Глава 7.

После первой беседы с психологом их группа стала чаще собираться в общей гостиной. Сейчас Блейз и Гарри играют в шахматы, а Малфой едко комментирует обе стороны,за что получает подзатыльник от Паркинсон. Грейнджер не хочет, чтобы её видели, поэтому забралась в большое кресло, стоящее в самом углу, и на которое почти не падал свет, только созданные магией чары, чтобы можно было увидеть буквы, не испортив зрения. — Герм, хватит читать, - девушка вскидывает голову, на мгновение не веря глазам. Кудрявый смеющийся парень смотрит синими глазами глубоко в душу. Это должен быть он. Вся эта картинка счастливой беззаботной жизни просто не может существовать без главной её составляющей. Это не выглядит настоящим... Не может быть правдой. — Тео, - шепчет она с надрывом. С такой надеждой. Но это не он. Просто не может этого быть... — Нет, милая, прости, - Томас накрывает её ладонь и несильно сжимает. Гермиона резко отдёргивает руку, словно обожглась. Он просто напоминание о том, что она потеряла. — Я... Просто я... — Расскажи, мне, милая. Как в тумане Грейнджер убирает книгу на стол и собирает руки в замок, немного отодвинувшись от Нормана. Он скован, губы поджаты, а в глазах застыла печаль. Парень тоже знает, что такое потеря. И она решает говорить. Без остановки, не думая, что заденет чьи-то чувства. Только разбередит старую рану, но так будет легче. Или просто так кажется. В любом случае, она больше не может молчать. — Я так по нему скучаю, Том, - парень вздрагивает, невольно хмурит брови и сосредотачивает своё внимание на девушка напротив. - Он обещал мне показать его любимое место, где-то около озера, но единственное, куда я хожу - это чёртова могила. Холодная бездушная плита, где покоится часть его сердца. Она всхлипывает, быстро смаргивая слёзы, но те всё текут, смывая остатки самообладания. Чувствует неподъёмную тяжесть в груди, так долго мешающую дышать. Она давит, заставляет прогнуться и молчать. — Он тоже скучает, Гермиона, я уверен, - тихо говорит Норман, отводя взгляд. - Там, куда он попал, всё хорошо. Ты просто верь, и будет чуточку проще проживать день за днём. — А ты сам так делаешь? — Меня научила этому мама, я просто не могу так не делать, Гермиона. И это помогает, - добавляет Томас быстро. - Нужно только начать.

***

Робкие лучи рассветного солнца пробиваются сквозь тюль и падают на белые простыни кровати, в которых мечется девушка. Её глаза двигаются под плотно сомкнутыми веками, а губы всё шепчут и шепчут имена. Время на часах показывает двадцать минут пятого. — Господи, нет! - Грейнджер распахивает глаза и откидывается на подушки, вытирая пот со лба и зачёсывая влажные волосы назад. Сердце бешено колотит грудную клетку - ей снова снился кошмар, снова кровь, смерть и истошные крики, въедающиеся в подкорку мозга, грозящие остаться там навсегда. Дыхания рядом не слышно. Резкий поворот головы влево, и Гермиона видит нетронутую кровать Джинни. Тихо вздыхая, она поднимается на дрожащих ногах, медленно надевает бордовую мантию, пряча волосы под капюшоном, и пытается обуть ботинки, но руки не слушаются. Пытаясь ровно дышать и не поддаваться эмоциям, вызванными кошмаром, Гермиона суёт ноги в тапочки и закрывает за собой дверь. Хогвартс спит. Все стены с их картинами и гобеленами сейчас дышат, пытаясь насладиться тем, что отняли во времена войны и бесконечной разрухи. Грейнджер ведёт пальцами по перекладине между двух столбов, остановившись. Девушка мечтает продлить этот миг тишины, когда на её плечи ложатся мужские ладони, скользя вниз по рукам и, наконец, обнимая, окутывая теплом, ароматом сандала. И хвои. Гермиона не слышала, как он подошёл, погружённая в свои мысли, но это не имеет никакого значения. Она просто знает - Драко рядом. Его присутствие ощущается каждой клеточкой тела. Защита и спокойствие. Дом. — Хотела сбежать? Девушка вцепляется в поручень, костяшки пальцев белеют, и шумно сглатывает. Когда-то Рон умолял её уехать так далеко, что ни одна живая душа их бы не нашла; в новый мир, к новым целям и новой жизнью. Тогда Грейнджер ответила категорично и громко, отказываясь. Но сейчас... Всё изменилось. Предложи Драко Малфой ей сбежать от всего того, что душит, разрывает на куски и затягивает в бездну воспоминаний, она бы согласилась. Наверное, им всем сейчас это было необходимо, но никто не бросал родных и друзей, что нуждались в помощи; они приходили и восстанавливали свою жизнь, как восстанавливают Хогвартс и Хогсмид, практически строя заново. Но Грейнджер устала. Устала просыпаться от взгляда синих, карих, зелёных и серых глаз, так искренне спрашивающих и молящих: «Ты меня помнишь? Не забывай меня, Гермиона...» Это её крест, и она не знает, как долго сможет нести его дальше. Всё это душит, лишает воздуха, даёт понять - Грейнджер сломалась.