Часть 3 Расследование нападения в Козлиной Роще

## Расследование нападения в Козлиной Роще После нападения и полученных ранений глава каравана по совету @Пиандерана принял решение: задержаться на два дня. Нужно было восстановить повреждённые телеги, перевязать раненых, и дождаться прибытия расследующих. Время каравана дорого, но и спешить было нельзя. Когда @Агиртеон убедился, что его подопечный идёт на поправку, он оседлал коня и отправился на разведку. В самой роще телеги не оказалось — ни спрятанных, ни разрушенных. Но он обязан был проверить все дороги и укромные места, где можно было бы спрятать транспорт или лошадей. К счастью, дорога к роще была одна. Он решил пройти оба направления: сначала в пределах дневного перехода, а потом — дальше, насколько позволит время. Хотя дальняя разведка уже выходила за рамки его прямых обязанностей. Как только он отойдет достаточно далеко от источника, магические помехи ослабнут, и он сможет использовать амулет связи. Его отчёт должен был пролететь семь дневных переходов по прямой — даже для зачарованной птицы это займёт от трети до половины дня. Он передал @Пиандерану указание: прочесать рощу, пока сам займётся дорогой. Через час скачки @Агиртеон обнаружил три потенциальных укрытия для телеги. Все — пусты. Конечно, оставался вариант с мощной иллюзией, скрывающей укрытие в стороне от дороги. Но чтобы проверить все поля и перелески, потребуется слишком много времени. А расследующие скоро будут в пути. Возможно, даже Тайная Стража. Как он и рассчитывал, спустя час магические наводки от дикого источника ослабли. Он активировал амулет связи и установил контакт с приграничным постом. Голос был чётким, без искажений. Он говорил быстро, но без суеты: — Внимаю. Заявляю о нападении на торговый караван вблизи рощи дикого источника, известной как Козлиная Роща. Безвозвратных потерь нет. Зафиксирована магическая атака, временно обезоружившая охрану. Обнаружены тела нападавших, присутствуют нестандартные артефакты и следы ритуалов. Проведение полноценного расследования невозможно силами каравана. Запрашиваем прибытие группы расследующих. Письменный отчёт отправлен стандартной птицей час назад. Непосредственной угрозы нет, но время ограничено. Ответ пришёл почти сразу: — Сообщение принято. Прошение передано. Начальство будет уведомлено. Свяжитесь для подтверждения и уточнений через полчаса. Полчаса — как раз столько, сколько нужно, чтобы проверить ближайшие укрытия для телеги. Бывают повозки, которые легко разбираются: снять колёса, борта, отцепить оглобли — и вот уже телега превращается в груду дерева, которую можно спрятать даже в ровном поле. Но это требует времени. Полдня на разборку, полдня на сборку. А если ещё засыпать землёй — нужно защитить от гниения. Такая телега не для бегства. А если речь идёт о похищении граждан Леса — скорость критична. Значит, ищем только целые телеги. Готовые к движению. Как и ожидалось, @Агиртеон ничего не нашёл. Места были пусты. Он вернулся к роще. Вероятнее всего, телеги спрятаны дальше по дороге — или прямо в самой роще, под прикрытием источника. Время подошло: пора связаться с начальством. — Внимаю. Здесь слушающий направления Баронств. — Внимаю. Здесь Рейнджер, полусотник, кличка "Бродяга", направление @Шварцбабр. — Уровень угрозы? — Непосредственная опасность устранена. Но мы теряем время на расследование. Атака была произведена шаманом неизвестного типа. Он успел обездвижить и нейтрализовать охрану каравана. Письменный отчёт в пути. Рекомендую немедленно отправить группу Расследующих, включая специалиста по шаманским практикам и контролю диких источников. — Начну подготовку. Как только отчёт будет получен и прочитан — отправим группу. Вы находитесь в семи дневных переходах от каравана. На полном оленьем скаку, с учётом срезания полей, это займёт минимум десять часов. Постарайтесь сохранить улики, тела и амулеты в наилучшем состоянии. — Принято. Также прошу птичью разведку с воздуха вокруг рощи. В самой роще — сильные смущения от источника. Не уверен, сможет ли фамилиар передать изображение. Подозреваю попытку похищения эльфов и граждан Леса. — Запросим друидов. Разведка вблизи леса — дело тонкое. Птичьи и магические наблюдатели работают не постоянно. Здесь, в трёх переходах от @Шварцбабра, разведка ведется периодически. Птицы и их связные устают — не только от наблюдения, но и от самого полёта. Подготовка таких "глаз" обходится дорого. Их использование требует постоянного расхода редких материалов. Иногда разведку ведут кочующие друиды — из деревень; их птицы обучены реагировать на магические сигналы. Но на этом направлении они пролетают раз в два-три дня. Последний пролёт был — вчера. *** Как только @Агиртеон получил подтверждение, что его прошение о расследовании принято, он не стал терять ни минуты. Оседлал коня и отправился вдоль дороги — проверять возможные "лежки", места, где могли укрыться нападавшие. Главное сейчас — не дать им уйти. Если преступники успеют скрыться, всё расследование может превратиться в одни догадки. Ускоренный марш на модифицированных оленях и командировка группы расследующих — удовольствие дорогое. Возможно, даже дороже, чем весь товар каравана. Хотя имущество @Вериеора и снаряжение Рейнджеров — тоже не из дешёвых. Но когда на кону жизнь или свобода эльфов, считать монеты — глупо. Лес платит не за комфорт, а за безопасность. Расследующие прибыли за час до заката. Почти сутки после нападения. Уставшие, но собранные. Без лишних слов они сразу приступили к осмотру места нападения. Рейнджеры охраны к тому моменту уже прочесали рощу — искали схроны, тайники, следы. Всё указывало на одно: комната в луже была центром засады. Удалось найти ещё пару зарытых ям — следы жизнедеятельности, остатки пищи, обрывки ткани. Засадный отряд жил здесь не один день. Маскировка была неплохой: дерн, корни, даже следы магического подавления. Но для Лесной Стражи — недостаточно. Они видят то, что другим кажется просто землёй. @Агиртеон наблюдал за работой расследующих. Они двигались точно, как охотники, знающие повадки своей добычи. И чем больше они находили, тем яснее становилось: это нападение было не случайным. Оно было подготовленным. Но неудачным. *** Маг-расследующий по имени Эльовапеар стоял над выжженным участком поля, где ещё сутки назад вспыхивали зелёные шары. — Это проклятие, — произнёс он, не отрывая взгляда от земли. — Модифицированное. Оно блокирует жизненную энергию. Первый удар — просто парализация. Второй — уже остановка сердца. Не смертельно сразу, но трудно защититься. Очень изощрённо. Он прошёлся вдоль следов, где ранее лежали мутировавшие существа. — Эти животные — бывшие болотные жители. Мутации направленные, не хаотичные. И, что интересно, они были одержимы духами. Их использовали как накопители энергии источника, как живые заклинания. В них — следы щитов, проклятий, усыпляющих чар. Очень хитро. Сам маг — полугоблин, получеловек. Аура искажена, скорее всего, от контакта с дикими источниками. Как маг — слаб. Но как ритуалист — весьма умел. Он использовал животных, чтобы обходить ограничения собственных мана-каналов. И, судя по всему, смог подчинить источник. Я вижу следы шаманизма — связь с духами, контроль над магическими существами, защита тонких тел. То есть, он за счёт связи с духами и с помощью контроля над магическими животными смог подчинить себе дикий источник, предохранить себя от деградации тонких тел, спрятаться, защититься и даже напасть. @Агиртеон нахмурился: — Но почему именно наш караван? @Эльовапеар задумался: — Источник сильно заглушает магические следы, но я вижу: массовое обездвиживание применялось минимум трижды за последние два месяца. А ваш караван ходит раз в две недели. Совпадение? Не думаю. — Но никто не пропал. Ни людей, ни вещей. — А вот это надо проверить. Я направлю запрос на сверку всех караванов. Эти бусы и хлопушки — артефакты стирания памяти. А погремушки — возможно, ещё и гипнотические. Если кого-то выкрали, то может никто и не вспомнит. Особенно одиночек, прибившихся к каравану, и если они никому не говорили о своих планах. Но если пропал эльф — это заметили бы за неделю. — Странно, — сказал @Агиртеон. — Ни кандалов, ни амулетов подавления, ни маскировки. Если бы хотели похитить эльфа — его бы быстро нашли. По крови, по ауре, по метке. — Транспорта тоже нет? — Только старые следы. Кто-то пришёл, топтался, потом появилась лужа с землянкой. Эльовапеар присел, достал артефакт из земли: — Реликвия принятия в род. Возможно, они пытались "принимать" путников — на условиях, близких к рабству. Потом стирали память. До ближайшего города, где их уже контролирует кто-то другой. А вот это... — он показал цепочку связывающую два амулета в форме фаллосов. — Слабый аналог благословения Гайи. Духи плодородия, зачатия. Их можно просто держать рядом во время соития, но гораздо лучше будут работать, если засунуть в какое-то отверстие участников — лучше всего в задний проход. По одному — для мужчины и женщины. И, что характерно, они использовались. @Агиртеон усмехнулся: — Создатель — затейник. Эльфы хмыкнули, хотя для долгоживущих такие особенности соития были невинной игрой, давно не приносящей особой пикантности.. — Может, ими просто развлекались? Может, шаман просто... углублял связь с охраной? — предположил он. — Это всё-таки артефакты для плодородия, а не игрушка для забавлений... — Но зачем нужно столько усилий чтобы зачать ребёнка, если мать уедет? — А может, если кто и забеременеет, то в следующем городе попадёт под контроль. Хотя эльфиек и полуэльфиек в караванах мало. Они трудно беременеют. Особенно эльфийки. Если не забеременели — возможно, и не вспомнят. — Значит, он хотел наследника с эльфийской кровью? Ритуал принятия, ритуал плодородия, странное зачатие... — Бывает, — мрачно промолвил маг. — Некоторые шаманы, для увеличения сил, приносят в жертву собственных детей. Особенно — магически сильных. Но в этом случае матерей ещё надо найти. А если разбегутся по лесу — беременность не останется незамеченной. — А могут они принести в жертву нерождённого ребёнка? Или зародыш? — Теоретически — возможно. Но пользы не сильно больше, чем от жертвы на месте. А мороки в разы больше. — А мог он на них ставить отложенное проклятие? — Не исключено. Доказательств нет, но если он ставил на невольных матерей духовную метку — духи могли бы сами найти и забрать жертву. @Агиртеон выпрямился: — Значит, у нас есть рабочая гипотеза. Эльовапеар кивнул: — Да. Весь караван обездвижен. Маг насилует и вступает в интимную связь с эльфийкой, принимает в род, помечает как жертву, потом стирает всем память. Ну и внушает по мелочам — например, одиночек, прибившихся к каравану, можно обработать так, что после прибытия в город они резко вспоминают, что забыли что-то важное в этой роще. Или где-то около города. Где ждёт помощник и приносит их в жертву уже правильно — с полной пользой. Эта гипотеза уже выражала опасность среднего уровня. Для Леса в целом — не опасно, но под угрозой оказалась жизнь и честь эльфов и жителей Леса. Ещё, если эльфийка забеременеет от полугоблина, это тоже означает потерю одной из пяти возможностей рождения чистокровного эльфа. А появление смешанного потомка эльфа с гоблином довольно-таки проблемно, прежде всего на моральном и репутационном уровнях. @Агиртеон молчал. Он знал: такие вещи не обсуждают громко. Но игнорировать их — значит предать тех, кто доверил каравану свою безопасность. Ситуация требует срочной проверки. Пока ещё есть свежие следы. *** Маг-следователь замолчал на несколько секунд а потом продолжил: " Хорошо бы расспросить хранительницу рощи. Но, увы, её сознание давно уже не принадлежит только ей. Оно переплетено с духом леса — древним, безмолвным, живущим вне времени. Она была полуэльфийкой, и, насколько мне известно, прожила более шести столетий, поддерживая жизнь с помощью алхимии и глубокой связи с Духом Леса. Но даже такие средства не вечны. Когда её тонкие тела — эфирные оболочки, связывающие душу с плотью — начали стареть и разрушаться, она сделала выбор, который немногие осмелились бы принять. Добровольно слилась с Духом Рощи, став не просто жительницей, а хранительницей источника и всей окружающей его рощи. С тех пор она часто впадает в спячку на десятилетия, чтобы восстановить эльфийскую часть своих тонких тел, своего существа и сохранить остатки личности. Процесс этот медленный, почти незаметный. За несколько столетий её тонкие тела могут вновь стать почти полностью эльфийскими — за исключением духовной связи с местом, которая уже неразрывна. И тогда, возможно, она сможет воплотить новое эльфийское тело. Через тысячу лет может появиться друидесса-маг немалой силы. Но только если ей удастся сохранить себя. Не сойти с ума. Не раствориться в шелесте лесной тишины... Я, конечно, упрощаю. Говорю грубо, почти вульгарно, потому что сам понимаю далеко не всё. Но вывод один: с ней невозможно говорить напрямую. Она воспринимает мир иначе. Глубже, как духи. Искажённо. Возможно, она даже не заметила, что происходило в её роще. Из ее слова про "шалунишек устроивших срач" указывают на это. Она прячется глубоко — за внешней, грубой частью источника, где обычный разум не может проникнуть просто так. Общаться с ней способны лишь старшие друиды, прошедшие посвящение, и друиды-перевертыши, умеющие менять форму и сознание. Остальным остаётся только ждать. Или молиться, чтобы дух-хранитель сам захотел говорить. " — То есть, опрос Хранителя может начаться не раньше чем через несколько дней? — спросил @Агиртеон. — Да, — ответил @Эльовапеар. — Каравану нет смысла ждать. Но если вы успеете закончить свои дела в @Шварцбабре побыстрее, то через 7–10 дней нам понадобятся несколько телег для собранных материалов и доказательств, для артефактов, для улик. Мы, конечно, отправим письменный отчёт птичьей почтой, но мне не даёт покоя ощущение: магия здесь оставила следы, и они требуют внимательного взгляда подробно исследовать все ещё один раз. Это будет хорошей практикой для младших следователей. А может, мы наткнёмся на нечто большее... следы последних плетений, когда они были применены, следы других магов... — Ну что же, до встречи через десять дней, уважаемый. *** Кабинет располагался в верхнем крыле Древнего Зала, где стены были выложены из живого дерева — не срубленного, а выращенного по воле магов Леса. Свет проникал сквозь витражные окна, окрашивая пол в оттенки янтаря, изумруда и сапфира. Каждый витраж — сцена из истории Леса: битвы, союзы, древние заклинания, запечатлённые в стекле. В центре стоял массивный стол из чёрного дуба, отполированный до зеркального блеска, но с глубокими трещинами — как будто сам лес хранил в нём память. Трещины были заполнены затвердевшей, как янтарь, смолой, зачарованной для защиты документов, положенных на стол, от повреждений. На столе — россыпь пергаментов, кристаллический прибор для записи мыслей и тонкая чаша с дымящимся отваром — смесь успокаивающих трав и слабого зелья ясновидения. Куратор не был ясновидцем, но зелье усиливало интуицию. Бывали случаи, когда его предчувствия говорили за дни до того, как приходили самые быстрые доклады. Стены были увешаны картами — не просто географическими, но магическими: линии силы, зоны влияния, следы плетений. В углу — шкаф с артефактами, каждый из которых был запечатан в стеклянную сферу, защищённую рунами. Некоторые из них тихо светились, другие — шептали, если к ним приближались. На полке над камином — книги, старые, в кожаных переплётах с закладками из перьев и листьев. Камин был не дровяной — в нём горел синий огонь, питаемый магией, дающий тепло, но не пепел. Аромат в кабинете был сложным: древесный, с нотками сухих трав, старого пергамента и чего-то едва уловимого — магии, что витала в воздухе, как пыльца, рассеянная в солнечном луче. Куратор любил тишину этого места. Здесь мысли собирались в узоры, решения рождались не под давлением, а как естественный рост — как ветвь, тянущаяся к свету. Дверь кабинета приоткрылась с лёгким скрипом — не от старости, а от магической защиты, которая всегда чуть сопротивлялась вторжению, даже если оно было ожидаемым. В проёме появился силуэт — высокий, худощавый, с лицом, как вырезанным из светлого дерева. Помощник куратора, эльф по имени @Лаэрин, был молчалив и точен, как стрелка компаса. Его движения — выверенные, голос — спокойный, но с оттенком тревоги, которую он редко позволял себе показывать. Он вошёл, не дожидаясь приглашения, и остановился у края ковра, не пересекая границу, отделяющую рабочее пространство куратора от остального мира. В руках — свиток, запечатанный знаком Лесной Стражи. — Простите, что без предупреждения, — произнёс он, слегка склонив голову. — Но это срочно. Куратор поднял взгляд. В глазах — усталость, но и внимание, обострённое, как у хищника, уловившего движение в траве. — Говори. @Лаэрин развернул свиток, не передавая его — сначала нужно было озвучить. — Караван, ушедший восемь дней назад в сторону @Шварцбабра, подвергся нападению в Козлиной Роще — роща, окультуренного дикого источника. Погибших нет, но есть раненые. Неизвестный враг захватил контроль над источником. Мы получили предварительный доклад от Расследующего Мага @Эльовапеара. Все рейнджеры и караваны, проходящие по этому направлению, потенциально подвергнуты вражескому ментальному воздействию. Он сделал паузу, и в кабинете стало ещё тише. — Есть опасность для жизни жителей леса. Возможно отложенное проклятие, а также случаи принудительной беременности женщин — через скрытые ментальные воздействия. Рекомендуется немедленная проверка всех караванов и отрядов Стражи. В кабинете повисла тишина. Даже витражи, казалось, потускнели. Куратор медленно встал, подошёл к карте, где линии силы пересекались в узоре, напоминающем сеть. — Где это было?... А вот и Козлиная Роща. Лаэрин, не произнося ни слова, положил доклад на стол и вышел. *** Старший куратор направления @Шварцбабра сидел за массивным столом из чёрного дуба, вглядываясь в строки доклада, словно пытаясь вычитать из них истину, скрытую между слов. Лоб его хмурился всё сильнее. С одной стороны — слишком много догадок, зыбких, как туман над болотом. С другой — слишком явный, почти осязаемый риск для жизни и здоровья жителей Леса. Его интуиция не кричала, но тихо ныла, как старый корень под землёй: опасность есть. Чувствовался очень могучий враг, который мимоходом решил потыкать иголкой. Враг — могущественный. Но опасность пока — небольшая. Он откинулся на спинку кресла и, не глядя, протянул руку. Помощник уже знал, что нужно — список всех караванов, покинувших Лес и направившихся к баронствам. Хотя, подумал куратор, не мешает проверить и тех, кто прибыл. Особенно — из @Шварцбабра. Там в последнее время всё слишком тихо. Подозрительно тихо. — Возможно, — произнёс он вслух, — кто-то действует в союзе с орками. Готовит нападение. Или просто хочет ослабить нас. Лес. Наш дом. Он встал, подошёл к окну. За стеклом — вечерний лес, тёмный, шепчущий. — А если таких атак уже было много? — продолжал он, будто разговаривая с ветвями. — Десятки. Сотни. Эльфы и эльфийки под угрозой. Если погибнет сотня — это уже не случайность. По количеству жертв это война. Пусть и мелкая, но всё же война. Он вернулся к столу и пролистал отчёты. Состав караванов — как пирамида. От одной шестой до четверти — чистокровные эльфы. Четверть оставшихся , две пятых — полуэльфы и квартероны. Остальные — люди. Женщин среди них — от одной пятой до десятой части. Пропорции примерно стабильны. Правда, среди людей женщины реже сопровождают караваны, но иногда бывают пассажирами. И это важно. За последние два месяца из Леса ушли четыре каравана. Прибыли — пять. В каждом отчёте указаны имена начальника и помощника. Это даёт надежду. Если они ещё недалеко — их можно найти. Допросить. Охранные отряды Лесной Стражи тоже ведут записи. По ним рассчитываются выслуга и награды. Но главное — имена рейнджеров. Их тоже нужно опросить. Проверить. На ментальное воздействие. На проклятия. Он вздохнул. — Ну что же... — произнёс он, глядя на пылающий закат. — Отправим вызовы всем. Пусть менталисты и малефики готовятся. Благо, воздействие ожидается не уровня магистра. Грубее. Примитивнее. Но оттого — не менее опасное. *** Совет куратора Зал Совета находился в нижнем ярусе Древнего Зала — под корнями, где стены были выложены из камня, пронизанного жилами аж светящимися от проводимой магии. Здесь магия не витала, а пульсировала, как кровь в венах. Потолок был высоким, сводчатым, с подвешенными к цепям кристаллами, дающими мягкий, рассеянный свет. Куратор стоял у круглого стола, не вырезанного, буквально выращенного там из цельного дуба. Вокруг — двенадцать кресел, и почти все были заняты. — Благодарю, что пришли без промедления, — начал он, голосом ровным, но с оттенком тревоги. — У нас есть доклад. Караван, ушедший в сторону @Шварцбабра, подвергся нападению. Нападающие успели подчинить источник. Караван успел отбиться и убить магика. Но сам уровень атаки очень тревожен. Есть признаки ментального воздействия. Возможны отложенные проклятия. И — случаи принудительной беременности. Менталист по имени @Сайрин, женщина с глазами цвета выцветшего льда, слегка наклонилась вперёд. — Воздействие скорее всего не уровня магистра, — уточнила она. — Но грубое, навязчивое. Такое легче обнаружить, но сложнее нейтрализовать без вреда для жертвы. Оно цепляется за страх, за память, за тело. — А если это не единичный случай? — вмешался следователь @Роан, эльф с лицом, испещрённым магическими татуировками. — Если это — начало? Мы должны действовать как при эпидемии. Изоляция. Проверка. Допрос. Куратор кивнул. — Я уже запросил списки всех караванов. И тех, кто ушёл, и тех, кто прибыл. Мы начнём с ближайших. Менталисты — проверка. Малефики — защита. Следователи — сбор информации. Мы не знаем, кто враг. Но он действует точно. И, возможно, не один. В зале повисла тишина. Кристаллы над головой слегка потускнели — как будто сами чувствовали напряжение. — Мы не допустим, чтобы Лес стал полем для экспериментов, — произнёс куратор. — Пусть это будет мелкая война. Но мы ответим. Точно. И без пощады. *** Внутренний доклад куратора Прошло всего несколько дней, как выяснилось: @Ивагнеций — ближайший начальник одного из караванов — внезапно приболел и был отправлен на лечение к целителям. Это сразу усилило подозрения о возможном проклятии. Особенно тревожным стало то, что после пребывания в храме Гайи его состояние ухудшилось. Лишь эльфийские целители смогли немного стабилизировать его. Куратор задумался: можно ли отправить менталиста под видом помощника врача, не афишируя расследование? Хотя... почему «под видом»? Если проклятие действительно имеет место, менталист может не только помочь в лечении, но и выявить источник. Стоит также расспросить помощника @Ивагнеция. Торговцы часто запоминают, кто и куда едет. Иногда эта информация оказывается полезной: её можно использовать напрямую или обменять на услугу. Караванщики — живая кладезь знаний, если знать, как слушать. Куратор надеялся, что нападения не повторятся. Но надежда — не стратегия. Нужно срочно разослать охранным отрядам рекомендацию: на каждой ночёвке должна оставаться пара скрытых рейнджеров-наблюдателей. Возможно, стоит внести это в устав сопровождения. Хотя это потребует увеличения личного состава — примерно на десять процентов. Пока ограничимся мерами в периоды угроз. Рекомендацию следует направить начальникам и наставникам. Возможно, они смогут использовать эту тактику и для тренировки скрытности. Пусть угроза станет поводом для укрепления. *** Доклад помощника Помощник Куратора вошёл в кабинет, неся свиток с последними сведениями. Его шаги были быстрыми, но не суетливыми — как у того, кто знает цену времени. — Докладываю по случаю проклятий в Козлиной Роще, — начал он, остановившись у края ковра. — Менталист обследовал больного начальника каравана. Он обнаружил следы затёртой памяти и эпизодов отключения сознания. К сожалению, сам @Вагнеций ничего не может вспомнить — находился в бессознательном состоянии. Из памяти невозможно извлечь даже звуки окружения. Зафиксированы признаки слабого поражения тонких тел. Восстановление идёт стабильно. Куратор кивнул, не перебивая. — Охрана каравана состояла из пяти рейнджеров: одна полуэльфийка, начальник — эльф, и трое полуэльфов. У мужчин — схожие следы: затёртая память, ослабление внимания, кратковременные провалы сознания. Событие датируется примерно месяцем назад. — Что с другими караванами? — спросил Куратор, не поднимая взгляда от карты. — Проводится негласное обследование. Для Лесной Стражи это оформлено как тренировки противодействия менталистам — по протоколу Николаса Мейера. Пока выявлено множество незаконных приворотов. С других направлений — два каравана также показывают признаки ментальной обработки. Куратор медленно выпрямился. — Значит, это не единичный случай. Похоже на планомерную атаку. — Прямых доказательств пока нет, — осторожно ответил помощник. — Но протокол Мейера можно применить ко всем обследованиям. У нас есть артефакты-детекторы, но все-равно нагрузка на менталистов будет значительной. В углу кабинета, где витражи отбрасывали синий свет, Куратор поднял голову. — Мы не можем позволить себе рисковать и расслабляться, — произнёс он твёрдо. — Объявляйте тревогу. Уровень — средний. Возможно это атака менталистов-диверсантов. Пусть лес знает. Помощник кивнул. — Возможно, нам еще удастся спасти жизни Лесной Стражи и караванщиков. Если действовать быстро. *** @Тандриан была полуэльфийкой. Её мать — личная служанка рода Дубовой Стены, одного из древнейших домов Леса. Отец — неизвестен, факт того, что сам род признал её, приняв в младшую ветвь, говорит, что он был не далеко не простым эльфом. Она помнила тот день, когда её имя впервые прозвучало в зале рода, и девиз, выкрикнутый старейшиной: «Чем больше дубов — тем крепче лес!» Она знала: её жизнь не будет долгой, как у чистокровных эльфов. Полуэльфы не живут вечно. Поэтому она училась усердно, с настойчивостью, которую редко замечали в юных. К тридцати пяти годам она уже была принята в Стражу и сопровождала караваны — не как ученица, а как полноправный защитник. Многие добивались такого на двадцать лет позже. Её начальником был @Силандриель — чистокровный эльф, маг, воин, стратег. Он был спокоен, проницателен, силен, и, как говорили другие девушки, «воплощённая эльфийская грация». Но для @Тандриан он был больше, чем просто очень красивый командир. Она давно хранила к нему тайные чувства, тихие, как утренний туман, но глубокие, как корни дуба. Сегодня караван их освободил, и они сменили дозор на отдых, остановившись в человеческой гостинице с таверной. @Силандриель позволил себе немного расслабиться — редкость для него. Он пил, шутил, и, как ей казалось, улыбался чаще, чем обычно. И почти всегда — ей. Каждый раз, когда его взгляд задерживался на ней, в груди у @Тандриан вспыхивало тепло, а в животе — сладкое сжатие, как от магии, которую не можешь назвать, но чувствуешь. Она вспомнила слова матери: «Если забеременеешь от достойного эльфа, ребёнок будет квартероном в пользу эльфов. Его примут в Род. И ты станешь частью чего-то большего». @Силандриель принадлежал младшему роду Боярышников. Союз, пусть даже негласный, мог сблизить два дома. Он, скорее всего, не женится. Но ребёнок — это кровь. Это связь. "Ты хочешь ребёнка от него" - сказал ей внутренний голос. С этими мыслями она позволила себе быть чуть ближе. Пересесть рядом, чтобы слышать его лучше. Случайно коснуться его руки. Смеяться чуть громче, чем обычно. Он не отстранялся. И даже, кажется, искал её взгляд. "Надо его соблазнить. Соитие с эльфами не случается само собой!" - опять тихо сказал ей внутренний голос. Она вспомнила постыдный рассказ служанок как и какие ухищрения использовались. Как-бы случайно она опрокинула бокал на его ноги. Её кровь стучала прямо в висках, когда она начала вытирать мокроту салфеткой. Её хитрость удалась. Она нащупала его твёрдый интерес. Она предложила подняться наверх, чтобы "помочь с мокрой одеждой". Когда он согласился подняться наверх, она почувствовала, как сердце сладко сжимается в предчувствии и страхе. Не как у воина — как у женщины, стоящей на пороге выбора. В комнате она взяла его за руку. Не было слов — только тишина, в которой звучала её надежда. Она стала быстро расстегивать его ремень. А потом сняла своё платье. @@@тема секоса расскрыта слабо@@@ Она почувствовала как он входит в неё. И как он приятно выстреливал. Он выливался , а она как-будто ощущала как в ней уже зарождается новая жизнь. Она знала: если случится, что она понесёт, она сохранит это в тайне. До поры. До рождения. Вдруг кто-то из завистников или интриганов заставит её прервать беременность! Нужно затаиться до того момента, когда ребёнок станет фактом, а не предположением. Род, и вообще никто, не должен знать. Пока — нет. И когда она закрыла глаза, в её сознании вспыхнула музыка — не торжественная, а тихая, как песня листьев на ветру. И она позволила себе раствориться в этом мгновении. *** @Тандриан лежала на земле, обездвиженная. Её тело не слушалось, как будто было связано невидимыми нитями. В ушах звучал голос — не громкий, чуть мелодичный, но проникающий, как шёпот ветра сквозь листву. — Твой любимый проявил слабость, — говорил он, будто с насмешкой. — Ты его соблазнила. Он был с тобой. Это было красиво. Ты попытаешься сохранить дитя внутри тебя. Слова проникали в сознание, как яд, медленно растекающийся по мыслям. — Ты будешь скрывать свою беременность. Делай вид, что ничего не произошло. Иначе тебя заставят отказаться. Прервать. Очистить. Тандриан хотела закричать, но голос продолжал, не давая ей ни звука, ни движения. — Рожай в тайне. Лучше — среди людей. Отдай ребёнка им. Так будет безопаснее. Вдруг кто-то решит, что он — угроза? Она чувствовала, как внутри неё что-то дрожит — не страх, а предчувствие. Как будто сама магия Леса отвернулась от неё на миг. — А теперь... спи, — сказал голос, и тьма сомкнулась над её разумом, как крылья ночной птицы. Произнеся эти слова, говорящий излился ещё раз в ней. "А теперь засыпай" сказал его голос, который перестал казаться мелодичным, а стал слегка противным и гнусавым. И добавил очень тихо, почти про себя: "хорошо, что парный спасатель можно просто держать в руках, а гоблинская кровь сильна и зачатие очень вероятно, хотя для зачатия, я готов себе его и в рану засунуть..." *** Отчёт менталиста Дежурный менталист завершил контакт с @Тандриан и, не теряя времени, начал составлять отчёт. Весь сеанс был записан на кристалл памяти, а параллельно он озвучивал свои наблюдения — голос ровный, почти отстранённый, как у хроникёра. — Объект ослаблен магическим воздействием, — произнёс он, — и, вероятно, подвергся влиянию алхимических компонентов. Это создало уязвимость, позволив внедрить внушение. На удивление, энергетическое давление было незначительным. Воздействие не носило характер грубой силы — скорее, тонкой настройки. Кто бы ни стоял за этим, он сумел выстроить сценарий, опираясь на личные чувства Тандриан: мечты, любовь, стремление к признанию. Внушение было оформлено так, будто она сама соблазнила своего начальника с целью зачатия. — Особенно интересен штрих, — продолжал менталист, — использование материнского инстинкта и страха за ребёнка. Это не просто манипуляция — это стратегия. Слабое внушение, питающееся сильными эмоциями, заставляет жертву подпитывать его самостоятельно. Он замолчал, глядя на кристалл, где память @Тандриан мерцала, как затуманенное зеркало. *** Совет куратора: обсуждение ментального отчёта Зал Совета был наполнен мягким светом кристаллов, подвешенных над столом. Магия в воздухе дрожала, как предчувствие грозы. Куратор стоял у края стола, держа в руках кристалл памяти, в котором хранился отчёт менталиста. — Сеанс завершён, — произнёс он, и голос его эхом отразился от каменных стен. — Воздействие на Тандриан было тонким, но выстроенным с пугающей точностью. Алхимия, внушение, эмоциональные импульсы. Всё — как по учебнику, но с личной подписью. Сайрин, менталист с глазами цвета вымершего льда, склонила голову. — Использование материнского инстинкта — это не просто манипуляция. Это глубокое понимание психики. Жертва сама подпитывает внушение. Это не уровень ученика. Это адепт. Или кто-то, кто получил методику от него. — А финальное бормотание? — спросил Тарвен, малефик, чья мантия была усеяна рунами. — Это ошибка. Грубая. Как будто исполнитель не до конца понимал, что делает. Куратор положил кристалл на стол. Он мерцал, как сердце, бьющееся в темноте. — Возможно, это была заготовка. Кто-то разработал сценарий, а другой — исполнил. Но сценарий был выстроен под Тандриан. Это значит, что нас изучают. Выбирают цели. И действуют. Роан, следователь, с татуировками на лице, заговорил: — Мы должны проверить всех, кто контактировал с ней. И всех, кто сопровождал караван. Если это методика, она может быть применена к другим. А если это — проба пера, то следующая атака будет точнее. Сайрин кивнула. — Я могу адаптировать протокол Мейера под массовую проверку. Но потребуется больше менталистов. И защита. К сожалению, такие внушения могут быть опасны для окружающих тоже — не магически, а эмоционально. Особенно для проверяющих менталистов. Куратор посмотрел на карту, где линии силы пересекались, как трещины в стекле. Нужно проверить на отложенные команды и триггеры. Сайрин поморщилась. Куратор профанизируя терминологию показывал своё недовольство ситуацией. Хотя тут её прямой вины нет. — Мы не знаем, кто за этим стоит. Но мы знаем, что это — не случайность. Это — почерк. И он уже оставил след в нашем лесу. Он повернулся к Совету. — Усилить охрану. Проверить все караваны. И пусть каждый командир знает: теперь мы не просто охрана на виду, скрытое, даже для отряда, сопровождение обязательно. Нам повезло что у Козлиной Рощи был параноик @Агиртеон.