Глава 8.

— Хотела сбежать? — Сейчас нет, - мягкие подушечки его пальцев стирают дорожки слёз, аккуратно проходя по скулам. - А до этого... Даже не знаю, Драко. Малфой молчит. Он понимает. Его всегда отстранённые ледяные глаза смотрят с нежностью и теплом. Теперь в них можно увидеть его эмоции, попытаться понять, о чем он думает. Маска, что раньше намертво была пришита к лицу парня, спа́ла. Больше не прячется. Ветер сбрасывает капюшон с волос Грейнджер, играет с её волосами. А Драко смотрит, и на его губах мелькает призрачная тень улыбки. Малфою нравится смотреть на неё, в его взгляде сквозит тихая надежда. Может быть, однажды... — Вообще-то я шла к Тео, - срывающимся голосом шепчет девушка, поправляя прядь кудрявых волос. - Пойдешь со мной? — Я думаю, тебе будет легче без меня сейчас, - добавляет Драко поспешно. Он не хочет думать, что могло быть, если бы Гермионе было лучше, действительно лучше без него. - Но я буду ждать тебя у дуба около озера. — Хорошо, - девушка кивает, ненадолго задерживая свою ладонь в его, и проводит большим пальцем по запястью. Чтобы запомнить каждое прикосновение и сохранить этот момент в памяти. Там, рядом с воспоминаниями о семье. - Я приду... И дело здесь вообще не в дубе и не в озере. Дело в тихом обещании, которое прозвучало между ними, несмотря на все преграды. Ведь он готов ждать, а она.. Она обещает прийти, зная, что шаг к нему будет непростым.

***

Гермиона идёт быстро. Её мантия развивается при каждом шаге, открывая участки кожи, но девушке всё равно. Она сбегает по ступенькам замка и резко сворачивает на уже протоптанную тропинку. Девушка раздвигает ветки деревьев, холодные капли росы капают на мантию, и она отряхивается, поправляя волосы. Дрожащей рукой Грейнджер достает палочку и, закрыв глаза, выводит до боли знакомую руну. Она не хотела, чтобы кто-то знал о месте его похорон. Только Драко, Гарри, Пэнси и Блейз. И она сама. Вот все, кто остался у Тео Нотта после смерти. Теодор Нотт не идеализировал служение Тёмному Лорду, в отличие от отца, и разорвал с ним контакт, открыто игнорируя и не стесняясь в выражениях. Именно поэтому её выбор пал не на кладбище Ноттов или тех, кто погиб в битве, а на небольшую поляну, тщательно скрытую ото всех. Сердце бешено бьёт по рёбрам настолько сильно, что ещё немного, и остановится. Она так много ему не сказала... Пространство рябит, и через несколько мгновений на поляне появляются два надгробных мраморных камня. Теодор Вальфинг Нотт 20 сентября 1979 - 2 мая 1998 Любимые не умирают... А правее: Элеонора Пелагея (Блейк) Нотт 8 июня 1950 - 20 сентября 1979 ...они лишь рядом быть перестают. — Здравствуй, - Гермиона опускается на колени перед могилой друга и кладёт рядом несколько пионов. — Какие твои любимые цветы, Грейнджер? - Тео поднялся с бревна, отряхнув брюки, и посмотрел на девушку, оставшейся сидеть рядом с книгами. Его любопытство кажется таким искренним. — Пионы. Розовые, - она пожала плечами как бы отмахиваясь от вопроса. На самом же деле Теодор был первым, кто интересовался у Гермионы насчёт её любимых цветов. - А что? — Всегда было интересно узнать, - он расплывается в заразительной улыбке, и Гермиона смотрит, как появляются очаровательные ямочки у него на щеках, а синие глаза искрятся весельем. На мгновение она позволяет себе забыть обо всём, просто любуясь лёгкостью друга. Она улыбается, но эта улыбка, вызванная счастливым, воспоминанием, сейчас наполнена грустью. Его не вернуть, и уже неважно, какие цветы она любит. Теперь она медленно проводит всё ещё дрожащей рукой по поверхности камня, чувствуя пальцами рельеф букв, и сглатывает. — Я так скучаю, Тео, - слёзы обжигают сетчатку глаз и быстро скатываются по щекам, оставляя солёные дорожки, падают на цветы с тихим звуком. - Ты был бы удивлён, узнав, что сейчас происходит. Гермиона говорит и говорит, чувствуя, как давящая тупая боль медленно отступает, давая возможность вдохнуть. — ...И я думаю пора прощаться, Тед, - губы девушки трогает лёгкая улыбка, обращённая к другу. - Не скучай там сильно, хорошо? И обещай мне... Обещай, что передашь им всем «привет». Она закрывает рот рукой, закрывая глаза и сотрясаясь в беззвучных рыданиях. — Тео, ради всего святого и не святого, открой свои чёртовы глаза, - Гермиона истошно кричала, срывая связки, но ей было всё равно. Она тормошила парня за плечо, стараясь удерживать его руку на ране, из которой слишком быстро вытекала тёмная кровь. Его кровь. - Ты должен жить! - я отдам всё , что угодно, только живи. - Обязан мне, Нотт, за тот итоговый проект по зельям, идиот! Услышь меня, Тео. Умоляю... Пожалуйста, не уходи. Глаза застилала пелена слёз, разъедающих порез на щеке, а в груди разрасталась зияющая дыра. — Герм, - его губы пересохли, а голос настолько тихий, что девушке с трудом удаётся различить слова. — Т-ш-ш-ш, - Гермиону била крупная дрожь, но она продолжала прижимать его руку своей, параллельно гладя по мокрым волосам. Такой холодный, - Ничего не говори, просто смотри на меня, считай родинки, болячки и ссадины, Нотт. Только живи... Не оставляй меня. — Обещай мне... Что будешь... — Всё, Тео, всё, что захочешь, только останься со мной, - Грейнджер ничего не видит, в глазах пот и слёзы. Слёзы, которые она ненавидит. Беспомощность, отчаяние. Девушка ничего не может сделать. — Обещай мне, что ты будешь приносить пионы на мою могилу... Последний вдох был тихим. Тёмно-синие глаза закрылись навсегда, а на губах застыла невесомая улыбка. Мир рухнул, как рухнула где-то башня Хогвартса. Но после - тишина. Только боль, которая станет её верной подругой. — Я обещаю, - шепчет Гермиона, судорожно дыша. - Обещаю, милый...