Часть 2 Дорога в Шварцбабр

## Дорога в @Шварцбабр Утро после неожиданного — и оттого особенно приятного — визита леди Звёздный Луч началось с визита куда менее изящного, но гораздо более судбоносного.. В сарай, где хранился сундук Вериеора, вошёл казначей рода. С ним были эльф в форме рейнджера и человек. Походка рейнджера была уверенной, взгляд — прямым, а лицо — суровым, с чертами, вырезанными временем и службой. Он выглядел как тот, кто видел многое. Совсем не так, как сам Вериеор, с его вечной рассеянностью и юношеской наивностью. Человек был среднего возраста с чернявыми волосами и крепкими плечами. - Здравсвуй @Вериор, - сказал казначей - Скоро ты покинешь территорию Леса. Я попросил @Агиртеон-а из Лесной Стражи проследить за твоей безопасностью по дороге и помочь устроиться в @Шварцбабре. С тобой будет слуга @Забар. — Запомни что я буду говортиь. Это важно для твоей же безопасности. Так как очень много глаз недоброжелателей направлено на тебе, то ты будешь под чужим именем. Твоё имя — больше не @Вериеор. Это имя можно использовать только в письмах, и то — с осторожностью. Теперь ты — @Лириель. Очередной полуэльф, сын Тартириеля, который был невоздержан в своей поездке. Ты родился вне Леса, в городке Гласбург, недавно сожжённом орками. Тебе повезло — в момент нападения ты находился у родни в Лесу. Это объяснит твоё слабое знание человеческих норм. - @Забар уже съездил в @Шварзбабр и проверил дом. Часть багажа была отправлена с ними. В походе для тебя подготовлены две телеги с вещами. Ты подъедешь позже к каравану. Многие молодые полу и эльфы любят опаздывать, так что твое поздное присоединение к каравану никого не удивит. @Агиртеон и @Забар знают где тебе надо ездить и как себя вести. Слушайся их советов. @Агиртеон тебе объяснит подробности. А теперь я буду вынужден уехать. Постарайся не попадать в приключения пока твои каналы не восстановятся. *** — Будем знакомы, Вериеор, или точнее - @Лириель — произнёс рейнджер. — Меня зовут @Агиртеон. Я рейнджер. Глава и казначей твоего рода поручили мне доставить тебя в @Шварцбабр без излишнего шума. Голос его был ровным, но в нём чувствовалась дисциплина. Вериеор вежливо кивнул, стараясь не выдать растерянности. — Для похода у тебя есть две телеги с вещами. Но пока тебе надо переодеться. В этой сумке — походная одежда и предметы первой необходимости. Надеюсь, ты помнишь уроки поведения вне Леса. Я и мои люди будем сопровождать тебя в пути, но в самом городе ты останешься только со слугами — людьми. Самый доверенный @Забар. Агиртеон вынул пояс с зельями восстановления. — Они настроены индивидуально под тебя. Используй только в случае крайней необходимости. Вериеор вспомнил из чего состоят его индивидуальные зелья высшего восстановления, какой компонент является ключевым, и решил, что будет использовать их только если будет при смерти. Ну и надо это "при смерти" избежать, конечно. — Чтобы избежать риска кражи, с тобой будет только два зелья, небольшой кошель с двумя золотыми, тридцатью серебряными и ещё один — только с медью. Наш опыт показывает: эльфийская молодёжь в первой поездке среди людей плохо управляет деньгами. Агиртеон сделал паузу, затем продолжил: — Тебе купили дом в Шварцбабре. Налоги оплачены на десять лет вперёд. Ты будешь получать ежемесячное довольствие — три с половиной золотых. Жалованье прислуге оплачивается отдельно. Я представлю тебя полуэльфу, который будет выдавать тебе средства. Через него ты сможешь поддерживать связь с родными, передавать и получать письма. В особых случаях — использовать амулет дальней связи. @Забар и другие доверенные слуги тоже смогут доставлять письма. Но только от имени @Лириеля. Рейнджер достал небольшой свиток и положил его на сундук. Агиртеон говорил спокойно, но каждое слово ложилось на плечи Вериеора, как новый груз. — У Лириеля, а точнее у тебя, нет гражданства Леса. Ты подал прошение и ждёшь решения Королевской Канцелярии. Это займёт время. Чтобы улучшить шансы на благоприятное решение, ты записался в младшие ученики к магу химерологии Мельгерану. Он — крепкий адепт из Академума Нейрата. У него учатся разумные, которых он готовит к кандидатству в Академиум. Мы уже договорились с ним — платить тебе не нужно. Агиртеон подошёл ближе. — Мельгеран ведёт собственные исследования. Возможно, через 10–15 лет он станет Мастером. Друзья Леса сотрудничают с ним — мы поставляем материалы и иногда перспективных учеников. Он даст тебе основы химерологии за пару лет. Эльфам эта дисциплина даётся тяжело. Но вдруг тебе повезёт. Он замолчал, давая Вериеору переварить услышанное. — Мне... немного трудно всё это запомнить, — признался тот. Агиртеон кивнул. — У тебя есть пара дней в твоём ящике, чтобы выучить рекомендательные письма. Вот они. И дополнительный осветительный амулет. А теперь — мы оставим тебя наедине с учёбой. Он развернулся и вышел, оставив Вериеора — теперь Лириеля — в тишине, наполненной новым именем и новой судьбой. *** *Выход из ящика* (Coming-out 😎) Хотя караван всё ещё находился на землях, формально принадлежащих Лесу, фон магии жизни здесь уже ощутимо ослаб. Это означало, что Вериеор — или, точнее, Лириель — мог наконец выбраться из своего, почти что гроба. Сегодня над ящиком соорудили шалаш, прежде чем открыть крышку — мера предосторожности, и одновременно знак, что пора возвращаться к миру. — Привет, Лириель, — произнёс Агиртеон, появившись у входа. — Наконец-то! Я уже начал сходить с ума, — выдохнул Вериеор, не скрывая облегчения. Агиртеон хмыкнул, но в его взгляде мелькнула тень неодобрения. — Дурацкие шутки про вампиров привлекли лишнее внимание к ящику. Поэтому мы покинем лагерь незаметно, а вернёмся днём — на виду у всех. Ящик пригодится для хранения редких ингредиентов: защита от внешней маны — не лишняя. Это даст вполне логичное объяснение его назначению. К тому же, он разбирается на доски. Если понадобится — соберёшь его заново в новом месте. — Надеюсь, больше в него не заходить. Так и хочется его сжечь, — пробурчал Вериеор, потягиваясь. — Это будет зависеть от твоей благоразумности. И осторожности, — сухо ответил Агиртеон. Он протянул мешок с походной одеждой. — Вот твой временный комплект. Сейчас мы отъедем, и по дороге ты покажешь, насколько хорошо выучил свою новую личность и биографию. В караван мы не вернёмся, пока я не буду уверен, что ты готов. Он развернулся, давая понять, что разговор окончен. Вериеор — теперь Лириель — взял мешок и последовал за ним, чувствуя, как с каждым шагом его старая жизнь остаётся позади, теперь по настоящему. *** Переодевание и прибытие Лириеля Как только они скрылись за горизонтом, Агиртеон остановил лошадь и устроил короткий привал. Он бросил взгляд на Лириеля — всё ещё в нейтральной одежде, не привлекающей внимания — и протянул свёрток с более ярким нарядом. — Переодевайся, — коротко сказал он. — Это поможет привлечь внимание к твоему появлению. Ты — запоздалый полуэльф, который едва успел догнать караван перед выходом за границы Леса. Очень типично для молодёжи. Лириель вздохнул, но подчинился. Одежда была удобной, но нарочито пёстрой — как будто кричала: «Я новичок, обратите на меня внимание!» После переодевания Агиртеон устроил импровизированный экзамен, гоняя ученика по его легенде: происхождение, имя, история, связи. Лириель отвечал с переменным успехом, но старался. Вдруг на дороге показалась трое всадников. Пара рейнджеров и человек. Они подъехали к путникам и спешились. Человеком был @Забар. Он подошел к своему господину чтобы помочь с одеждой. Рейнджеры подошли к Агиртеону и обменялись короткими фразами. Один из них — высокий, с серебряной прядью в волосах — кивнул Лириелю. — Было бы глупо возвращаться на тех же лошадях, — пояснил Агиртеон. — Люди запоминают коней лучше, чем лица. Мой напарник, Пиандеран, сопроводит вас в обоз и представит. А я поеду следом, позже. Так потенциального ученика не свяжут со мной — и уж тем более с ящиком. Лириель кивнул, стараясь выглядеть уверенно. Пиандеран молча указал направление, и они тронулись. К моменту, когда Лириель подъехал к стоянке, солнце уже взошло, и утреннее оживление кипело вовсю. Караван готовился к отъезду: слуги суетились, охрана проверяла упряжь, торговцы спорили об остановках на маршруте. Пиандеран подъехал к начальнику каравана и обменялся с ним парой слов. Тот рассмеялся, как и стоявшие рядом охранники. Затем они поговорили ещё несколько минут, и наконец начальник повернулся к Лириелю. — Добро пожаловать, Лириель, — сказал он с добродушной усмешкой. — Ты еле успел! *** Караван и правила пути Караван был немаленьким: около пятидесяти повозок, несколько торговцев с прислугой, и десяток рейнджеров, охраняющих колонну с привычной, почти ленивой бдительностью. К ним примкнули ещё пятеро путников — одиночки, ищущие дорогу, безопасность или просто компанию. Пиандеран, сопровождающий Лириеля, представил его рейнджерам. Он говорил спокойно, но с оттенком формальности, как будто передавал не просто юношу, а ответственность. — За ним нужно приглядывать, — сказал он. — До самого Шварцбабра. Это конечная точка маршрута. Там он останется под опекой @Забара и городских слуг. Он указал Лириелю место в середине каравана — среди прочих путников, где взгляд не задерживается, но слух всё слышит. — Правила простые, — продолжил Пиандеран. — Не мешать. Слушаться рейнджеров, начальника каравана и его помощников. Держаться своего места в колонне. Помогать на привалах. Если будет нападение — оставаться рядом с обозом, не высовываться и не геройствовать. Если помощь потребуется — тебя позовут. Он сделал паузу, глядя на повозки, как на живую систему. — Караванщики умеют быстро превращать телеги в укрепления. Вблизи Леса опасность минимальна, но я видел нападения. Они случаются редко — раз в пятьдесят лет, может реже. Но случаются. Он усмехнулся, и в его голосе прозвучала горькая ирония. — Короткоживущие думают, что можно пощипать жирный караван. Лес их наказывает. Люди впечатляются. А потом — забывают. Через пару их мимолетных поколений страх исчезает, и глупость возвращается. Он хлопнул Лириеля по плечу — не грубо, но с намёком. — Так что слушай, смотри, и не мешай. А если повезёт — научишься чему-то полезному. В этом районе нападение было пятнадцать лет назад. Память должна быть свежей. Но это не повод расслабляться. Рейнджеры, которые расслабляются на службе, редко доживают до трехсот. Что-то да случится... *** Если взглянуть на карту Леса, дорога к Шварцбабру тянется косо — под углом, будто не решилась идти прямо. Она петляет мимо нескольких баронств, и на первый взгляд кажется, будто границы проложили случайно, по прихоти древнего картографа. Но это не так. Дорога охраняется торговым соглашением, а само соглашение — эльфами. И это уже совсем другой уровень защиты. За столетия путь стал почти естественной границей: баронства выросли вдоль него, как мхи вдоль ручья. Их границы стабилизировались, негласно признавая власть дороги. На маршруте есть стоянки, деревни с ярмарками, постоялые дворы, где можно отдохнуть, поторговать или просто послушать новости и сплетни. Эльфийские караваны проходят здесь свободно — без пошлин, без проверок. Но хорошим тоном считается задержаться на ярмарке, купить что-нибудь мелкое, продать что-нибудь полезное. Это даёт деревням прибыль, а караванам, кроме удобных баз для отдыха и доступного провианта поддержку и симпатии местного населения. Вериеор, как друид, знал об этом мало. Его учили Природоведению, а всё, что лежало за пределами Леса, казалось ему шумным, пыльным и неважным. Уроки Окружающего Мира он иногда прогуливал — в прямом смысле, уходя в чащу. Чаще присутствовал, но мысли Витали так далеко, что знания не то что он задерживались в его голове, но кажется, даже не залетали внутрь. Он запомнил лишь обрывки: странные практики служанок из Моргафа, опасность со стороны злобных орков, и то, что младшие расы либо ненавидят эльфов, либо им завидуют. Или восхищаются. Иногда — всё сразу. О людях он знал немного. Внешне — почти как эльфы, только без изящных боковых ушей. И, по мнению Вериеора, все они были некрасивыми. Большинство — просто пугающе уродливыми. Но при этом они отчаянно стремились жить в Лесу. Даже без права гражданства. Он слышал от родовых слуг, как они жаловались, что понаехало много невоспитанных выскочек. Наставники говорили, что каждая группа "понаехавших" через 20-30 лет ассимилируется, а обязательные противозачаточные амулеты и размеренная и сытная жизнь снижают рождаемость среди младших рас, так что за каких-то 100-200 лет каждая группа принятых уменьшается и растворяется. И это хорошо. Эльфы очень редко давали наследственное гражданство Леса. А гражданство ещё нужно заслужить. Долгоживущим эльфам не хотелось разрешать бесконтрольное размножение младших рас в их Лесу. Иначе за каких-то 100 лет может оказасться, что Лес вовсе и не эльфийский, а обнаглевшие потомки вдруг возомнили себя главными. Правда это не его заботы. Не его уровня точно. Рейнджеры, как водится, решили немного просветить юного полуэльфа. Без назидания, но с усталой мудростью тех, кто видел немало. Оказалось, что в баронствах равенство — понятие весьма условное. Права жителей зависят от происхождения, статуса, и иногда — от того, кто их готов защищать. — Ты, как полуэльф, но не гражданин Леса, — сказал один из них, поправляя плащ, — примерно равен безземельному рыцарю. Не совсем никто, гораздо выше по статусу крестьянина и среднего горожанина, но и не совсем кто-то высокий. На дуэль его никто просто так не вызовет. Лес защищает своих: эльфов, полуэльфов и — в разумных пределах — квартеронов. А если кто-то всё же решится вызвать его на дуэль, то рискует получить в ответ вызов от эльфа с несколько сотнями лет боевого опыта. И это будет не дуэль, а порка, или быстрая, а может мучительная смерть, в зависимости как пострадала первоначальная жертва и какой пример нужно будет показать всем бретерам. @@@ Квартеронов, к слову, не всегда легко отличить на первый взгляд. Обычно они красивее обычных людей, живут дольше, и магия жизни у них проявляется чуть ярче. Уши — то полуэльфийские, то чуть заостренные. За века соседства с Лесом случились и редкие романтические связи. Сами эльфы и полуэльфы не особые любители людей. Квартероны более любвеобильные и менее разборчивы в своем стремлении засунуть то, что слишком торчит. Несмотря на это следы эльфийской крови в местном населении очень слабы. То ли таких потомков находит Лес и о них заботятся, то ли у них сильнее предрасположенность к магии, и все магики в поисках лучшей жизни переезжают в города, где чаще их забота саморазвитие, а не наследники. К тому же, человек с каплей эльфийской крови оставался по своей энергетике человеком. И с практической точки зрения не наследовал ничего из умений бессмертных. @@@ — Эльфов, — добавил другой рейнджер с усмешкой, — всегда пытаются затащить в постель. Полуэльфов — реже. Простых граждан леса — ещё реже. Но служанки, крестьянки и прочие простолюдинки будут стараться забеременеть от любого, кто выглядит богатым. Или просто обеспеченным человеком. Граждане Леса по местным меркам — неприлично богаты. Потому и покупать нужно через слуг, иначе переплатишь втрое. Некоторые крестьяне за всю жизнь не видели ни серебра, ни золота. Медь — и та не у всех. В городе дела получше: медь есть почти у всех, серебро — у многих. Но золотом светить нельзя. Никогда. Рейнджеры похвалили решение его отца: оплачивать слуг и дом отдельно, выдавать месячное довольствие. Это не просто удобно — это безопасно. Люди в городе бедны, но среди них есть купцы, маги и благородные, которые по богатству могут сравниться с богатыми эльфами. В Шварцбабре таких — можно пересчитать по пальцам одной руки. Не очень осторожного плотника или мечника. — С благородными и купцами веди себя уважительно, но с достоинством, — напутствовали его. — А пока держись эльфов и полуэльфов. И всегда будь со слугой. Через пару месяцев, когда освоишься, представишься адепту Мельгерану. Он решит как начать твоё обучение. *** Дорога к Шварцбабру проходила рядом с несколькими очагами магии жизни — дикими источниками, которые эльфийские друиды когда-то взяли под контроль. На уроках Природоведения Вериеор запомнил: вокруг таких мест высаживают особые деревья, чтобы ограничить потоки стихийной энергии. Без этого — хаос. Стихия, не обузданная, порождает мутантов, и те начинают терроризировать всё живое в округе. Внутри Леса источники облагораживают, превращая их в священные рощи. А на приграничье — просто стараются обезвредить. Энергию направляют в буферную рощу, где она либо очищается, либо связывается. Особые дубы умеют преобразовывать её в жизненную силу, и тогда роща начинает расти, поля в округе — плодоносить, а дети в близлежащих деревнях с магической предрасположенностью — легче переносят инициацию. Это не только стабилизирует магический фон, но и делает местность безопасной. Люди, конечно, редко понимают, сколько труда в этом вложено. Но должны бы быть благодарны. Хотя бы за то, что их деревни не уничтожены разбежавшимися мутантами. Эльфийские друиды регулярно проходят через такие рощи, собирая заряженные плоды и травы. На четвертый день после присоединения Лириеля к каравану, отряд как раз подошел к стоянке на границе такой рощи. Вериеор, отвыкший от постоянного фона жизненной энергии, почувствовал странное беспокойство. Под кожей — зуд, в желудке — жжение, волнами, как будто тело пыталось что-то вытолкнуть. Ощущения были неприятные, но не опасные. К счастью, его резерв был почти полон, и впитывать внешнюю ману не требовалось. Он заметил, что пара рейнджеров отходят к дороге, и тихо спросил Пиандерана, можно ли присоединиться, чтобы не находиться рядом с источником. Тот задумался, а потом громко, с театральной интонацией, произнёс: — Значит, хочешь потренироваться на рейнджера? Похвальное желание! Сейчас покажу, как провести ночь в спальном плаще. А ты решишь, подходит ли тебе суровая походная жизнь. Ну и твой слуга пусть останется пока в обозе. За рейнджерами не бегают няньки и слуги. Он взял пару сумок, выбрал двух коней и велел Вериеору взбираться. Они отъехали на несколько поворотов, и Вериеору сразу стало легче. Пиандеран подул в свистульку, и вскоре появился Агиртеон — молчаливый, как всегда, но внимательный. @@@ Пиандеран объяснил ситуацию, и они составили план дежурств. Чтобы соблюсти конспирацию Вериеору показали, как из еловых веток, пары палок и плаща устроить ночлег, пригодный даже в дождь. Это было не комфортно, но терпимо. Вериеор конечно в детстве проходил начальную подготовку к походной жизни, но без особого углубления. Так, что часть умений он освежит, а для каравана будет выглядеть как будто он выучил что-то новое. На рассвете Агиртеон разбудил обоих, и они вернулись на поляну. @@@ Люди и эльфы проснулись бодрыми, напитанными жизненной энергией. Вериеор рядом с манной жизни чувствовал себя неуютно, но никто не заметил. Все решили, что он просто устал, и жалели наивного юношу, решившего пройти испытание рейнджеров. Следующий источник ожидался через четыре дня. Всё, что требовалось от Вериеора — ехать спокойно, не привлекать внимания и следить за резервом. Главное — не допустить, чтобы он опустел перед следующим магическим источником. *** К Лириелю подошёл один из рейнджеров — невысокий, с ясным взглядом и лёгкой походкой. Он улыбнулся, как будто собирался поделиться чем-то личным, но не слишком серьезным. — Привет. Если присмотришься, — сказал он, — заметишь, что я тоже полуэльф. Среди рейнджеров нас немало. Здесь нам не просто позволяют расти — нам помогают. Хотя мы унаследовали от людей короткую жизнь. А развиваемся, как эльфы: медленно, вдумчиво… и, увы, поздно. Он усмехнулся, поправляя ремень с ножнами. — Только-только начинаешь чувствовать себя взрослым — а тебе уже сорок, а то и пятьдесят. А там и средний возраст. Поэтому стараемся изо всех сил, чтобы к сотне чего-то достичь. Мне вот девяносто. И я уже командую тройкой. Руководителям положены служебные целители. А с правильным лечением и алхимией — 150, 200 лет это не предел, а только начало карьеры. Некоторые доживают до 300, даже 400 лет. Если не лезут в глупости, конечно. Он окинул Лириеля взглядом, оценивающе, но без высокомерия. — Ты выглядишь на двадцать пять. Значит, скорее всего, тебе около тридцати. Молодой. Но уже решился учиться — это хорошо. Пока твое прошение на гражданство идёт, ты подучишь магические науки у людей. Начнешь изучать человеческие языки и обычаи. Сейчас ты проходишь начальную подготовку рейнджера. Да, это уровень детсада, но это даст тебе хорошую рекомендацию. А с ней тебя легче примут в стражу. Он замолчал на мгновение, будто вспоминая что-то. — А через двадцать лет тебя начнут отправлять в патрули. Если будешь осторожным и не лениться — обгонишь меня. Я-то в молодости… глупостями занимался... Он хлопнул Лириеля по плечу и вернулся к своим. Среди рейнджеров были и девушки — ловкие, уверенные, с лёгким блеском в глазах. Они обменивались шутками, обсуждая жезлы: кто как настраивает, кто сколько выжимает из артефакта, и как девушки, несмотря на более слабые руки, умудряются добиваться более мощных выстрелов. — Главное — не сила, — сказала одна, смеясь. — Главное — правильно направлять потоки ... - Все стражи захохотали... Четыре дня прошли без происшествий. Караван двигался размеренно, как будто сам Хозяин Леса благословил путь. Вериеор медитировал в седле, заполняя резерв, и использовал простенькое плетение — защиту дыхательных путей от мелких частичек. Ничего сложного, но весьма полезно, особенно на сухих участках дороги, где каждый шаг поднимает облако пыли. Рейнджеры, в перерывах между дежурствами, показали ему пару практических трюков. Один из них — как развести костёр без огнива. Всё, что нужно: щепотка сушеного грибного порошка и капля магии — искра, сотканная из огня и молнии. Смесь элементарная, но прием очень элегантный. Освоить его может почти любой, у кого есть хоть капля магического резерва и достаточно терпения. Почти любой — кроме тех, кто связан со стихией воды. Слившиеся с водной сферой не могут напрямую вызвать огонь. Им приходится использовать амулеты-переходники или идти по цепочке трансформаций: вода → воздух → молния → огонь. Теоретически возможно, но жутко неэффективно. И, как правило, не стоит свеч, то есть шишек. Рейнджеры — боевики-универсалы. Не самые сильные маги, но мастера адаптации. Они знали десятки способов заменить одно плетение другим, обойти ограничения, использовать стихии нестандартно. Среди них были разумные с разной склонностью — кто-то к молнии, кто-то к земле, кто-то к жизни. Но все умели добиваться нужного результата, пусть и разными путями. @@@ Вериор как друид-маг проходил более углубленное обучение. Но мелкие бытовые плетения для походной жизни знал плохо. Лириель, же официально даже этого не мог знать. Ну а травма магических каналов ограничивала его силу и по уровню он был как начинающий магик. Увы теперь ему доступны только мелкие практические трюки, которые упирают больше на контроль, чем на силу. Да и уровень контроля, тоже оставлял желать лучшего... @@@ Вериеор-Лириель наблюдал за ними с искренним уважением. Их магия была не академической, не изящной, но живой. Практичной. И в ней было что-то, чего не хватало в его собственных заклинаниях — гибкость, скорость, и чуть-чуть безрассудства. Хотя, его наставники как раз и пеняли ему на безрассудство... Уже был виден поворот к стоянке у источника, и Вериор начал уже опасаться болезненных ощущений от источника, когда Пиандеран, не теряя возможности устроить небольшое представление, для маскировки проблемы Вериора, громко окликнул: — Ну, Лириель! Покажи, как ты научился разводить огонь. Если я не останусь доволен — ночуешь здесь, в поле. А не на стоянке, где тепло и ужин. Или ты готов сдаться и признать, что рейнджером тебе не стать? Лириель, не растерявшись, кивнул и направил коня в сторону. Пиандеран последовал за ним, и вскоре оба спешились у зарослей — очевидно, в поисках растопки. Караванщики, наблюдая издалека, весело обсуждали происходящее. Спорили, сдастся ли юноша до прибытия в Шварцбабр, или всё же проявит характер. @Забар не мог помочь хозяину напрямую, но он следил за его имуществом и приготовлением еды. Караван въехал на поляну, и началась привычная суета: повозки ставили в круг, костры разжигали, палатки натягивали. А Лириель, оставшись чуть в стороне, честно пытался вызвать искру. Это было полезно — умеренное упражнение, избегающее напряжения, и одновременно способ показать спутникам, что он не просто едет, а учится. Перед самым закатом к ним присоединился Агиртеон. Он следовал за караваном скрытно, почти незаметно — как тень. Лириелю показалось, что тот переигрывает с конспирацией. Но если всё это ради его безопасности и комфорта — возражать он точно не собирался. Лириель стоял у кустов, сосредоточенно перебирая веточки. Пиандеран наблюдал с видом строгого наставника, но в глазах у него плясала насмешка. — Ну, давай, юный архмагистр-огневик. Покажи, чему тебя научили. Только не поджарь себе брови — они тебе ещё пригодятся. Лириель выложил растопку, аккуратно посыпал грибной порошок, закрыл глаза и сосредоточился. Плетение было простым, но требовало точности. Он вызвал искру — и она вспыхнула… слишком ярко. Огонь взвился с неожиданной силой, вспыхнул с треском, и Пиандеран отскочил на шаг, хлопнув себя по плащу. — О! А ты решил сразу костёр для человеческой свадьбы зажечь? Лириель покраснел, но костер горел ровно, тепло, и даже приятно пах. Пиандеран присел рядом, протянул руки к огню и кивнул. — Ладно, признаю. Не ожидал. Получилось не идеально, но с характером. Вполне рейнджерский стиль — немного хаоса, немного магии, и всё работает. К ним подошёл Агиртеон, как всегда беззвучно, как будто вырос из тени. Он посмотрел на костёр, на Лириеля, и тихо сказал: — Слишком мощная искра. Но стабильная. Хорошо. Я думал с твоей травмой ты еле справишься. Следующий шаг — контроль. Пиандеран усмехнулся: — Видишь, Лириель, теперь ты официально мог бы и не ночевать в поле, но для каравана придется придраться к слишком сильной искре. И не забудь — завтра ты официально учишься тушить костёр. Без воды. *** Внезапно воздух дрогнул. Магический импульс — резкий, чужой — прошел по полю, как волна. Звуки со стороны каравана затихли, будто кто-то накрыл их куполом тишины. Агиртеон и Пиандеран мгновенно напряглись. Они начали действовать молча и скрытно, без слов — только жесты. Они вытащили чётки и круг с делениями — очевидно артефакты слежения, реагирующие на искажения магического фона. Агиртеон достал склянку с зельем ночного зрения, сделал глоток и передал её Пиандерану. Оставили немного и для Вериеора. - Выпей, будешь третьим... зрячим. Тебе нужно — чтобы мог лучше прятаться. И не упасть в темноте. Прошептал Агиртеон. Пиандеран приложил связной амулет ко лбу, но лишь покачал головой: — Не получается связаться. Слишком много магических помех. Мы идём вперёд. Ты оставайся с лошадьми. Если с нами что-то случится — возвращайся в Лес. И расскажи. Они достали складные луки, и, крадучись, исчезли в темноте. На поляне, у каравана, из лужи начали выходить фигуры — будто вылепленные из грязи, с искаженными силуэтами. Они молча бросились к телегам, но стрелы рейнджеров встретили их с беспощадной точностью. Тёмные фигуры отступили, а сама лужа начала светиться ядовито-зелёным светом. Никто на поляне не двигался. Рейнджеры быстро сменили позиции — и вовремя. Зона, откуда летели стрелы, накрылась пенообразной массой, вылетевшей из лужи. Или — самой лужей. Под такую субстанцию попадать не хотелось. Совсем. Из лужи вышла мелкая фигура — в рогатом шлеме, с посохом и кинжалом. Она метнулась к телам, и рука с кинжалом начала подниматься и опускаться. Резко. Безжалостно. Огненная струя из жезла ударила в фигуру. Из соседнего куста — молния по самой луже. Агиртеон и Пиандеран снова сменили позиции. И снова — вовремя. По местам, откуда вылетели заклинания, ударил чмокающий хлопок — как будто сама земля пыталась проглотить магию. Но самое неприятное — и огонь, и молния наткнулись на щит. Он стал видим только в момент удара. Магический, плотный, непонятной школы. — Они подчинили Источник! — выкрикнул Агиртеон. Из лужи начали вылетать шары — зелёные, светящиеся, с шипением. Они падали по всему полю. Один ударил по лошади рядом с Вериеором. Вериеор замер. Внутри оставалась только одна мысль: "Плохо. Кажется, мне не уйти." Опасность подстегнула мысли Вериеора, как плеть. В голове всплыл обрывок с лекции по Природоведению — голос преподавателя, сухой, но с оттенком презрения: > — Дикие источники потому и дикие, что их энергия — как бешеный зверь. Ядовитая, агрессивная, неудобная. Управлять ею — всё равно что пытаться оседлать бурю. Если источник удобен, маги селятся рядом, строят поселения, пускают корни. Такой источник становится приручённым, почти домашним. А вот дикие... Мы стараемся их перенаправить, обуздать, поставить фильтры. Но некоторые низшие расы — особенно те, кто любит ритуалы с костями и криками — пытаются эти фильтры осквернить. Им нужна энергия, родственная их магии. Но источник всё равно остаётся диким. И чем больше они из него черпают, тем тоньше лезвие, на котором сидят. И не просто сидят — подпрыгивают. Им приходится бороться с примесями, искажать нашу фильтрованную ману, и одновременно балансировать между жизненной праной и стабилизирующим контуром. Потеря равновесия — и по ним ударит случайная стихия. Иногда — с гармоническими обертонами. Тогда может проявиться трансформированная нить маны, которую мы называем "перпендикулярный флогистонный тензор". Никогда не делайте так. Только управляющие контуры. Только отфильтрованная мана. А если уж пришлось работать с диким источником — не дестабилизируйте его. Ни при каких обстоятельствах. > Вериеор бросился к роще. Он знал: по стандартному эльфийскому проекту вокруг неё проходит кольцо корней — живой контур, сдерживающий рост и защищающий от инвазивных псевдо-мутаций. Нужно было всего лишь добежать до края поляны. Почти получилось. Почти. Один из зелёных шаров ударил прямо в него. Тело онемело. Прана застыла, как вода в замёрзшем ручье. Жизненная мана начала вытекать из каналов, медленно, но неотвратимо. По всем правилам он должен был потерять сознание от энергетического шока. Но его каналы уже были повреждены — и это, как ни странно, спасло его. Зловредная мана не смогла сразу добраться до его внутреннего источника. Он рухнул на землю, прямо на торчащий корень. Тот проткнул его бок, как копьё. Боль была — но отстраненная, как будто чужая. Из-за утечки праны он чувствовал себя вялым, почти равнодушным. Он отстраненно, почти скучающе, удивился почему корень острый и торчит наверх. Может быть переподчинение источника вызвало сбой в управляющем контуре или начинающие друиды изначально неправильно настроили защиту? Но это сейчас неважно. Совершенно спокойно, даже лениво, он потянулся к линиям праны в корнях. Через тот самый корень, что вошёл в него. Начал посылать импульсы — случайные, неосознанные, как дрожь пальцев. Его кровь стекала по древесной ткани, и корень начал прорастать сквозь него — не враждебно, а как будто принимая его в себя. "*Хорошая связь с управляющим контуром*", подумал он рассеянно. "*Контакт через рану, это конечно, не по учебнику, но работает*". Роща откликнулась. Корни дрогнули. Что-то начиналось. Корень, пронзивший Вериеора, дрогнул — от узнавания. Его кровь, насыщенная праной, стала ключом. Управляющий контур рощи, спящий, как старый зверь, начал просыпаться. Сначала — шорох. Лёгкий, почти неуловимый. Потом — дрожь земли. Корни, скрытые под мхом, начали шевелиться, как пальцы, вспоминая, как держать оружие. Листва задрожала, но не от ветра — от внутреннего импульса. Прана пошла по древесным сосудам, как ток по нервам. Вериеор почувствовал, как его сознание начинает сливаться с рощею. Не полностью — он был слишком слаб. Но достаточно, чтобы ощутить её гнев. Её древнюю, медленную ярость. *Нарушение. Осквернение. Ответ.* Издалека донёсся крик — яростный, нечеловеческий. Фигура в рогатом шлеме завыла, и лужа, та самая, начала переливаться отвратительными оттенками: от ядовито-зелёного до болезненно-малинового. Свет был липкий, как слизь, и словно пахнул чем-то, что не должно было существовать. Вериеору становилось всё хуже. Прана текла медленно, как густой мёд, а тело казалось чужим — тяжёлым, неуклюжим. Но его импульс к роще сработал. Управляющий контур пробудился, и это дало шанс. Ведь шаман подчинивший источник терял контроль и чувствовал всю прелесть отката на себе! Рейнджеры начали приходить в себя. Сначала — дрожь пальцев, потом — движение. Паралич отступал, как тень при рассвете. Луки снова натянулись, стрелы пошли в воздух — тихо, точно, без лишней суеты. — Белка! Бери мои жезлы! Я прикрою тебя стрелами — поджарь этого шаманёнка! — выкрикнул начальник пятёрки, уже демонстративно стреляя, отвлекая внимание врага на себя. Белка не ответила. Она просто ускорилась — странно, рывками, как будто её движения были заранее просчитаны. Взобралась на дерево, как белка, но с грацией хищника. И оттуда — сверху — ударила. Первая струя — синий огонь. Холодный, режущий. Через секунду — фиолетовая. Глубокая, с налетом искажения. Шлем шамана вспыхнул, и голова — исчезла. Просто исчезла. Без драматизма, без крика. Только пар и запах обугленного мяса. Лужа вздрогнула. Из неё начали вылезать твари — илистые, скользкие, с телами, будто слепленными из болотной дряни. Большинство разбегались, не представляя угрозы. Но одна — похожая на огромную черепаху, размером с телегу и ростом в два человека и с панцирем, покрытым шипами — шла прямо на лагерь. Не спеша. Уверенно. Она не бежала. Она словно знала, куда идёт. Вериеор лежал, истощенный. Кровь медленно вытекала, прана была рваной, как старый свиток, а каналы — снова перегружены. Энергетические травмы пульсировали, но он уже не сопротивлялся. Главное — он успел. Источник больше не под контролем врага. Рейнджеры живы. По крайней мере, большинство. Сколько раненых? Есть ли погибшие? Он не знал. Но чувствовал: если за пару дней не отойти от источника, последствия будут. Разбалансированный источник магии — это не просто нестабильность. Это ядовитая мана, просачивающаяся в воздух, в землю, в кровь. "Надеюсь, кто-нибудь найдёт меня до того, как я истеку и стану удобрением для рощи", — подумал он с усталой иронией. И тут — голос. Тонкий, как ветер в листве. Женский. Лесной. — Спасибо тебе. Ты отмечен духом леса… и Мэллорном. Благодаря твоей крови я проснулась. Я снова в сознании. Даже чувствую эпизод твоей инициации. Ха-ха… ты любитель трахать козочек! Вериеор был слишком ослаблен, чтобы по-настоящему смутиться. Эмоции были притуплены, как будто кто-то наложил на них фильтр. Но всё же — последняя фраза заставила его вздрогнуть. Лёгкий стыд, как тень, прошёл по сознанию. — А ты знаешь, — продолжал голос, — моя форма оборотня — коза. Хочешь, я обернусь, и ты меня трахнешь? Ха-ха. Последний раз меня трахал друид… в форме козла. Увы, моя эльфийская часть слишком слаба. Я живу, слившись с духом рощи. Иногда — в виде призрачной козы. Вериеор моргнул. Он не был уверен, что это галлюцинация. Но голос звучал слишком ясно. — Твоя энергия… точнее, жизненная часть Мэллорна… пробудила мое эльфийское сознание. Я вижу, что какие-то шалунишки устроили срач в моей роще. Погоди. Я их быстренько накажу. И лес снова дрогнул. Не ветер, не звук — именно вздох. Глубокий, как дыхание спящего великана. Корни дрогнули, и вся поляна будто изменила ритм. Пространство словно стало вязким, как мёд, и в нём начали проявляться очертания — призрачные, но ощутимые. Сначала — силуэт. Женский. Полупрозрачный, с рогами, как у лесной козы, и глазами, в которых отражались звёзды. Она не шла — она скользила, как тень, как мысль, как песня, которую слышишь только в полусне. — Шалунишки, — произнесла она, и её голос был одновременно ласковым и грозным. — В моей роще? Без приглашения? Лужа вздрогнула. Илистые твари замерли. Черепахоподобная тварь остановилась, будто почувствовала, что её панцирь — не броня, а цель. Дух подняла руку. Из земли вырвались лозы — не просто растения, а живые заклинания. Они обвились вокруг черепахи, сжались, и ее панцирь начал покрываться трещинами. Из трещин вырывалась зелёная мана, но роща её поглощала, как голодный корень. — Вы хотели силы? — прошептала дух. — Получите. Но не ту, что вы искали. Деревья начали петь. Не голосами — вибрацией, шелестом, ритмом. Это была песня изгнания. Песня очищения. Лужа начала испаряться, как будто сама земля отвергала её. Женский силуэт, мерцающий в воздухе, начал меняться. Он перелился в образ полупрозрачной козы, светящейся мягким золотистым светом. Коза появилась прямо посреди поляны — не вышла, не возникла, а словно была там всегда, просто незаметной. Она метнулась вперёд, стремительно и точно, и начала бить копытами расползающихся мелких тварей. Каждое движение — как удар заклинания. Твари лопались, исчезали, растворялись в земле. Затем коза взобралась на обездвиженную черепаху, опутанную лианами. Та всё ещё пыталась ломать телеги, медленно, но с упрямством камня. Коза забралась ей на спину, прошла по панцирю, как по сцене, и остановилась на шее. Мгновение — и свет начал меняться. Золотой поток перелился в человекоподобную форму. Перед Вериеором стояла девушка — стройная, в сапожках, короткой юбке и куртке, прикрывающей только плечи и грудь. Она стояла спиной к нему, волосы развевались, как дым. Её ладони вытянулись, трансформировались — стали похожи на мечи, тонкие и острые, как листья осеннего ясеня. Она наклонилась и начала кромсать шею черепахи — не яростно, а методично, как садовник, подрезающий больной корень. Вериеор лица не видел, но видел как из-за наклона девушки, её юбка поднялась и показала попку, которая практически ничем не была прикрыта. Черепаха замерла. Панцирь задрожал, и голова твари , потерявшая магическую подпитку от тела, рассыпалась как разбитая глиняная миска. Девушка выпрямилась. Повернулась на пол-оборота — и исчезла. Не вспышкой, не дымом. Просто растворилась в воздухе, как утренний туман, оставив после себя легкий аромат хвои и ощущение, что лес снова дышит спокойно. Вериеор, всё ещё лежа на корне, чувствовал, как его тело наполняется новой праной. Не его. Лесной. Чистой. Она не лечила — она замещала. Он становился частью рощи, временно, но глубоко. Он лежал, почти не дыша. Тело было чужим, но лес — родным. После исчезновения девушки-козы — духа рощи — осталась тишина. Не пустая, а наполненная. Как после сильной грозы, когда воздух звенит от напряжения. Вериеор чувствовал, как его сознание медленно расширяется. Он больше не был просто эльфом, лежащим на корне. Он был частью рощи. Он видел, как корни тянутся друг к другу, как деревья переговариваются шелестом, как мана течёт по древесным сосудам, как кровь по венам. Он видел лес. Не глазами — ощущением. — Тебе понравился вид моей попки? — снова заговорил голос, тонкий, с лёгкой насмешкой. — Я специально выбрала такую форму и стиль боя. Даже позу подбирала, чтобы ты смотрел на меня правильно. Чувствую — понравилось. Вериеор не стал спорить. Вид действительно был… впечатляющим. Дух посмотрела на него и улыбнулась: — Ты теперь мой. На время. Не бойся. Я не кусаю. Ну… почти. — Как жаль, что моё тело нематериально, а ты такой раненый и истощенный. Но мой корень тебя проткнул — это ведь почти интимно, — продолжал голос, уже с игриво-ироничной доброжелательностью, — Значит в некотором смысле я тебя трахнула! Хаха. — Раз уж я внутри твоего тела, давай немного тебя подлатаю. Ох, какие же у тебя слабые каналы! Я проведу веточки — корни — вокруг главных из них. Пусть будут защищены. Не вынимай корень из раны. Он её запечатает и даже станет слабым накопителем жизненной маны. Вериеор чувствовал, как внутри него что-то меняется. Не боль — перестройка. — Твои родные каналы перекрыты. Я поставила переходники из манопроводящей древесины. Через них ты сможешь магичить — слабо, но стабильно. А они защитят тебя от флуктуаций внешней среды. И если очень захочешь, сможешь использовать ману жизни из накопителя. Он теперь в тебе. — Сначала пройдут физические травмы. Кожа закроет древесину, но она останется. Корень прошёл через печень, так что — избегай ядов и алкоголя. Когда твои каналы окрепнут, древесина частично перейдет в астральную форму, а частично растворится. Голос стал мягче, почти заботливым: — Чтобы всё сработало как надо, приходи в мою рощу через год. Лучше — в день летнего солнцестояния. Пока ты трахаешь одну игривую козочку, лишняя мана перейдёт ко мне. И даже восстановит часть моей эльфийской формы. — А я пока восстановлю контроль над источником… и снова уйду в спячку. Пока, козлик. Приходи через год. И через два. И даже если засрёшь мою рощу — ничего страшного. Это просто удобрение… Последняя фраза была лишней. Вериеор почувствовал, как эмоции — настоящие, живые — начинают возвращаться. И среди них была обида. И лёгкое смущение. — Я приду. И трахну тебя. Но не в козьей форме… а в эльфийской, — сказал он, сдержанно, но с вызовом. Лес тихо засмеялся. Или это была роща. Или она. Или просто ме-е-е ? Вот как так получилось, что даже дух хранитель удалённой рощи узнал про его самые постыдные поступки? Шутка с "козочкой" перестаёт быть смешной. А обсиралово-конфузия сделали его слишком известным. Если он доживет до приезда в @Шварцбабр, то там он будет только @Лириелем. Его слабость начала пропадать. Хранительница неплохо подлатала его физическое тело. В таком случае нужно помочь пострадавшим! @Агиртеон и @Пиандеран уже были на ногах и добивали странную черепаху. Рейнджеры успели оттащить людей с пути черепахи, так, что на удивление, никто не погиб. Было много ушибов, и ссадин. И все, кто были на стоянке получили энергетический удар. Хватит лежать. Надо помогать. Вериеор поднялся, опираясь на корень, кусок которого стал частью его тела. Он чувствовал, как древесная мана пульсирует в нём, как зов — не командующий, а поддерживающий. Лириель двигался медленно, но уверенно. Сначала — помогал переносить пострадавших, затем — участвовал в перегрузке повреждённых телег. Его движения были осторожными, но в них уже не было той слабости, что сковывала его час назад. Роща подлатала его тело, и теперь он мог быть полезен. Рейнджеры были истощены. Бой выжал их до последней капли, а энергетический удар от источника ещё долго будет сказываться. Рейнджеры, несмотря на усталость, действовали с отточенной слаженностью. Они показали, как правильно накладывать шины, как фиксировать переломы, как перевязывать раны так, чтобы не мешать циркуляции праны. У них первая помощь была не просто навыком — это была граница между жизнью и смертью, и они знали, как её удерживать. После того как основные раны были обработаны, стало ясно: даже капля жизненной энергии, если она передана вовремя, ускоряет восстановление. И Лириель мог дать эту каплю. Через древесные каналы, встроенные в его тело, он передавал слабые импульсы — не те, что он умел вызывать раньше, но чистые, безопасные, без боли и перегрузки. Жалкое подобие его прежней силы. Но именно сейчас, когда каждая капля жизненной силы была на вес золота, помощь Лириеля оказалась не просто своевременной — она стала частью общего спасения. Он не пытался геройствовать. Эго импровизация была от безысходности. Но помощь раненным была осознанным решением и его вклад был весомым. *** @Агиртеон достал писчие принадлежности и, не теряя времени, начал составлять донесение. Враг был уничтожен, возможно кто-то сумел скрыться, военная помощь извне не требовалась — амулет экстренной связи можно было приберечь. Тем более, что в самой роще и её окрестностях он всё равно не работал: магический фон источника сбивал сигнал. Начальство всегда говорило, что использование экстренного портала "стоит как крыло взрослого дракона", и @Агиртеон не собирался спорить. Связной амулет — тоже удовольствие не из дешёвых, особенно на дальние расстояния, где расход алхимических компонентов возрастал в разы. Но для эльфийского отряда это было оправдано: лучше потратить редкие ингредиенты, чем потерять Стражей. Как только караван отойдёт на безопасное расстояние, он отправит короткое сообщение: атака была, отбита, есть раненые, погибших нет. А пока — подробный отчёт. Бумага — тонкая, зачарованная, расслаивается на три идентичные копии. Сворачивается в трубочку, помещается в коготь почтовой друидной птицы. Атака была странной. Бессмысленной. Тело шамана — не то полу-гоблин, не то человек. Захват магического источника — дело сложное, и без нападения его, возможно, никто бы и не заметил. Караван — цель логичная, если хочешь украсть товар или взять заложников. Но утащить много — не получится. Для этого буквально нужен второй караван. Или сумки с расширением пространства. Или портал. Но это уже из области анекдотов. Стоимость портала — такая, что оправдана только в случае войны или если товар стоит как королевская корона. А если он настолько ценен — зачем отправлять его караваном, а не через заранее подготовленный портал? Мобильный портал — вещь редкая и дорогая. Даже донесения через него — роскошь. А обычные товары того не стоят. Похищение членов Лесной Стражи — почти гарантированное самоубийство. Даже если снять все следилки, сами Стражи знают слишком много способов сбежать и убить своих охранников. А слежение — это целая наука. Кровь, аура, ментальные метки, татуировки, амулеты внутри тела — и носитель о них может даже не знать. Да, есть враги, способные заглушить всё. Поэтому в каждой команде Стражей — свои, тайные методы отслеживания. Разные подходы, разные школы. Заглушить их можно — на время. Но для этого нужны специалисты и артефакты, стоимость которых сравнима с мифрилом. Или хотя бы с золотом по весу похищенного. И если нападение было попыткой похищения — то, возможно, речь идёт очевидно о первородных. Нужно пройтись по роще. Проверить, нет ли спрятанного транспорта. Прочесать дороги, поля — вдруг остались следы. Сохранить останки. Забрать с собой. Всё нужно. Нужно. Нужно... Караван — не просто торговля. Он поддерживает экономику баронств на границе. Прибыль — скромная, но стабильная. Его спонсирует Лес, чтобы укрепить отношения с людьми. Особо усиленная охрана — по просьбе частично рода Вериора, но в основном - королевского двора. Было бы крайне некрасиво, если бы этот... засранец погиб. Сразу начались бы разговоры про месть, убийство, заговоры. Хорошо, что он выжил. Теперь придётся активировать агентуру в @Шварцбабре. Следить. Охранять Вериора-@Лириеля. Благо, он себя показал достойно — можно прикрыться благодарностью. "Вот тебе и "рутинная поездка"! А некоторые думают, что @Агиртеон параноик... Непараноики столетиями не живут!" @Агиртеон закончил писать. Чернила ещё блестели на поверхности зачарованной бумаги, но он уже аккуратно расслаивал лист — тонкий, почти прозрачный, но прочный, как паутина. Три копии. Одна — для птицы, одна — для зверя, одна — для Тайной Стражи. Он достал из сумки небольшой футляр, вырезанный из древесины белого тиса. Внутри — амулет вызова. Пальцы коснулись гравировки, и воздух над ним дрогнул. Через несколько минут на ветке рядом с ним села птица — не просто почтовая, а друидная. Такие иногда специально живут у окультуренных эльфами источников. Глаза — как капли янтаря, перья — с лёгким зеленоватым отливом, будто она впитала в себя саму рощу. — Первая, — тихо сказал он, сворачивая трубочку и вкладывая её в кожаный контейнер, который защёлкнулся с лёгким щелчком. Птица наклонила голову, приняла груз, и без лишнего шума взмыла в воздух. Хлопок крыльев, едва заметный всплеск магии и только лёгкий ветерок, как от дыхания леса. Вторая копия — для зверя. Он опустился на одно колено, достал из-за пояса амулет в форме волка. Коснулся его, и из-под кустов вышел волк, которого он вызвал еще до написания отчета. Не обычный — крупный, с серебристой шерстью, глаза — как у старого воина. Он подошёл без страха, как к равному. @Агиртеон вложил свиток в специальный чехол, закрепил на ошейнике. — Вторая, — сказал он. Волк не ответил, но взгляд был понимающим. Через мгновение он исчез в тени деревьев, растворился в роще, как будто его и не было. Такие звери могут переходить в полу-материальное состояние и идти от рощи к роще лесными путями. Третья копия для себя . Её он передаст лично — представителю Тайной Стражи в @Шварцбабре. Или, если повезёт, кому-то из их связных по дороге. Эта часть донесения — самая важная. В ней — не только факты, но и догадки, намёки, скрытые знаки. То, что не передаётся ни птице, ни зверю. Он встал, отряхнул колени, поправил плащ. Ветер шевелил листву, и казалось, что сама роща слушает. — Пошло, — сказал он себе. — А я пока поищу, кто здесь шевелит тени. И кто навёл такой шорох. *** @Пиандеран отдал распоряжение: собрать тела нападавших, обернуть их охлаждающей тканью, уложить в старый сундук @Вериора и активировать стазисные амулеты. Чем дольше удастся сохранить останки, тем больше шансов на полноценное расследование. В @Шварцбабре сундук передадут эльфийскому представительству, где его погрузят в глубокие сохраняющие чары. Там он будет ждать прибытия Расследующего из Лесной Стражи. Если потребуется — отправят в сам Лес. Но, возможно, всё прояснится и здесь. Животные, выползшие из лужи, наполовину распались — превратились в грязь и ил. По предварительным оценкам, их вырастили за считанные месяцы, используя как живые накопители. Плоть — нестабильная, насыщенная магией, но без устойчивой структуры. Удивительно, но нападавших было всего четверо. Плюс тот самый полугоблин. И почти никакого оружия. Они рассчитывали на парализацию — быстрый захват, без боя. Без шума. В самой луже была построена примитивная хатка — как у бобра, только с магическими укреплениями. Смущения от источника скрывали все магические сигналы, а визуально — просто небольшая лужа. Ил покрывал люк, ведущий в подземную комнату. Несмотря на регулярные пролёты птиц-фамилиаров, с воздуха всё выглядело спокойно. Но враги были здесь уже давно. Несколько месяцев. И никто не заметил. Неужели это первый караван, на который они решились напасть? @Пиандеран нахмурился. Всё слишком странно. Слишком не по шаблону. Придётся задержаться. Дождаться прибытия расследующих. Иначе можно упустить нечто важное. Он оглядел рощу. Тишина. Только ветер шевелил листву, будто сам лес прислушивался.