Бакуго/ОЖП. "Пульс ненависти" 18+

Лекция проходила слишком медленно. Осеннее солнце затекало в аудиторию оранжевыми лучами и стекало со стен на пол, подобно приторно-сладкому сиропу. Облака ворочались высоко в небе, скрывая плотным серым полотном первые звезды. И тут она почувствовала это. Вибрацию между ног. Она разливалась приятным покалыванием от низа живота к груди. — Черт, неужели прямо сейчас... — уголки ее губ дрогнули в соблазнительной улыбке, и Ён повернулась, пытаясь найти глазами ее парня, но... Она наткнулась на две алых искры взгляда Катсуки. Он развалился на стуле слева от нее и крутил в пальцах маленький белый пульт управления. Ён резко выпрямилась и отвернулась, но его хриплый шепот настиг ее. — О-о-о... Что такое, слабачка? — Бакуго приглушенно рассмеялся, наклоняясь к её уху так близко, что горячее дыхание обжигало кожу. Ён резко дёрнулась, но не смогла отстраниться — её тело предательски отозвалось на низкий, насмешливый голос. Пальцы вцепились в край парты, ногти впились в пластик, но это не помогало. Вибрация усилилась, превратившись в настойчивое, раздражающе-приятное давление. — Думала, твой паренёк будет играть с тобой? — он щёлкнул переключателем, и волна тепла разлилась по её бёдрам. — Как же ты ошибалась. Она стиснула зубы, но сдавленный стон всё равно вырвался. Бакуго усмехнулся, наблюдая, как её щёки заливает румянец, как прерывисто вздымается грудь. — Тише, — прошептал он, нарочито медленно проводя пальцем по её шее. — А то все услышат, какая ты... возбуждённая. Ён резко обернулась, зелёные глаза сверкали яростью, но он лишь приподнял бровь, наслаждаясь её беспомощностью. — Выключи... — она прошипела, но голос дрогнул, когда вибрация снова изменила ритм. — А что, если нет? — Бакуго наклонился ещё ближе, губы почти касались её кожи. — Может, мне стоит... подкрутить? Её тело дёрнулось в ответ на внезапный интенсивный импульс, и она едва успела закусить губу, чтобы не застонать. — Ты... чёртов... садист... — выдохнула она, но ноги предательски сжались сильнее. Он рассмеялся — низко, глухо, с наслаждением наблюдая, как её пальцы дрожат, как капли пота скользят по вискам. — Ну давай, девочка... покажи, как сильно ты ненавидишь это. — Н-нет... — Ён резко вдохнула, когда вибрация перешла в невыносимо резкие толчки, заставляя её тело непроизвольно выгибаться. Она судорожно вцепилась в парту, но волны удовольствия уже накрывали с головой, смешивая злость с чем-то гораздо более опасным. Бакуго следил за каждым её движением — как её бёдра слегка подрагивали, как пальцы бессильно скользили по поверхности, как губы приоткрылись в немом крике. Он знал, что она близко. И это его безумно заводило. — Вот же ты какая... — он провёл пальцем по её горячей щеке, наслаждаясь тем, как она вздрагивает от каждого прикосновения. — Вся дрожишь. Неужели так приятно? Она попыталась оттолкнуть его, но рука лишь слабо дёрнулась в воздухе, не достигая цели. — Заткнись... — прошептала она, но голос звучал уже не так уверенно. Гудящий, невыносимый ритм ударил в самое нутро, и Ён резко вжалась в сиденье, пальцы впились в свои же бёдра, чтобы не дёрнуться, не выдать себя. Но тело уже не слушалось — мурашки, жар, пульсация, сжимающая низ живота... — А? Что это? — Бакуго притворно удивлённо наклонил голову, но в его глазах горел азарт. — Уже не можешь сидеть ровно? Она резко вдохнула, когда его палец скользнул по её запястью, медленно, будто проверяя пульс. — Пре...крати... — голос сорвался, когда вибрация внезапно сменила темп, превратившись в прерывистые, манящие толчки. — А что, если я не хочу? — он ухмыльнулся, намеренно замедляя движение пальцев по её руке. — Может, тебе стоит попросить? Ён резко отвернулась, но он тут же наклонился ближе, губы почти касаясь её уха: — Или... ты боишься, что если я продолжу, то ты кончишь прямо здесь, на глазах у всего класса? Её тело дрогнуло в ответ на эти слова, и она сжала зубы, чувствуя, как волна нарастает, как мышцы всё сильнее сводит от этого долгого, изматывающего напряжения. — Я... убью тебя... — прошипела она, но звук вышел скорее протяжным как стон, чем угрожающим. Бакуго рассмеялся и убавил мощность, заставив её почти невольно выдохнуть от разочарования. — О, так ты хочешь больше? — он приподнял бровь, наслаждаясь её реакцией. — Тогда скажи... кому это принадлежит твоё тело сейчас? Ён резко повернулась к нему, глаза горели, но не только злостью — в них читалось что-то ещё, что-то глубокое, тёплое и стыдливое. — Ты... чёртов... псих... Он ухмыльнулся и снова прибавил, на этот раз ещё сильнее, заставив её спину выгнуться, а пальцы вцепиться в его рукав. — Отвечай. Последний щелчок — и вибрация взмывает до предела. Ён задрожала, её ноги резко сжались, пальцы впились в рукав Бакуго, словно он — единственная опора в этом море безумия. Губы прикушены до боли, но тихий, сдавленный стон всё равно вырывается наружу. — Вот видишь, — его голос низкий, хриплый, обжигающий, — а ведь могла просто попросить... Она не отвечает — не может. Тело натянуто, как струна, каждый нерв горит, каждый мускул сведён этим проклятым, восхитительным напряжением. Бакуго наблюдает, как её зелёные глаза затуманиваются, как губы слегка приоткрываются в немом крике, как грудь вздымается часто-часто — и улыбается. — Кончай. И она не выдерживает. Волна накрывает с головой, сжигая всё на своём пути. Ён зажмуривается, её тело вздрагивает, сжимается, а потом расслабляется — слишком быстро, слишком сильно. Тишина. Только тяжёлое дыхание, только стук сердца в ушах. Бакуго выключает вибратор и откидывается на спинку стула, довольный. — Ну что, слабачка... ещё хочешь поиграть? Она не смотритьна него. Ён краснее помидора, её руки дрожат, а в глазах — смесь ярости и стыда. Но Бакуго-то видит, как её взгляд на секунду скользнул вниз, к его поясу. — Ха... — он усмехается. — Как же ты предсказуема. И тянется к пульту снова. Щелчок. И сразу — жгучее прикосновение его губ. Бакуго накрывает её ртом властно, без права на отказ, пальцы впиваются в её подбородок, заставляя принять этот поцелуй-захват. — Мф-ф... — она пытается оттолкнуть его, но вибратор включается снова, и её руки вместо того, чтобы упираться в его грудь, сжимаются на ткани его рубашки, притягивая ближе. Бакуго смеётся прямо в её губы, довольный её слабостью — Чёрт... — вырывается у неё между поцелуями, но он тут же заставляет её замолчать, прикусывая её нижнюю губу. Больно. Приятно. Слишком. Её тело аркой выгибается к нему, бедра дрожат, колени разжимаются сами. А он знает. Чувствует. Играет. — Ты... — он отрывается на секунду, губы блестят, глаза горят. — Такая... предсказуемая... И снова врезается в неё поцелуем, глубоким, голодным, в то время как пальцы сжимают пульт ещё сильнее. — М-м-м! — она не может даже закричать. Не может дышать. Только чувствовать. Только глотать его дыхание, его вкус, его власть. И снова кончать. Тихим, безмолвны, предательским трепетом. Бакуго не спрашивает — он берёт. Его губы грубо прижимаются к её, зубы слегка впиваются в нижнюю, заставляя её вздрогнуть. Он не целует — он заявляет права, покоряет, забирает её воздух, её мысли, её всё. Ён пытается оттолкнуть его, но её руки слабы, тело до сих пор дрожит от предыдущей разрядки и он использует это. Его ладонь вцепляется в её волосы, наклоняя голову под нужным углом, чтобы углубить поцелуй. Она хмурится, сопротивляется, но её губы сами приоткрываются — то ли от нехватки воздуха, то ли потому что... ей это нравится. Бакуго чувствует это и усмехается прямо в её рот. — Ну? — он отрывается на секунду, его красные глаза горят триумфом. — Готова признать, что я лучше твоего никчёмного парня? Ён тяжело дышит, её взгляд яростный, но губы запоминают его вкус. — Ни за что... — Врёшь. И он снова налетает, на этот раз медленнее, глубже, опаснее. Его язык проводит по её нижней губе, заставляя её содрогнуться, а потом без спроса проникает внутрь. Ён стонет — невольно, тихо, стыдно. Бакуго торжествует. Его свободная рука опускается на её шею, большой палец проводит по пульсирующей артерии, чувствуя, как часто бьётся её сердце. — Ты вся дрожишь... — он шипит между поцелуями. — И это я заставил тебя так... Ён не отвечает. Потому что знает — он прав. Резкий скрип двери. Ледяная тишина. — Что. Это. Было? — голос Айзавы разрезал воздух, как нож. Бакуго резко отпрянул от Ён, но было слишком поздно — её растрёпанные волосы, раскрасневшиеся губы, его рука, всё ещё вцепившаяся в её шею... Всё выдавало их с головой. Класс замер. Денки выронил телефон, Мина застыла с открытым ртом, а Тодороки медленно поднял бровь, будто увидел что-то крайне неожиданное. — Сука! — Бакуго взревел, отскакивая от Ён, как от огня. — Это не то, о чём вы думаете! Но в аудитории уже неслось: "Они целовались?!" "Бакуго?! Серьёзно?!" "Я болел всего один день..." Айзава вздохнул так, будто в этот момент постарел на десять лет. — Оба. Мой кабинет. Сейчас. Ён густо покраснела от шеи до кончиков ушей, её руки дрожали, а взгляд метался между выходом и Бакуго, который яростно сжимал кулаки. — Это всё её вина! — зарычал он, указывая на неё. — Что?! — Ён вскипела, забыв про стыд. — Это ты лез ко мне с этим чёртовым пультом! Класс ахнул. — Пультом?! — вскрикнула Мина, загораясь от любопытства. — Всё, заткнись! — Бакуго взбесился, искры уже сыпались с его ладоней. Айзава достал спальный мешок. — Знаете что? — устало сказал он. — Идите к Недзу. Пусть он разбирается. А через час вся школа знает, что Бакуго и Ён «застукали» в аудитории. Легенды растут, мемы множатся, а их «война» теперь включает ещё и яростные намёки от одноклассников.