Звонок, тревожность и ожидание

За столом сидели семеро: КИ, ЯИ, Рейх, СССР, Беларусь, Япония и Казахстан. Германия покинул всех сразу после завтрака, заявив, что "если я пробуду здесь ещё минуту — точно с ума сойду". Справедливости ради, причины были. Фашист и Империя решили дорассказать то, что упустил при ночных объяснениях коммунист. А именно...       — Стоп-стоп-стоп, ещё раз: что он попросил вас сделать!? — казалось, глаза Японии скоро вылезут из орбит от удивления.       — Насколько я понял, написать гей-порно на 100 страниц, — преспокойно пояснил Казахстан и задумчиво продолжил: — С "дядей Рейхом" понятно: он только такой участи заслужил. Но отца-то зачем втягивать было?       — Идея с карцером ещё актуальна, — раздражённо напомнил о своём присутствии нацист. Сыночка-корзиночка коммуниста даже не взглянул в его сторону.       — Да нет же, не в этом дело! — обратилась к казаху Япония. — Вы что, не понимаете? — взволнованно оглядела всех. — ООН — лживый кусок-...       — Это точно! — перебив, поддержала Беларусь. — Всем наврал насчёт моего исчезновения! Вот я его бульбой закидаю...       — Присоединюсь, — одновременно сказали писатели.       — Да дайте закончить! — вклинилась дочь ЯИ. — Фанфики официально запрещены в городе самим ООН! На несколько мгновений в столовой воцарилась гробовая тишина.       — Так это значит... — неуверенно начала Бульбаленд.       — Это значит, что ООН за спиной у всех вёл незаконную деятельность, к тому же втягивая в это не знающих современных запретов стран, — продолжила Япония. — Если есть доказательства, а они явно есть, — короткий взгляд на стран прошлого. — ...поведение ООН, недостойное главной организации, должно быть раскрыто обществу, а сам он должен быть предан суду и, скорее всего, расформированию.       — Также он скрывал факты о местоположении и самочувствии Беларуси, вводя стран в заблуждение и заставляя бояться неведомого похитителя, — скучающе дополнил Казахстан. — Так что расформирование обеспечено.       — Остаётся надеяться, что новая главная организация будет адекватнее, чем этот... — с облегчённым выдохом закончила японка-младшая.       — Вы сейчас не шутите? — удивлённо спросила ЯИ. — Фанфики серьёзно запрещены самим ООН?       — Слава коловратам, — хмыкнул Рейх, всё ещё не веря до конца. — Можно больше не заниматься этим. Наконец-то извращенец сдохнет. Разговор точно продолжился бы, но вдруг откуда-то донеслась странная мелодия... звонка. Откуда в бункере вообще связь? "Я УДАЛЮ АНИМЕ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ..."       — Ой, это у меня, — встрепенулась Япония. Скривилась, доставая телефон: — Как раз ООН звонит. Остальные присутствующие страны невольно замолчали. Похоже, сейчас, во время этого жалкого телефонного звонка, многое решится.

* * *

      "Чёрт, уже половина собрания прошла, а Япония с Казахстаном не объявились," — думал ООН под всеобщими взглядами, удерживая на лице равнодушную маску. — "Не нравится мне это. Плохое предчувствие. Остальные страны беспокоятся. К тому же я ничего не сказал им по поводу Германии..."       — ООН, сколько можно!? — воскликнул Россия со своего места. — У нас страны пропадают одна за другой! Сначала Беларусь, теперь Казахстан! Ты и дальше собираешься это игнорировать!?

Такие громкие. Раздражает.

      — А про исчезновение Японии и Германии ничего сказать не хочешь!? — было непонятно, к кому именно обратился Италия. Может, к ООН, а может, к России.

Сколько я уже не читал фанфиков..?

      — В последний раз мы видели Японию вчера ночью, когда исследовали подвал этого здания... — как главный детектив, начал Китай.

Что..?

      — Вы "что"? — ледяным голосом переспросил ООН, угрожающе поднявшись со своего места и упираясь руками в стол. Страх пожирал его изнутри. А если бы он забыл убрать что-то из подвала? Страшно представить, что бы ждало его в таком случае... Нужно быть осторожнее. Однако, действительно: где сейчас находятся Япония и Казахстан?

Лишь бы не там, лишь бы не там...

      — ООН, нас бесит твоё бездействие, — заявил Австрия. — Так что мы расследуем сами. Да? — обернулся ко всем странам. По залу пронёсся одобрительный гул. Организации было нечего на это ответить. От услышанного его сознание на несколько мгновений погрузилось в небытие. Голоса и прочие звуки замедлились, размылись, собственные мысли были неразличимы в тягучем потоке. В глазах пронеслась оглушающая белая вспышка, а после вовсе потемнело. Да, он безусловно хотел, чтобы страны объединились и на какое-то время перестали прерывать своими ссорами собрания. Но точно не предвидел, что всё так обернётся! Если бы он только знал раньше...       — Моё... бездействие? — будто не своим голосом повторил ООН холодно и очень тихо, но услышали все. Взгляды стран обратились к нему. На них смотрели сверху вниз. Любому на их месте стало бы не по себе. После длительной паузы организация вернул каменное лицо и спокойно объявил: — Возможно, вы правы. Я был слишком обеспокоен исчезновениями и толком ничего не предпринимал. Мне стоит начать действовать.       — Наконец-то, — лениво цыкнул США. — А то я уж думал, нам всё самим делать придётся. ООН бросил на него ничего не выражающий взгляд, мысленно проклиная американца.

Всю ауру попортил.

      — Вы звонили кому-то из недавно пропавших? — спросил организация. Ответом ему послужило отрицательное молчание. На лице Китая появилось выражение "как я мог забыть об этом?". Голубой едва удержал смешок.

Кажется, мне незачем переживать.

      — Ясно. Сейчас позвоню Японии, — оповестил всех ООН, доставая телефон.       — Почему именно Японии? — докопался Россия.       — Её контакт легче всего найти.       — Можешь, пожалуйста, включить громкую связь? — попросил Китай. Палец организации застыл в сантиметре от кнопки вызова. Внутри всё похолодело.

Они не доверяют мне.

      — Конечно, — спокойно ответил Китаю, нажав на нужные кнопки. Через 2-3 гудка он и все страны услышали голос Японии из динамиков:       — Приветик, ООН. Мы тут как раз тебя вспоминали, — интонация у неё была весёлой, но лишь голубой мог уловить в ней что-то зловещее. Кажется, плохое предчувствие его не обмануло.

Лучше бы не ответила.

      — Ты на собрании? Включи громкую связь для начала.       — Уже, — едва сохраняя невозмутимое выражение на лице, ответил ООН. Ему это совсем не нравилось.       — Правда? Вот и хорошо, — порадовалась Япония. — Значит так, слушайте все..!

Нет, пожалуйста, нет... Может, незаметно сбросить вызов?

      — Я, Беларусь, Германия и Казахстан живы, с нами всё в порядке...

Нет, нет, нет!

      — И мы все хотим поговорить с ООН.       — Почему сразу всё не скажешь? — из динамиков менее громко донёсся голос Казахстана.       — Потому что. Хочу лично высказать ему всё. В общем, не волнуйтесь, — обратилась к странам в зале собраний. — Мы в порядке. Всем пока! Тишину в помещении прерывали лишь гудки сброшенного Японией вызова.

Что... это сейчас было? Страны могли что-то заподозрить по её словам? Что она вообще говорила? Ясно только одно — "пропавшие" всё знают. Мне срочно нужно разобраться с этим, желательно без помощи Аяча. Надо как можно быстрее к бункеру.

      — ООН, что тебе должна высказать Япония? — с подозрением заговорил Китай.       — Без понятия, — со всем равнодушием, на которое был способен, ответил голубой. Оставшееся время собрания он всячески переводил темы, лишь бы не касаться самой опасной. В итоге организация не выдержал и завершил встречу раньше положенного, вылетев из помещения первым и помчавшись в сторону заброшенного фюрербункера, изредка оборачиваясь, дабы проверить, не следит ли кто. В зале собраний тем временем у всех в голове застряла одна и та же мысль: "Какой же ООН странный".

* * *

      — Но Япа, почему нельзя было сказать всё прямо сейчас, чтобы остальные страны узнали? — спросила ЯИ, как только вызов закончился.       — А вдруг ООН соврал насчёт громкой связи? — оправдалась та. На самом деле, ей просто хотелось первой увидеть выражение лица ублюдка-организации, запретившего всем такой шедевр, как фанфики.       — В этом есть смысл, — признал СССР.       — Мне кажется, твоя дочь умнее нас, ЯИ, — невинно проронил КИ.       — Зато есть, чем гордиться! — улыбнулась Империя.       — Пойду я картошечки на угольки раскалённые положу, — прощебетала Беларусь. — Я не шутила, говоря, что ООН бульбой закидаю! И она вправду ушла за тридцатикилограммовым мешком картошки. Остальные тоже потихоньку начали расходиться. КИ и ЯИ направились читать фанфик, захваченный с собой при переезде; Япония, как истинная любительница такого, — с ними. За столом остались только СССР, Рейх и Казахстан. Нацист думал тоже уйти, но не знал, чем заняться. Если бы не слова Японии, подразумевающие под собой необязательность написания шедевра для ООН, то Рейх пошёл бы именно пялить в пустой компьютерный лист. Хотя была ещё одна причина, заставившая его остаться. С тех пор, как в столовой остались трое, ариец чувствовал на себе пристальный недобрый взгляд, как бы говорящий: "Съеби уже отсюда". Этот взгляд был со стороны СССР.       "Почему это я должен съёбывать в собственном бункере? Пусть сами уходят, если так надо," — недовольно подумал Рейх и из чистого упрямства делал вид, что не замечает взгляда коммуниста.       — Скучно, — зевнув, прервал общее давящее молчание Казахстан. Хотя, судя по его поведению, давило оно только на двух горе-писателей. — Ты бы экскурсию по бункеру, что ли, провёл, а, "дядь"?       — С чего бы это? — с презрением спросил тот, всеми силами игнорируя идиотское обращение. Конечно, он мог бы вообще не отвечать сыну СССР, но по какой-то причине именно Казахстан пока что бесил его больше остальных современных стран. Возможно, тем, что он изначально общался с Рейхом так, будто он выше него (пха! Выше Великого Рейха никого нет!). Во всяком случае, нацисту так казалось. Хотелось поставить мелкую страну на место. — Я не намерен раскрывать устройство моего бункера каким-то недочеловекам.       — Как жестоко, — безразлично ответил казах.       — Ты не забыл, с кем разговариваешь? — почти одновременно с ним прорычал СССР по отношению к арийцу.       — С недочеловеками, — наслаждаясь, повторил Рейх, кажется, потеряв инстинкт самосохранения. — Как только ООН расформируют, выставлю всех вас из бункера и... Стоило на секунду отвлечься на фантазии, как в следующее мгновение ненавистные руки сомкнулись на шее. Рейх видел все места, по которым мог ударить, но почему-то делать это совсем не хотелось. Он искренне не понимал, почему. Неужели боится, что коммунист сильнее? Или, может, потому что здесь ариец сам был виноват? СССР тем временем тихо, угрожающе сказал, глядя прямо в глаза:       — Повтори ещё раз.       — Ладно тебе, отец, — Казахстан, до этого смотревший куда-то вглубь коридора, скучающе обернулся к ним. — Как по мне, "дядя" не стоит никакого внимания. Неудивительно, что в прошлом большинство с ним не общались: он же только слово "унтерменш" знает. С таким со скуки помереть можно. Пойду лучше Белке помогу с картошкой. После этих слов руки всё же исчезли с шеи нациста. Пришлось прокашляться. Что-то как-то не так он планировал "поставить мелкую страну на место"... Коммунист отступил от Рейха, отвечая казаху:       — Да, я тоже. Казахстан кивнул и вышел в коридор. СССР, больше не глядя в сторону арийца, направился за сыном, но остановился в дверях. Немного подумав, всё же спросил:       — Почему не пытался биться? Рейх сам не знал. А даже если бы знал, вряд ли сказал бы, поэтому ответил банальное:       — Не твоё дело. Совет хмыкнул, но продолжать диалог не стал и окончательно вышел из столовой. Оставшись один, нацист потянулся к горлу, слегка касаясь пальцами кожи. "Хотел ведь как можно меньше с ним драться," — с лёгким раздражением подумал Рейх. — "Это даже дракой назвать нельзя. Я что, правда мог позволить себя задушить..?" Про слова Казахстана, которые, по идее, должны были как-то задеть нациста, он вообще забыл. Зачем задумываться о пустяках, когда есть проблемы поважнее? Хотя... В целом, проблем особо нет. Всё равно скоро ООН расформируют. Тогда никаких нежелательных персон в бункере больше не появится. Рейх никогда не думал, что будет настолько сильно ждать прихода организации.