Глава 18 — И больше он не был один

«Он был оружием. Потом — призраком. А теперь — отцом.» Солнце медленно вставало над Конохой. День обещал быть тёплым. Светлым. Это был первый день, когда Саске, Сакура и Сарада решили выйти в деревню вместе. Сакура одела дочь в лёгкое кимоно с узором сакуры. Волосы у неё уже отросли — и отчётливо темнели, как у Саске. Глаза — зелёные. Комбинация из света и тьмы. Из неё и его. — Думаешь, стоит? — тихо спросила она у порога. — Если не выйдем — никогда не узнаем. Он взял ребёнка на руки. Она тут же уцепилась за его куртку. — Она уже учится хватать, — сказала Сакура. — Уже умеет держать то, что ей дорого, — ответил он. На улице было людно. Но когда они пошли по центральной аллее — всё замерло. Шёпот. Взгляды. Молчание. Ожидание. Саске не дрогнул. Он шёл рядом с Сакурой, держа дочь уверенно, как солдат — знамя. Он больше не прятался. Не от людей. Не от прошлого. Не от самого себя. Первым к ним подошёл Наруто. Сакура слегка напряглась — но Саске смотрел прямо. — Йо, — усмехнулся блондин. — Говорят, ты теперь не убиваешь, а поёшь колыбельные? — Только когда совсем некому спасти, — ответил Саске. Они оба улыбнулись. Немного устало. Немного с иронией. Но в этих взглядах не было вражды. Была память. И принятие. Наруто опустился к ребёнку. — Сарада, да? — Да. — Будешь такой же упрямой, как отец? Сарада чихнула. — Видишь? Уже отвечает, — хмыкнул Саске. Они прошли по улице. Люди начали подходить. Ино — подарила игрушечный цветок. Шикамару — сказал тихо: — Рад, что ты наконец-то здесь. Цунадэ смотрела строго. Но потом, увидев Сакуру с ребёнком, отвела взгляд. И улыбнулась. Коноха принимала их. Медленно. Не полностью. Но — принимала. Под сакурой на площади они остановились. Сарада зашевелилась. Тихо, неуверенно — и вдруг встала. Уперлась руками в колени Саске — и, пошатываясь, сделала шаг. Саске замер. — Сакура, она… — …делает первые шаги. Он медленно опустился. Взял её под руки. Поддержал. А она — шагнула снова. И снова. Смех. Маленький. Звонкий. Живой. Сакура плакала. — Она идёт к тебе. Саске, она идёт к тебе! Он поднял её на руки. Крепко. Почти до неба. И впервые, вслух, в центре Конохи, сказал: — Я — её отец. Никто не аплодировал. Никто не воскликнул. Но это был момент, когда весь мир стал чуть-чуть светлее. Ночью он снова сидел с Сарадой у окна. Сакура спала рядом. А он держал малышку и шептал: — Ты не знаешь, каким я был. Но я стану таким, каким тебе нужен. Не шиноби. Не отступником. А отцом. Всегда. Спустя три года. Сарада бегала по саду. Сакура собирала цветы. Саске стоял у порога. Смотрел. И впервые — не искал выхода. Не искал миссии. Он был там, где хотел быть. «Когда-то я держал клинок, потому что не знал, как держать руку любимой. Теперь — я держу маленькую ладонь. И этого достаточно.» 🔹 Конец