Бонус-сцена. Ночь на грани луны (18+)

Дом спал. Камин потрескивал, отбрасывая мягкие золотые блики на стены, пол, их тела. Алиса лежала на спине, простыня сбилась куда-то на пол, а по её телу лениво скользил лунный свет. Грудь вздымалась ровно, но внутри — бушевал шторм. — Ты на меня так смотришь, будто хочешь сожрать, — прошептала она, встречаясь взглядом с Владом, который стоял у кровати, полураздетый, с прищуром, в котором было и желание, и хищная нежность. — Потому что хочу, — его голос стал ниже. — Потому что ты — моя. До последнего вдоха. Он медленно опустился рядом, горячая ладонь легла на её бедро. Его пальцы двигались вверх, к изгибу талии, задержались у живота. — Знаешь, — продолжал он, обводя губами её ключицу, — с того момента, как ты вошла в мою машину… я знал. Что не отпущу. Ни за что. — Даже если я вечно не закрываю пасту и кидаю носки где попало? — Даже если ты сожжёшь дом. Хотя... давай без этого. Она засмеялась. И звук её смеха был как трещина в завесе. Он сорвался с неё резко — как волк, который ждал слишком долго. Поцелуй. Глубокий. Ненасытный. Сначала губы — нежно, потом сильнее. Потом — зубами, чуть прикусывая. Алиса выгнулась, когда его рука легла на грудь. Большой палец обвёл сосок — и он напрягся под его прикосновением. — Влад... — Говори моё имя. Кричи его. Я хочу, чтобы вся грёбаная гора знала, чья ты. Он вошёл в неё медленно. Как будто заново. Как будто каждое движение — обет. Её тело выгибалось навстречу. Они двигались в ритме, который был только их. Ни один бог, ни один демон, ни одна сила не могла в этот момент встать между ними. Пот, дыхание, лёгкие стоны, сбивчивые всхлипы. Его губы на её шее. Её ногти — на его спине. Царапины. Следы. Маркеры принадлежности. — Ты так чертовски красива, когда горишь, — прошептал он, ускоряя темп. — Моё солнце. Моя ночь. Моя. — Влад… ещё… я... Она вскрикнула, когда оргазм прошёл по ней волной, мощной, яростной. И он не остановился — продолжал, пока не сорвался сам, рухнув рядом, прижав её к себе, обняв, зарывшись лицом в её волосы. — Ты лучшая ошибка в моей жизни, — выдохнул он. — А ты — самый сексуальный провал системы безопасности. Они смеялись. С тихими поцелуями. С жаром на коже. С отпечатками друг друга на каждом сантиметре. Потом, лёжа в постели, уже остывая, она повернулась к нему: — Влад? — М-м? — А если у нас будут дети, ты им тоже будешь читать на ночь истории про древние ритуалы? — Только после того, как они научатся сидеть волком и не выть на бабушку. — Прекрасно. Я чувствую, нашему участковому скоро понадобятся антидепрессанты. — А мне — ещё одна кровать. Они, скорее всего, будут спать в волчьей форме прямо на тебе. — Тогда давай этим займёмся… прямо сейчас. Он приподнял бровь: — Детьми? — Нет, тем, чтобы мне не пришлось вставать с кровати до обеда. И они снова смеялись. Голые. Влюблённые. Свободные. Истинные.