Четвёртый жилец

Я вернулась в родной дом. Казалось, всё как прежде — старый серый подъезд, дребезжащий лифт, знакомый запах краски и пыли. Мама открыла мне дверь, обняла, как будто я только что вернулась из школы. Я зашла, скинула кроссовки, прошлась босиком по прохладному ламинату. Странно. Я помнила, что живу с молодым человеком, в другой квартире, в другом районе. Но сейчас — я снова у родителей. Всё вокруг будто вырезано из детства: те же обои, та же мебель, даже плед на диване с тем же застиранным узором. Мы сидели втроём — я, мама и отчим. Мы ели пиццу, смеялись над какой-то глупой телепередачей. Казалось, что всё хорошо, даже слишком. Я не могла отделаться от ощущения, что это всё — декорации. Как будто кто-то пытался воссоздать мою юность, но не до конца понимал, как она выглядела. Первый звонок в дверь раздался во время рекламы. Мама с отчимом переглянулись, но никто не пошёл открывать. Второй — чуть громче. Я поднялась, выглянула в глазок. Пусто. Третий — короткий, будто нервный. Четвёртый — долгий, протяжный, почти умоляющий. На пятом мама встала, не сказав ни слова, и вышла в подъезд. Через несколько секунд вернулась — бледная. Сказала только: — Там… на стене что-то нарисовано. Мы вышли. И действительно: у лифта, на побелённой стене, были выведены углём или чем-то похожим странные знаки. Перекрещённые круги, ряды точек, стрелки, указывающие в разные стороны. Но главное — цифры. Номера квартир. Напротив нашей было написано: "4". Рядом приписано от руки: "Трое живых. Один наблюдает." — Глупые шутки, — буркнул отчим и сорвался вниз по лестнице. Он всегда так делал: действовал, не думая. Мама стояла молча, как будто не слышала его. — Пойду к Галке, — сказала она вдруг. — Она в курсе, наверняка знает, что происходит. Галка — наша соседка. Девушка моего возраста, тихая, закрытая, всегда в наушниках. Я кивнула, и мама закрыла за собой дверь. Прошло несколько минут. Я снова пошла в прихожую, чтобы поправить зеркало, но… замерла. Моё отражение стояло немного не так, как я. Я склонила голову — оно задержалось на мгновение и только потом повторило движение. Я выпрямилась. Отражение снова отставало на долю секунды. Словно оно наблюдало. Изучало. Я подошла ближе. В зеркале что-то мелькнуло позади меня. Я резко обернулась — никого. Только пустой коридор. Я решила проверить соседку. Вышла в подъезд. Дверь её квартиры была приоткрыта. Внутри — тусклый свет. Я толкнула дверь и вошла. И тут я увидела маму. Она стояла спиной ко мне, у зеркала. На ней был парик — точь-в-точь как у Галки. И одежда тоже. Она тихо напевала что-то себе под нос. А в зеркале — не она. В отражении стояла девушка с пустыми глазами, рот которой двигался в противоположную сторону. — Мама?.. — прошептала я. Она не повернулась. Только отражение в зеркале резко дёрнуло головой, будто услышало. Я побежала. Вернулась в нашу квартиру, захлопнула дверь, заблокировала её. Отошла к зеркалу в прихожей. И там — нас было четверо. Я, моя тень, мама… и ещё кто-то позади, с лицом, которого я не знала. Я закрыла глаза. А когда открыла — всё исчезло. С тех пор я боюсь зеркал. Потому что одно из них не отражает меня. Оно смотрит на меня. И считает, сколько нас в комнате.