Переезд, погоня и случайное похищение

ООН панически боялся спуститься в подвал. С одной стороны, что ему могут сделать недействующие страны? С другой, никто ещё не доказал отсутствие существования магической силы соворейха... Если говорить простым-понятным языком, голубому было страшно получить пиздюлей от СССР и Рейха из-за своего знакомого психа. Точнее, его дочери.       "В конце концов, я главный организация!" — с возмущением на самого себя подумал ООН. — "Они не посмеют! Тем более, это не из-за меня, а из-за этого... Вообще, притворяюсь, что не при делах!" Успокоившись, любитель фанфиков открыл металлическую дверь в подвал здания собраний и спустился вниз. ЯИ выбрала очередной фанфик, на этот раз по пейрингу "Древний Египет/Римская Империя". Беларусь прочитала уже больше половины рекомендованной книги. КИ готовил пасту. Враги с равнодушными лицами сидели за компьютером перед пустым вордовским листом. Большое количество успокоительного сделало своё дело. Рейх даже не удивился, когда не нашёл нигде документа с названием "Хуйня для извращенца". Просто создал новый и вскоре ощутил, насколько же лень думать, как сформулировать предложения. Союзники, заметив это, направили ему в помощь СССР. Последний принял ещё больше успокоительного, чем нацист, поэтому даже сопротивляться или возмущаться не стал. Подошёл, сел рядом и присоединился к рассматриванию белого электронного листа. Когда на лестнице послышались шаги ООН, враги равнодушно повернулись к нему. Не испытывая ни неприязни, ни злости, ни отвращения. Организации всё равно стало не по себе от их взглядов. Беларусь с интересом посмотрела на голубого, отвлёкшись от фанфика. ЯИ и КИ отнеслись к его приходу лучше всех: не заметили его.       — Почему ничего не написано? — искренне возмутился ООН при виде чистого листа, сразу позабыв свой страх, зато вспомнив о своей "власти". СССР и Рейх равнодушно пожали плечами. Японка с итальянцем наконец заметили присутствие хозяина подвала.       — Ладно, начнёте писать позже. Сейчас появилось дело поважнее. Современные страны хотят пробраться в этот подвал, я уже говорил. А вам нельзя показываться им на глаза. Я нашёл место, куда вы можете переселиться. Вам очень понравится там, Третий Рейх...       — Не тяните, что за место? — поинтересовалась ЯИ.       — Заброшенный бункер, — неохотно перешёл к делу ООН. Стараясь не встретиться взглядом с СССР, он уточнил: — Фюрербункер. Там есть электричество и некоторые предметы для нормальной жизни... Но большинство вещей из этого подвала вам всё равно нужно будет перевезти в бункер, — он обвёл глазами диван, печку, холодильник, компьютер, валяющиеся везде носки КИ и запасы шоколада ЯИ. — И полностью переселиться не позже сегодняшнего вечера. Задача ясна?       — Окей, — зевнул итальянец. — Только сначала пасту приготовлю. Коммунист флегматично кивнул. Никогда ему не было настолько плевать на то, что придётся жить в грёбаном фюрербункере, и на такие указы, как сейчас. Нацист снова пожал плечами на слова ООН и спокойно отвернулся.       — Почему именно туда? — удивлённо спросила Бульбаленд.       — Потому что туда точно не сунутся современные страны, — терпеливо пояснил организация. — И вам тоже пока что лучше не показываться им на глаза. Вижу, обед вам можно не приносить? — он поспешно перевёл тему. Парочка подтвердили это, пока Беларусь с подозрением смотрела прямо на голубого. Последний поспешил закончить разговор и удалиться из подвала. Он проверит помещение только вечером.

* * *

В подвале царил хаос. КИ пытался разыскать все свои носки, чтобы забрать их с собой в фюрербункер. ЯИ в чёрном плаще и маске который раз ненадолго заскочила ко всем, чтобы взять очередную партию своих шоколадок и перенести их на одно из задних сидений машины. Оставлять их в багажнике она не хотела. Беларусь в первую очередь озаботилась, чтобы взяли драгоценную картошечку. Как только тридцатикилограммовый мешок с бульбой положили в багажник, к собранному дивану и печке, картофельница успокоилась. Когда КИ впихнул в багажник свои носки, места там больше не осталось. Так как враги всё равно ничего не делали, пока все собирались, парочка из оси справедливо решили отправить их доставить первую партию вещей в фюрербункер. Тем более, лучше всех дорогу к нему знал Рейх. Коммунист с нацистом бросили что-то вроде: "ну ладно", после чего надели чёрные плащи и маски. Правда, их было всего три, поэтому СССР пришлось взять комплект КИ.       — Как думаете, холодильник с собой увезти или в фюрербункере он итак есть? — задумчиво обратился к ЯИ и Беларуси итальянец, когда враги уехали.       — Хотя бы старый холодильник сороковых там точно будет, — уверенно заявила Империя. — А может, даже несколько. Ой... А зачем мы печку взяли, там же будет..? И диван...       — Ну, на диван зря гонишь! — возразил КИ. — Он удобный, в бункере таких точно не найдём.       — Тогда осталось только забрать компьютер, оставшуюся еду из холодильника и ваши вещи, — подвела итоги картофельница. — И Мусечку, конечно. Сбор всего, что надо и не надо, возобновился.

* * *

Враги без особых проблем доехали до заброшенного небольшого здания. Основная, огромная его часть находилась под землёй, а скромная верхняя была сделана больше для вида. По дороге мешало разве что солнце, что светило прямо в глаза. Хотя у нациста, находившегося за рулём, оно не вызывало раздражения благодаря успокоительному.       — Где всё это оставлять? — в пространство бросил Рейх, открыв дверцу багажника.       — Можем у входа оставить, чтоб время не терять, — флегматично ответил СССР, выходя из машины. На том и порешили. Чуть не угрохав несчастную печку, они вытащили всё из багажника. Не забыли и о шоколадках ЯИ на одном из сидений. Их они бросили на сложенное нечто, раньше являвшееся диваном. Туда же положили сто пар носков КИ. Мешок с картошкой оказался рядом с печкой. Всё это великолепие стояло посреди пустой улицы, рядом с заброшенным бункером. Поработав грузчиками, СССР и Рейх вернулись на свои места и невозмутимо поехали обратно к подвалу. Возле него их уже ждали КИ с монитором в одной руке и с самим компьютерным блоком – в другой, ЯИ со своими вещами и вещами итальянца, а также Беларусь с необходимыми проводами для компьютера. Парочка сообщили нацисту, что его вещи они заботливо собрали, и он может забрать их на столе. После чего все собирались окончательно покинуть подвал. Нацист действительно нашёл на столе свои вещи, а рядом валялись листы бумаги и карандаши с ручками. Их он тоже решил взять. Уже собираясь направляться к выходу, немец увидел выглядывавшие из-под лампы семь полностью зарисованных листов. Это были те самые наброски, сделанные ночью, которые Рейх забыл сжечь. И по совместительству единственное доказательство существования магической силы соворейха того самого разговора в час ночи.       "Галлюцинация," — равнодушно подумал нацист, даже под успокоительным не желая признавать влияние Часа Ночи реальностью. — "Это была обычная галлюцинация." После того как все вещи были уложены в багажник, страны наконец расселись по местам. Беларусь выбрала себе сиденье на заднем ряду, возле левого окна, посадив себе на коленки кошку. Рядом расположились парочка. Рейх с наплевательским отношением ко всему снова оказался за рулём, а заряженный похуизмом СССР – на втором переднем сидении. И всё было бы прекрасно... Если бы на полпути не обнаружилось, что компанию преследует чья-то машина. Сначала нацист, подавив зевок, – от успокоительного хотелось спать, – пытался петлять от неё. Делал круги, резкие повороты, скрываясь за углом. Но настырный преследователь не отставал. Тогда немец перешёл на высокие скорости, чтобы оторваться хоть так. Но "хвост" тоже увеличил скорость, никак не желая оставить чёрную затонированную то ли гоночную, то ли грузовую машину с ревущим на весь мир мотором. Когда педаль газа была выжата на полную, парочке и Беларуси даже показалось, что они понемногу отрываются. В тот же момент у ЯИ заложило уши от рёва мотоцикла, проехавшего почти вплотную к машине. Через несколько мгновений Рейх, увидев в нескольких метрах перед их несущейся машиной остановившийся мотоцикл с двумя странами, равнодушно проехал бы прямо по ним... успокоительное действовало слишком сильно... Но парочка в один голос завизжали:       — Остано-...! Договорить они не успели, потому что их резко отбросило вперёд по инерции. Это нацист лениво переставил ногу с газа на тормоз, резко выжав педаль вплоть до усилившегося недовольства мотора. Машина чудом не врезалась в мотоцикл.       — Зачем так орать-то? — спокойно спросил Рейх.       — Ты чуть не сбил кого-то! — возмутилась японка.       — Не "кого-то", а преследователей, — с искренним каменным лицом поправил СССР. — Даже если бы сбил, не вижу ничего плохого.       — Ну, лучше мы не будем пытаться вас помирить, — решил КИ. — Во-первых, вы и сами справляетесь... под успокоительными... Во-вторых, миру трындец будет с вашим отношением ко всему! Япония, мы об этом не подумали, давай-ка отменять нашу операцию.       — Фашисты, я всё понимаю, — начала Беларусь. — Но к нам сейчас идёт одна страна от машины сзади, и ещё две на мотоцикле... Коммунист достал отданный ему КИ пистолет и, незаметно опустив затонированное стекло окошка, хладнокровно выстрелил несколько раз в копошащихся стран на мотоцикле. С той стороны послышался вскрик. Одновременно с этим в руке у нациста оказался нож. Он собирался всадить его подходившей всё ближе к водительской двери стране в печень. Но когда дверца резко отворилась этой самой страной, Рейх узнал в нём Германию и чуть порушил свои планы. Всё же, сквозь успокоительное проглядывали нотки адекватности. Убивать сына немец не хотел. К счастью для всех, страны оси были в масках, так что немец-младший узнать отца не успел. Как и выстрелить из подготовленного пистолета. Реакция Наци оказалась быстрее: вместо запланированного удара в печень, он полоснул ножом по плечу Германии, одновременно толкая его. Как только Герман упал на асфальт, неудачно ударившись головой, в глазах у него потемнело, и последнее, что он почувствовал, — холодное лезвие ножа возле шеи. Неудивительно, потому что приставив клинок к шее собственного сына, Рейх специально надавил на сонную артерию. Так, чтобы немец-младший потерял сознание. Бросив равнодушный взгляд на лежавшее тело, потом на охреневшую парочку и Беларусь, нацист спросил:       — Как думаете, оставить здесь или с собой забрать?       — Рейх, ты сына убил!? — с расширившимися от шока глазами вскрикнула ЯИ.       — Не убил, — флегматично возразил немец, аккуратно вытирая кровь с ножа белым платочком. Привычка носить с собой платок сыграла на руку. — Он без сознания.       — Только пива и чипсов не хватает... — задумчиво прокомментировал КИ.       — Странно, я думала, фашисты хотя бы к своим детям относятся без жестокости, — растерянно проронила Беларусь.       — Жестоко, девочка, было бы, если бы я, как и собирался, в печёнку ножом заехал, — равнодушно пояснил Наци. — А так, обошлись малой и недолгой болью. Он и сам нас убить собирался, — кивок на выпавший из руки Германии пистолет. — Если никто не против, мы забираем его с собой.       — Можно его к написанию фанфика привлечь, — спокойно одобрил СССР, подавая идею. В нормальном своём состоянии никогда он не согласился бы с грёбаным Третьим Рейхом. Даже если бы в душе считал его мнение вполне сносным, а иногда и неплохим. Таблеточки, кажется, всё затащили...       — Италия, следим в оба, чтобы они в жизни больше не пили столько успокоительных, — твёрдо объявила ЯИ. — Они им противопоказаны. А то такими темпами скоро до захвата мира договорятся. Парочка уложили бессознательного Германию к себе на колени. Самочувствием стран возле мотоцикла никто не интересовался. Достаточно было того, что они не двигались. Рейх вернулся за руль, после чего невозмутимо развернулся и поехал в нужную сторону. В сторону заброшенного фюрербункера.