12 глава «Переломный момент»

В тот же миг перед ниндзя предстала фигура внушительного размера. Огромный робот, словно ожившая скала, возвышался над ними. Его суровый взгляд, казалось, проникал в самые глубины души, не предвещая ничего хорошего. Зелёный, местами покрытый ржавчиной металл скрипел от каждого движения, издавая противный звук. Но это не мешало ему угрожающе надвигаться. – Что это такое? – в недоумении воскликнул Джей. Ниндзя отступали назад. Их глаза не отрывались от этого ожившего чудовища, каждый мускул был напряжён в ожидании атаки. – Я делал его в твою честь, сын. – ответил Эд, неловко потирая шею. Его голос звучал приглушённо, будто он сам не мог поверить в происходящее. Мужчина не думал, что его старания окажутся использованы таким образом. – Тебе нравится? Робот резко двинулся в атаку, что стало полной неожиданностью для парней. Когда великан замахнулся своими не менее большими нунчаками, они пустились в бег, уворачиваясь от смертоносных ударов. – Спасибо, но не стоило. – ответил он, в моменте уклоняясь ещё и от летящего навстречу чугунного шара. «Этого только не хватало», – пронеслось у шатенки в голове, когда оставшаяся часть армии змей решила оставить всю работу на этого железного воина. Его металлические суставы скрипели и искрились, а тяжелые удары по земле сотрясали воздух. Но Серпентины, казалось, не собирались помогать, решив, что их роль теперь — лишь наблюдать и ждать. Пусть будет так, ей это будет даже на руку. Её взгляд скользнул по полю боя, выискивая уязвимые места в рядах противника. Вокруг царил первобытный хаос: крики, звон металла, сталкивающегося с металлом, и зловещее шипение змей сливались в единую симфонию. Пока ниндзя отчаянно сражались с гигантским воином, Сэнго, словно тень, скользнула в сторону. Её движения были быстрыми и бесшумными. Каждый шаг был выверен, каждое движение — точным. Грохот битвы и музыка, всё ещё гремевшая из магнитофона, создавали идеальный фон для её миссии. Её цель была ясна — посох, в котором, как теперь она знала, хранилось противоядие, способное вернуть родителям Джея их человеческий облик. Сердце билось учащённо, но разум оставался холодным и сосредоточенным. Кога ловко обходила Серпентин. Тех, кто замечал её, вырубала одним точным быстрым движением, прежде чем они успевали поднять тревогу. Дойдя до нужной точки, девушка остановилась, замирая. Она оглядывалась, проверяя, нет ли за ней хвоста. Вокруг неё царила напряжённая давящая тишина, нарушаемая лишь отдалёнными звуками боя. Всё было чисто. Но как же теперь подобраться к той парочке, не привлекая к себе внимания? Хоть их и "отвлекал" шум битвы, но Фенгтом наверняка обладал острым слухом. Сэнго задумалась на мгновение. Её брови нахмурились, а взгляд выискивал возможность, путь подобраться к ним. Затем, глубоко вздохнув, словно набираясь храбрости перед прыжком в бездну, она решила рискнуть. Девушка воспользовалась прошлым акробатическим методом. Она, используя подручные средства, ловко взобралась на провода, и, перебирая руками, поползла в их сторону. Её взгляд всё время был прикован к Серпентину, ведь именно он был главной преградой, отделяющей её от цели. Она чувствовала, как колотится её сердце. Его стук отдавался в ушах, заглушая даже грохот битвы, превращая его в далёкий призрачный гул. Чувствовала, как дыхание замирало каждый раз, когда Фенгтом двигался. Ощущала, как адреналин вновь разливается по венам. Её пальцы, напряжённые до предела, скользили по холодным проводам, задевая разноцветные лампочки. Каждый сантиметр, который она преодолевала, казался вечностью. Время будто растянулось, превратилось в тягучую смолу, сковывающую движения. Внизу, под ней, на земле лежали старые шины — потрёпанные, растрескавшиеся от времени. Среди них виднелась старая техника: ржавые механизмы с торчащими проводами, куски металлолома с зазубренными краями, острые, как ножи. Падать туда вовсе не стоило: один неверный шаг — и последствия могли быть ужасными. От одной мысли об этом по спине пробегал ледяной озноб, а ладони ещё сильнее сжимали провода. Но для Сэнго существовал только этот опасный путь и её цель. Она хмурилась, чувствуя, как пот стекает по вискам, но не смела вытереть его, боясь потерять равновесие. Надоедливые волосы и пряди чёлки мельтешили перед серыми глазами. Прилипали к мокрому лбу, лезли в глаза, нос, уши. Шатенка стискивала зубы, стараясь не обращать на это внимания, сосредотачиваясь только на следующем шаге. Внезапно Фенгтом издал низкий утробный звук, и Кога на мгновенье замерла, повиснув, как тряпка на верёвке, в абсолютной пустоте между небом и землёй. Её глаза расширились от напряжения, пытаясь уловить малейшее движение противника. Сердце забилось ещё быстрее, гулко стучало в груди, отдавалось в ушах, готово было вырваться наружу. Дыхание стало прерывистым. Девушка была так близко, но в то же время так далеко от своей цели. Она видела посох, сияющий в руках змея, словно маяк надежды. Для Фенгпейе он был символом власти, но для них — ключом к спасению. Но как добраться до него, когда сам Фенгтом был так бдителен? Сэнго медленно, миллиметр за миллиметром, продолжила своё движение. Она старалась дышать как можно тише, её тело стало единым целым с проводами. Каждый мускул был напряжён, готовый к действию. Кога знала, что у неё есть лишь один шанс, и она не могла его упустить. Ллойд, с его обычно добрыми глазами, теперь горел холодным огнём решимости, в котором не было и следа прежнего мальчика. Рядом с ним стоял генерал и что-то изредка шипел ему на ухо. И вот девушка была уже у цели. Её тело напряглось в предвкушении. Рука боязливо, но верно потянулась вперёд — пальцы уже почти касались посоха, в котором хранилось спасение. Но вдруг она подняла взгляд — и кровь застыла в жилах. Её глаза встретились с белыми змеиными глазами. В них не было ни тени человечности — только древняя хищная мудрость, холодная и безжалостная. Зрачки, вертикальные и узкие, не мигали, а изучали её, как добычу, уже обречённую на гибель. От этого взгляда по спине пробежал ледяной озноб, а пальцы невольно дрогнули, так и не коснувшись посоха. Шатенка не успела даже вдохнуть. Серпентин действовал с молниеносной скоростью. Он встал вплотную, а его руки скользнули под мышки девушки, обхватывая шею сзади. Пальцы вцепились в волосы, усиливая контроль. Резким, но плавным движением он опустил её на колени перед мальчишкой, полностью лишив опоры. Захват нельсон сомкнулся, как стальной капкан. Руки змея намертво скрепились на шее Сэнго, блокируя любые попытки вырваться. Тело девушки оказалось в его стальной хватке — беспомощное, скованное, полностью подвластное воле захватчика. Она чувствовала, как мышцы шеи горят от напряжения, а каждый вдох даётся с трудом. Ладони непроизвольно сжимались и разжимались, ища точку опоры, которой не было. В груди закипала паника, но Кога отчаянно боролась с ней, заставляя себя сосредоточиться на лице Ллойда. – Попалась, мышка. – прошипела одна из голов в её ухо, выпуская свой длинный раздвоенный язык, который скользнул вдоль виска. Холодная липкая слизь оставила влажный след на коже, вызывая волну отвращения. Сэнго поморщилась при его виде, пытаясь отвернуться, но было бесполезно. Давление на шею не позволяло ей и пошевелиться. Внутри неё зародилось отчаяние, но она не собиралась сдаваться. Собрав остатки воли, она обратилась к мальчишке: – Ллойд, прошу тебя, остановись. – её голос звучал отчаянно, но твёрдо, пытаясь пробиться сквозь броню его равнодушия. – Не совершай ошибок, о которых потом будешь жалеть. Ты не такой! Я знаю, внутри тебя ещё есть свет. – Ты ничего не понимаешь, Сэнго. – произнёс он. – Мне суждено быть злодеем, как и моему отцу. – Судьба — это то, что мы создаём сами! – с жаром возразила Кога. В её глазах заблестели слёзы, но она не дала им пролиться. – Ты можешь выбрать другой путь. Ллойд резко отвернулся, сжимая кулаки так сильно, что костяшки побелели. На мгновение его плечи дрогнули, будто он хотел что‑то сказать, но сдержался. – Хватит! – его голос дрогнул, но он постарался придать ему твёрдости. – Я уже сделал выбор. В его словах звучала обречённость, словно Ллойд и сам был пленником своей судьбы, не видя другого выхода. Но Сэнго не сдавалась — она продолжала смотреть ему в глаза, надеясь, что искра добра в нём ещё не погасла окончательно. Фенгтом, державший её за голову, в этот момент надавил сильнее вниз. Девушка почувствовала, как его пальцы впиваются в кожу, причиняя острую боль. – Агрх! Пусти, олух ползучий! – шикнула на него Кога, её голос сорвался от боли и унижения. Ярость начала закипать в ней, заглушая страх. Она дёрнулась, пытаясь освободиться, но хватка только усилилась. – Я говорил не трогать её! – злостно посмотрел на своего подчинённого блондин. В его голосе прозвучала нотка раздражения, почти гнева. Но в этом крике слышалась не просто злость, а что‑то ещё: тревога? Страх? Ллойд дал им волю бить кого угодно, но строго‑настрого запретил трогать Сэнго. Максимум дал согласие связать её — и то скрепя сердце, словно разрываясь между долгом и чем‑то более личным. Фенгтом замер, удивлённо склонив одну из голов набок. Его змеиные глаза сузились. Что такого было в этой девчонке, что её нельзя было трогать? Его примитивная логика не могла постичь эту странную привязанность. Он недовольно зашипел, обнажив клыки, но подчинился: медленно, неохотно ослабил хватку, позволяя шатенке сделать глубокий судорожный вдох. Но облегчение длилось недолго. – Тогда она станет одним из нас. – прошипел змей, его глаза сверкнули хищным блеском. Не дожидаясь ответа, он распустил хватку и, прежде чем кто‑либо успел отреагировать, впился своими острыми клыками в кожу на руке девушки. Кога вскрикнула от резкой пронзившей её боли. Крик получился коротким, почти животным, эхом разнёсшимся по округе. Она почувствовала, как яд, холодный и одновременно обжигающий, проникает в её вены. Как смешивается с кровью и разгоняется по всему организму. По телу пробежала волна жара, сменившаяся ледяным ознобом. Перед глазами заплясали разноцветные пятна, мышцы ослабли, а в ушах зазвучал странный гул. Когда Серпентин отстранился, Сэнго, несмотря на слабость и боль, собрала последние силы. Ярость вспыхнула в ней внезапно — яркая, обжигающая, как молния в грозовом небе. Она заглушила страх, сожгла отчаяние. И в этот миг не осталось ничего, кроме жгучего желания дать отпор. Девушка резко, со всей оставшейся мощью, вмазала ногой по одной из его наглых красных морд. Удар получился чётким, выверенным. Каблук ботинка с глухим стуком попал точно в челюсть змея. Фенгтом вскрикнул от боли. Его хватка дрогнула, пальцы разжались, и он случайно выронил её из рук. Кога полетела вниз. Расстояние до земли не было большим, но в этот миг оно показалось вечностью. Время замедлилось, растянулось, как резина. Она не успевала расправить руки, чтобы смягчить падение. Мышцы плохо слушались, словно налились свинцом, а перед глазами всё ещё плыли тёмные круги, мешая сориентироваться. Холодный ужас на мгновение сжал сердце — девушка представила, как ударится о твёрдую землю, как боль снова пронзит измученное тело. Сэнго уже была готова ощутить жёсткий толчок, услышать хруст собственных костей, ощутить беспощадную твёрдость земли… Но в последний миг, когда падение вот‑вот должно было завершиться, она почувствовала сильные уверенные руки, ловко поймавшие её в последний момент. — Поймал. — раздался знакомый голос. Это был Коул. Его лицо выражало облегчение и решимость. Тёмные брови были сведены к переносице, а глаза горели решимостью, готовой противостоять любой опасности. Он стоял рядом, слегка присев, чтобы смягчить удар, и теперь осторожно, но уверенно прижимал Сэнго к себе. В его руках она почувствовала себя в безопасности. Но яд продолжал действовать: головокружение накатывало волнами, слабость растекалась по конечностям, а пальцы слегка дрожали, цепляясь за рукав Коула. Ллойд наблюдал за происходящим с ошарашенными глазами. Он застыл, словно поражённый молнией. Его обычно живой взгляд, ещё мгновение назад холодный и отстранённый, теперь был пустым. В груди что‑то болезненно сжалось — не просто укол, а острая колющая боль, будто невидимая рука сжала сердце. Он невольно сделал шаг назад, словно пытаясь отстраниться от того, что только что произошло. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, костяшки побелели от напряжения. Губы блондина дрогнули, будто он хотел что‑то сказать — крикнуть, извиниться, объяснить. Но слова застряли в горле, тяжёлые и неподъёмные. Мальчишка сглотнул, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Яростный взгляд метнулся к Фенгтому, сверкнув на мгновение гневом, но тут же потух, сменившись глухой давящей виной. Дыхание стало прерывистым. По его вине Сэнго едва не разбилась. Ллойд опустил голову, уставившись в землю. В ушах зазвучали отголоски собственного бессилия. Ему хотелось броситься к девушке, убедиться, что с ней всё в порядке, но ноги словно приросли к земле. Он чувствовал себя предателем — не только перед ней, но и перед самим собой. Внутри бушевала буря: вина, злость на Фенгтома, отчаяние от собственной беспомощности и страх за девушку — всё смешалось в один клубок, сдавливающий грудь. Блондин сжал кулаки ещё сильнее, до боли, пытаясь взять себя в руки. Нужно было что‑то сделать. Сейчас. Немедленно. – Отступаем! – громко и властно отдал приказ Ллойд. Его голос прозвучал резко, но в нём уже не было прежней уверенности. Его змеиная армия была повержена. Их ожившие машины были разбиты. Всё шло не по плану. Он рассчитывал на быструю победу, на то, что устрашение сломит волю ниндзя. Но они не сдавались — и, что хуже всего, победили. Серпентины зашипели, недовольно оглядываясь, но повиновались. Они медленно отползали, утаскивая раненых, собирая уцелевшее оружие. Фенгтом, всё ещё потирая челюсть после удара Сэнго, бросил на девушку злобный взгляд, но отступил к остальным. Перед тем как последовать за своими подчинёнными, Ллойд в последний раз оглянулся на девушку. Мальчишка задержал взгляд на ней чуть дольше, чем следовало, — на её растрёпанных волосах, на ссадине на щеке, на том, как Коул осторожно поддерживал её, стараясь облегчить состояние. Вдруг оглушительный рёв вращающихся лопастей вертолёта пронзил воздух. Звук был настолько мощным, что, казалось, вибрировали сами кости, а земля под ногами дрожала в такт неистовому ритму. Воздух наполнился гулом, от которого закладывало уши, и вихрями пыли, взметнувшимися вверх. В этот момент, когда хаос и отчаяние достигли своего апогея, генерал окликнул мальчишку, резко и нетерпеливо: — Господин, пора уходить! Нас уже ждут! За их спинами вмиг появилась массивная тёмная машина, зависшая над хаосом. Она напоминала хищную птицу, готовую унести свою добычу: угловатые контуры корпуса поблёскивали в свете, а иллюминаторы мерцали, будто холодные глаза. Серпентин, коротко глянув наверх, подтолкнул Ллойда вперёд и отрывисто отдал приказ. Фенгпейе вместе с остатками своей техники и боевыми машинами обратились в бегство. Организованный натиск сменился паническим хаосом. Каждый стремился спасти свою шкуру — кто-то спотыкался и падал, кого-то толкали в спину. Машины, теряя управление, врезались друг в друга, разбрасывая искры и обломки. В воздухе витал запах гари и железа — густой, осязаемый, почти живой. В этот момент к ним подоспели остальные ниндзя — запыхавшиеся, усталые, с лицами, покрытыми потом и копотью. Их одежда была в крови и земле, а глаза горели решимостью, несмотря на изнеможение. Коул осторожно опустил Сэнго на землю — его движения были предельно аккуратны. Взгляд ниндзя был полон беспокойства: он вглядывался в её лицо, пытаясь уловить малейшие признаки жизни, силы, надежды. – Ты как? – спросил он, и в его голосе прозвучала неподдельная тревога. Он осторожно коснулся её плеча, боясь причинить боль. Кога с трудом сфокусировала взгляд на нём. Её кожа приобрела нездоровый землисто‑бледный оттенок, а на руке, там, куда впились ядовитые клыки Фенгтома, уже проступали первые чешуйки — блестящие, тёмно‑зелёные. Выросшие из плоти, словно инородная, чуждая жизнь. Она сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе, и выдохнула с хрипом: – Яд… Нам нужно противоядие. – прошептала девушка, её дыхание было прерывистым, неровным. – Не упустите посох. — Они уже ушли с посохом. — голос Нии был полон горечи и разочарования, он прозвучал глухо, будто издалека. — Нам их не догнать. Сэнго потупила взгляд. Эта новость её расстроила — словно последний кусочек опоры вырвали из‑под ног. Она так хотела помочь Эду и Эдне снова стать людьми, вернуть им прежний облик… Но из‑за своей глупости и неумелости сама подверглась змеиному яду и теперь медленно, но верно обращалась в змею. Она не смогла. Не смогла справиться с такой простой задачей. Эта мысль обожгла её, оставив горький привкус во рту, а в груди разливалась тяжесть, похожая на свинцовый груз. Родители Джея с глубоким сочувствием смотрели на девушку. Их собственная кожа тоже начала зеленеть, в некоторых местах уже виднелся отблеск чешуи, и в их речи появился лёгкий змеиный акцент, едва уловимое шипение, которое раньше было чуждо их голосам. Они прекрасно видели её старания, её самоотверженность и ценили это больше всего на свете. В их глазах читалась благодарность, смешанная с болью за её страдания. Женщина протянула руку, хотела коснуться девичьего плеча в знак поддержки, но замерла на полпути, опасаясь, что прикосновение только усугубит её состояние. – Сейчас бы нам пригодились драконы. – вздохнул Джей. Его голос был полон тоски по временам, когда могучие создания парили в небесах, даруя надежду и защиту. Он сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает смесь отчаяния и бессилия, но тут же попытался взять себя в руки. Сейчас не время для слабости. – Есть другой выход. – прозвучал спокойный, но уверенный голос Мастера Ву. Он стоял чуть поодаль, силуэт его казался почти нереальным в дымной пелене, а глаза светились внутренней мудростью, накопленной веками. – Какой?! – парень устремился к сенсею, словно к последней надежде. Ребята обратили заинтересованный взгляд на старого мастера. Его слова, казалось, несли в себе отголоски древней мудрости. Воздух вокруг словно сгустился, наполнившись ожиданием. – Вы должны раскрыть свой потенциал, но это можно сделать, только раскрыв потенциал оружия. – ответил старик, указывая на их золотое оружие, которое теперь казалось не просто инструментами, а чем‑то большим — живыми сущностями, хранящими тайны веков. – Когда оно станет на одной волне с вашим сердцем, вам откроется его секретная сила. – Что? – Джей в недоумении выгнул бровь. Его лицо исказилось от смеси растерянности и раздражения. – Сейчас не время для загадок, сенсей! Нам нужна реальная помощь, а не философские изречения! – Он говорит, что наше оружие тоже транспорт. – пояснил Зейн, задумчиво разглядывая свои сюрикены. Его взгляд скользил по острым граням, словно пытаясь уловить скрытый смысл. Слова Зейна повисли в воздухе. Ниндзя переглянулись, пытаясь осмыслить услышанное. Золотое оружие, их верные спутники в битвах, казалось, оживало под их взглядами. Оно пульсировало невидимой энергией, едва заметные блики пробегали по поверхности лезвий и рукоятей, будто откликаясь на зов. – Транспорт? – повторил Кай, сжимая в руке свой меч. – Мне что, оседлать его как метлу? – Не думаю, что это хорошая идея. – сказала Ния, поддерживая подругу за плечи. Её голос звучал мягко, но твёрдо, а взгляд был направлен не на брата, а на Сэнго — в нём читалась забота и решимость помочь. Яд Фенгтома действовал на её организм несколько странно. Если у Уокеров всё было относительно в порядке — их состояние стабилизировалось, и изменения шли медленно, — то от шатенки несло жаром. Она была ослабшей, её качало из стороны в сторону, словно травинку на ветру. Смит, внимательно наблюдавшая за подругой, предположила, что, возможно, это потому, что её укусил сам генерал. И надо признать, что яд змеиного вожака действовал довольно быстро — иначе как объяснить уже появившуюся чешую вдоль линии челюсти и острые клыки, прорезавшиеся сквозь десны? – Джей, сосредоточься на силе своего золотого оружия. – дал подсказку Ву. Его голос звучал спокойно, проникая в сознание юноши. – Пусть сердце ведёт тебя. Представь, что ты летишь. Мастер Молнии глянул на свои нунчаки. Он вздохнул и закрыл глаза, сосредоточившись на своем оружии, которое начало искриться золотым светом. В его сознании возник образ желаемого. Неточный, расплывчатый, но одно парень знал точно: он хотел летать. Не просто парить, а рассекать небо с яростью и скоростью. Вокруг него затрещали электрические разряды. Воздух сгустился и заискрился, словно сам мир не выдерживал напряжения трансформации. И в один миг его оружие превратилось в истребитель. Небольшой, но внушительный. Это был не просто самолёт, а воплощение скорости и энергии. Истребитель имел обтекаемый угловатый корпус насыщенного синего цвета, идеально гармонировавший с костюмом Джея. По бокам корпуса выделялись массивные чёрные стабилизаторы, придававшие машине хищную агрессивную стойку. Жёлтые акценты на крыльях напоминали о его золотом оружии, ставшем источником трансформации. Кабина пилота была с минималистичным, но высокотехнологичным управлением, готовым к любым манёврам в небе. – Это… это невероятно! – воскликнул Уокер, его глаза сияли от восторга. – Сенсей, вы были правы! Мастер Ву улыбнулся, его мудрые глаза светились гордостью. Ниндзя, вдохновлённые примером друга, обратили свои взгляды на своё оружие. Кай сжал рукоять меча, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с металлом. Коул сосредоточился на своей косе, ощущая её вес и мощь. Зейн, с его сюрикенами, ощутил их остроту и точность, словно они были частью его самого. Ниндзя почувствовали прилив сил, которого никогда раньше не испытывали. Они были готовы к новой битве, к новому вызову. И они знали, что теперь у них есть сила, чтобы победить. Джей взмыл в небо, а друзья газанули следом на своих колёсных транспортах. Оставшаяся часть команды, включая взволнованных родителей парня, поспешила вслед за ниндзя. В этом им подсобил Эд. Мужчина без колебаний одолжил свою машину, нисколько не сомневаясь в водительских способностях Нии. Сэнго более-менее начала приходить с себя. Мир больше не плыл перед глазами, и она уже могла уверенно стоять на ногах, не ища опоры. Но в машине всё равно села между двумя Уокерами — на всякий случай. Рядом с ними было спокойно и безопасно, их присутствие действовало успокаивающе. Кога слегка улыбнулась, когда один из них незаметно подвинулся ближе, словно предлагая незримую защиту на случай резких манёвров. А они были. Ния гнала быстро, но уверенно. Она ловко объезжала выбоины и предугадывала опасности ещё до того, как они возникали. Двигатель ревел, шины визжали на поворотах, заставляя пассажиров невольно вжиматься в сиденья, а сердце замирать. Но Смит держала ситуацию под контролем. Её сосредоточенное лицо и твёрдые руки на руле говорили яснее слов: они доберутся до цели.