Часть 1

Someone is watching Someone is watching Someone is watching

I heard your footsteps On the wooden floor But I couldn't face What was behind the door When the student is ready The teacher will appear I have many spirits And they're always near

(the passenger – hunter as a horse)

      Гермиона сидела за барной стойкой и задумчиво гипнотизировала стакан виски, невольно вслушиваясь в женские голоса за своей спиной. Несмотря на уговоры Гарри и скептицизм Рона, она всё же отправилась в это нелепое путешествие на другой континент в гордом одиночестве.       Мда… Ну и дура же я.       Естественно, она не выложила перед лучшим другом и своим мужем все карты, предвосхищая их взрывную реакцию.       Ну кто, скажите, будучи в здравом уме, поверит на слово шарлатану и спустит кучу денег, чтобы провести ночь в его объятиях? В каком нужно быть отчаянии, чтобы согласиться на секс-трип к шаману, через руки которого проходят ежегодно сотни отчаянных женщин?       Как нужно сойти с ума, чтобы решиться на это?       Гермиона не знала. Но она облизывала горькие от алкоголя губы и усмехнулась своей безбашенности, рисуя на запотевшем стакане кривые линии. В помещении было жарко, но предательский холодок царапал изнутри, нашёптывая что-то бессвязное.       Я владею магией, но иду к долбаному шаману за помощью… как же это глупо.       Грейнджер сделала несколько глотков, ощущая жжение в горле, и сдавила висок, пытаясь выпутаться из паутины своих разрозненных мыслей. Будто муха, которой осталось жить ровно столько времени, сколько потратит паук, чтобы к ней приблизиться. Обручальное кольцо померкло за несколько лет брака с младшим Уизли, и его тусклый жёлтый матовый блеск отразился в ещё живых медовых глазах ведьмы. Шесть лет. Шесть долбаных лет этого поначалу счастливого брака катились прямиком в пекло, пока Гермиона искала разнообразные пути по его спасению. Она не могла и не хотела признаваться себе, что именно её так тяготило и беспокоило, но сомнения грызли душу изнутри, словно голодные черви спелое яблоко. Совсем скоро оно начнёт подгнивать и источать сладковатый аромат просроченных надежд и смытых в канализацию чувств.       Рон не хотел детей, не появлялся дома неделями и не давал развод, каждый раз убеждая Гермиону, что всё хорошо. Ей просто показалось, что что-то не так. Это прежний Рон. Он любит её. Всегда любил.       Грейнджер усмехнулась своим мыслям и уловила едва трезвым слухом разговор двух дамочек за спиной. Обычно ей было глубоко плевать на чужие бредни, но сейчас дело касалось того, что и ей самой предстояло пройти. Нервное покусывание губ сменилось сосредоточенной ухмылкой.       Ритуал.       Встреча с легендарным шаманом, репутация которого прокатилась по миру благодаря его экстраординарным способностям. Слухи множились, как грибы после дождя, а скепсис и недоверие со временем сменились весёлым любопытством, что впоследствии сыграло свою роль в решении Гермионы.       - Да откуда мне знать, что он делает…       - Клэр, наша очередь через две недели. Давай поспрашиваем у местных… вдруг что скажут.       - Да ты же сама знаешь! У него магические способности. Он видит и предсказывает будущее… Ещё иногда что-то лечит. Хрен его знает… только необходимо оплатить его услуги.       - Это меня больше всего и напрягает. Вдруг у него большой? И вообще ложиться под чужого мужика…       - Да что ты паришься! Ещё никто не жаловался. Прикинь, в году триста шестьдесят пять дней, и каждую ночь у него новая женщина. Это непостижимо.       - Точно колдун. Или маньяк. Нереально это…       - Хватит истерить. Ты хочешь узнать судьбу или нет?       - Разве это справедливо? Он-то получит моё тело! А я что? Просто фантазии старого извращенца-затворника?       - Тебя никто не заставляет! Хочешь, езжай домой. Я дождусь своей очереди и, может, так и быть, расскажу.       Гермиона устало улыбалась, закусив нижнюю губу. Это было поистине нелепо - добровольно пойти к шаману, в обмен на предсказания которого необходимо было отдать ему своё тело на одну ночь. Если бы Джинни узнала, куда Грейнджер отправилась, её бы уже никто не откачал. Это было максимально странно. И что-то внутри сжалось в предвкушении, когда Гермиона подумала, что ей предстоит войти в дом к местному колдуну, чтобы ощутить на себе влияние его уникальной магии.       Магии, что требовала её трепетного, изголодавшегося по близости тела. Если бы не равнодушие Рона, она бы даже не задумалась об этом. Но сейчас эта мысль скорее возбуждала, чем пугала. Грейнджер свела ноги и мечтательно запрокинула голову. В конце концов, хуже уже не будет.       Меня трахнет какой-то колдун. И я сама на это соглашаюсь. Что со мной, блять, не так…       Внезапно всю её сковала мимолетная, но обжигающая паника. Ровно секунда. В сознании вспыхнул чей-то одновременно знакомый и неведомый образ, и рыхлый потусторонний шёпот залил уши, глаза и горло, стекаясь по коже и внутренностям тягучей кипящей смолой: «Я чувствую тебя…»       Что это было?       Гермиона попыталась отдышаться и стряхнуть наваждение с себя, будто налипшую на лицо паутину. Она сжала челюсти и грустно усмехнулась - ну что, Грейнджер, докатилась?       Что бы это ни было – интуиция, галлюцинация или изощрённые фокусы её собственного мозга, она не собиралась сдаваться.       Не забывай, зачем приехала!       Шаману, по слухам, было лет сорок или сорок пять, странный мужчина, одетый во всё чёрное. Его длинные волосы скрывали лицо, но выдающийся нос и угольные глубокие глаза лишь добавляли его образу загадочности. Девушки месяцами ждали, когда он примет их, расскажет их судьбу, приоткроет завесу неизведанного, излечит и… заберёт свою плату за помощь. Истории были похожи одна на другую, и все они были рассказаны с неописуемым восторгом. Шаман знал, как оставить после себя неизгладимое впечатление.       Гермиона подняла глаза на женщину-бармена, взгляд которой проницательно скользнул по её приятному молодому лицу, и легкая улыбка коснулась её красивых губ, утопающих в пленительной горечи.       Сколько отчаянных и запутавшихся в своей жизни женщин она уже видела? Сколько из них откровенничали с ней здесь, сидя за барной стойкой? Скольким она давала советы и сколько историй она выслушала? Вереница судеб, калейдоскоп отчаяния и боли. Толпы одиночек.       Гермиона невольно задержала взгляд на женщине, что подливала крепкий алкоголь кому-то из посетителей, сидевших поодаль от неё, и обратила внимание на то, с каким радушием та общается с ними. Мудрость в прозрачных глазах гармонировала с сединой, а морщинки насмешливо окутывали глаза. Барменша присела к Гермионе и добродушно улыбнулась.       - Ну, рассказывай. Кстати, я Агнесс.       Вот так просто. Будто они знакомы сто лет.       - Да вы, скорее всего, догадываетесь…       Все счастливые люди счастливы приторно одинаково. Но все несчастные несчастливы по-разному. Каждая драма сплетена из неповторимого набора обид, травм и несбывшихся надежд, и узор столь же уникален, как и отпечаток пальцев или радужка глаз. Агнесс разглядывала каждый из этих узоров с искренним, неподдельным интересом и впитывала их очертания, мысленно обводя контуры пальцами.       - Зачем ты здесь? Это видно сразу. Потерянный усталый взгляд, третий стакан виски, который ты глотаешь через силу. Ты не пьёшь, милая, но сегодня с тобой явно что-то не так. Нервничаешь перед завтрашней встречей?       - Невероятно нервничаю. Как вы… Как вы это всё поняли?       Женщина усмехнулась и вытерла руки о фартук, окидывая взглядом паб. Лукавые зрачки на мгновение блеснули хищным блеском.       - Такие же потерянные, как ты, уже не первый год толпами едут в наше захолустье к нему. Как бы девушки ни страшились, любопытство и отчаяние толкает вас всех в его лапы. Мой тебе совет, милая, возвращайся-ка ты домой. Он – демон. Не человек. То, что тебя ждёт в лесу, постарается сожрать тебя…       Гермиона нервно сглотнула, ощущая, как страх нежно сдавливает её горло скользкой шершавой лапой. Седина в волосах собеседницы сверкала серебром, подчеркивая её жизненный опыт и уверенность в своих словах.       - Не человек?       - Говорят, он бессмертен. Живёт в этой проклятой хижине уже скоро как семь лет. Мужчины не могут подойти к его жилищу даже на сотню метров, дьявольская сила будто отталкивает их. Гиблая это затея, Гермиона, – хозяйка паба сделала особое ударение на последнем слове и встала, нацепив на лицо прежнюю мягкую улыбку, – ну, тебе решать. Я просто предупредила.       Грейнджер пыталась вспомнить, называла ли она своё имя, но эта мысль показалась ей внезапно такой незначительной, что она лишь продолжила беседу с зеленым змием и попыталась утопить волнение очередной порцией его горько-сладких речей. Сознание расслабленно покачивалось на волнах виски, а рациональная его часть натужно формулировала хоть какие-то вопросы, ради ответов на которые Гермиона пересекла океан.       Грейнджер установила будильник на десять утра и выпила ещё. Ночь наедине с собственными мыслями обещала быть не столь мучительной, если мысли спутаны и накрыты алкогольной пеленой.

***

      До хижины шамана пришлось добираться не менее двух часов. Гид вёл Гермиону по извилистым тропкам, они пару раз делали привал, пили воду и ели сэндвичи, и затем вновь продвигались через густой канадский лес.       Всё лучше, чем слушать очередную отмазку Рона.       Ноги гудели, в горле пересохло, а путь с каждой минутой казался всё более изнурительным. Но Грейнджер не сдавалась, упрямо следуя за длинноногим и выносливым проводником. Лес заманивал, тянул к ведьме свои скрюченные ветвистые лапы и звал её криками птиц. Чем дальше они с гидом продвигались, тем более жутким становилось всё вокруг. Прелая трава источала странный тяжелый запах, цветы будто пытались своей сладостью перебить аромат смерти, витающий в воздухе. Гермиона ступала уже без излишней осторожности, и мелкие сухие ветки под её ногами то и дело похрустывали.       - Ты уверена, что хочешь этого?       Голос сопровождающего прокатился вдоль её позвоночника ледяной искрой. Молодой долговязый парень старался вести непринужденную беседу, но Грейнджер лишь засунула руки глубже в карманы и отстранённо прошептала.       - Я не хочу это обсуждать. Извините.       - Остерегайся его. Он не такой уж и добрый. Вообще, я не особо ему верю.       - Послушай, этот шаман – источник дохода всего вашего городка. Мог бы хотя бы притвориться, что уважаешь его.       - Не хочу. Мне претит сама мысль о том, что он делает. Ты же такая молодая, кстати… Как… Как тебя зовут?       - Гермиона.       - Гермиона. Лучше не ходи к нему. Я не так много знаю об этом человеке, но точно могу сказать, что это крайне хреновая идея.       - Майкл… Вас ведь так зовут?       - Да.       Гермиона наклонилась, упершись руками в колени и делая несколько глубоких вдохов. Палочка в нагрудном кармане придавала уверенности и сил, но нервы были на пределе.       - Майкл, я отдаю себе отчёт в том, что делаю. Ваш шаман – это не панацея, я знаю. Но он нужен мне, я чувствую. Ещё никогда я не была так уверена ни в чем.       - Гермиона, он изнасилует вас, и вы добровольно идёте в его руки. Мне кажется, вам не стоит…       - Это моя жизнь, Майкл. И моё тело. Уж простите, мы с вами не такие близкие друзья, чтобы я воспринимала вашу критику или нечто подобное…       - Прости… я…       - Я понимаю. Давайте закончим на этом наш разговор.       Слова Грейнджер хлестали Майкла по щекам, оставляя алые пылающие следы. В конце концов, кто ему дал право сыпать непрошенными советами и делать вид, будто ему не наплевать?       Как только хижина показалась вдали, проводник остановился и смерил паломницу ледяным взглядом.       - Отсюда иди сама. Моя работа на сегодня окончена. Завтра на рассвете буду ждать на этом же месте, не опаздывай.       Гермиона хмурилась, наблюдая за тем, как он, не оборачиваясь, качает головой, и услышала то, чего так сильно боялась.       - Если что-то пойдёт не так, тебя некому будет защитить. Очередная глупая пташка…       С каждым шагом в беспокойной душе Грейнджер сомнения всё глубже вонзали свои когти. Пару раз ей даже показалось, будто чёрные бездонные равнодушные глаза следят за ней из-за зелёной непроглядной завесы листвы. Липкое предчувствие дышало прямо в затылок, заставляя мурашки рассыпаться по коже тысячей игл. Но ноги упрямо несли её к шаману, будто от этого зависело всё её существование. Будто без этой встречи она не получит доступ к своей истинной судьбе, а так и будет продолжать довольствоваться лишь её халтурной подделкой.       Я чувствую тебя…       Её внутренний голос звучал непривычно, обретая чужеродные обертона и рассыпаясь надрывным многоголосием. Словно кто-то проник в её разум, душу, забрался под кожу и стучал изнутри. Неуютная и такая болезненная печаль пронзила грудную клетку насквозь, и Гермиона устремила свой взгляд туда, где её ожидало будущее.       Вечер сгущал краски, наползая на лес дымчатой прохладной вуалью.       Хижина будто вырастала из самой земли, утопая в густом растительном ковре, а кустарники и небольшие деревья обнимали её со всех сторон, боясь отпустить. Дом загадочного лесного колдуна был частью этой экосистемы, завершающим куском пазла, без которого картинка была бы неполной. Гермиона замерла, борясь с сильнейшим волнением, не в силах отвести ошеломленный взгляд от стены и двери, украшенных сотней черепов мелких животных.       Что же тогда там внутри?       Внутренности сдавило от паники, спазм прокатился от затылка до самых пяток, но Гермиона гордо вскинула голову и решительно шагнула ко входу.       Напугать меня решил? Меня? Героиню войны?       Никто не услышит твой крик в этой глуши. Никто не протянет тебе руку помощи. Ты сама сюда рвалась, словно мотылёк на открытое пламя костра. Твоя жизнь больше не в твоих руках.       Чей-то ледяной пронзительный взгляд обездвижил ведьму, когда её рука коснулась тёплой деревянной двери. Грейнджер невольно зажмурилась, судорожно собирая осколки своей храбрости.       Он не человек? Плевать… Я всё равно хочу увидеть его.       Грейнджер распахнула глаза, смело глядя вперёд, и, мысленно прося разрешения войти, произнесла дрожащим голосом:       - Я тоже чувствую тебя.