Глава 17 — Где тень становится тишиной

«Я столько раз умирал — что разучился жить. Но ради них я научусь.» [От лица Саске] Я ушёл до рассвета. Сакура ещё спала, Сарада — свернулась калачиком у неё на груди. Я смотрел на них. Долго. Пока не понял: “Я боюсь снова быть оружием.” Я взял меч. Последний, что остался. И вышел. Лес встречал меня, как старый призрак. Мшистые стволы. Мягкий шорох. Воздух, пропитанный тенью. Я шёл туда, где когда-то тренировался. Где впервые порезал ладонь. Где держал катану так крепко, что она резала даже кожу души. Я вспомнил отца. Его строгие глаза. Его руки. “Ты — Учиха. Ты должен быть сильнее всех.” Я вспоминал Итачи. Его спину, уходящую в ночь. Его глаза, когда он сказал: “Прости, Саске. Это единственный путь.” И я верил, что путь — через силу. Через кровь. Я дошёл до старого храма. Сломанные колонны. Лестница, покрытая листьями. Там — я встал. Достал меч. Медленно. Как будто в последний раз. Клинок блеснул. Острый. Как воспоминания. Сколько я убивал, думая, что это справедливо? Сколько раз смотрел в глаза умирающим и не дрожал? Но теперь — я не один. Теперь у меня есть дочь. Я опустился на колени. Положил меч на камень. Смотрел на него. Как на старого друга. Или… врага. — Я был с тобой, когда терял себя. — Я держал тебя, когда хотел мстить. — Ты был частью меня. Но… теперь я другой. Слезы не текли. Но в груди — что-то сжималось. Я поднялся. Оставил клинок на камне. Развернулся. И ушёл. Я шёл домой. Впервые — по своей воле. Не из изгнания. Не от вины. А потому, что там — мой дом. Сакура. Сарада. На пороге она уже ждала. Молча. Словно знала, куда я пошёл. — Всё? Я кивнул. Она подошла. Взяла мою руку. Положила на свой живот. — Тогда… начнём заново? Я наклонился. К её лбу. — Да. Ночью Сарада снова не спала. Плакала. Беспокоилась. Я взял её на руки. Сел с ней у окна. И пел. Да, я. Саске Учиха. Пел. Слова были простыми. Слова были без рифмы. Но в них было всё, что у меня есть: — Ты моя тишина. — Ты — мой свет. — Я не оставлю. Никогда. Конец главы 17