11 глава «В плену змей и тьмы»

В этот момент из глубины свалки послышалось гневное многоголосое шипение, от которого по коже пробежали мурашки. И в тот же миг из-за огромной кучи старых шин начала выходить целая армия змей. Они ползли, извивались, скалились, обнажая острые клыки. Белые глаза горели холодным безжалостным огнём, отражая безразличие самой природы к человеческой жизни. Их ало-белая чешуя блестела на солнце, словно тысячи драгоценных камней, но камней, несущих смерть. За ними тянулась техника, подвергшаяся их ядовитому воздействию. Это были не просто машины, а ожившие кошмары, порождённые гнилью и злобой. Грузовики, чьи кабины были искорёжены, словно пасти чудовищ, надвигались прямо на них. Их фары горели ядовито-жёлтым светом, как глаза хищников, жаждущих крови. Их гул был низким утробным рыком. Зелёные корпуса казались бронёй древних забытых воинов. Среди них, словно исполинский вожак стаи, выделялся огромный экскаватор-драглайн. Его чугунный шар, подвешенный на толстой истёртой цепи, казалось, недобро смотрел на них, предвкушая и жаждая уничтожения. – Мне кажется, или этот чугунный шар смотрит на меня. – пробормотал Коул, принимая боевую стойку. Его голос звучал напряженно, но в нём была сталь. И парень оказался прав. Сэнго подняла взгляд. Шар, словно услышав его слова, медленно повернулся. На его поверхности, там, где должна была быть гладкая сталь, проступила жуткая искажённая улыбка, и он посмотрел прямо на неё, будто хищник, выбравший свою жертву. – Ложитесь! – крикнул Джей, бросаясь к своим родителям, пытаясь вытащить их из смертельной ловушки. Их группа, застигнутая врасплох, ринулась в разные стороны, будто стая испуганных птиц. В ту же секунду с оглушительным грохотом чугунный шар с силой обрушился на то место, где они только что стояли. Земля содрогнулась. Девушка, устояв на ногах после резкого прыжка, оказалась сбитой с толку поднявшейся пылью. Воздух наполнился едким запахом металла и земли. Она закашлялась, пытаясь разглядеть что-то сквозь пелену. В ушах звенело, а сердце бешено колотилось, отбивая ритм паники. – Ллойд! – окликнул мальчика Ву, заметив его во главе всего этого хаоса. Сам Ллойд стоял на вершине груды из старых шин, как король на своем троне. На его лице растянулась усмешка, полная какой-то жуткой радости, а в глазах горело озорство, смешанное с чем-то тёмным и пугающим. Он явно наслаждался происходящим, наблюдая за представлением, которое сам же и поставил. За ним, словно тень, стоял сам генерал клана Фенгпейе. Его облик был ещё более пугающим, чем можно было представить. Ярко-красная чешуя, напоминающая застывшую кровь, переливалась в свете, а длинный мощный хвост, подобно живой плети, предупреждающе болтался из стороны в сторону. Но это было ничто по сравнению с его двумя головами. Каждая голова имела свои собственные злобные глаза, которые одновременно следили за происходящим, и острые, как бритва, клыки, обнажённые в беззвучном рыке. – Привет, дядя! – махнул ему в ответ блондин. Его голос звучал нарочито весело, но в нём проскальзывали нотки превосходства. – Похоже, что объединилась не только наша семья. Я рад, что ты привёл ниндзя. Не откажусь от помощи в вывозе мусора. Сказав это, он рассмеялся, имитируя смех устрашающего злодея, коим мальчишка, по всей видимости, и хотел казаться, но в его юном лице проглядывали детские черты, делая его образ скорее карикатурным, чем по-настоящему пугающим. В отличие от генерала змей, стоявшего позади, который поддакивал и активно кивал одной из голов, соглашаясь с каждым словом Ллойда. Вторая же голова внимательно осматривала разворачивающееся поле боя. Её взгляд скользил по ниндзя, будто оценивая потенциальную добычу, выискивая слабости. В своих когтистых лапках генерал держал золотой посох, который ничем не отличался от того, что был у Гипнобраев, кроме одной части — красного камня. В это время змеиная машина, подобно гигантскому доисторическому хищнику, готовящемуся к новому прыжку, медленно повернулась для следующего удара. Чугунный шар снова начал раскачиваться, набирая смертоносную инерцию. – Второй удар. Ложись! – крикнул Коул. Ниндзя снова пришлось уворачиваться, бросаясь в стороны, чтобы избежать смертоносного удара. И опять поднялась пыль, ещё более густая и едкая, чем в первый раз, окутывая их плотной удушающей пеленой. – Да сколько можно? – гневно прошипела Кога. Её голос был полон боли и раздражения. Глаза начало щипать, и они стали слезиться от едкой пыли, и она ненавидела это чувство беспомощности. Девушка смахнула выступившие слёзы, пытаясь протереть глаза, и в ту же секунду перед ней, как из ниоткуда, возник красный силуэт змея. Его чешуя горела алым пламенем в полумраке пыли, а пасть была широко раскрыта, обнажая острые зубы, готовые вонзиться в плоть. Сэнго рефлекторно отбросила его ударом ноги, резким и точным. Но тут же была схвачена сзади. Цепкие холодные руки обвились вокруг неё, лишая возможности двигаться. – Попалась. – хищно прошипел Серпентин. Его голос был низким и угрожающим, а дыхание обдало её затылок ледяным холодом. – Пусти, мерзкое чудовище. – сказала она, брыкаясь, пытаясь высвободить руки из цепких, но таких отвратительных объятий, чувствуя, как его чешуя царапает её кожу. – Глупая девчонка. – лишь успел ответить он перед тем, как Сэнго головой нанесла удар прямо ему в лоб. Удар был сильным, отчаянным, будто последний рывок загнанного зверя. Змей гневно зашипел от боли и выронил девушку из рук, словно обжёгшись. Шатенка тут же нанесла ему один точный удар в висок, отправив в нокаут. Но вокруг неё, точно живые тени, появились новые воины. Их тела извивались, а в глазах горел холодный хищный огонёк. Они скалились, обнажая ряды острых зубов, и шипели, как зловещий хор, оттесняя её к стене из груды искорёженного металлолома. Круг смыкался, оставляя всё меньше пространства для манёвра. Кога не спускала зорких глаз с троих крупных рептилий. Она сканировала пространство, ища хоть малейший путь к отступлению, но её тело было готово к атаке в любой момент. Каждый мускул был напряжён, каждый нерв — натянут, как струна. Сердце колотилось в груди, отбивая тревожный ритм, но разум оставался холодным и ясным. Однако ждать их атаки она не собиралась. Серые глаза зацепились за, казалось бы, единственное для неё сейчас спасение. И в её голове созрела идея — рискованная, но единственная. Вместо того, чтобы встретить удар, девушка вскочила на выступ покосившегося ящика, чья краска облупилась, обнажая ржавчину. С невероятной, граничащей с отчаянием, силой она оттолкнулась от него, взмывая вверх. Её пальцы, цепкие и сильные, схватились за свисающую над ней гирлянду, чьи разноцветные лампочки давно погасли, но сами провода оказались на удивление прочными. Змеи спохватились, их шипение переросло в яростный рёв. Они бросились на неё, пытаясь достать, но Сэнго ответила мощным пинком, отбросив ближайшего противника. Затем, с ловкостью акробата, она закинула ноги и начала ползти по этому своеобразному канату в сторону друзей, чувствуя, как адреналин бурлит в её жилах. Гирлянда, развешанная вокруг всей свалки, на её же удивление, была прочно закреплена на столбах и с лёгкостью выдерживала девичий вес, превращаясь в импровизированную паутину. Но в этот момент один из солдат, самый крупный и, судя по всему, самый дерзкий, остановился. В его лапах, словно трофей, сверкнуло что-то знакомое. Кога замерла, сердце её сжалось от ужаса. Змей продемонстрировал ей её флейту, дразняще вертя инструмент в руках, словно игрушку. Шатенка ахнула. Её взгляд метнулся за пояс, где и должна была быть закреплена её верная спутница, её утешение и её оружие. Пустота. – Гад! Верни! – крикнула она, её голос сорвался на хрип, полный ярости и отчаяния. Но он лишь хищно улыбнулся, обнажив свои клыки, и, развернувшись, бросился бежать. Его чешуйчатое тело мелькнуло между грудами металлолома, увлекая за собой взгляд Сэнго. – Ты не уйдешь! – злобно рыкнула она, спрыгнув с проводов на землю. Ярость захлестнула её, затмевая разум. Это была не просто злость, а бушующий пожар, который пожирал её изнутри. Кога не видела ничего, кроме удаляющейся фигуры Серпентина. Она мчалась за ним, её ноги несли её с невероятной скоростью. Девушка игнорировала любые преграды перед собой, обходя и ловко перепрыгивая их, подобно дикой кошке, преследующей добычу. Она была охвачена яростью за такое наглое воровство, за унижение, за потерю столь дорогого её душе предмета. Но Сэнго не видела, как змей петлял в лабиринте мусорных хребтов, заманивая её за собой всё глубже в сердце свалки. Он остановился лишь на небольшой открытой местности. И только когда шатенка, задыхаясь, добежала до него и увидела других воинов, молчаливо наблюдавших за ней из тени, она поняла. Это была ловушка. Хитроумная, коварная ловушка, созданная, чтобы заманить её сюда. Осознание ударило её с силой физического удара, выбивая воздух из лёгких. Её ярость сменилась ледяным страхом, но отступать было поздно. Змеи, как единый организм, начали медленно сходиться, их глаза горели предвкушением. Кога оказалась в центре их кольца, окружённая не только врагами, но и осознанием собственной глупости. Она позволила эмоциям взять верх над разумом и теперь расплачивалась за это. Воздух вокруг неё стал ещё более тяжёлым, наполненным ощущением неминуемой опасности, которая сжимала в своих тисках. Сэнго чувствовала, как её сердце колотится в груди, отдаваясь глухим эхом в тишине, нарушаемой лишь их зловещим шипением, которое казалось ей песней смерти. Холодный пот выступил на лбу, а руки невольно сжались в кулаки, готовые к последнему отчаянному бою. – Это ищешь? – помахал воришка её флейтой, стоя за спинами своих соклановцев, как за живым щитом. Его голос был полон издевательства, он наслаждался её беспомощностью, её загнанным в угол видом. В его глазах плясали огоньки злорадства. – Верни её! – рявкнула она, стараясь придать голосу твёрдость, но в нём прозвучала дрожь отчаяния. Девушка, казалось, не обращала внимания на других пресмыкающихся, их угрожающее присутствие было лишь фоном. Их шипение, их медленные угрожающие движения — всё это было ничто по сравнению с тем, что держал в руках этот мерзавец. Её гневный взгляд был сосредоточен лишь на нём. – Глупо надеяться, что я верну её тебе. – ответил он и взял флейту второй рукой. Его пальцы, покрытые чешуёй, сжались на тонком дереве, готовясь сломать её. В его глазах мелькнул огонёк жестокости. Сэнго резко ощетинилась. Только не это. Ещё одно его движение — и он сломает инструмент. – Только тронь её, и я тебе шею сверну. – угрожающе сказала Кога, уже готовая наброситься на него, забыв обо всём, кроме ярости, что клокотала в её груди. Голос резко стал низким и рычащим, казался уже не её собственным. Но Серпентин лишь ухмыльнулся, его губы растянулись в отвратительной гримасе. – Схватите девчонку. – сказал змей своим соклановцам, но казалось, что дал команду вовсе не им, а Сэнго, пробудив в ней что-то древнее и дикое, что-то, что дремало глубоко внутри, ожидая своего часа. Девушка словно сорвалась с цепи, как разъярённая собака. Она набросилась на них без капли жалости и сожаления, её тело двигалось с невероятной скоростью. Сэнго била резко и метко, блокировала их удары и ловко уклонялась, её движения были отчаянными, отточены годами тренировок. В её глазах бушевали шторма, которые обрушились на этих рептилий, сметая всё на своём пути. Пронзившая ярость никогда не была ей другом, она часто приносила боль и сожаление, но сейчас была союзником, давая ей силы, которых она не знала. Кога быстро разбиралась со змеями, их тела разлетались в стороны от её ударов. Инструмент — единственное успокоительное её души, способное своей музыкой заглушать и успокаивать Её. Ту, кто сейчас помогала одолевать противников, но параллельно затмевать девичий разум, нашёптывая тёмные мысли и желания. – Ударь его. – прошептал женский голос, будто приказ, который девушка не могла ослушаться. Голос был сладким, как мёд, и острым, как нож, проникая в самые глубины сознания, обволакивая её волю, как ядовитый плющ, и подчиняя себе. И Сэнго ударила. Её кулак, твёрдый, как камень, врезался в челюсть Серпентина, отбросив его назад. – Сломай ему руку. – прозвучал следующий приказ, более настойчивый, более требовательный, проникающий в каждую клеточку её тела, заставляя повиноваться. И Сэнго сломала. Крик змея, полный боли и ужаса, эхом разнёсся по округе, заглушая хруст костей. Девушка уже не могла контролировать свой разум, подчинялась каждому Её слову, как марионетка, лишённая собственной воли, движимая чужой зловещей силой. Тело уже казалось не таким послушным, а лишь инструментом в руках невидимого кукловода. – Сверни ему шею. – прошептал голос, теперь уже с оттенком ликования, предвкушения. – Убей его. – добавил он, и в этом слове была вся бездна тьмы, что таилась внутри. Шатенка схватила змея за горло, её пальцы сжались, как стальные тиски, перекрывая ему дыхание. В его глазах, полных ужаса, отразилось её собственное лицо, искажённое яростью, чужое и незнакомое. Она чувствовала, как змеиное тело бьётся в её руках, как воздух покидает его лёгкие. В этот момент она была не Сэнго, а чем-то иным, чем-то древним и безжалостным, воплощением первобытного гнева, жаждущего крови. В ушах звенел голос, настойчивый и властный, требующий крови, требующий завершения, требующий полного подчинения. Кога чувствовала, как сила, что дала ей победу, теперь пожирает её изнутри, превращая в инструмент чужой воли. Флейта, выпавшая из ослабевших пальцев рептилии, лежала на земле, безмолвная и бесполезная. Последний хруст — и тело змея обмякло в её руках. Девушка отпустила его, и он безвольно рухнул на землю. Змеиные глаза, остекленевшие и пустые, уставились в пустоту, в никуда. Тишина, наступившая после этого, была оглушительной, давящей, прерываемой лишь её собственным тяжёлым, прерывистым дыханием. Шатенка опустила взгляд и неспешно подобрала инструмент. Её пальцы, ещё недавно сжимавшие горло врага, теперь нежно касались гладкого дерева. Она смотрела на неё с безумным взглядом и победной усмешкой, будто вернувшаяся из бездны. Серые глаза, ещё недавно полные отчаяния, теперь горели нечестивым огнём. Вот Она. Сама тёмная Сущность, которую девушка так долго пыталась усмирить, которая теперь ликовала, чувствуя свою долгожданную свободу, свою власть над телом и разумом Сэнго. Серпентины, ещё недавно казавшиеся ей грозными противниками, теперь выглядели жалкими, ничтожными существами, лишь пылью на её пути, на которых она не обращала внимания, ведь теперь в её руках был источник её провалов. Холодное дерево, казалось, обжигало разгорячённую кожу, но это было не физическое тепло, а отголосок той светлой силы, что бурлила в ней. В один миг безумное выражение лица стёрлось, став холодным, равнодушным. Уголки губ опустились, тонкие брови слегка нахмурились, а в глазах пропал тот жизнерадостный блеск, сменившись бесчувственным, холодным расчётом. Её руки взялись за окончания инструмента, намереваясь надавить и сломать этот злосчастный предмет, который так легко мог стать орудием, отравляющим её тёмную душу. В этот момент Сущность была готова уничтожить всё, что причиняло ей боль. – Сэнго. – вдруг послышался за спиной знакомый спасительный голос. Голос, который вернул её к реальности, к свету, который вернул тело и разум настоящей хозяйке. Голос Зейна, прозвучавший как колокол в тумане, пронзил пелену тьмы, окутавшую её сознание. Кога моргнула пару раз, словно пробуждаясь от глубокого сна, от кошмара, который едва не поглотил её. «Что это сейчас было?» – пронеслось в её голове. Этот вопрос она задала самой себе, пытаясь осознать ситуацию. Неужели вернувшаяся тьма, ставшая временной союзницей в этой битве, снова попыталась затуманить ей разум, подтолкнуть к саморазрушению и снова завладеть её телом? – Ты в порядке? – спросил блондин, его голос был полон искренней заботы. Он оглядел девушку с ног до головы на наличие ран, но ничего не нашёл, кроме бледности и лёгкой дрожи. – Я в порядке. – неуверенно ответила Сэнго, сжимая свою флейту. Ту, которую змей, а потом и она чуть не сломала собственными руками. Если бы не Зейн, ей даже страшно представить, что она бы натворила. – Пойдём, нужно помочь остальным. – ниндзя махнул рукой, зазывая её за собой, и побежал вперёд, к своим друзьям, которые нуждались в помощи. Шатенка, секунду сомневаясь, но двинулась за ним. Она крепко сжимала инструмент, чувствуя его знакомую прохладу. Это был её якорь, её напоминание о том, кто она есть на самом деле, когда тьма пытается поглотить её. Кога знала, что битва с самой собой ещё не окончена, но сейчас не было времени отвлекаться на свои внутренние конфликты. Внешний мир требовал её внимания, её помощи. Следуя за парнем, который пробивал им путь из этого лабиринта, Сэнго поднесла инструмент к губам. Холодное дерево флейты приятно лёгло на кожу, обещая спасение. Нужно срочно избавиться сейчас от этого навязчивого голоса в голове, пока она окончательно не сошла с ума от борьбы на двух фронтах — с внешним врагом и с внутренним демоном, шепчущим о безысходности. Флейта издала первое звучание — чистое и пронзительное. Звук этот, казалось, пронзил саму ткань реальности, заставляя змеиных воинов морщиться, жалобно шипеть и закрывать уши, их чешуйчатые головы дёргались в отвращении. Для них это было не просто звуком, а острой болью, проникающей в каждую клетку их холодной крови. – Твоя флейта всё же оказалась волшебной. – удивлённо оглянулся парень на не менее ошеломлённую девушку. Его глаза, обычно спокойные, загорелись решимостью. – Продолжай играть, а я разберусь с ними. Сэнго, не отрываясь от игры, кивнула и продолжила зажимать клапаны инструмента. Она не думала, что он способен ещё и на такое. Шатенка лишь хотела загнать тёмную сущность обратно, в закоулки своей души, своего подсознания, где она таилась, как ядовитый паук. Но такой расклад её даже более чем устраивал. Змеи, эти порождения хаоса и тьмы, корчились от боли, их чешуйчатые тела извивались в агонии. Ядовитые клыки обнажались в бессильной злобе, их глаза, обычно холодные и безжизненные, теперь горели ненавистью и страданием. Музыка девушки была для них ядом, разрушающим их сущность, окуная их сознание в бездну. Но стоило только этому давать свои плоды, как Ллойд, будто издеваясь над их усилиями, заглушил звучание инструмента своей музыкой. Из портативного магнитофона, который он держал в руках, раздался оглушительный рёв рок-музыки, перекрывая нежные, но мощные звуки флейты. Басы сотрясали землю, а гитарные риффы резали слух. – Юный племянник, напомнить тебе, на чьей стороне ты должен быть? – недовольно воскликнул Мастер Ву, обращаясь к блондину. Его голос, обычно спокойный, сейчас звучал с нотками раздражения. Но Ллойд лишь прибавил громкость на магнитофоне на максимум. Его глаза блестели вызовом, а уголки губ приподнялись в ехидной улыбке. – Простите, дядя, я вас не слышу. – прикладывая руку к уху, насмехался над стариком мальчишка. – Осторожно! – крикнула Кога, заметя ползучих тварей, спешно надвигающихся к Уокерам. Она отразила удар, не дав им и шанса дотронуться до этих людей. – Ох-х, с-с-спас-сибо. – протянула женщина, в её глазах читалась искренняя благодарность, зрачки которых становились всё уже. Яд этих мерзавцев продолжал действовать, обращая бедную пару в змей. Их кожа уже стала покрываться чешуёй и обретать более зелёные оттенки, а пальцы начинали деформироваться, превращаясь в когтистые лапы. – Пока рано ещё благодарить. – ответила шатенка, отражая ещё один удар. – Нужно остановить это безумие и вернуть вам человеческий облик. – Чтобы вернуть им прежний облик, нужно добыть посох. – сказала Ния. Её голос звучал напряжённо, пока она отбивалась и откидывала врагов. – А он находится в руках у генерала, который его из рук не выпускает. Сэнго раздражённо выдохнула. От своей беспомощности, от силы этих тварей, да и просто от всей этой ситуации, которая становилась всё более безвыходной. Девушка чувствовала, как силы покидают её, но сдаваться она не собиралась. Ниндзя продолжали сражаться, гоняя и раскидывая врагов по всей свалке. Они работали слаженно вместе, их движения были отточены и быстры. Джей с его молниеносными ударами отбрасывал рептилий в сторону. Кай, окружённый огненной аурой, сжигал их ядовитые клыки, а Зейн и Коул преграждали им путь. Они загоняли рептилий в угол, давая им отпор, но змей было слишком много, и они, казалось, появлялись из ниоткуда. Вдруг из глубин свалки снова послышался какой-то странный звук, напоминающий тяжёлые шаги. Земля задрожала под ногами, и воздух наполнился предчувствием чего-то ещё более ужасного. Скрежет металла, грохот камней, и вот из-за грудами искорёженных машин и обломков показалась гигантская тень.