Часть 6

По началу Кэйе было очень сложно справляться с малышкой, но Аврора оказалась очень неприхотливым ребенком. Она редко просыпалась ночью, нормально кушала, улыбалась всем и только изредка плакала. Аделинда часто приходила с винокурни, чтобы помочь девушке прибрать, приготовить, научить правильно обращаться с ребенком. — Вот как ты так быстро ее одела? — Кэйа недовольно сдула прядку со своего лба, укладывая ребенка в коляску. — Не знаю, опыт наверное, — Аделинда улыбнулась и пожала плечами. Они неспешно прогуливались по городу. Несмотря на то, что утро только-только наступило, город давно не спал. Идя по заснеженной площади, Кэйа слегка покачивала коляску, хотя Аврора уснула сразу же, как оказалась там. Жители, проходя мимо них, здоровались и улыбались. — Аделинда, — тихо позвала Альберих. Женщина вопросительно посмотрела на нее. Она светилась от счастья, когда приходила и могла провести время вместе с Кэйей и ее малышкой, а прогулка по зимнему городу успокаивала материнское сердце. — Что такое? — От Дилюка нет никаких вестей, новостей? Горничная опечалено вздохнула, каждый день переживала за своего юного господина. Женщина давно считала Дилюка своим сыном, а Кэйю дочерью и любила их, как родных детей. Думать о случившемся было тяжело, она старалась отвлекаться на хозяйство, на помощь Кэйе с ребенком. Старалась отвлекать и молодую маму. Но, видимо, девушка так и не смогла смириться с уходом молодого мастера и думала о нем постоянно. — Если он со мной не хочет иметь ничего общего, то я приму это. Но тебе-то должен хоть какое-нибудь письмо прислать. Хотя бы узнать, как дела на винокурне, — не дав женщине ответить, она чуть ускорила шаг и принялась рассуждать в слух. — Когда у меня был день рождения, он не прислал мне ни одной маленькой записки! Я понимаю и принимаю, что он не хочет обо мне знать, но так не может продолжаться. Кэйа остановилась, крепко держа ручку коляски и задумчиво глядя на дочь. — Я пообещала папе, что я расскажу ему про ребенка. И это чувство чего-то незакрытого, утаённого гложет меня. Понимаешь? — Понимаю, моя девочка, — ласковые руки легли на плечи, возвращая в реальность. — Но мне тоже не приходило ничего. Пойми, милая, что сейчас у него в голове происходит целая буря. Дилюк вспыльчивый юноша и ярый сторонник справедливости. Думаю, что после той ситуации с Ордо, он решил докопаться до истины сам. Ты же сама знаешь, что если он поставил себе цель, то пока не закончит, не остановится. Кэйа медленно кивнула, прижавшись к родному человеку. — Я уверена, что он вернется. Он обязательно вернется, может не сейчас и не в ближайшее время. Подожди, просто подожди. Сейчас сосредоточься на Авроре. У тебя замечательная дочка. Уверена, когда он узнает, будет носить на руках и тебя, и ее. — Ох, Аделинда, если все будет так, как ты говоришь, то замечательно. Кэйа и правда пыталась не отвлекаться постоянно на мысли о любимом, но все равно всегда к нему возвращалась. Она работала дома, чтобы была возможность следить за малышкой. Альберих разгрузила Джинн от лишних отчетов, полноценно став ее правой рукой, и через пару месяцев город уже наблюдал изменения. На общественных территориях, где требовался ремонт, все было исправлено, появились новые площадки, парки, лавочки, улицы стали более чистыми. Город словно засиял. Магистр быстро начала налаживать контакт с соседними регионами, развивая Мондштадт. Когда Аврора немного подросла, Кэйа сразу отвела ее в детский садик. Малышка на удивление легко и быстро приспособилась и адаптировалась в обществе других детей. Теперь девушка полноценно вернулась к работе. Она стала тренироваться каждый день, вспоминая и оттачивая свои навыки. После долгого перерыва ее любимый одноручный меч казался очень тяжелым, тянул запястье вниз. Мышцы ныли так, что хотелось все бросить. Кэйа собирала себя по кусочкам. Еще через пару месяцев упорных тренировок, она сражалась быстрее и ловчее чем до своего ухода. Девушка начала приводить в порядок свой отряд и тренировать новобранцев. Не уступала противникам и порой одна отправлялась на задания, как и раньше она не любила большое количество человек на поле боя. За несколько лет службы, Альберих обзавелась связями и страшной славой в местном криминальном мире. Джинн, конечно, догадывалась, но закрывала глаза, так как результат был отличным. Еще не было ни одного дела, которое капитан не смогла бы раскрыть. За время своего декрета Кэйа поняла, что очень хорошо умеет работать не только грубой силой, но и хитростью. Умение добиваться желаемого мягко — заговорить зубы или подкупить кого-то за крохи нужной информации или моры или даже кокетливо наклониться ближе, показывая глубокое декольте — очень помогло ей понизить процент преступности в городе и окрестностях. Так же с их помощью, она постоянно узнавала о местоположении Рагнвиндра и его состоянии. Аделинда на это только вздыхала и понимающе кивала, сама запоминая все крохи информации о любимом воспитаннике. Со временем девушка научилась жить без Дилюка. В бою она привыкла всегда полагаться на него, оттого по первости часто открывала спину врагу. Казалось, что через мгновение получится ощутить сильное плечо и можно не волноваться о хитрых противниках. Получив пару глубоких шрамов на спине, Кэйа привыкла следить за всей обстановкой вокруг. Раньше Альберих носила длинные волосы, которые открывали лицо. Сейчас же длинная челка полностью закрывала правую часть. В ночь, когда девушка получила Глаз Бога, острый огненный клинок задел ее лицо. Длинный шрам рассекал бровь, проходил около уголка глаза, чудом не задев его и заканчивался на скуле. Кожа по краям была обожжена. Длинный шрам не скрыла бы ни одна повязка, а густая челка, заканчивающаяся у подбородка, была идеальным решением. Кэйа перестала каждый день ждать его. Перестала смотреть в окно по ночам, вздыхая с кружкой чая. Но огненный Глаз Бога все ещё лежал в ее спальне на тумбе, а ночью она прижимала его к себе, мысленно молясь за спасение глупой рыжей головы и благополучное возвращение домой. Она хотела, чтобы Рагнвиндр вернулся, но перестала зацикливаться на этой мысли каждый день. Хоть при каждом упоминании Дилюка сердце отдавало болью и сжималось, Кэйа продолжала улыбаться, надеясь на скорейшее возвращение своей первой и последней любви. Долго в Натлане Рагнвиндр не задержался. Скопив немного денег, он дальше отправился в путь по следам Фатуи, уничтожая всех врагов на своем пути. Какие-то периоды он охотился на диких зверей, месяцами не выходя в поселения, а какие-то проводил полностью на мелких подработках, накапливая мору на новый путь. Время неслось с немыслимой скоростью мимо него, он все реже вспоминал о доме, но продолжал записывать все свои мысли в самодельный дневник. Кажется, словно воспоминания о родном крае стали стираться. Новые лица, новые приключения, жажда мести, разработка планов, сражения и взрывы эмоций все больше отдаляли Дилюка от Мондштадта. Один раз в небольшом поселении Фонтейна, юноша случайно познакомился с местным сердцеедом и дамским угодником. Тот быстро затащил его в таверну, что находилась на постоялом дворе, где Дилюк и остановился. — Да я говорю, тебе нужно расслабиться, друг! — Он по-дружески хлопнул его по плечу, хватая две кружки пенного пива. — Ты когда с женщиной был-то последний раз? — Да как-то… —Дилюк замялся с ответом, а после резко оскалился, понимая, что новый знакомый сильно нарушает его границы. — Тебе какая разница? Мне это не нужно. Он отвернулся, усевшись за стол. — Воу, что ты так сразу! — златокудрый юноша поднял ладони в примирительном жесте, а после наклонился ближе и шепотом спросил. — У тебя вообще хоть раз то было? Дилюк злобно свернул глазами из-под объемной рыжей челки и рыкнул: — Было. — Одна? — кружка пива плавно подъехала к рукам Рагнвиндра. — Одна, — уже не так агрессивно ответил юноша. Он сделал большой глоток алкогольного напитка и уставился в стол. — Так это считай не было. Давай я тебя с Жаклин познакомлю? Она у нас леди опытная и научит, и приятно сделает, — он подмигнул, улыбаясь во весь рот. Парень залпом выпил все пиво и, утерев рот рукавом, ответил: — Давай, но только на один раз. — Да без проблем! Все происходящее дальше было словно в тумане. Дилюк видел перед глазами пышную девушку с большими формами и сжимать их ладонями было так не привычно. Хотелось огладить тонкую талию так, чтобы пальцы почти касались друг друга в обхвате. Хотелось провести ими по чуть смуглой коже, выводя только ему известные созвездия от родинки к родинке. Хотелось сжать округлые сильные бедра, которые стали такими из-за многочисленных тренировок и верховой езды. Хотелось уткнуться носом в темные волосы и почувствовать отголосок мяты и свежести в духах, которыми она всегда пользовалась. В голове предательски пронеслись воспоминания о любимых мелочах, присущих его Кэйе. — Ну и чего ты замер? Испугался? — девушка весело хохотнула, подталкивая юношу пятками в поясницу. Жаклин совсем не была похожа на его Кэйю. Она была симпатичной, но совсем другой. Может при других обстоятельствах Дилюк всерьез обратил бы на нее внимание. В этот момент он понял, что уже давно окончательно и бесповоротно отдал свое сердце Кэйе. Той, кто обманула его, соврала о чувствах, кто бросила его в трудный момент и была рада смерти отца. Той, которая даже если и осталась в Мондштадте, то уже никогда на него не посмотрит, не после того количества боли, что он ей причинил. Той, кто скорее всего в тот же день, что и он, покинула спокойный город, уйдя со шпионской информацией на свою Родину. — Ох, Дилюк, — слегка разочарованно вздохнула девушка и положила ладони на его щеки, поглаживая. — У тебя слишком сложное лицо, перестань думать. Она притянула его к себе. Поцелуй был страстным, Жаклин даже прикусила ему губу, слизнув капельку крови, чтобы привести в чувство. Девушка выгнулась на встречу, простонав от медленного движения внутри. Юноша уткнулся в шею, двигаясь будто машинально, и молча слушал чужие стоны. В груди потянула легкая боль разочарования, когда вместо родного аромата в нос ударили приторные конфетные духи, на подушке разметались светлые волосы вместо темной синевы, ладони огладили мягкие бедра вместо упругих, на нежных руках не нашлись небольшие мозоли от рукояти меча, а стоны звучали наиграно в сравнение с тихим голосом Кэйи. Ночью Дилюк сидел в небольшой комнатке, что снимал посуточно на постоялом дворе. На улице снова был разгар лета, а после его ухода из Мондштадта прошло более года. За все время юноша пережил многое, попробовал многое, но уединиться с кем-то позволил себе почему-то только сейчас. Он сидел на подоконнике около открытого окна и держал в руках пачку сигарет. Вытащил одну, долго ее рассматривал, а после, призвав силу Глаза Порчи, подпалил ее проклятым огнем. Дилюк слегка затянулся и медленно выпустил едкий дым. Дилюк Рагнвиндр – самый правильный юноша, послушный сын и прилежный ученик, чистокровный аристократ. В свое время другие юные рыцари называли его скучным занудой за то, что Дилюк соблюдал все правила, прилежно учился и никогда не поддавался подростковым интересам. Парень никогда не пробовал курить, напиваться до звездочек в глазах, а потом оставлять под кустом весь свой обед. Не пробовал флиртовать со всеми красавицами, что обращали на него внимание. Тем более не прикасался к ним, а о близости до брака и не смел думать. И здесь снова появилась Кэйа, которая сломала все предрассудки, показала какой бывает любовь и нежность, как приятно и правильно ощущать другого человека совсем близко. Он прижался затылком к деревянной раме и прошептал: — Я думал, что отпустил тебя. Так почему вижу тебя везде? На пару секунд стало совестно, ведь за все время он ни разу не написал ни одного письма девушке, что подлым образом украла его сердце. Хотя нет, одно все же было, но и оно никогда не попадет в руки адресату. А нужны ли эти неотправленные и ненаписанные слова получателю? Ответ для Дилюка был на поверхности – нет. Ей и он сам-то не нужен, а глупые признания в любви после предательства с двух сторон тем более. Ну как же можно так безнадежно любить? Любить так, что ищешь именно ее глаза в каждом прохожем, во время близости с другой мерещится она, а во время боя появляется фантомное ощущение чужой спины, что всегда прикроет. Рагнвиндр со злости сломал на половину выкуренную сигарету. Он выругался и бросил ее в стоявшую рядом пепельницу и подпалил следующую.