Часть 2

Who'll mend this broke beat star Who's strength do I speak of Climbing deep burning Climbing deeper Kinda deep burning

Who's words that I spoke now storm I keep it turning It's Climbing deep burning Climbing deeper Kinda deeper

(massive attack azekel - ritual spirit)

      Дверь взвыла жалобно и протяжно, оповещая хозяина о прибытии гостьи. Гермиона сделала шаг, едва не задохнувшись от тяжелого аромата горелых трав, тягучих сладких, возможно, ядовитых цветов и смолы, что тлела в камине вместе с потрескивающими ветками. Хижина оказалась просторной, тёмной, зловеще тихой, а из полумрака за ведьмой наблюдал чей-то тяжёлый взгляд. Она закрыла за собой дверь и ощутила, что подошва прилипла к полу.       Кажется, магия не пускает меня в обуви…       Гермиона попыталась дёрнуться, но в итоге лишь покачала головой и выскользнула из своих кроссовок. Она впилась в рукава своей кофты и неосознанно начала их сминать, когда увидела того, ради кого так рвалась сюда.       - Здравствуйте… я… я давно хотела попасть к вам.       Тёмная высокая фигура в углу комнаты почти сливалась со стеной в немом полумраке. Взгляд шамана цепко и сосредоточенно изучал Грейнджер, и она замерла, боясь пошевелиться. Только сейчас она поняла, насколько же большую глупость совершила, решившись на эту встречу.       - Знаю. Я почувствовал твоё присутствие ещё вчера.       Гермиона закусила губу и попыталась разглядеть лицо незнакомца. Его голос показался ей отдаленно знакомым, но она всё ещё не могла уловить причину этого. По коже прокатились мурашки. Мужчина был реален. Его голос пугал её, но также будоражил в ней какие-то потаённые желания и импульсы. От его тихого баритона кровь застучала в горле сильнее, чем обычно.       - Можно задать вам вопросы?       - Ещё не время. Ты должна пройти в другую комнату, где тебя ждёт обряд очищения.       - Простите? Очищения?       - Именно. Следуй за мной.       Посреди комнаты стояла деревянная круглая ванна-кадка, наполненная водой. Гермиона громко выдохнула и на дрожащих ногах приблизилась к ней, завороженно вглядываясь в отражение пламени свечей на гладкой неподвижной поверхности воды.       Дурманящие ароматы бесцеремонно вторгались в лёгкие, окутывая горло медовым облаком. Голова кружилась от обилия сильных запахов, и Грейнджер подумала, что это первое серьезное испытание на сегодня – сохранить ясность разума и не задохнуться в этом густом, словно тягучий туман, воздухе. Шаман облокотился на стену, запрокинув голову, и с явным наслаждением прошептал:       - Раздевайся.       Этот голос не терпел неподчинения. Шаман был рядом, буквально в нескольких шагах, но по-прежнему оставался недосягаем. Будто он и был самой тьмой. Будто вылез из подземелий, принося эту тьму с собой.       Гермиона огляделась и увидела, что стены полностью увешаны кореньями, сушёными соцветиями и скелетами птиц. С потолка свисали веревки, удерживающие небольшие банки с горящими внутри свечками. Невообразимо красиво... но, несмотря на восхищение, Грейнджер нервно сглотнула. Шаман усмехнулся и спросил:       - Ты пришла любоваться моим жилищем или получить ответы на свои вопросы?       - Простите…       Гермионе было неловко и страшно обнажаться перед незнакомцем, но она знала, что будет дальше. Под его хищным и внимательным взглядом она осторожно расстегнула свою кофту и медленно высвободилась из её длинных рукавов. Грейнджер ощутила, что на неё вот-вот нахлынет что-то вроде оцепенения, забираясь внутрь и сдавливая каждый нерв ледяной хваткой. Сейчас придётся расстаться со спрятанной в кофте палочкой и остаться обнаженной во всех смыслах.       Соберись…       Мужчина смотрел. Внимательно. Насмешливо. Она не видела его лица, но знала, что это так. Глаза немного привыкли к темноте, и Гермиона смутно разглядела его длинные чёрные волосы, ниспадающие на плечи и закрывающие лицо.       Мерлин всемогущий, что я творю…       - Разденься полностью.       Голос шамана испепелял внутренности, заполнял разум живительным эликсиром и пронзал душу насквозь. Он будоражил, прокатывался внизу живота и брал за горло. Гермиона впервые в жизни осознала, что может кончить только от одного его голоса.       Она облизала пересохшие губы и дотронулась до застёжки джинсов. Пальцы не слушались. В голове отчаянно пульсировала и металась мысль, что нужно бросить всё и ринуться обратно в городок. Но ночной дикий лес внезапно внушал ещё больший страх.       - Не бойся меня, девочка. Ты здесь, потому что хочешь этого.       Он прав. Твою мать…       Холодные взмокшие пальцы нежно касаются уже расстегнутых джинсов и спускают их вниз, тёплый сладкий воздух нежно лижет белоснежные девичьи бёдра, а сердце болезненно ударяется о грудную клетку. Гермиона старается не смотреть на мужчину, но эта странная игра почему-то заводит её. Он руководит её действиями, контролирует каждый её шаг и жадно поглощает её глазами.       Она снимает футболку, оставаясь лишь в нижнем белье, и понимает, что здесь – именно здесь - проходит черта, которая разделит её жизнь на до и после. Назад пути нет.       - Умница. Теперь избавься от белья.       Его голос так приятно вибрирует во всём её теле. Знакомый… будто кто-то из прошлой жизни… но такой чужой… холодный. Гермиона поднимает на него взгляд и медленно обнажает грудь, кожей чувствуя обжигающее скольжение голодных зрачков.       - Ммм… Ты и вправду такая смелая, как я и думал. Никаких сомнений. Продолжай.       Ему нравится? Ему действительно нравится?       От этой мысли Гермиона едва не простонала. Шаман завороженно следил за её действиями, наслаждаясь видом её нежного тела. Чёрные изголодавшиеся глаза впились в изящные женские изгибы, и тьма в помещении постепенно обрела новые оттенки. Предвкушение. Страх перед неизвестностью. Невозможность и нежелание пойти на попятную.       Чёрные трусики оказались на полу, и Грейнджер медленно подошла к ванне. Вода оказалась терпимо горячей, и Гермионе немедленно захотелось окунуться в неё с головой, чтобы кожа и волосы впитали все эти бесконечно приятные сильные ароматы. Стоило ей перешагнуть через бортик и оказаться в воде, шаман почти нежно попросил:       - Покажи себя. Не торопись.       Она стояла перед ним обнажённая, смущённая и уязвимая. Остаться без одежды перед мужчиной, которого ты не знаешь и который неизбежно завладеет тобой, оказалось более чем волнительно.       Это всё равно произойдёт.       Гермиона расставила ноги чуть шире и робко качнула бёдрами из стороны в сторону, будто танцуя. Волосы красиво рассыпались по плечам, губа закушена. Руками она стыдливо прикрыла грудь, но в глубине души наслаждалась этим. Было приятно ощущать интерес к себе.       - Убери руки, девочка.       Непонятно откуда взявшийся жар прокатился по телу. Грейнджер опустила руки и замерла в нервном ожидании. Мужчина сделал пару шагов к ней и, угрожающе возвышаясь тёмным зловещим призраком, нежно прикоснулся к её подбородку, чуть приподнимая и вглядываясь в растерянное лицо. Она всё ещё не могла разглядеть его, но от осторожного поглаживания невольно вздрогнула, осознавая, настолько он близко. Пульс ускорился. Желание скреблось сразу отовсюду.       - Прекрасное тело. Смелое сердце. Сейчас ты ляжешь в воду и закроешь глаза…       Гермиона кивнула и присела на дно ванны, пока шаман обходил её. В полумраке она видела не так много, но он отлично видел всё. Магия, что сгустилась вокруг него, буквально ощущалась кожей. Не та привычная магия, что текла в жилах самой Грейнджер, а нечто более древнее, холодное, необузданное и хищное. Потустороннее и голодное. Оно терпеливо выжидало, когда эта ведьма окажется беспомощной и уязвимой, чтобы насладиться её болью.       Стоило её спине коснуться края деревянной чаши, руки хозяина хижины легли на плечи Гермионы. Прикосновение вызвало сотню крошечных ос, что жалили и щекотали, но боли не было. Настолько ярко ощущались на нежной коже его пальцы, крепко удерживающие её. Дыхание шамана путалось в волосах на затылке ведьмы, и он властно прошептал:       - Закрой глаза и запрокинь голову. Ты больше себе не принадлежишь.       Какая сладкая угроза…       Клубок разрозненных и противоречивых ощущений пульсировал в горле, и ледяные змеи страха ползали по всему обнажённому телу. Гермиона расслабилась и легла головой на самый край, доверчиво закрывая глаза. Ей хотелось узнать, что же будет дальше и не напрасно ли её интуиция била тревогу. Нежные, удивительно мягкие большие руки шамана скользнули вверх к её шее, и он наклонился, чтобы горячо выдохнуть в её ухо то, от чего внизу живота стало ещё жарче.       - До рассвета ты принадлежишь мне. Подчиняйся, и я дам тебе то, чего ты хочешь.       Как же этот полузнакомый голос затягивал в свои сети… Как же приятно он обволакивал разум и впитывался в кровь. Гермиона разомлела, тихо простонала и слабо выдохнула короткое «да», и только после этого шаман отстранился, пряча довольную ухмылку за чёрными волосами, что беспорядочными прядями закрывали его бледное лицо.       Внезапно губ Гермионы коснулись мужские тёплые губы, бесцеремонно утягивая её в абсолютно безумное противостояние. Ещё какой-то сложный аромат, отдающий мятой и чем-то горьким, присоединился к остальным. Поцелуй был не только требовательным, но и пьянящим – дым, что вырывался из легких шамана, настойчиво перетекал в рот ведьмы. Он зажал ей нос рукой и продолжил выдыхать в неё чистейший дурман, от которого кружилась голова.       Что же он делает…       Одной рукой он придерживал её затылок и ласкал, перебирая волосы длинными пальцами, другой рукой он гладил её лицо, пока она послушно принимала дым из его уст. Дьявольски точные, бьющие прямо в цель прикосновения. От одних лишь его рук она сходила с ума, а в сочетании с хищным поцелуем эффект становился ошеломительным. Дышать воздухом больше не хотелось. Хотелось чувствовать эти губы так долго, как это вообще возможно. Даже несмотря на их горечь. Даже несмотря на глубинный подсознательный страх.       Вместе с дымом из горла шамана вырвался полный наслаждения стон, вибрации которого резонировали с внутренней дрожью в теле Гермионы. Язык скользнул ей в рот так глубоко, будто она была его собственностью. Он подтверждал свои слова действиями, лишая свою пленницу воли и сил для сопротивления. Его длинные волосы коснулись её шеи и груди, словно шелковые змеи, шепчущие о её беспомощности.       Казалось, поцелуй длился целую вечность. Грейнджер сама не поняла, в какой именно момент она ответила на его влажные ласки, но абсолютно точно не хотела, чтобы это заканчивалось. Затем он вдыхал этот дым ещё и ещё, чтобы наполнить им лёгкие своей гостьи, и каждый раз целовал с такой невероятной страстью, что сердце было готово взорваться. Сама тьма стеклась со всех углов прямо к губам ведьмы, и эта тьма лизала её, ласкала невесомым бархатом, впивалась микроскопическими острыми когтями, окутывала душу и тянула на дно.       Обряд очищения… странное название для такого действа.       Гермиона не успела прокрутить в разуме эту мысль, как внезапно шаман надавил на её плечи и погрузил с головой в воду, застав врасплох. Вспышка страха, резкое погружение и невозможность вздохнуть отрезвили Грейнджер, пока она брыкалась и тратила кислород в попытках кричать под водой. Адреналин резко подскочил, но сознание было ещё невероятно заторможенным.       - Ты. Принадлежишь. Мне.       Руки и ноги беспомощно разбрызгивали воду, но шаман не отпускал. Он лишь сильнее надавил на тонкие плечи и оскалился, напитываясь страхом и отчаянием, что стали острее на контрасте с расслабленностью и удовольствием, что ещё минуту назад торжествовали над девушкой.       Гермиона закашлялась и испуганно дёрнулась, распахнув глаза и тяжело дыша. Она отползла на другой конец ванны и нахмурилась, глядя на мучителя затравленным взглядом из-под мокрых вьющихся прядей.       - Зачем? Что… что вы делаете?       Мужчина вновь встал, сложив руки на груди. Чёрная накидка лениво свисала с его плеч, а оголенный торс на её фоне казался белоснежным, как полотно для бесчисленных костяных украшений и бус в замысловатом переплетении.       Там, за завесой смоляных волос, едва заметно сияли два изумрудных огонька, подрагивающих, будто пламя свечи.       - Я оказываю тебе честь, разве не ясно? Ты пришла ко мне, так, будь добра, уважай меня. Меня и мои ритуалы. Иначе последствия будут крайне неприятными.       Если бы его голос звучал чище, она непременно бы узнала его. Но стальные нотки, призрачное, утопленное в эхо звучание и какое-то шипение мешали воспринимать этот звук ясно. К тому же голова внезапно стала чугунной, а веки нестерпимо тяжелыми.       - Вы пытались утопить меня.       - Я и не такое могу с тобой сделать.       Внезапно вся комната вспыхнула зеленым пламенем, и шаман поднял руки вверх, раскинув их в приветственном жесте, демонстрируя Гермионе свои способности.       Он колдует. Без палочки.       Грейнджер огляделась, но глаза слезились от ярчайшего пламени, и толком не было ясно, что происходит.       Мужчина рассмеялся, и иллюзия исчезла. Сейчас он стал будто теплее, наклонился к гостье и прошептал:       - Ты хочешь уйти? Если останешься, назад пути не будет...       Гермиона отрицательно помотала головой, кляня себя за преступное безрассудство.       Что я делаю, чёрт возьми…       - Я никуда не уйду.       - Тогда жду тебя в следующей комнате. Твоё полотенце справа.