Часть 1

Девушка стояла в своем рабочем кабинете, опершись плечом на стену, не сводила васильковых глаз с полной луны. Небесная спутница давно уже освещала дорогу ночным путникам, а она опять осталась допоздна, чтобы успеть доделать всю бумажную работу, которую заботливо отобрала у лучшей подруги. Кэйа сложила руки на груди и вздохнула. Кажется, сегодня снова не удастся выполнить запланированное. Она сжала рубашку на груди и нахмурилась. Сердце беспокойно кольнуло который раз. Самочувствие было отвратительным уже несколько дней. Ровно неделю назад в город вернулся он. Тот, кого она преданно ждала четыре года. Тот, за чью жизнь переживала до трясущихся пальцев, смотря на мигающий, теплый и родной Глаз Бога. Тот, кого любила тогда и продолжает любить сейчас всем сердцем. Тот, кто когда-то давно не принял, открывшуюся ему правду. Тот, кто оставил шрамы не только на теле, но и на сердце. Тот, чья частичка навсегда останется с ней. Тот, кто был отцом ее ребенка. Возвращение Дилюка было неожиданным, хоть и желанным. Кэйа много раз представляла как будут развиваться события их жизни после возвращения Рагнвиндра, а особенно как пройдет их первая встреча. Ей так хотелось броситься в эти родные объятия, вновь ощутить то тепло и увидеть улыбку на знакомых губах. Узнав, что Дилюк прибыл в город, девушка тут же сорвалась с места. Она бежала со всех ног, чтобы лично убедиться в подлинности городских разговоров. Молодой мастер как раз в это время направлялся к своей таверне и по дороге перекидывался короткими фразами с приветствующими его жителями города. По мере приближения шаг Кэйи все замедлялся и замедлялся, пока она не остановилась, аккуратно выглядывая из-за угла, как маленькая влюбленная девчонка. Дилюк сильно изменился с момента их расставания. Милый юноша вырос, возмужал и стал очень привлекательным молодым мужчиной. Он сильно прибавил в росте, ведь раньше их с Кэйей разница была лишь пару сантиметров, а сейчас она была готова поспорить, что в объятиях уткнется носом Рагнвиндру в ключицы. Он стал значительно шире в плечах, а мышцы приобрели очень хороший и красивый рельеф, который стал просматриваться ещё лучше, чем в рыцарские годы. Рыжие волосы, яркие, словно пылающий костер, перестали пушиться и приобрели очерченные кудри. Девушка обвела мужчину взглядом и остановилась на лице, рассматривая каждую мелкую деталь, сравнивая с воспоминаниями. Взгляд Дилюка был совсем не таким, каким запомнила его Кэйа. Раньше он сверкал задором и излучал любовь ко всему окружающему миру, а сейчас стал острее любого мастерского меча. Она вздохнула. Сердце кольнуло виной. «А ведь из-за меня он стал таким…» Если бы Дилюк знал, как много и долго она думала о том вечере. Как долго корила себя за то, что не смогла правильно подобрать слов, пытаясь заглушить собственную боль от потери человека, что заменил ей отца. Не смогла правильно выразить одолевшие ее чувства, а главное скрыла самый важный секрет – ребенка. Отец перед тем, как оставить девочку около винокурни, сказал ей: «Ты – наша последняя надежда». Значение той фразы она не поняла до сих пор. Может когда-нибудь настанет день, когда ей придется выбрать: Мондштадт – город, который подарил ей самые счастливые годы и все, что у нее было, или мнимая Родина, воспоминания о которой почти стерлись. Свой выбор Альберих сделала очень давно. После всего произошедшего она не могла оставить город Ветров, особенно когда ее дочь была ребенком земель свободы. Девушка сделала небольшой шаг в сторону людей, которые стояли у входа в таверну и о чем-то говорили, но резко замерла. Она еще раз оглядела Дилюка. Весь его вид отражал холод к окружающим под стать элементу Кэйи. Словно Дилюк забыл, что его родной стихией всегда было пламя. Молодой Мастер то ли не был доволен таким пристальным вниманием к своей персоне, то ли за прошедшие четыре года выстроил такую тактику общения, но Кэйа четко осознала – ей не будут рады. Показавшись ему на глаза, она столкнется с острым, как кинжал, взглядом и колкими фразами. Сейчас девушка была не готова к тяжелому разговору, поэтому, мазнув взглядом по статной фигуре, развернулась и быстро ушла в штаб, оставив за собой цокот каблуков. Дилюк повернулся на тихий звук, но никого не увидел. Годы странствий научили его обращать внимание на мелкие детали вокруг и никогда не ослаблять это внимание. Он давно заметил, что за углом кто-то стоял и долго смотрел именно на него. Однако в родном городе никакая опасность не угрожала Дилюку. Поэтому он решил, что если человек хочет остаться незамеченным, то так тому и быть. Рагнвиндр повернул голову в сторону, откуда подул ветер и где ранее стояла неизвестная личность. Неожиданно к легким подкрался запах, который раньше волновал его сердце и заставлял мысли путаться, смешанный с морозной дымкой. Он нахмурился и помотал головой. Нет, он не будет искать с ней встреч. Между ними все давно закончилось под тем самым проливным дождем. Кэйа и Дилюк все детство были вместе. В подростковые годы девушка замечала за собой, что испытывала к парню симпатию. Тогда это показалось совсем бредовой идей. Она и Дилюк? Нет уж, спасибо. Сначала Кэйа не видела ничего неправильного в том, что испытывала чувства к человеку, с которым выросла. Но, наслушавшись местных сплетен, закрались сомнения. Побороть себя у Кэйи не получилось. Она ревновала Дилюка к каждой барышне, что посмела показать юноше свою заинтересованность, дралась с «конкурентками», устраивала истерики и ссорилась с Дилюком. В пылу ссоры Альберих совершенно случайно призналась «брату» в своих чувствах и тогда резко все стихло. Кажется, мир вокруг них исчез. Из открытого окошка перестали доноситься пение птиц, шум листвы и голоса рабочих на грядках. За дверью затихли шаги горничных, проводящих генеральную уборку. Остались только они вдвоем. Она, Дилюк и его руки, прижимающие за талию к сильной груди и теплые губы, целующие каждый уголок лица. Тогда-то все и закрутилось. Кэйа перестала ревновать юношу ко всем подряд, ведь точно знала – он любит только ее. А Дилюк в свою очередь стал ухаживать за девушкой. Незадолго до совершеннолетия парня произошли обстоятельства, которые навсегда поменяли жизнь Кэйи. Она совершенно не собиралась становиться молодой мамой, но ребенка полюбила с первых мгновений. Кэйа сидела в своей комнате на кровати и держала в руках положительный тест на беременность. Дилюк уже как две недели ушел с отрядом в поход и вот-вот должен был вернуться. По щекам текли слезы, а дыхание перехватывало из-за страха. Что теперь будет? Как отреагирует Дилюк? Как теперь поступить? Как ему рассказать? Тысяча вопросов крутились в голове, мысли перемешались, но в одну определенную так и не сложились. Дверь медленно отворилась и в комнату заглянул рыжий мужчина. Крепус закрыл за собой дверь и обеспокоенно посмотрел на приемную дочь, которая тут же что-то спрятала за спиной. Погрузившись в собственные раздумья и тихо плача, она не услышала долгого стука в дверь. — Что случилось? — он присел рядом на край кровати. Кэйа посмотрела ему в глаза, губы задрожали ещё сильнее. Мужчина аккуратно прижал дочь к себе, позволяя выплеснуть все эмоции. Сдерживаться сил не осталось. Громкие рыдания раздавались в комнате, она сжала руки на широкой спине и уткнулась в плечо. — Я дура! — взвизгнула девушка. — Не говори так, — мягко произнес Крепус. — Если хочешь, то расскажи, я всегда помогу тебе. Чуть успокоившись, Кэйа показала ему тест, опустив глаза в пол. — Я беременна. Крепус лишь погладил ее по голове и тихо спросил: — И что ты хочешь делать? — В смысле? — не поняла девушка, подняв покрасневшие глаза на него. — Хочешь оставить малыша или...? — Нет конечно! Я не знаю. Не знаю, как сказать об этом... — чуть помедлила. — будущему папе? Не знаю, как он отреагирует. Этого не должно было случиться. Мне страшно. Мужчина забрал тест, глянул на две четкие полоски и отложил его на тумбу, стоящую позади. Он аккуратно взял ладони девушки в свои и немного сжал. — Кэйа, ты расскажешь, кто отец? — он посмотрел на нее заинтересовано, но интонацией совершенно не настаивал на ответе, боясь спугнуть девушку. Она разом покраснела. Щеки и кончики ушей сильно порозовели, что даже смуглая кожа не смогла скрыть этого. — Дилюк... — испуганно пискнула Кэйа. Крепус резко выдохнул и в этом выдохе послышалось сильное облегчение, точно целая гора свалилась с его плеч. Альберих подняла глаза и увидела сияющую улыбку и сверкающие глаза родителя. —Не переживай, все будет хорошо. Мы справимся. — А Дилюк? Что он скажет? — обеспокоенно спросила Кэйа. — Я думаю, он будет рад, — мужчина поцеловал дочь в лоб и прижал к себе, обнимая. Вечером того же дня Кэйа сидела вместе с отцом и главной горничной в гостиной. На столике стояло блюдце с любимым печеньем, а в руках была чашка с горячим чаем. — Кэйа, милая моя, это так прекрасно! Дети — это такая благодать! — Аделинда радостно кружилась вокруг дивана, где расположились Кэйа и Крепус, и не могла успокоиться. — Как назовете? Девушка подавилась чаем и ошарашенно смотрела то на горничную, то на мужчину, который глядел так же заинтересовано, как Аделинда. — Я не думала. — Как тебе для девочки Верена или Агата? Или Вивиан, а может Гретель? А мальчик мог бы быть Август, Вернен, Гюнтер? Крепус тихо посмеялся с реакции женщины и решил поддержать затею. — Когда моя жена была беременна, мы выбрали сразу два имени. И если бы у нас была дочь, то ее звали бы Авророй. Жене очень нравилось это имя, — он тепло улыбнулся, грустно вздохнув. Мужчина всегда избегал разговоров о покойной супруге, чтобы не вскрывать старую рану. Никого больше он не смог полюбить так же сильно, как женщину, что подарила ему ребенка, отдав свою жизнь. — Можешь назвать так дочку, если тебе нравится. Я был бы рад. А для мальчишки у нас был только один вариант, здесь я не помощник. Он шутливо покачал головой и ярко улыбнулся. Кэйа посмотрела на Крепуса большими глазами и молча кивнула. Она знала, с каким трепетом мужчина относился к упоминаниям супруги и очень ценила, что отец решил поделиться этим. — Если девочка, то я так и назову ее. А мальчика может Дориан? — Отличный выбор! — Аделинда ласково улыбнулась и, присев на диван, обняла девушку. Кэйа улыбнулась, и обняла ее в ответ, положив голову на хрупкое плечо. Страх неизвестности уже ушел, ведь рядом были люди, готовые поддержать ее в любую минуту. Осталось прояснить только один маленький нюанс. — Я хочу вас попросить не рассказывать Дилюку о ребенке, — поймав два недоуменных взгляда, девушка вздохнула. — Я сама скажу ему в ближайшее время. Просто хочу морально подготовиться к этому разговору. — Хорошо, — легко согласился мужчина. — Делай так, как посчитаешь нужным. — Спасибо. Тот вечер Кэйа провела в компании людей, что заменили ей родителей. Оба были дороги сердцу, а оттого рядом с ними становилось спокойно и уютно. Все проблемы переставали казаться такими страшными, какими были изначально. Через неделю у Дилюка должен быть день рождения. Тогда она ему все и расскажет. Но этому было не суждено случиться. В ту роковую ночь девушка осталась совсем одна: без дома, вещей и надежного плеча рядом. Лежа на сырой земле, она сжимала свой Глаз Бога и, закрыв глаза, вслушивалась в звук усиливающегося дождя. Тело еще не успело привыкнуть к стихии, Кэйа дрожала от холода. Раны от меча ныли, ожоги на плечах, животе и руках горели, а порез на лице сильно пульсировал, кровь не останавливалась. На пару секунд она подумала, что ослепла. Кэйа слышала тихие шаги Дилюка, который стремительно направлялся к винокурне. Она была уверена, что он ни разу не обернулся, чтобы проверить ее, отчего сердце болезненно сжалось. Когда шаги совсем прекратились, Альберих нашла в себе силы встать. Она подобрала меч и, стараясь не смотреть вслед возлюбленному, направилась в сторону города. Сколько точно времени прошло, Кэйа не понимала. Дождь немного стих и не лил плотной стеной, но все еще доставлял ощутимый дискомфорт. Она медленно и негромко начала стучать в знакомую дверь, пока та не приоткрылась. Заспанная Джинн выглянула, поежившись от вечерней прохлады. Голубые глаза рыцаря с испугом распахнулись, а остатки сна как рукой сняло. — Кэйа… Что с тобой? В ответ раздался тихий смешок. — Я потом расскажу. Приютишь меня на ночь? Джинн спохватилась и быстро втащила раненную подругу в дом. Она помогла ей снять испорченную одежду и усадила еле стоящую на ногах Кэйю в ванную, помогая смыть кровь. Девушка сбивчиво и очень коротко рассказала подруге все произошедшее, а потом молча смотрела в стену, пока слезы не прекращали катиться по лицу. Джинн тем временем быстро выбежала из ванной и вернулась через пару минут вместе с Барбарой, которая по счастливой случайности оказалась сегодня здесь. — Джинн, — прошептала Альберих, глядя в потолок и лежа на диване в гостиной, куда девушки ее перенесли. — Да? — так же тихо отозвалась подруга. — У меня живот болит. — Мы уже обработали все, что видели. Утром нужно будет в собор, — ответила Барбара вместо сестры. Она заломила брови и грустно вздохнула, не зная что именно сделать и как ещё помочь. — Вы не поняли, — Кэйа медленно покачала головой. — Я беременна. Джинн округлила глаза, смотря на перевязанную со всех сторон девушку. А Барбара удивлённо открыла рот, не зная, что сказать. — Беременна… — тихо повторила Гуннхильдр. Девочка отодвинула сестру в сторону, сосредоточенно закусила губу и направила всю гидро стихию на сохранение маленькой жизни, которая крепко-крепко держалась за будущую маму. — А он знает? — рыцарь слегка поглаживала подругу по волосам, успокаивая и усыпляя ее магией. — Не успела рассказать, — Кэйа закрыла глаза и еле слышно дополнила. — Сегодня вечером хотела… — Не переживай, справимся, — ответила Джинн уже спящей подруге.