Часть 2

Кое-как они вышли из трущоб, в основном благодаря Абдулу, который хоть немного знал местное наречие и нашёл человека, выглядящего чуть менее враждебно, чем остальные. Он немного хромал, но старался не отставать и ни разу не попросил о передышке, да и в целом почти всё время молчал. Польнарефф же до смерти обиделся на местных жителей, нанесших ему удар и оскорбление, и шёл, ругаясь сквозь зубы. Его рана действительно была неглубокой, хоть и довольно длинной, нож прошёл по касательной, не затронув даже рёбра, но порой он морщился и еле слышно шипел — вероятно, обезболивающее не полностью сняло ощущения. Пройдя приличное расстояние, путешественники сделали привал и расположились на безлюдной улице за беспорядочно стоящими побитыми столами. Было похоже, что раньше тут располагалось какое-то подобие кафе, но пустынный вид улицы и прилежащих зданий свидетельствовал о давней уже заброшенности этих мест. Они разделили нехитрую трапезу, во время которой почти не разговаривали. Зато сразу после Кэтрин решила наконец выяснить, какова всё-таки цель их путешествия, а то всё не до этого было. —А куда… —Мы направляемся в Египет, — не дав девушке закончить вопрос, ответил мистер Джостар. Абдул пробубнил ещё слышно: «Слишком легкомысленно отправляться в поход, не зная даже, куда», но ему никто не ответил. —Видишь, я подготовился лучше всех: могу прикинуться мумией, — и Польнарефф, кивнув на бинты на своём торсе, совершил руками движения, видимо, призванные символизировать попытки ожившей мумии дотянуться до ничего не подозревающей жертвы. Кэтрин фыркнула от смеха, а вот Джотаро скривил губы: —Опять ты со своими глупыми шуточками. —А мне нравятся шуточки Польнареффа! — воскликнула Кэтрин, еле удержавшись, чтобы не грохнуть кулаком по столу. — Ты всё время укоряешь его, но он, похоже, единственный, у кого здесь есть хоть какое-то чувство юмора! Польнарефф был рад, что Кэт смотрит на Джотаро, а не него, так как весь залился краской, как юнец: ещё никогда за него не заступалась девушка, и он, к собственному удивлению, чувствовал себя не уязвлённым, а польщённым. —Ты же у нас ценитель тонкого юмора, — не смолчал Джотаро, — как тебе может нравиться такая вульгарщина? Польнарефф издал возмущённое: «Э!», но оно осталось без внимания. —Мне нравится наличие чувства юмора в целом, хоть бы оно и было специфическим! Мне нравится, когда люди пытаются шутить и находить крупицу веселья даже в самых сложных ситуациях! —Знаешь, мы здесь все не то чтобы ради удовольствия. У нас есть важная цель, и движение к ней не очень-то располагает к веселью. Не стукнуть по столу становилось всё сложнее. —То, как каждый из вас справляется с этим грузом, — его личное дело. Но вряд ли вся ваша затея накроется, если вы снизите градус серьёзности и драматичности и позволите себе иногда хотя бы улыбаться. —Наша затея может накрыться и так, — буркнул Джотаро, который явно выдыхался, не привык он вести длинные дискуссии. —Тогда тем более она не пострадает от пары шуток, — парировала Кэтрин. —По-моему, мисс Кэтрин права, - раздался негромкий, но твёрдый голос. Какёин никогда не мог удержаться и не вступиться за, как он считал, справедливость. Девушка кинула на него благодарный взгляд, Джотаро пробормотал: «Ну и ну» и тут Абдул, которому уже надоели эти препирательства, начал поторапливать команду со сборами. Потекли дни без происшествий, сменяющие один другой и перемежающиеся ночами, проводимыми маленьким отрядом на кое-как укрытых от ветров участках земли, камнях, песке. В случае дождя они развешивали свои вещи и спальные мешки на манер крыши, и это помогало не промокнуть за ночь. На их пути не было гостиниц, а если попадались заброшенные здания, путешественники воспринимали их как дар. Джотаро, мистер Джостар и Какёин дежурили по два часа ночью, а Абдул и Польнарефф, которые и слышать не хотели о полном освобождении от обязанностей в связи с ранениями, еле-еле согласились оставаться по часу каждый. Трижды на них нападали: два раза - одиночки, но опытные в бою, явно подосланные врагом, и один раз - банда, промышляющая грабежом путников в малопроходимых местах. Однако это был плохой для злоумышленников день: никто из нападавших не погиб, но избиты были неслабо. С более подготовленными противниками мужчины разобрались тоже достаточно быстро: с одним Джотаро и Абдул, со вторым — Польнарефф и Какёин. Мистер Джостар же умудрился оба нападения проспать. Кэтрин дежурств не давали, и она, хоть и требовала к себе отношения как к прочим, прекрасно понимала, почему. Одним днём, как две капли воды похожим на предыдущие, собирая вещи и забрасывая на плечо сумку после привала и обеда, Абдул вдруг охнул и схватился за раненое бедро. Все обернулись к нему, а он постарался быстро сделать вид, что всё нормально, но не успел. Кэтрин бросила свой рюкзак обратно на землю и подошла к нему. —Покажи. —Нет, — насупился Абдул и попытался вернуться к сборам, но девушка не дала: схватила обеими руками за его могучий бицепс и развернула к себе. —Покажи мне рану, Абдул. Её поддержали обеспокоенные Какёин и мистер Джостар, и Абдул нехотя выполнил её требования. Собственно, не требовалось глубоких врачебных знаний, чтобы понять: Абдулу нужна медицинская помощь. Компания остановилась в ближайшей гостинице, и Кэтрин, не сильно надеясь на местную скорую помощь, расспросила администратора о местонахождении больницы и направилась туда самостоятельно.К счастью, кое-какие медикаменты у них были, и Кэт даже нашла именно то, что было нужно сейчас Абдулу и каким-то чудесным образом смогла уговорить ничего не понимающих и полусонных сотрудников отдать ей это. Возможно, им просто не хотелось самим принимать неожиданного и явно проблемного пациента.Так что, вернувшись в гостиницу, она сделала ему несколько инъекций, поставила рядом с раненым большую бутыль воды и, строго наказав больше пить жидкости и отдыхать по максимуму, ушла, чтобы тоже наконец заселиться.

***

Кэтрин никак не могла уснуть. Это было ужасно несправедливо: впервые за последнюю неделю ночь ей предстояло провести в гостинице, а не в импровизированном палаточном лагере, в кровати, а не на кучке вещей прямо поверх земли, а забыться сном никак не получалось. Мало того, вместо сна её охватила такая сильная тревога, что она места себе не находила, меряя шагами небольшой номер. Её беспокоило как-то всё и сразу: отсутствие внятной цели путешествия, состояние здоровья обоих парней, её собственные планы и перспективы, да и некоторые неприятные моменты из прошлого всплывали как по заказу. Она несколько раз пожалела, что в номере не было телевизора: она совсем не была любительницей бездумного переключения каналов, но сейчас это могло бы её отвлечь. В какой-то момент она даже пожалела, что бросила курить. В конце концов девушка не выдержала, накинула поверх пижамы гостиничный халат и вышла из номера, направившись на общий балкон, где размещался небольшой садик. Когда она шла по коридору, стараясь не шуршать одноразовыми отельными тапочками, одна из дверей вдруг распахнулась прямо перед её носом. Кэтрин еле успела отпрыгнуть в сторону, мысленно ругая себя за то, что шла прямо вдоль стены. Из раскрывшейся двери показался как раз тот самый француз, которого она помогала подлатать (Кэтрин ещё немного путалась в именах своих новых товарищей), и по его вытаращенным глазам было видно, что он тоже перепугался. Кэтрин еле сдержалась, чтобы не хихикнуть: надо же, такой здоровяк, а чуть не подпрыгнул от неожиданности. К тому же он тоже был в тапочках. —Ты ч-что здесь делаешь?! — спросил Польнарефф, пытаясь не показать, что испугался. —В данный момент пытаюсь успокоить сердце, которое подпрыгнуло к горлу, когда ты чуть не зашиб меня дверью. А вообще иду на балкон. А ты? —Прости, прости! — засуетился парень. — Я иду взять пива и посмотреть телевизор. —У тебя что, есть телевизор в ном… Стой, что? Пиво?! Тебе же нельзя! Я же только начала колоть тебе курс препаратов, ты ещё болеешь, тебе нужно максимально беречь себя сейчас! Впрочем, выглядел он уже весьма бодрым, как будто не собирался помирать меньше недели назад. Кэтрин мысленно похвалила себя. Польнарефф заметно смутился. —Ты права. Извини. Тогда чай. А зачем, собственно, тебе нужно на балкон? —Да незачем, просто не спится и слишком уж беспокойно в комнате. —Если хочешь, заходи ко мне. Ну то есть... поболтать там, посмотреть вместе новости или фильм. Кстати, в общей комнате есть приставка, Какёин говорил. Можем… —Отличная идея, но тебе нужно отдыхать. Пей чай и скорее ложись, — Кэтрин слегка похлопала его по предплечью. Надо же, какие каменные мышцы. — Поверь, это и есть отдых — отвлечься от бесконечного передвижения, спешки и мыслей, что ещё приготовил нам Дио. Кстати, полностью расслабляться по-хорошему нельзя даже сейчас... —Да кто такой этот Дио? Кэтрин начинала чувствовать раздражение при упоминании этого имени. Она слышала его регулярно, но никто не объяснял ей, кто это. Мужчины не игнорировали её вопросы, но не раскрывали почти ничего, ссылаясь на какую-то жутко секретную и опасную миссию. Надоело. —Я всё расскажу тебе, — со вздохом пообещал Жан-Пьер. — Пошли за чаем. Они погоняли в игры на приставке, причём побеждали смешно — через раз, так что в итоге число побед сравнялось, затем пошли в номер Польнареффа посмотреть выбранный наугад фильм, но сюжет оказался очень предсказуемым и скучным, так что уже с середины служил только фоном для их беседы. Кэтрин не узнала почти ничего нового об их путешествии и совершенно ничего не узнала о загадочном Дио, но не потому что Жан-Пьер не пожелал рассказать: просто они забросали друг друга более интересными вопросами, каждый с удивлением обнаружив в собеседнике занимательную личность и отличного рассказчика. Девушка уже видела стенды троих участников похода, но всё ещё мало что о них знала, и Польнарефф взялся рассказывать о явлении в целом и о своём Silver Chariot в частности. Когда он в коцне концов призвал его, чтобы продемонстировать, Кэтрин так подпрыгнула, что чуть не свалилась с кресла. Однако, рассмотрев поближе, она сочла стенд очень милым и стала просить его хозяина рассказать о нём ещё.Как всегда с ним бывало, когда он сильно увлекался разговором, Польнарефф несколько раз переходил на французский, и Кэт не сразу останавливала его. Признаться честно, она совсем не была фанаткой французского языка, считая самым красивым и романтичным итальянский, но сейчас ей нравилось, как он звучит из уст Жан-Пьера. Кэт увлечённо рассказывала о своём медицинском опыте, а Жан-Пьер с удовольствием слушал, полулёжа на подушках, когда её взгляд случайно упал на висевшие на стене часы. —Ого! Четыре часа утра! - ужаснулась она. — Срочно пора ложиться. —С утра нам в кои-то веки можно никуда не спешить, — протянул Жан-Пьер, которому очень не хотелось заканчивать беседу. —Ну уж нет. Проспать весь день мне точно не хочется. Я ещё не бывала в этом городе и намерена осмотреть его, раз уж выдалась такая возможность. —Мистер Джостар всё равно нас никуда не пускает по одному, — ухмыльнулся парень. —Значит, придётся ему отпустить меня не одну, — ответила девушка с улыбкой. Польнарефф нехотя поднялся и предложил проводить её до номера. —Тут идти всего метров двадцать, — улыбнулась Кэт. — Надеюсь, никто на меня не нападёт. Жан-Пьер вовсе не был так уверен, но настаивать не стал и просто проследил от двери своего номера, пока не захлопнулась дверь номера Кэтрин. —Говорю вам в который раз, — Абдул вновь начал закипать, — наши задержки начались с момента знакомства с этой женщиной! Она нам не союзник! Она или сама владеет стендом, или связана с другим его владельцем. Я предлагаю напасть на неё и посмотреть, что она будет делать и использует ли… —Заткнись, Абдул,- прервал его Польнарефф, — если ты попробуешь напасть на неё, нам вновь придётся помериться силой стендов. Кэт только и делает, что помогает нам. Зачем врагу латать нас? Утром того же дня, когда мужчины собрались на завтрак в общем зале гостиницы, а Кэтрин ещё не спустилась, Абдул воспользовался случаем, чтобы снова поделиться своими опасениями. —Вот именно, зачем вообще кому угодно лечить незнакомых людей в путешествии? Может быть, затем, чтобы мешать выздоровлению? Может быть, затем, чтобы задерживать нас как можно дольше? —Но ведь объективно ваши раны затягиваются быстро и без осложнений, — заметил Какёин. — Без помощи мисс Кэтрин дело могло принять другой оборот. —Без помощи мисс Кэтрин мы могли и вовсе не получить их! — воскликнул Абдул. — А вы на неё просто запали, дальше своего носа ничего не видите, стоит только ей заворковать своим голоском... —Хватит! — вмешался до этого молчавший мистер Джостар. — Я прекрасно понимаю твои опасения, Абдул, и мне тоже кажется подозрительным настолько большое стремление помочь незнакомцам, чтобы даже отправляться с ними в поход. Но, если смотреть на факты, то пока от леди Кэтрин мы видели только пользу и помощь, к тому же, если быть честным, Польнареффу, да и тебе самому не помешали бы заботы врача. А потому нельзя винить её во всех злодеяниях, что ты перечислил. Предлагаю поэтому быть настороже, но не накидываться на девушку с обвинениями, пока она не проявит себя как наш враг. Хотя мистер Джостар ни в чём не подчёркивал своё главенство, все считали его лидером уже хотя бы по факту старшинства. И теперь его предложение было воспринято как руководство к действию, которое мало кому понравилось, но никем не стало оспариваться. День выдался жарким, но Кэт не отказалась от плана посмотреть местность, и мистер Джостар не счёл себя вправе запрещать ей что-то, а потому просто отправил вместе с ней Джотаро и Какёина. Польнарефф и Абдул всё ещё были не вполне здоровы, и всем, кроме них самих, было спокойнее, что с ними кто-то остался. Француз немного надулся: его и погулять не отпустили, и девушку не дали сопроводить. Кэт и два школьника обследовали городок и нашли его милым, хоть и ничем не примечательным, зато познакомились поближе и неплохо пообщались. Пообедать они решили в маленькой кафешке, где было совсем немного посетителей, зато довольно вкусная еда. Во время неторопливой трапезы (а Джотаро уже закончил и закурил сигарету) Какёин задал вопрос, которого Кэт ждала давно и всё гадала, кто же спросит первым. На Нориаки она не поставила бы. —Мисс Кэтрин, — видно было, что ему любопытно, но решиться продолжать трудно, — пожалуйста, расскажите, что вы делали здесь? Как вы оказались рядом с нами? Вы упомянули отпуск, но... это не самое популярное место для отдыха и туризма. Кэтрин заметила, как деликатно он выразился вместо очевидного "...но я вам не верю". —На самом деле это просто личностный кризис, — сказала она, закидывая в рот кусочек лепёшки, — только не называй меня больше мисс Кэтрин, пожалуйста. Я поняла, что больше не знаю, чего хочу, что прежний образ жизни меня не устраивает, и бросила всё, махнув в Азию. Нет, не за просветлением. Скорее хотелось переключиться и попробовать в непривычных условиях понять, чего же мне хочется. —А что за прежний образ жизни, который вас... тебя больше не устраивает? — поинтересовался Какёин. Ну что ж. Рано или поздно кому-то ей пришлось бы рассказать. —Я подрабатывала в одной клинике, начала ещё во время учёбы, а ночами... — её тон едва заметно изменился, словно она хотела сделать его максимально будничным, но не до конца смогла, — я помогала в качестве врача местным мафиози. Какёин постарался не выдать изумления, но его брови на мгновение подскочили. Джотаро отреагировал только выпусканием облачка дыма. —Мне в каком-то смысле повезло, хотя я так не думала, из-за чего меня называли неблагодарной. Двоюродный дядя обещал помочь мне устроиться в элитную клинику, где я должна была работать пластическим хирургом. Я поступила в медицинский сама, без чьей-либо помощи, и мне очень нравилось учиться. Уже на третьем курсе меня взяли в эту клинику на подработку: я была медсестрой, параллельно набиралась опыта, глядя, как работают профессионалы. Но мне никогда не нравилась эта сфера, хотя сама хирургия нравилась очень. Я оказалась довольно способной, и мне стали доверять чуть больше манипуляций. Пока мои сокурсники учились делать первые уколы, я уже проводила несложные операции. А потом... Оказалось, что клиника имеет связи с крупной бандой, и им потребовался врач, который бы точно не пошёл в полицию и которого можно было "воспитать" под себя. Меня порекомендовали. Сначала они отказывались брать студентку, но после многих рекомендаций согласились. Подробности рассказывать не буду, но я хорошо справлялась и пользовалась каким-никаким авторитетом. Там я делала то, что всегда хотела - спасала людей, зашивала, обрабатывала ранения. К моменту окончания университета мой опыт был в десятки раз больше, чем у всех моих товарищей, а дядя всё равно настаивал на обучении по пластической хирургии. Наверное, он был прав, ведь официальной работы врачом у меня не было, а устраиваться общим хирургом было сложно, невыгодно и к тому же отнимало бы слишком много времени и сил, а к тому времени на нелегальной "работе" я проводила уже чуть ли не целые ночи. И я пошла на пластику. Правда, моральная сторона вопроса никогда не давала мне покоя, и я всё искала предлог, чтобы уйти. Ну и... я ушла. Вернее, уехала. —Сбежала? — спросил Джотаро, внимательно следя за ходом рассказа, хоть и не подавал вида. — Из банд по собственному желанию не уходят. —Можно сказать и так, — признала Кэтрин. — Но это не значит, что теперь я в бегах. Это не настолько влиятельная группировка. Скоро на меня махнут рукой. Ребята помолчали. —Надо... рассказать об этом Абдулу, — наконец сказал Джотаро. Он внимательным взглядом изучал девушку и теперь смотрел ей прямо в глаза. — Извини, Кэтрин. Возможно, тебе не хотелось рассказывать всем о своём прошлом, но Абдул не успокоится, пока не узнает правду. Если хочешь, я передам ему твою историю сам. —Ты прав, — медленно кивнула Кэт. — В этом нет особого секрета, и я расскажу ему сама. Но почему из вас только он такой подозрительный и никому не доверяет? —Я тоже никому не доверяю, — невозмутимо ответил Джотаро. Затем, заметив взгляд Какёина, слегка смутился и поправился, — по крайней мере, кроме своей команды. Просто я знаю силу Star Platinum и сомневаюсь, что хоть кто-нибудь из возможных шпионов мог бы с ним сравниться. —Справедливо, — отметила девушка. —Польнарефф ведь наверняка рассказал тебе о стендах? — осведомился Джотаро с ухмылкой. —Да, он рассказывал... Это удивительное явление, — честно призналась Кэт. —А зачем ты брала с собой чемоданчик, с которым оказывала помощь Абдулу и Польнареффу? — полюбопытствовал Какёин. — Потому что я представляла себе уровень медицины в этих краях, — улыбнулась Кэт, — и понимала, что, если где-нибудь поранюсь или что-нибудь ещё случится, лучше и быстрее будет помочь себе самой. Или кому-то, если будет необходимость. Так и случилось.

***

На следующий вечер, в сильном раздражении от борьбы с тревогой и бессонницей, девушка в отчаянии решила проверить, спит ли её вчерашний ночной собеседник, а если нет, то самой предложить ему недолго поговорить перед сном. Недолго! Завтра уже пора было выдвигаться в путь, так что этой ночью необходимо лечь хотя бы не в полпятого. Когда Кэт подкралась к двери в номер Польнареффа, её вдруг разобрал смех: подумать только, одна по еле освещённому коридору крадётся в номер парня, который даже не подозревает об этом! Ещё не хватало встретить в этот самый неподходящий момент Джотаро или мистера Джостара для полного счастья! В итоге получилось не совсем как она задумывала: вместо того, чтобы очень тихо послушать, раздаётся ли из номера хоть какой-нибудь шорох и, если да, аккуратно поскрестись в дверь (а если нет, то уйти восвояси), Кэт, сотрясаемая едва сдерживаемым хохотом, трижды неровно и как-то совсем по-дурацки стукнула в дверь, а напоследок случайно ещё и скрежетнула ногтем. Через несколько секунд дверь слегка приоткрылась и показался обеспокоенный Жан-Пьер.Увидев девушку, он на долю секунды было немного расслабился, но, поняв, что её лицо перекошено, перепугался снова. —Кэтрин! — его взволнованный шёпот только добавил ситуации комичности в глазах девушки. Она замахала одной рукой, второй зажимая себе рот, чтобы не перебудить весь этаж. Уперевшись в грудь Жан-Пьера, она попыталась подвинуть его внутрь комнаты, и он от растерянности подался назад, освобождая место. Кэтрин втиснулась и захлопнула дверь. Спустя пару минут расспросов со стороны обеспокоенного Жан-Пьера и сбивчивых, прерываемых приступами хохота, объяснений со стороны Кэтрин молодые люди наконец немного успокоились, и девушка смогла, извиняясь и смущаясь, объяснить, зачем, собственно, она ломилась к Польнареффу в номер. И тут в дверь постучали. Жан-Пьер и Кэтрин уставились друг на друга, замерев на секунду, а потом уже вместе разразились хохотом. Однако эти парни никогда, похоже, до конца не расслаблялись, и Польнарефф, вмиг посерьёзнев, вновь выглянул в коридор. Это оказался Какёин, который что-то услышал и пошёл удостовериться, что на его спутников никто не напал. Кэтрин уже начинала верить в эту их важную и секретную миссию, видя, как каждого из них легко встревожить непонятными звуками. Или же все они просто чокнутые. Нориаки разговаривал с Жан-Пьером, выясняя источник шума, и тут заметил стоящую за спиной Польнареффа Кэтрин. —О, — только и сказал он. После чего засуетился, извинился, пожелал спокойной ночи и стал закрывать за собой дверь. Кэтрин отчего-то занервничала и разозлилась, что её увидели, и придержала дверь, сказав, что тоже уже уходит. Польнарефф снова выглядел растерянным и огорчённым, попытался отговорить Кэт так рано убегать, но вышло это слишком неуверенно и невнятно, и она выскользнула в коридор вместе с Какёином. —Я тоже слышала непонятный шум, — сама не зная зачем, соврала она, - вот и пошла проверить, всё ли в порядке у Жан-Пьера. —Непонятно, что же это всё-таки такое было… — обеспокоено сказал Какёин, оборачиваясь и бросая взгляд на дверь в комнату Польнареффа, словно ожидая, что неизвестного происхождения шум наконец явит свою причину. — Джотаро не слышал, но он уже засыпал, кажется. Кэтрин взглянула на Нориаки и ощутила прилив нежности, увидев в очередной раз, как этот милый школьник трепетно заботится о своих друзьях. Какёин не предлагал и не спрашивал, а просто проводил Кэт до её комнаты. Она не спорила, побоявшись обидеть парня. Они пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись. Благодаря заботам Кэтрин и собственным силам организма Абдул и Польнарефф быстро восстанавливались. Конечно, для их здоровья всё ещё было нежелательно ночевать на земле при постоянно скачущей температуре вокруг, питаться где придётся и преодолевать за день многие километры, но время было неумолимо, как всегда, и им приходилось вновь жертвовать комфортом. Состояние обоих стало уже не настолько тяжёлым, чтобы была насущная необходимость отстать от команды и полечиться ещё несколько дней или же ещё задержаться всеми, так что Кэтрин не пыталась настаивать и просто шла вместе с остальными. К хорошему привыкают быстро, и самыми тяжёлыми девушке показались первые несколько дней после краткого, но комфортного пребывания в отеле, а особенными трудностями представлялись невозможность принять душ, жёсткая земля под тонким слоем спальника и постоянное пребывание в компании без малейшей возможности уединиться. Но Кэтрин ходила в походы в школьном возрасте и помнила, что эти первые впечатления быстро смазываются, как только вливаешься в новый режим жизни, поэтому держалась стойко и напоминала себе, что всем здесь тяжело приблизительно одинаково. Она понимала, что всерьёз её помощь больше не требовалась, но уже прикипела к этим парням и хотела помочь или хотя бы поддержать их как можно дольше.