1 глава «Незванный гость»

Сегодняшнее небо поражало своей безмятежной чистотой, словно зеркально отражаясь в спокойных водах, лениво покачивающих небольшой корабль. Капитан, мужчина зрелых лет, уверенно держал штурвал рыбацкого судна «Шун». Вокруг — одни бескрайние морские просторы, южный тёплый ветер и чайки, надоедливые чайки. Но вскоре на горизонте показались первые очертания скал. Берег уже совсем близко. Компас указывал ровно на север, к высокому скалистому берегу. – Эй, Сэнго! – позвал капитан девушку, медитирующую в позе лотоса на носу корабля. – Взгляни, какой вид! Сэнго нехотя открыла глаза. Старик не соврал: вид и правда был красив. Каменистая земля возвышалась над морем, длинная трава колыхалась на ветру. Птицы беспорядочно кружили над берегом и громко кричали. И на всё это падали лучи медленно заходящего солнца. Подул прохладный ветер, трепеща и без того лохматые локоны девы. Её волосы цвета какао, как всегда, были собраны в небрежный пучок, а две прядки весело колыхались на ветру. Серые глаза, напоминающие холодную сталь, отражали красный свет фонарей приближающегося порта. Вот она — деревня Ханамаки. От неё недалеко до Джаманакаи, а там и до монастыря рукой подать. Скоро она будет дома. Скоро наконец-то увидит столь родного ей человека спустя целых три года разлуки. «Шун» причалил к пирсу. Девушка собрала свои вещи, поблагодарила рыбака, что столь благородно и бесплатно согласился подвезти её домой, и ушла. Дорога предстояла неблизкая. Только ближе к ночи Кога должна быть дома. Жители деревни Ханамаки, в отличие от жителей Джаманакаи, не отличались особой приветливостью. Так как поселение находилось в порту, то видеть незнакомые лица было обыденностью и запоминать каждое не утруждались. Зато товары здесь были многообразные: от заморских продуктов и шёлковых тканей до орудий и всяких безделушек. Здесь каждый имел свой прилавок, и дома чаще всего строились двухэтажными. Уходя всё дальше и выше от города на север, становилось холоднее. Если в деревне ещё чувствовалось ласковое дыхание морского бриза, то за её пределами властвовал пронизывающий ледяной ветер. Сэнго поёжилась. Путь до дома, расположенного высоко в горах, казался бесконечным, а силы уже покидали её. За эти три года она совсем расслабилась и размякла. «Всё же тренировки надо было продолжать, а не откладывать на завтра», – подумала она, опасаясь гнева сенсея, который не пощадит её за такую расхлябанность. Он точно на следующий же день спустит с неё три шкуры. Но, с другой стороны, если она не дойдёт, то шкуру с неё будут сдирать голодные волки или падальщики. Лучше уж гнев мастера Ву. Этот вариант звучал более безобидно, чем голодные звери. Поэтому девушка решила присесть отдохнуть на поваленное дерево. Из сумки достала чёрную накидку с капюшоном и онигири с лососем, купленное ещё в поселении. Запах еды выманил из поясной сумки сначала чёрный клюв, а затем и всю мордочку маленького филина. Птенец жалобно смотрел на шатенку своими большими янтарными глазами. Понимая, что филины — не всеядные создания и всякую птичью дрянь есть не будут, Сэнго решила рискнуть и предложить ему свой ужин. Зорг — именно так она назвала птицу — аккуратно щипнул часть с рыбой и скрылся обратно в сумку. – Вот гад, всю начинку съел, – покосилась на шевелящуюся сумку Кога, доедая рис с остатками рыбы. Ужин был съеден, ноги отдохнули, можно продолжать путь. Но перед этим нашла палку потолще, чтобы можно было на неё опереться. Шатенка быстро миновала деревню Джаманакаи. Храм находился на одной из самых высоких гор. Глядя снизу вверх на строение, теряющееся в облаках, она глубоко вздохнула и ступила на первую ступень бесконечной лестницы. Первый шаг сделан, осталось ещё девятьсот девяносто девять. Солнце давно скрылось за горизонтом, и теперь луна, проглядывая сквозь облачную пелену, освещала округу. Хотя она и не могла полностью заменить солнечный свет, её было достаточно, чтобы разглядеть ступени и не навернуться на одной из них. Именно этот путь до дома больше всего не нравился Сэнго. «Почему нельзя опустить канат? По нему куда удобнее забираться», – думала она всё время, однако лично этот вопрос сенсею не задавала. Он считал эту лестницу отличной тренировкой. – Девятьсот девяносто восемь, девятьсот девяносто девять, тысяча, тысяча одна! Сумка тут же рухнула с плеча на землю, а следом и запыхавшаяся хозяйка. «Не, ну это уже ни в какие рамки не лезет! Мало того, что тут тысяча ступеней, так ещё и одна лишняя!» – ещё как-то повозмущавшись, Кога взяла себя в руки и осторожно, стараясь не шуметь, открыла массивную дверь. Удивительно, но она оказалась незапертой. Но едва дверь за девушкой закрылась, в сантиметре от её уха со свистом пролетело что-то прямо в дерево. Сюрикен! – Стой, где стоишь, воришка! – крикнул голос из темноты. «Воришка? Это такая очередная проверка сенсея?» Темнота не позволяла разглядеть обладателя голоса, а луна, как назло, скрылась за облаками. Приходилось полагаться только на слух, а при необходимости — и на обоняние. Что-то, а точнее — кто-то, приземлился перед ней и бросился в атаку. Сэнго увернулась и сразу же отскочила от следующего удара, который был нанесён чем-то увесистым. Но не успевала она что-то сделать, как кто-то другой грубо хватает её со спины, заламывая руки. Приняв позу поустойчивее, она взяла нападавшего на прогиб. Тот со стоном рухнул на каменную плиту, но быстро поднялся. Кога прислушалась. Нападавшие оказались мужчинами, о чём свидетельствовали их голоса, вес, высокий рост и крепкое телосложение. Было очевидно, что они хорошо подготовлены и справиться с ними будет непросто. Впрочем, ей не впервой. Глаза постепенно привыкали к темноте. Перед ней стояли четверо фигур в тёмных костюмах, скрывающих их лица, а в руках у них было оружие. Ситуация была критической: она одна с пустыми руками, против четырёх высоких парней, вооружённых как для ближнего, так и для дальнего боя. Парень с косой первым атаковал её, размахивая своим оружием. Девушке пришлось сначала пригнуться, а затем подпрыгнуть и увернуться от нунчак. Второй парень продемонстрировал целый трюк с ними, пытаясь напугать, но нарвался на короткий выпад шатенки, и схлопотал ими по лицу. Так ему и надо — меньше будет выпендриваться. Еле увернувшись от лезвия меча, резким ударом ноги выбила его из рук противника. Оружие отлетело в сторону, а незадачливый воин получил два болезненных удара: сначала в живот, а затем в голову. Краем глаза заметила два летящих сюрикена и попыталась увернуться, но второй из них рассек ей плечо. Сэнго зашипела от боли, прижимая руку к ране, и с трудом парировала следующий удар ногой. Биться руками она никогда не умела — это было очевидно. В бою она всегда полагалась на ноги, которые обеспечивали ей большую устойчивость при блоках и были гораздо мощнее и эффективнее для атак. Парень с нунчаками всё же нанёс удар, от которого девушка упала, а затем перекатилась в сторону, уклоняясь от удара косой. Четвёрка нападала по раздельности. Вероятно, хотели её измотать. Что ж, если это так, то у них это неплохо получилось. Но это продлилось недолго. Вскоре они изменили тактику, обрушившись на неё со всех сторон. Сэнго была совсем не в форме и сильно устала. Жгучая боль от кровоточащей раны мешала ей сосредоточиться на множественных атаках. Сил хватало лишь на блокировку ударов и уклонение. Эта битва, возможно, так и продолжалась бы до обморочного истощения девушки, если бы не открывшееся сёдзи и громкий голос.