Глава 6.

— Доброе утро, ребята, меня зовут Патриция Лео, - Патриция улыбается, и Гермиона отмечает, что на левой щеке женщины есть шрам, утягивающий улыбку немного вниз. Нового профессора по психологии встречают почти что враждебным молчанием. Каждый из присутствующих был подвергнут допросу в Министерстве и теперь скептически относится к психологам. Шёпот обволакивает сознание девушки, открывая все двери её памяти, прежде тщательно запертые. Никто не должен знать, что так скрывает Грейнджер. В кабинете душно, приторный аромат цветов заползает в нос, въедаясь под кожу, как бы вещая: «Ты никогда не сможешь отмыться, девочка, никогда.» — Доверься мне, Гермиона, и я смогу помочь, - растягивает губы в улыбке женщина напротив, и Гермиона вжимается в кресло ещё сильнее. Всё здесь ненастоящее. Всё слишком. Слишком мягкое кресло, слишком сладкий запах, слишком участливая собеседница. Слишком. Слишком. Слишком. — Нет, - как в тумане Гермиона поднимается на ноги и хватает сумку. - Вы уж точно не сможете мне помочь, - шипит девушка, а затем быстрыми шагами выходит в коридор, хлопая дверью. — ...Я не из Министерства, прошу вас запомнить это, - профессор опирается бёдрами о стол, практически садясь на него. - Уверена, каждый задаётся вопросом: «А для чего она вообще здесь, нас уже пытал один психолог.» Так вот, удовлетворяя такое уместное любопытство, скажу - меня пригласила директор Макгонагалл провести семинары и беседы абсолютно во всех классах. Малфой не слушает. Ему откровенно поебать, для чего и зачем пришла сюда эта невысокая женщина с чёрными волосами и яркими зелёными глазами. Она чем-то похожа на профессора Снейпа, но Драко быстро отгоняет эту мысль, сосредотачиваясь на сидящей слева Грейнджер. Девушка внимательно слушает, не отрывая глаз от улыбающейся Лео. Как будто она сможет что-то исправить за несколько таких монологов. Как будто соберёт расколотые души воедино, не оставив и следа от рубцов. А им можно вообще помочь? Малфой уверен, что нет. Никто не сможет воскресить родственников и друзей, избавить от ночных кошмаров и воспоминаний, разрывающих изнутри словно проклятие. Всё, что они могут сделать - научиться жить с этой болью, носить её как тяжкое бремя до конца своих дней. И никакая улыбка Патриции Лео от этого не спасёт. — ...сама потеряла мужа и сына, - профессор замолкает, делая несколько шагов вперёд, спускаясь с возвышения. - Поэтому я могу представить, какого вам сейчас. Знаете... Главное сейчас - это помнить о них. Гермиона отворачивается, подавив в себе желание прижать ладони к ушам. На периферии зрения видит, как кто-то встаёт из-за парты, извиняется и выходит. Патриция молчит, ожидая, пока всё внимание будет сосредоточено на ней. — Каждый из присутствующих здесь уникален, у каждого свои страхи и тайные мысли, но я настаиваю - не забывайте тех, с кем сражались, топя горе в бутылке или косяке. Говорите о них, молчать гораздо больнее. Просто... — А если я убил свою мать, - произносит чей-то ледяной голос, и Гермиона чувствует , как по коже пробегают мурашки. Она поворачивает голову так резко, что слышит хруст шейных позвонков; видит затылок Малфоя, закрывающего обзор, и подаётся вперёд. - Об этом мне тоже следует говорить? Все глаза сейчас направлены на худого парня с тёмной непокорной кудрявой шевелюрой. Он сидит расслабленно, но сосед крепко держит его ладонь. Без сомнения, дрожащую. Его глаза безумны, бегают по поверхности стола, цепляясь за тетрадь, блокнот. Кадык судорожно дёргается вниз, когда Томас Норман поднимает стеклянные синие глаза на психолога. Ждёт приговора. Боится. Ненавидит себя. — Значит это был единственный выход из ситуации, в которой оказался ты и твоя мама. Единственный выход? Серьёзно, блять? Малфой закатывает глаза, тихо ругаясь, поворачивается к Грейнджер и встречает её обеспокоенный, напряжённый взгляд. — Что он несёт? - одними губами спрашивает она, прищуривая глаза. — А что она несёт, Гермиона, - левая бровь летит вверх. Драко выглядит ошарашенно, он смотрит на Грейнджер и проводит руками по её плечам, посылая импульсы по телу девушки. — О да, - громкий надломленный голос режет слух. - Когда трое ублюдков в масках ждут вас дома, сидя в креслах, когда говорят о маме так и приставляют нож к её горлу, - Томас сглатывает, вытирая рукавом рубашки слёзы. Он уже не сможет остановиться, все это понимают. Голос парня становится всё злее и обречённее. - Когда она умоляет меня не отдавать её им... Что бы вы сделали, психолог?