Айзава/ ОЖП. "Персональная тренировка" 18+

Последние лучи солнца лизали грязные стекла тренировочного комплекса. Птицы наконец перестали ворочаться на ветках, погружая улицу в полудрему позднего вечера. Ён перешагнула порог и тряхнула головой, отбрасывая надоедливые кудрявые пряди с лица. Ее бодра в тугом черном комбинезоне покачивались при ходьбе, не то чтобы она специально надела его... Но если уж он и решил поставить дополнительную тренировку, то Ён отыграется по полной. Айзава стоял на площадке, закутанный в свой шарф, словно эти белые ленты давно стали частью его самого. Его тёмные глаза, цвета шоколада, обычно полные апатии, скользнули по Ён, оценивающе и чуть насмешливо. — Ну что, старик.. — она пригладила локон на макушке. — ...начнем? — Старик? — Шота приподнял бровь. Его голос глубокий, томный и растекался по пустому помещению как патока. — Если бы ты появлялась на занятиях вовремя, нам не пришлось бы задерживаться после заката. Ветер подхватил его слова, а его взгляд скользнул по её облегающему комбинезону. Не то чтобы его это впечатлило — Айзава видел слишком много геройских костюмов за свою карьеру. — Раз уж ты так торопишься, — продолжил он, медленно разматывая шарф, — предлагаю начать с самого простого. Покажи мне, на что способна твоя Причуда. Если, конечно, ты не забыла, как ей пользоваться. Его тон был нарочито скучающим, но в глубине этих слов таился вызов. Он знал, что Ён не из тех, кто отступает. И если она действительно хотела «закончить по-быстрому», ей придётся доказать, что она не просто дерзкая прогульщица. Щёлк. Короткий, резкий щелчок пальцев Ён разрезал вечернюю тишину, словно хлопок миниатюрного взрыва. В воздухе дрогнуло — и внезапно перед Айзавой возникла её точная копия, ухмыляющаяся, с тем же дерзким прищуром. Иллюзия. Он знал её Причуду, слышал истории — особенно ту, где она скопировала Бакуго и устроила шоу в общежитии. Но теория и практика — разные вещи. Ён рванула вперёд, её маленькая, гибкая фигурка будто растворилась в сумеречном свете. Ветер свистел в ушах, трепал её кудрявые волосы, а комбинезон, облегающий каждую мышцу, шелестел при движении. Айзава не шелохнулся. Его шарф взметнулся живим, белесым потоком. Ленты рванули к ней — но в тот миг, когда они должны были схватить её запястье — образ раскололся. Будто кто-то ударил по стеклянной поверхности. Иллюзия рассыпалась на тысячи сверкающих осколков, каждый из которых отражал последние капли заката. Они падали, звенели, как хрустальный дождь, и на мгновение казалось, что само пространство стало водой — дрожащей, переливающейся, ненастоящей. А настоящая Ён уже была за его спиной. — Слишком медленно, старик, — её голос прозвучал прямо у него над ухом, насмешливый, горячий от адреналина. Шота почувствовал лёгкий толчок в спину — она толкнула его, несильно, но достаточно, чтобы заставить сделать шаг вперёд. Айзава не обернулся. Но уголок рта дёрнулся — то ли от раздражения, то ли от чего-то ещё. — Интересно, — произнёс он спокойно, медленно поворачиваясь к ней. — Ты тратишь столько сил на то, чтобы меня достать... а на нормальные тренировки уже не остаётся? Айзава не дал ей ни секунды на ответ. Его шарф взметнулся, как тень, обвивая её запястье с пугающей точностью. Но в тот же миг Ён резко дёрнула рукой в сторону — и её образ снова распался, на этот раз в облако искрящейся пыли, будто её тело было соткано из песка. — Хочешь поймать? Тогда догони! Её голос раздался уже с другой стороны площадки. Ён стояла, слегка наклонившись вперёд, одна рука в кармане, другая — поднята в готовности щёлкнуть пальцами снова. Ветер подхватил её кудри, заиграв в них последними алыми бликами солнца. Айзава вздохнул. — Ты действительно думаешь, что трюки с иллюзиями помогут тебе в реальном бою? — Его голос был ровным, но в нём появилась лёгкая хрипотца — знак того, что он начал использовать свою Причуду. Ён почувствовала, как что-то схлопывается внутри, тяжелая, звенящая тишина, как после фейерверка окутала её. Иллюзии растворились, словно их и не было, но она только усмехнулась. — А ты действительно думаешь, что мне нужна Причуда, чтобы тебя победить? И бросилась вперёд — уже по-настоящему. Её удар был быстрым, резким, направленным прямо в солнечное сплетение. Айзава едва успел уклониться, но она тут же развернулась, её нога описала дугу, целясь в его бок. Он поймал её лодыжку, но она использовала и это — резко подтянулась, вторая нога уже летела в висок. — Сойдёт. Он поймал и вторую ногу, но в этот момент она кувыркнулась в воздухе, выкручиваясь из его захвата, и приземлилась в паре метров, слегка присев, как кошка. — Ну что, учитель? — её дыхание участилось, но в глазах горел азарт. — Ты же хотел тренировку? Давай тренируйся. Айзава смотрел на неё несколько секунд. Потом медленно, очень медленно, размотал свой шарф до конца. — Хорошо. — В его голосе впервые появилось что-то, кроме скуки. — Давай посмотрим, на что ты на самом деле способна. Тишина. Натянутая, звенящая, как тетива лука перед выстрелом. Ён выпрямилась, медленно отряхнув ладонь от несуществующей пыли. Её грудь вздымалась, но в глазах не было и намёка на усталость — только вызов, горячий и дерзкий. Она провела языком по верхней губе, чувствуя солёный привкус пота. Айзава стоял неподвижно. Его шарф, обычно плотно обмотанный вокруг шеи, теперь свободно свисал, концы его колыхались на ветру, как живые. Он наблюдал. Вычислял. Шота ступил вперед поднимая пыль в воздух. Ён не отступила. Наоборот — её губы растянулись в оскале, больше похожем на ухмылку. — Ну? — бросила она, нарочито медленно скрестив руки на груди. — Ты же хотел меня чему-то научить. Ещё шаг. Теперь между ними оставалось не больше трёх метров. Айзава наклонил голову, тёмные пряди волн упали на лицо, но не скрыли взгляда — пристального, оценивающего. — Ты быстрая, — произнёс он низко, почти вполголоса. — Но скорость — это ещё не всё. Ён фыркнула, но её пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — О, правда? А что тогда главное, о великий сенсей? — язвительно протянула она, сама делая шаг навстречу. Теперь их разделяло лишь два шага. Он не ответил. Вместо этого его рука медленно поднялась — не для удара, нет. Айзава наконец моргнул и в тот же миг Ён почувствовала толчок — не физический, а где-то внутри, будто что-то щёлкнуло, отключилось. Его Причуда. Но она только рассмеялась. — Честно? Я ждала этого. И бросилась вперёред — уже без иллюзий, без уловок. Просто кулак, летящий прямо в лицо. Айзава поймал её запястье ровно в дюйме от своего носа. Их лица теперь были так близко, что она чувствовала его дыхание — ровное, спокойное, раздражающе контролируемое. — Главное, — наконец ответил он, голос глухой, как шёпот перед грозой, — контроль. И рывком потянул её к себе. Ён не успела среагировать. Её тело на мгновение потеряло равновесие, и она врезалась в него грудью, почувствовав всей кожей твёрдые мышцы под его чёрным костюмом. Тепло. Твёрдость. И напряжение — электрическое, невысказанное. Она резко запрокинула голову, чтобы встретиться с его взглядом. — Контроль? — прошипела Ён, чувствуя, как её сердце бешено колотится. — Давай проверим, насколько он у тебя хорош. И прежде чем он успел что-то ответить, она рывком поднялась на носки — и впилась ему в губы. Всё вокруг взорвалось движением. Губы Айзавы были твёрдыми, почти грубыми, но Ён не собиралась отступать. Её зубы впились в его плоть, чувствуя, как он вздрогнул — впервые за весь этот чертов день он потерял хоть каплю контроля. Но ненадолго. Его руки сжали её бёдра с такой силой, что она едва не вскрикнула, но звук растворился в его рту, когда он ответил — горячо, резко, почти зло. Его язык прошёлся по её губам, требуя входа, и она открылась ему с наслаждением, чувствуя, как всё тело вспыхивает от этого грубого вторжения. Ён вцепилась пальцами в его волосы, срывая резинку, и тёмные пряди рассыпались по его лицу. Она откинула голову, чтобы вдохнуть воздух, но Айзава не дал ей передышки — его губы опустились на её шею, кусая, оставляя отметины, которые завтра будут синеть. — Ах... чёрт! — её голос сорвался в стон, когда его ладонь скользнула под облегающий комбинезон, пальцы впились в её голую кожу. Она почувствовала, как её ноги теряют опору — он поднял её, прижав к себе так, что она могла ощутить каждый мускул, каждую линию его тела. — Вот так тебе нравится? — она прошептала ему в ухо, прежде чем лизнуть мочку, наслаждаясь тем, как его дыхание сбивается. Айзава не ответил. Вместо этого он швырнул её на тренировочные маты. Ён отскочила, как кошка, но он был уже над ней, его колено впилось между её бёдер, а руки прижали её запястья к полу. — Закрой рот, — прошипел он, но в его глазах горело что-то дикое, что заставило её сердце бешено колотиться. — Или заткнёшь меня сам? — она выгнулась под ним, намеренно потёрлась бедром о его колено, и услышала, как он стиснул зубы. Его шарф, всё ещё размотанный, скользнул по её руке, обвивая, как змея. — Последний шанс сдаться, — его голос был низким, хриплым, и она почувствовала, как живот сжало от желания. Ён рассмеялась, вызывающе, и потянулась к его поясу. — Мечтай, старик. Её зубы снова впились в его губу — не укус, но и не поцелуй. Вызов, переходящий в нечто другое. Губы Айзавы были грубыми, обветренными, но чертовски горячими. Ён чувствовала, как его дыхание на секунду прервалось, как его пальцы впились ей в бёдра, резко прижимая её к себе. Она ответила тем же — зубы сжали его губу сильнее, пока в жилах не закипела кровь. Он зарычал. Не предупреждение — низкий, животный звук, от которого по её спине пробежали мурашки. Его руки скользнули вниз, обхватили её за задние поверхности бёдер и резко подняли. Она инстинктивно обвила его талию ногами. — Нагло... — прошептал он против её рта, но в его голосе уже не было прежней холодности. Только хриплый, низкий тон, от которого по спине Ён пробежали мурашки. Она ответила насмешливым смешком, но её дыхание уже сбивалось. — А ты что, думал, я буду целоваться, как хорошая девочка? Его руки скользнули под её комбинезон, и грубые пальцы впились в её голую кожу. Ён ахнула — она не ожидала, что он действительно решится. — Нет. Но хорошие девочки меня не интересуют. Шарф Айзавы скользнул по её запястьям, как живой, обвивая их плотно, но не больно — он знал меру даже сейчас. Его пальцы, обычно такие точные и холодные, теперь горели на её коже, когда он резким движением расстегнул молнию её комбинезона. — Ты слишком много говоришь, — его голос прозвучал низко, почти гортанным рычанием. Ён резко вдохнула, когда прохладный вечерний воздух коснулся горячей кожи, но не отстранилась. Наоборот — её грудь приподнялась, выгибаясь навстречу его ладони, которая медленно провела от ключицы вниз, к изгибу груди. — А ты слишком медленный, — она выдохнула, но голос дрогнул, когда его большой палец провёл по соску, заставляя его тут же затвердеть. Айзава приглушённо хрипло рассмеялся, его дыхание стало горячим на её шее: — Это потому что я наслаждаюсь. Его пальцы впились в тонкую ткань её спортивного топа, и с резким звуком рвущегося шва, он разорвал его пополам, обнажая её грудь. Ён что-то промычала, но её протест утонул в его поцелуе — жгучем, требовательном, ненасытном. Она попыталась пошевелиться, но шарф держал её руки над головой, а его колено раздвинуло её бёдра, прижимая к матам. — Ну что, фокусница, — он провёл ладонью по её животу, чувствуя, как её мышцы напрягаются под прикосновением, — покажи, как исчезнет твоя наглость, когда я доберусь... сюда. Его пальцы зацепились за пояс её штанов, и одним резким движением сорвали их, оставив лишь тонкие трусики, которые уже промокли от её возбуждения. Ён закусила губу, но не смогла сдержать стон, когда его пальцы провели по мокрой ткани, насмешливо замедляясь у самого чувствительного места. — Вот и всё? — он приподнял бровь, но в его глазах горело что-то ненасытное, — А где же твои остроты? Ён резко дёрнулась, пытаясь высвободиться, но он лишь прижал её сильнее, его зубы впились в её плечо, оставляя след. — Чёрт! Я ещё... заткну тебя! — её голос сорвался, когда его пальцы нырнули под ткань, наконец касаясь её там, горячей и мокрой. Айзава засмеялся — низко, глубоко, и прижал рот к её уху: — Попробуй. Она выгнулась под его прикосновениями, как натянутая тетива, готовая сорваться в полёт. Его пальцы двигались с безумной точностью — знали каждую складку, каждый изгиб её тела, будто он изучал её годами. Ён стиснула зубы, но предательский стон всё же вырвался из её горла, когда он круговым движением прошёлся по самому чувствительному месту. — Вот же... чёрт... — её голос звучал хрипло, срываясь на каждом вдохе. Айзава наблюдал за ней — за тем, как её зрачки расширяются, как губы приоткрываются в немом крике, как грудь вздымается в такт учащённому дыханию. Он наслаждался этим. — Так-то лучше, — прошептал он, чувствуя, как её тело содрогается под его пальцами. — Теперь ты наконец молчишь. Ён попыталась что-то сказать, но его имя превратилось в стон, когда два пальца скользнули внутрь, без предупреждения, глубоко и резко. — Айзав... — Её ноги дёрнулись, пытаясь сомкнуться, но его колено удерживало их раскрытыми, обнажая её полностью — дрожащую, мокрую, беспомощную. Он пригнулся ближе, его дыхание обжигало её кожу. — Ты хотела заткнуть меня? — его голос звучал почти ласково, но в нём была опасность. —Тогда заткни. И прежде чем она успела понять его намёк, его губы захватили её сосок, а пальцы ускорились внутри неё. Ён вскрикнула, её тело выгнулось, словно от удара током. — Ты... ты!.. Она не могла думать. Не могла дышать. Только чувствовать — как его язык играет с её грудью, как пальцы впиваются в неё, как волны удовольствия накрывают её с головой. И когда она уже была на грани, он отпустил её сосок, подняв голову, чтобы наблюдать за её лицом. — Кончай. — приказал он твёрдо. И она не смогла ослушаться. Тело Ён сжалось, затем разомкнулось в экстазе, теплые, покалывающие волны прокатились, заставляя её вздрогнуть всем телом. Айзава наблюдал за этим — за тем, как её глаза закатываются, как губы дрожат, как пальцы судорожно сжимают маты. И только когда её дыхание начало выравниваться, он медленно вынул пальцы, размазав её соки по её же внутренней стороне бедра. — Вот и всё? — он приподнял бровь, насмешливо. — А где же твоя храбрость? Ён, всё ещё дрожащая, приподнялась на локтях, её глаза горели яростью и желанием. — Ты... ты ещё поплатишься за это... — прошипела она, но её голос звучал разбито. Айзава ухмыльнулся, его рука потянулась к своему поясу. — Ну что ж... покажи, на что ты способна. Ён дернула кистями, выворачиваясь из лент и резко впилась пальцами в его плечи, чувствуя, как мышцы напрягаются под её ладонями. Её дыхание всё ещё было прерывистым, но в глазах уже загорелся новый огонь – яростный, неукротимый. Она внезапно рванулась вперёд, заставляя его потерять равновесие, и в следующий миг уже оказалась сверху, её бёдра сжимали его талию, а кудри, растрёпанные и влажные от пота, падали ему на лицо. — Вот так лучше, — прошептала она, чувствуя, как его твёрдое желание давит ей в бедро. Её пальцы скользнули вниз, к его поясу, и с одним резким движением расстегнули его. — Теперь ты в моей власти, сенсей. Айзава не сопротивлялся. Его тёмные глаза сверкали в полумраке, следя за каждым её движением. Когда её ладонь наконец обхватила его, он резко выдохнул через зубы, но не проронил ни звука. Только его веки дрогнули, выдавая, насколько близко он уже к краю. — И что ты собираешься делать? — его голос звучал хрипло, но в нём всё ещё чувствовался вызов. Ён медленно провела большим пальцем по его головке, собирая каплю влаги, и с наслаждением наблюдала, как его живот напрягается. — Покажу, что значит настоящий контроль, — она прошептала и опустилась на него без предупреждения, принимая его весь сразу, до самого основания. Оба замерли на мгновение – она, привыкая к заполняющей её полноте, он, сжимая кулаки, чтобы не потерять последние остатки самообладания. Потом Ён пошевелила бёдрами, и Айзава не смог сдержать низкий стон. Его руки впились в её талию, оставляя синяки, но она только засмеялась – хрипло, по-кошачьи – и начала двигаться, то замедляясь, то ускоряясь, находя тот ритм, что заставлял его глаза темнеть. — Вот так... вот так, сенсей... — она наклонялась ближе, её грудь касалась его торса, губы скользили по его уху. — Ты же хотел тренировку? Его ответом был резкий толчок бёдрами вверх, заставивший её вскрикнуть. В следующий миг он уже перевернул их, снова оказавшись сверху, его движения стали неистовыми, каждый толчок забирал у неё дыхание. — Ты переоцениваешь себя, — он прошипел, его пальцы впились в её бёдра, прижимая её к матам. — Это я решаю, когда мы закончим. Ён ничего не ответила – она не могла. Каждое его движение выбивало из неё мысли, оставляя только ощущения – его кожа на её коже, его дыхание на её губах, его желание, заполняющее её до предела. Когда волна накрыла её во второй раз, она впилась зубами в его плечо, чтобы заглушить крик. Айзава не останавливался, продолжая двигаться, пока его собственное тело не напряглось в последний, мощный толчок. Тишину нарушали только их тяжёлые вздохи. Он отстранился первым, его глаза снова стали непроницаемыми, но Ён поймала что-то в его взгляде – что-то, что заставило её сердце биться чаще. — Урок усвоен? — спросил он, поправляя одежду. Ён медленно провела языком по губам, наблюдая, как его взгляд следит за этим движением. — Это был только первый урок, сенсей, — она ухмыльнулась. — Я обязательно приду на следующий. Тень ухмылки скользнула по лицу Айзавы, когда он ловким движением накинул шарф обратно на плечи. — Придёшь без опозданий, — его голос звучал низко и хрипло, но в нём уже снова появились нотки привычной сухости. — И в нормальной форме. Ён фыркнула, поднимаясь с матов и собирая остатки своего костюма. Её тело всё ещё дрожало от пережитого, но в глазах горел азарт. — А что, тебе не понравилось, как я выгляжу? — она нарочито медленно провела рукой по бедру, наблюдая, как его взгляд задерживается на этом движении. Айзава резко развернулся, пряча лицо в тени. — Тренировка завтра в шесть утра. Опоздаешь — получишь двойное наказание. Ён закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. — Обещаю, буду очень непунктуальна, — она лениво потянулась, зная, что он видит её в зеркальном отражении окна. Он замер на секунду, затем резко вышел, хлопнув дверью. — Игра только начинается, сенсей.