12. Эпилог

      Кайелетту Эль Кассару не спалось. И без того редкий сон его был нарушен глубокими раздумьями. Спустя тысячу лет жизни Автарха мало что могло взволновать, но ситуация с Мерцеллой Истри получилась выходящей из ряда вон. Магнетар двадцать второго сектора много на кого влиял, но ни у кого таких видений, как у неё, не бывало. То, что видения были правдивы, сомнений не оставляло. Незначительные детали, нюансы, имена. Таких совпадений быть не могло. Кайелетт был спокоен, пока Мерцелла Истри находилась под его надзором. Но прошло уже два дня, как она не появлялась, и Кайелетт поручил узнать, в чём дело. Доклад о том, что Мерцелла покинула Цереру, не сказать, чтобы разозлил, но настроение испортил. Столь скорый её отлёт в довольно неожиданной компании, в то время, как её семья осталась здесь, на Церере, выглядел подозрительно и вселял тревогу. А Кайолетт не любил тревожиться о чём бы то ни было. В свете произошедшего, подозрения вселяли и эти её странные просьбы о назначении будущего мужа гроссмейстером. Не подорвёт ли это сложившиеся веками устои? И кто по факту этим мужем станет? Это было неизвестно. Кайелетт досадовал, что в сиюминутном порыве поспешил облагодетельствовать эту девицу. Всё-таки застойные времена имеют свои недостатки — он потерял свою бдительность. Но самая большая опасность таилась, как и прежде, в том, что Мерцелла Истри знала о его прошлом непозволительно много. Всё больше Кайелетт склонялся к тому, что оставлять эти знания в её руках было нельзя. Да, тогда ему придётся нарушить данное ей слово, но это не так страшно. Если бы Кайелетт всегда своё слово держал, то не пережил бы всех своих врагов. Иногда они приходили к нему ночами, невыносимо тихими и одинокими. Урсула… Она была одной из них. Соратница, любовница, предательница… Кайелетт давно её простил, да и Урсула сполна за всё расплатилась. Порой её было даже жаль. Но и сейчас, спустя сотни лет после смерти, она несла опасность. Одного её имени было достаточно, чтобы за него зацепились мнимые биографы Кайелетта, трудящиеся по заказу многочисленных его врагов. Чтобы поняли, где его уязвимое место. Его ахиллесова пята. Всё-таки зря он так просто отпустил эту девочку. Но ничего. Завтра же утром он это исправит. Одной жизнью больше, одной меньше. Какая мелочь в сравнении со ждущей его вечностью… Кайелетт напрягся, услышав тихую незнакомую поступь. Этот звук, почти шорох, доносился со стороны приоткрытой двери на террасу, прямо за спиной. — Кто ты? — спросил он, не оборачиваясь. Голос не выдал беспокойства, только усталость и досаду. — Твоя смерть, — раздалось в ответ. Был ли знакомым голос или нет, понять было сложно — что-то искажало звук. Кайелетт усмехнулся. Неспешно пригубил из бокала янтарный напиток. Смакуя, прикрыл глаза. Всё-таки у Атрау довольно неплохой алкоголь. Почти скучающим взглядом встретил он появившуюся перед ним тёмную фигуру с белым безжизненным ликом маски — именно она меняла голос убийцы. Поток Великий, сколько их было на его веку? Кайелетт уже и перестал вести им счёт. — Как самонадеянно. Тогда, быть может, назовёшь своё имя? Со странным интересом Кайелетт ждал дальнейших действий неизвестного. Забавно, что тот явился именно сейчас, когда Эль Кассар думал о той, в чьих руках когда-то была его жизнь. Когда-то. Но не сейчас. Подняв руку, убийца направил на Автарха ствол незнакомого ему оружия. К собственной досаде Кайелетт отпрянул — умирать, пусть и на время, было неприятно. — Урсула, — донеслось гулкое из-за маски, и Кайелетт вдруг понял, что это и правда конец. Выстрел прозвучал негромким хлопком. Заряд прошил грудь Автарха, мгновенно распространяя нейротоксин по венам. Кайолетт захлебнулся спазмом. Рука инстинктивно потянулась к перстню, чтобы успеть его снять, но пальцы уже не слушались. Он ошибся. И сейчас Урсула властвовала над его жизнью. «И так будет всегда», — успел подумать Кайолетт, пока последние искры его сознания одна за одной угасали в его навечно бессмертном теле.

٭*٭

      Дециан снял маску и, подойдя к Автарху, склонился над ним. Глаза Кайелетта Эль Кассара будто остекленели, но он всё ещё дышал. Подняв его тяжёлую руку, Дециан поднёс ту к лицу, рассматривая перстень на среднем пальце. Рубин слабо пульсировал, тщетно пытаясь помочь хозяину, но не мог его возродить — ведь тот не был мёртв. Пока один Кайелетт Эль Кассар жив, другому не появиться, — таким было его собственное желание. Об этом же в своих дневниках писала Урсула Де Фланн, некогда выдающаяся, но ныне неизвестная учёная. Возможно, о её дневниках так никто бы и не узнал, и они бы до бесконечности покрывались цифровой пылью в электронных галактических архивах, но имя, названное Мерцеллой Истри, стало ключом к их поиску. А дальше всё оказалось довольно просто. Секрет бессмертия Автарха Урсула так и не раскрыла, унеся все знания о нём с собой в могилу и предусмотрительно уничтожив все документы. Но оставила подсказку. Оказалось, чтобы уничтожить Эль Кассара, не нужно убивать его физическое тело. Это лишь запустило бы процесс активации других его копий. Да, Кайолетт был против собственного клонирования, но это не мешало ему иметь некое количество ждущих своего часа запасных тел, на всякий случай. Чтобы убрать Автарха, достаточно было погасить его сознание и запереть в телесной темнице, заблокировав тем самым доступ других репликантов к исходной версии, матрица которой хранится лишь одному Эль Кассару известно где. Перстень, который постоянно снимал жизненные показатели, в случае их угасания должен был отправить сигнал для запуска клонов. Именно поэтому Автарх, когда всё понял, пытался его снять, но не успел…. Уже через несколько часов Эль Кассар «проснётся», но не вспомнит ничего. Его тело будет совершенно здоровым, но разум — чистым, как у младенца. И останется таким навсегда. Нейротоксин сделает своё дело. Было большой удачей, что Ламия-хайяр, наставница Дециана, совсем недавно изобрела именно такой. Создавался нейротоксин в качестве экспериментального лекарства, в малых дозах облегчающего боль. Превышение дозы бесследно стирало память. Не меньшей удачей было и то, что буквально накануне Ламия-хайяр дала Дециану поручение доставить пробную партию нейротоксина на одну из соседствующих с Церерой планет. Один «разбившийся» флакон стал досадной неприятностью, но не более того. Было странным лишь то, что наставница, будучи сама учёным-нейротехнологом, о своей предшественнице и коллеге, Урсуле Де Фланн, ничего не слышала. Впрочем, и нескольких сотен лет хватило бы, чтобы имя той развеялось прахом в бесконечном потоке информации, что уж говорить о тысяче?.. Соррет отпустил руку Автарха и невесело усмехнулся. Все так долго гадали над необъяснимым бессмертием Эль Кассара. Преклонялись, восхищались, боялись, ненавидели… И никто, кроме давно почившей Урсулы, ничего не знал. До тех пор, пока Мерцелла Истри не прилетела на Цереру. Привыкший полагаться только на себя, Дециан не был религиозным. Он никогда не возносил молитв Единому Потоку или другим божествам, в большей мере веря в знания и науку. Однако вдруг посетившая его мысль показалась до странности необычной и неслучайной: «А может… это сама Урсула, её бессмертный разум, через единство звёзд и систем и послала Мерцелле Истри видения, чтобы отомстить своему врагу? Или… восстановить справедливость?» Вспоминая многочисленные опыты над его сознанием, которые наставница на нём ставила, Дециан допускал, что такое вполне возможно. Кто знает, что на самом деле управляет нашим разумом, нашей волей, нашими судьбами?.. И снова мысли Соррета вернулись к Мерцелле. «Нет… Всё-таки она не украла мою удачу. Она ею стала», — подумал Дециан. Подумал не без сожаления. Ведь если это правда, значит, то предсказание, полученное им в гексонском храме и до сих пор колышимое ветром на ветвях священного дерева, уже никогда не сбудется.

٭✷٭

В действительности же страшна не смерть, но забвение. А что может быть страшнее, чем забвение самого себя? Охранит ли, спасёт ли вечность?

Дневники Урсулы Де Фланн