночью. –Аиша, если хочешь, то можешь идти. Я еще погуляю. – Ну вот и пойду! Пойми, что я тебе только добра желаю, не хочу чтобы ты пострадала. –Всë будет хорошо, я обещаю, - сказала я, посмотрев своей уходящей подруге вслед. На улице и правда было очень темно, но кого это волнует? Аиша в последнее время ведёт себя как маленький ребенок. Только десять, а она уже боится. Мы гуляли в парке. Он расположен не так далеко около нашей школы. Кстати, уроки я уже сделала, так что насчёт этого не волнуюсь. К тому же, у нас вторая смена, доделаю утром если что. Я учусь в седьмом классе и мне кажется, что это самое беззаботное время, которое есть. После детского сада, конечно. Хотя там ты мало чего понимаешь, а вот когда тебе четырнадцать, то ты уже имеешь больший контроль над своим телом. Не подумайте, я не считаю себя слишком взрослой, просто у четырнадцати летнего подростка и пятилетнего ребенка разница в 9 лет и есть правда много отличий. И я ни в коем случае не глупая, учусь почти лучше всех в классе. Есть одна, которая учится лучше меня. Она меня очень раздражает, я постоянно ощущаю соперничество с ней, а ей, наверное, все равно на меня. Я ей ещё покажу насколько я умная. В парке не было ни души. Уже слишком поздно для прогулки. Как-то даже страшно самой идти... Лучше стоило пойти вместе с Аишой. Ну что сделано, то сделано. Надеюсь, что моя мама не будет меня ругать, ибо сказала прийти двадцать минут назад. Если честно, то она безразлична ко мне. Даже если на утро не явлюсь, то очень малая доля вероятности, что она побежит меня искать. Октябрь... Месяц, когда еще не сильно холодно, но уже и не жарко. Вся дорожка усыпана листьями, только вот их никто не убирает. Я не сильно люблю осень, но и не ненавижу. Можно делать салюты из листочков, обожаю. Мой город очень большой. Соответственно и парк, в котором я прогуливаясь не маленький. Он располагается от центра до чуть ли не окраины. Тут очень много деревьев, кустарников и очень красивых цветов. Каждый турист нашего города обязан хотя бы раз сюда сходить. Большую часть после школьного времени я провожу именно здесь. Тут очень тихо, но когда я прихожу сюда с друзьями начинается шум и гам. Я люблю эту атмосферу и ценю еë. Очень ценю своих друзей. Хочу проводить с ними больше времени. Вот с Аишей например, но только она ушла ввиду темноты. Темнота... Интересно, почему люди еë боятся? Страх неизвестности. Аиша боится, что еë схватит тот, кто шастает в ней. И это довольно адекватная реакция, я могу еë понять. Неизвестность... Само слово меня пугает. Холод взял свое. Я почувствовала, как мои руки начали замерзать, поэтому стремительно убрала их в карман своей куртки. Нет, пора домой. Я сейчас в лед превращусь, так дела не делаются. Я направилась в сторону дома. Кофта уже не спасает, а до дома еще минут десять. Надо было идти с Аишей, уже не первый раз ловлю себя на этой мысли. Я ускорила шаг, время уже пол одиннадцатого. Атмосфера не из лучших. Мне начало казаться, будто кто-то смотрит на меня. Тихо, издалека... Он наблюдает как я решительно иду домой чтобы не простудиться. У меня как-то в носу зачесалось. Ой! Я чихнула. Нет времени, я должна дойти до дома. Я начала слышать какие-то шаги. Они были тихие, но нога казалась тяжелой. Я стала слышать частое мужское дыхание. Он будто шел специально за мной, по пятам. Меня охватила паника. Я хотела обернуться, но не успела... Меня схватили мужские руки и заткнули мне рот. Я не могла пошевелится. Я не на шутку испугалась. Что сейчас будет? Руки на мгновенье отпустили меня, но тут мне прилетел в голову удар чем-то тяжелым. В глазах потемнело, резко начало тошнить. Я потеряла равновесие и упала, а затем заснула.

***

Я проснулась, лежа на полу. Я стала осматриваться. В помещении находилось много пустых полок, плакатов с едой. Кажется я в каком-то заброшенном ларьке! Теперь надо попробовать пошевелится, но в результате я обнаружила, что мои руки и ноги связаны, а рот заклеен скотчем. Вдруг послышались разговоры. Голоса напоминали юношей. Я не знаю сколько их, но на слух только два. Они доносились и служебного помещения. – Да ты конченный... – озадачено сказал один голос. – Не бойся, я в курсе, – ответил ему другой. После этой фразы я услышала, как ручка двери, ведущая в служебное помещение дернулась. Показался какой-то парень... Сходу сложно назвать его возраст, но ему вроде лет двадцать. Я боялась его рассматривать, старалась не смотреть на него, меня дико трясло. Он вышел и просто стоял, глядя на меня. Хотелось кричать, убежать. Но я не могла даже сказать что-то, скотч мешал, поэтому получались лишь громкие мычания. Парень наклонился надо мной, начал рассматривать меня вблизи. А потом его рука опустилась на мой рот и он оторвал скотч. Мой рот был свободен. Хотелось крикнуть, обозвать его, спросить что вообще происходит, но получалось лишь часто дышать. В его глазах я видела искры. Словно он загорался от моего дыхания и от моей растеренности. – Ты даже ничего не хочешь мне сказать? – спросил он, размяв шею и руки. После его слов я поняла, что мне точно надо что-то ответить. Я выдавила из себя тихое: – Что происходит? – Не бойся, тебе понравится, - пооговорил он с оскальной улыбкой, продолжая разминать спину и предплечия. Не к добру это. Эту фразу последний раз я читала в давно забытом фанфике два года назад. Правда не помню о чем он был, но что было после этой фразы мне не понравилось. Он ушёл в другую часть магазинчика. Я выйгала время! Буду пытаться развязать себя. Только вот узлы слишком тугие. Я не успею. Я пыталсь прогрызть веревку руками, но безуспешно. У меня после такого только зубы заболели, но я не сдавалась. Вроде результат есть. Я хотела обрадоваться, но около меня снова появился этот парень. В руке что-то появилось. В глазах от страха уже начало двоиться, так что я мало понимала, что он держит. Он прошёлся языком по предмету, и из его рта стали капать капли красной крови. Только тогда до меня дошло, что в руке он держал нож! Но зачем он это сделал? У него какой-то фетиш или он просто грёбаный мазохист? – Зачем ты это сделал? – задала ему вопрос, заставив себя открыть рот. – Разве так не интересней? – ответил мне он, слегка смеясь. – Псих, - я обозвала его. Наверное это было зря. – А ты смелая, – он намазал себе на руку кровь из своего рта, а потом прошелся этой рукой по моим щекам. Ну и гадость. Парень стал вертеть нож и ходить по помещению. – Ты уже догадалась о моем увлечении? Я помотала головой. На это он просто пожал плечами, а затем уселся на холодильник, в котором раньше хранилось мороженое, срекстив ноги. – Мне нравится издеваться над такими глупыми девочками как ты. Как же я ненавижу детей, ты бы знала... Они вызывают у меня отвращение, раздражение, ненависть. – Почему? Что мы тебе сделали? Я совсем не понимала его. Не понимала таких же психов как он, которые так бездушно воруют ни в чем не виноватых детей. Мне четырнадцать! Я хочу еще пожить, но понимаю, что из этой ситуации я живой уже не выйду. Мне не поможет ничего. Только когда он сел и обстановка стала более менее расслабленной мне удалось его рассмотреть. Он был высоким, думаю около ста восьмидесяти сантиметров. У него были черные, словно пепел, волосы. Как и глаза. Его глаза это настоящие черные дыры, которые высасывают из меня всю энергию. И его одежда. Это скорее какой-то костюм. У него был плащ черного цвета. Не знаю, были ли на нем штаны, ведь их было не видно, плащ доставал до пола и был застегнут. На переднем кармане была вышита абривиатура «SC». Он ничего не ответил на мой вопрос. Просто продолжил сидя вертеть нож в руке. – Ещё раз спрашиваю: зачем ты это делаешь?! – я перешла на громкий тон и уже успела сто раз пожалеть о сказанном. Он встал и стал медленно подходить ко мне. Я насторожилась и слегка скукожилась. – Шлюха. Шалава. Шмаль, – медленно произносил он, словно выбирая, какое слово больше ко мне подходит. Мне не нравилась вся грязь, которая лилась из его рта. Это было мерзко, невыносимо неприятно. Хотелось, чтобы он замолчал, но я не могла заткнуть его. Он подошёл ко мне слишком близко. Он слегка размял свою правую ногу, а затем зарядил ей мне в бок. Больно, но терпимо. Я старалась ничего не произносить, но с губ слетело короткое «ай!» – Сейчас я ударил даже не в четверть силы, – он выпрямился и поставил правую руку на свой бок, – будешь плохо себя вести, то ударю во всю силу. Я едва могла вообразить, что для него значит вся сила. Я вообще даже думать не могла. Было страшно. Со мной такой впервые. Широкими шагами он отошел от меня. Парень стоял около полки, которая расположена слева от меня. Он положил на неё нож и взял какую-то круглую коробочку, из неё он достал кое-что, напоминающее чайный пакетик. От него несло резким запахом ментола и глицерина. Парень развернулся в мою сторону и рассматривал меня с хищным оскалом. Он изучал меня, будто я новая тема по алгебре, которую он так любит мучить. Затем достал из коробочки еще один пакетик и закинул сразу два себе под верхнюю губу. Я мало понимала, что он сделал, но мне кажется, что это наркота или типа того. Люди в приходе меняются, так что неизвестно, что он может сделать со мной под кайфом. Его действия пугают меня с каждым разом. Я даже не знаю, что у него там под губой и насколько человек остается без разума, принимая это. Хотя, этот человек был без разума еще в первую секунду нашего знакомства. – Интересно что это? – парень задрал пальцами на левой руке свою верхнюю губу и указательным пальцем на правой указал на эти пакетики. Я кивнула. Было страшно что-то говорить. – Маленькая ещё такое знать, проговорил он и сделал своб спину прямой. Тогда почему он спрашивал интересно ли мне, если все равно не ответит? – Будешь эту штуку? – этот тип снова на нее указал, – она почти не вставляет, но тоже не плохо. У меня еще много таких. Это то, что я сейчас хотела меньше всего! Не понимаю смысл в наркоте, я не хочу её пробовать. Я резко замотала головой, но перестаралась так, что уже начала вся извиваться. Дело в том, что он держал еще одну в руке, словно собирался мне вставить еë в рот. Парень продолжал смотреть на меня своим злобным взглядом, наверное ждет мой ответ. – Нет! – прокричала я, – я не буду! –Будешь, – его ухмылка растянулась еще шире и тогда он стал подносить этот пакетик все ближе и ближе к моему рту. Я начала сильно извиваться и сопротивляться, но ему удалось отодвинуть мою вержнюю губу и закинуть туда этот пакетик. Я испугалась. Странно это признавать, но я не хочу быть под кайфом и я боюсь всего этого! Я попыталась языком высвободить это из-под губы. У меня получилось и я выплюнула этот пакетик на пол. – Какая же ты не послушная, – после этих слов он потянулся за этим пакетиком и ушел в другую часть помещения. Юноша мешкался в полках и кажись не мог что-то найти. Но через мгновение он ухватился за что-то и резко посмотрел на меня. В его руках был скотч. Своими клыками он отодрал кусочек на сантиметров пятнадцать и быстро подошел ко мне. Парень вновь закинул мне этот пакетик в рот и далее в быстром темпе заклеил мне его. И вот тут я теперь не могла его достать! Я ививалась, мычала. «Прошу, достань!» – пыталась сказать я, но из-за скотчка не выходило. Он лишь смотрел на меня и наслаждался моими попытками убрать эту штуку из рта. Я закрыла глаза. Слезы сами полелись из них. Я вовсе не хотела показывать свою слабость, но меня было не остановить. Мне было плохо, а он с удовольствием смотрел на меня. Но спустя несколько секунд выражения лица парня изменились, его улыбка за несколько секунд превратилась в раздраженное выражение лица. Он потянулся к полке, где доставал те пакетики. Сейчас в его руке вновь оказался нож. Этот ублюдок покрутил его в руке несколько секунд, похоже было на то, что он решается на что-то. А я все никак не могла успокоится, это штука во рту не давала мне покоя. Я стала чувствовать, как сердце бьется быстрее, а бодрость прильнула ко мне. Видимо это действие этого пакетика. Паника началась сильнее. Я не хочу никаких последствий, никакого кайфа, просто уберите это! Я стала ещё сильней брыкаться и мычать, позабыв, что парень стоит с ножом. Я посмотрела на него, он поднял нож вверх, держа двумя руками. – Да заткнись ты уже! – громко прокричал парень, вонзив нож мне в ладонь. Он насквозь проткнул мне руку, а потом резко вытащил. Боль была адская, ничего больнее я в жизни не чувствовала. Он ожидал, что я заткнусь или что? От такой сильной боли я промычала еще громче. И тогда он сорвал скотч с моего рта и вынул пакетик. За мной он и сам выплюнул те, что были у него во рту. Я не могла стерпеть. Вновь зарыдала. Слезы выступили. Я кричала, орала, вопила. Решила посмотреть на руку. Оттуда хлестала кровь. Много крови. Мне нужно было как-то остановить её, поэтому я максимально прижала её к полу. Мои руки всë еще связаны, из-за этого делать всё это ещё сложнее. Это вообще не помогло. Кровь не останавливаться и я едва могу коснуться пола этой рукой. – Почему ты нервничаешь? – парень взял нож и со скрипом прошелся им по столу. Он подошёл ближе. Его тело склонилось над моим. И в тот момент я поняла, что надо действовать и выбираться из этого кошмара. Его голова была прямо над моей, поэтому мне удалось стукнуть его лоб своим. Я надеялась, что это хоть как-то поможет. – Совсем не больно, – он быстро потер свой лоб, а потом опустил руку на подбородок. Не больно?! Мне вот было очень больно. Похоже его голова как крепкий орешек, который сложно расколоть. А у меня в голове уже точно что-то треснуло. Мне пришла в голову другая идея. Я немного собрала слюны во рту, затем плюнула ему в лицо. Она попала прям в рот. На секунду он смутился, но потом просто выплюнул мою слюну куда-то на пол. – Знаешь для чего еще может послужить твоя слюна? – спросил у меня он, размазывая свою слюну по своему указательному пальцу. – Догадываюсь. Поскольку его язык всё еще кровил, его слюна смешалась с кровью. Эту смесь он намазал мне на лоб. Я повернула голову на бок и попыталась вытереть это о пол, но он, не упуская момента, дал мне пощечины. Уже почти всë тело болит. Не знаю сколько я здесь, но уже начинаю сходить с ума. – Чего ты ждёшь? – озадачено спросила я. – Что? – Ты ведь можешь прямо здесь и сейчас меня убить или изнасиловать, а можешь и всë сразу. Так чего ты ждешь? Он сильно смутился, ведь не ожидал от меня такого вопросс. – Я просто разогреваюсь, но чувствую, что уже могу начать. Он возвысился надо мной, смотря мне в глаза, в самую душу. Он начал медленно опускаться вниз и уселся мне на колени. Парень приблизился к моему лицу, схватил меня за щеки, изучая лицо вблизи, поворачивая ищ то вправо, то влево. – Поработай над прыщами, ладно? – юноша отпустил мое лицо. Я вопросительно посмотрела, а он вернулся на мои колени. Стало страшее, пульс участился. Парень дотронулся до моих бедер, трогая резинку штанов. Я почувствовала, как пот большими каплями скатился с моего лба. Мне было даже страшно сопротивляться, ведь он может посчитать это за грубость, а хуже будет мне. После он запустил свои грязные руки под штаны, начиная приспускать мое нижнее белье. Кровь застыла в жилах, а сердце ушло в пятки. Темная комната давала еще больше страха к происходящему. В глазах начало темнеть, будто от ужаса я сейчас потеряю сознание. Ощущать его руки на себе чертовски не приятно. Парень уже почти стянул с меня трусы. Но тут из служебного помещения послышался телефонный звонок, играла какая-то милая японская песня. – Да чтоб тебя, – проворчал он, отпуская меня. Он зашёл в эту комнату. Я понимала, что это не надолго и самое страшно только впереди. Песня перестала играть, значит он принял звонок. Послышался его голос: – Можешь развлечься с ней, пока я буду разговаривать. И в ту секунду из служебного помещения вышел другой парень. Точно, их же было двое. Я слышала его голос, когда только пробудилась. Он сделал жест руками, приложив указательный палец к губам, показывая чтобы я была тише. Он быстро прильнул к моим ногам. Должен продолжить дело того типа, окончательно снять с меня всю одежду. Но вместо этого, он стал развязывать мои ноги, освобождая мои ноги от веревки. – Ходить можешь? – прошептал он. Тело от удара по животу и лицу, рана на руке и действия того пакетика слушалось с трудом и ходить мне было тяжело, но я незамедлительно кивнула головой. Я встала и тогда он схватил меня за кисти моих связанных рук и мы выбежали из этого магазинчика. – А руки развязать? – не хотелось показаться наглой, но это настораживало. – На это нет времени, пора бежать! Выглядело так, будто он спасает меня. Но зачем ему это нужно? Разве тот парень не его друг или напарник? Улица, где был расположен этот ларëк казалась очень мрачной и заброшенной. На ней никого не было. Были жилые дома, но на улице ни души. На левой стороне улицы были небольшие старые хаты, в которых, вероятно, никто не жил. Были мусорные баки и фонари, которые слабо освещали улицу. А на правой строне, по которой мы бежим, дома были приличней, в некоторых окнах даже горел свет. Я на секунду взглянуда чуть выше - на небо. Я увидела красивый ярко-алый рассвет. Я хотела сейчас спросить у этого парня о том, где мой телефон, сколько сейчас времени и много других вопросов. Но мне почему-то не хотелось навязываться, он был очень серьёзен. Мы завернули и оказались на одной из центральных улиц. Удивительно, что в центре Москвы есть улица, по которой мы сейчас бежали. Юноша сбавил темп, а потом и вовсе остановился. – Можно идти медленее, здесь безопасно, – он отпустил мои руки, а потом и вовсе освободил от веревки. Тут и правда было безопасней, потому что на улице было не мало людей. – Ты ранена, у тебя из руки кровь хлещет, – сказал он, – больше ничего не болит? – У меня живот побаливает после удара, и разум все еще затуманен, после какого-то пакетика, – едва слышно выдавила из себя я. – Какого пакетика? – его глаза наполнились ужасом, – не объясняй, я походу понял. Вот же говнюк. Тебе срочно надо в больницу, я могу вызвать такси до неё. Я уже не хотела никуда, я очень благодарна этому парню, кем бы он ни был. Но было всë еще страшно, что тот тип нас догонит. И если не сейчас, то завтра или через месяц. Я зарыдала от страха. Эти навязчивые мысли не давали мне покоя. – Тише, тише, пожалуйста. Всë будет хорошо. Посмотри на меня, – сказал парень, положив свою руку мне на плечо, опустивший чуть выше моего уровня. После его слов я быстро на него посмотрела и наши взгляды встретились. Я смотрела в его голубые глаза, а его рыжие волосы развивались по ветру, сливаясь с рассветом солнца. – Я сейчас вызову такси и мы вместе поедем в больницу, а того говнюка мы посадим, договорились? – он все еще держал свою руку на моём плече, а потом искренне заулыбался. Я кивнула. Парень взял свой телефон и начал там капаться, вроде вызывал такси. По нему было видно, что он беспокоился, хоть и старался это скрыть. Он убрал телефон в карман. – Две минуты, – резко произнес он. – Что? – я не сразу поняла о чем речь. – Такси приедет через две минуты. Я с облегчением выдохнула. А то от фраз того типа можно всякое подумать. Через пару минут и правда приехало такси. Это может быть не такси, а что угодно. Может этот рыжеволосый парень хочет меня похитить во второй раз. Он же товарищ того типа, можно ожидать всё что угодно. Но машина вроде выглядела и правда как обычное Яндекс-такси. Жёлтая и со знаком Яндекса. Парень уже садился в машину, а я всë еще колебалась. – Идешь? – спросил он. Я очухалась и запрыгнула в автомобиль. Мы ехали молча. Я смотрела в окно, всë еще потрясённая он случившегося. Птицы летели по небу, дома сменялись новыми, а мы ехали по знакомым мне улицам. Мимо нас проезжало еще много машин разных цветов. Была даже ярко зеленая, особенно мне запомнилась. Рассматривая всë это, я пыталась забыться, забыть обо всем и насладиться знакомыми мне улицами. Я стала вспоминать ту прогулку. Со мной ещё был телефон, но вот где он сейчас. Я решила нарушить тишину и спросила: – Где мой телефон? Он, как будто для него это обыденность достал мой телефон из своего кармана – Держи. Извини, что не отдал сразу. Я сразу зашла в историю вызовов. От мамы ни одного, не удивительно. Я убрала телефон в свой карман. Тут я смогла рассмотреть его одежду. Она такая же, как у того парня. Тот же черный плащ, с абривиатурой «SC». Я хотела спросить расшифровку, но не решалась. Я продолжала пялиться в окно. Среди других машин я заметила одну подозрительную. Вернее человека в ней. Он кого-то мне напомнил. Я стала прищуриваться и присматриваться. Кажется это был тот самый парень! Я не знала, сообщить ли этому рыжеволосому о нем или не стоит... Мне было еще сложно говорить. – Слушай... – больше ничего я сказать не смогла, лишь через окно указала на ту машину. Он посмотрел в ту сторону, его взгляд нахмурился, а потом он просто кивнул. Из моей руки все еще капала кровь. Поскольку она лежала на моей футболке, то футболка уже вся измазалась кровью. Парень это заметил и оторвал от своего плаща кусочек и аккуратно перевязал мне руку. – Не волнуйся, всë ровно эту форму я больше не надену. Не наденет? Почему? Через минут пять мы были на месте. Это была очень большая больница, уже через окно машины было видно. Мы вышли из автомобиля и таксист с нами попрощался. Тот тип тоже вышел из своей машины. Он быстро подошел к нам. – Какого черта происходит?! – он начал орать на рыжеволосого. – Мне не нравится то, что ты делаешь, – ответил тот, – ты наврал мне. Сказал, что в твоей банде борется с остальными преступными группировками, которые мучают детей, а оказалось наоборот. Дима, ты пал в моих глазах. – Ну да, приврал чуть-чуть. С кем не бывает, – он скорчил ехидное лицо. – Вовсе не чуть-чуть! Жди, что добром это не кончится. – Тогда ты ходи и оглядывайся. Тебя и этой девчушки скоро может не стать. – Ясно. Вообщем, я ухожу из Кастеров, прощай. После своих слов он сбросил с себя плащ. Под ним была беловая футболка и чёрные штаны. – Забери этот мусор, он мне больше не нужен, – рыжеволосый прошёлся по валяющемся плащу ногой, а потом слегка пнул. – Ты не можешь так поступить. Ты еще не знаешь, что теряешь. Но рыжеволосый его даже слушать не стал. Он повел меня за собой в больницу. Я погла за ним. Сзади послышался плач того типа. Он подошел к нам и уже собрался ударить рыжеволосого, но тот увернулся. Кажется этого типа зовут Дима? Отчаявшись, он продолжил стоять у входа в больницу. Больничное здание очень красиво было сделано изнутри, как и снаружи. Он всë такое белое, что аж глаз радовался глядя на это. Рыжеволосый подошёл к административной стойке, а я подошла к зеркалу и стала себя разглядывать. Вид у меня был ужасный. Будто я уже год не мылась и не причесывлась. Волосы у меня были жуть как потрёпанны, но это были те же мои длинные и темно-русые волосы. Моя черная футболка, на которой немного были видны капли крови, черные шорты. Это была все та же я, только не ухоженная. Я села на диван и стала ждать рыжеволосого. Через минуту он подошел ко мне и сказал: – Прости, мне нужно ехать. – Подожди секунду! – воскликнула я, поняв, что не спросила самое главное, – как твое имя? Но он уже отошел от меня на несколько шагов, а потом убежал прочь из больницы. А ведь он меня спас, а я так и не узнала его имени. Мне было непонятно к чему была такая спешка и почему он не сказал как его зовут. За ним через несколько секунд подошла администратор. Она сказала, что мне назначили осмотр: консультация с наркологом и психиатром, хирургом, а так же МРТ печени. Чувствую, что я здесь надолго. Меня определили в мою палату. Я зашла внутрь. Я хотела хоть немного отдохнуть, но мне срочно нужна была операция. Я уже не видела в этом никакого особого смысла, ведь руки я уже почти не чувствовала. Но меня сразу положили на каталку и стали куда-то вести. Скорее всего в операционную. – Бедные девочки, – стала приговаривать хирург, которая везла, – как же мне жаль таких как ты. Я хотела промолчать, но из языка само вырвалось: – Да, это точно. Никому не желаю столкнуться с этим. Хирург ничего мне не ответила. И это я ещё легко отделалась! Меня не избили до полусмерти и не изнасиловали. Дырка в руке это зарапина по сравнению с вышеперечисленным. И всë же: кем были эти парни? Думаю, что этот вопрос будет мучить и беспокоить очень долго, а может и до конца жизни. Хотелось бы мне хоть раз как-то снова встретиться с тем рыжеволосым. Он мне показался очень добрым. Да что там, он настоящий герой! Меня уже закатили в операционную и ввели наркоз. Через несколько секунд я должна уснуть. Уснуть и больше ничего не чувствовать, хоть и не навсегда. Перед тем как уснуть я прошептала: «Спасибо, мой герой».