Глава третья, в которой Цербер появляется на сцене, Сивиз проверяет себя в роли дипломата, а Нарро пытается украсть чужую саблю

Цветы Зла

Ещё не дают плодов

Но будь готов

Скоро придёт в движение

Мир, притяжение

С обратной силой

Славное очень

Теперь моя очередь

Бежать

Ах, отчаянные попытки

Как я

Ты ведь сможешь молчать под пыткой

Смеясь

И ещё не дают плодов

Цветы Зла

Но будь готов…

(с) Цветы зла — Немного нервно

***

— И что здесь происходит, будьте добры объясниться? Женский голос прозвучал строго, но совсем тихо. Дверь, на контрасте, захлопнулась за вошедшей с оглушительным стуком. Заклятие, которое Иветт до этого постепенно накладывала, исчезло так резко, что Нарро на секунду показалось, что из лёгких выбили весь воздух. Ощущение, какое бывает, когда тонешь-тонешь-тонешь, а потом тебя резко выталкивают из воды, и ты хватаешь воздух ртом, но никак не можешь вспомнить, как дышать. К собственному счастью, Нарро привык приходить в себя быстро. Сивиз под боком всё ещё пытался отдышаться, при этом со всей силы сдавив ладонь Нарро. В другой ситуации Нарро подумал бы об этом действии что-то очень язвительное. Сейчас времени об этом думать не было в целом. Не факт, что у них вообще впереди оно было. Нарро наконец пришёл в себя достаточно, чтобы рассмотреть вошедшую. В сознании, несмотря на спутанность мыслей, её образ отложился быстро и четко. Тёмные, собранные в зализанный пучок волосы; средний рост, черный классический костюм; острые, резкие, будто слегка скованные движения. И тонкая сабля за спиной. — Я просто пытаюсь исправить его ошибку! Сквозь невесть откуда взявшийся звон в ушах голос Иветт казался еще противнее, чем был на самом деле. Сама Иветт стояла, сложив на груди руки и глядя на Линдсея с таким видом, будто само нахождение рядом с ним было для неё оскорбительным. — Мою ошибку? — опешил Линдсей. — Цербер, не слушайте её, она пытается не исправить что-то, а только помешать… — Замолчите, — всё тем же спокойным, но ледяным тоном попросила Цербер. В помещении воцарилось молчание. Цербер — такое дурацкое прозвище. Достойное человека, который это всё устроил. — Эй, может, ты можешь сказать, что нам сделать, чтобы вы отпустили нас? — Сивиз, только успевший восстановить дыхание, вымученно улыбнулся Цербер. — Понимаете, я немного проголодался, а ваши друзья даже не кормят пленных. Это, между прочим, нарушение всемирной декларации о… Цербер вскинула одну бровь. Зрачки в её тёмно-карих глазах сделались при этом настолько маленькими, что казалось, будто их не было вообще. Эмоция, которую выражало её лицо, походила одновременно на презрение и удивление. — Вы, Стормланны, всегда опираетесь на закон только в тех случаях, когда он на вашей стороне, — фыркнула она и произнесла на пару тонов тише: — И всегда уверены, что выйдете из воды, не промокнув в ней. — Не знаю, с кем из моих родственников вы общались, но я просто надеюсь, что выйду отсюда живым. Если для этого надо будет нырнуть в воду — в этом вовсе нет проблем, я отлично плаваю! Сивиз натянул на себя настолько довольную улыбку, насколько это вообще было возможно. Вышло жалко. Нарро не видел его таким раньше, но уже был уверен абсолютно точно — это выражение Сивизу совсем не к лицу. Подвал ему не к лицу тоже. На этот раз Цербер не удостоила Сивиза даже взглядом, почти мгновенно повернувшись к Нарро. Иветт и Линдсей за её спиной выразительно переглядывались, видимо, пытаясь послать друг друга в долгий и тяжёлый путь, не прибегая к вербальному общению. — А вот это уже интересный экземпляр, — Цербер подошла ближе к Нарро и наклонилась так, что оказалась слишком близко к нему. Нарро даже мог бы попытаться выхватить саблю из-за её спины, если подгадать нужный момент. — И не смотри так на моё оружие, малыш. — Во мне нет ничего интересного, — Нарро отвернулся. Цербер осторожно коснулась его подбородка, потянув голову в свою сторону и снова заглядывая в глаза. Тёмные, почти чёрные глаза Цербер с такого расстояния показались Нарро совсем пустыми. — Твоя аура кажется мне весьма занимательной, — Цербер, не убирая руки от лица Нарро, повернулась к Иветт и Линдсею: — Кто из вас его притащил? — Он, — Иветт, очевидно, ожидая ругани, небрежно махнула рукой в сторону Линдсея. Сам Линдсей по уровню бледности походил на свежевыпавший снег. — Молодец, Сейко, — губы Цербер приняли форму чего-то, похожего на оскал, — поймать пешку секты Повелителей Теней — хорошая работа. Удивлена, что тебя не убили. Сейко подавился воздухом. Иветт развела руки в стороны и выглядела так, будто кто-то только что подарил ей огромную сумму денег и в ту же секунду отобрал. Сивиз кинул на Нарро слишком выразительный взгляд. Нарро почувствовал, как всё внутри него сжалось и теперь бултыхается в этом сжатом состоянии. — Я не работаю на секту и не имею к ней никакого отношения, — почти прошипел он. — У тех, кто не связан с сектой, не может быть такой ауры, — совершенно спокойно, вопреки общей атмосфере в помещении, заметила Цербер. — Можешь отрицать. Я не провожу допросы. Мне плевать, даже если они за тобой придут. С сектой у меня неплохие отношения. Цербер, наконец, отпустила Нарро и поднялась на ноги. Взгляд — пустой, но заинтересованный, движения — собранность и чёткость вперемешку со скованностью. Нарро сочетания в повадках Цербер напрягали и раздражали. Но по-настоящему напрягало то, она смогла разглядеть в его ауре нечто, природу чего он сам не до конца понимал, и то, какое объяснение она этому дала. — Что именно навело вас на эту мысль? — А? — Будто я из секты. — У тебя в ауре куски Моркета, малыш, — Цербер подняла одну бровь, уставившись на Нарро так, словно он спросил что-то невероятно глупое и очевидное, — кому вообще, кроме секты, пришло бы в голову засовывать в свою ауру куски Моркета? Это же полное извращение. Нарро не думал, что ответ мог быть хуже, чем то, что он себе представлял. Ошибался. То, что раньше внутри бултыхалось в сжатом состоянии, теперь взорвалось на мелкие осколки, сверлило в голове, билось внутри с почти невыносимой силой. Нарро зажмурился на несколько секунд, прежде чем заставить себя прийти в норму. Нельзя терять контакт с реальностью. Не тогда, когда они в ловушке. — Если они не придут за тобой, я оставлю тебя себе, — Цербер улыбнулась уголками губ. С такой улыбкой люди покупают себе сладкое на завтрак или замечают, что погода выдалась лучше, чем они ожидали. — Спасибо, Линдсей. За то, что ты притащил мне его, я прощу тебе отклонение от плана. «Слушай меня, бесхозка, раз ты ничей, то будешь мой». Улыбка, похожая на оскал. Раскалённый воздух. Окровавленный нож. Куски Моркета в ауре. Куски. Чертова. Моркета. Нельзя терять контакт с реальностью. Не сейчас. Сейко издал восторженный звук. Нарро едва различил это сквозь гул в ушах и голоса в воспоминаниях. Могла ли Цербер врать? — Во-первых, он не просто мой слуга, он ещё и мой друг, и я не собираюсь делиться, независимо от того, насколько ты крутая и сколько страшных сказок про секту ты нам расскажешь. Во-вторых, что ты с ним хочешь сделать? На органы продашь? Или что вы тут с пленными делаете? — голос Сивиза пробился сквозь все звуки и мысли в сознании Нарро. — Неудивительно, что это первое, что пришло тебе в голову, — Цербер уже не скрывала презрения, обращаясь Сивизу, — у тебя это в крови. — Так, послушайте, мисс, — тон Сивиза из притворно-расслабленного вдруг стал совсем серьёзным, взрослым, — я не знаю, кто из моей семьи перешел вам дорогу, и не знаю, зачем вам всё это вообще, но я не смогу ничем помочь, если так и не узнаю. Возможно, я помогу вам разобраться с вашими проблемами менее опасными методами. Возможно, я могу донести ваши слова до тех, кому они адресованы на самом деле. Но для этого вам придётся хотя бы ввести меня в курс дела. Цербер наконец удостоила Сивиза взглядом. Нарро тоже повернулся к Сивизу ещё на середине речи. За его такой, размеренный, серьёзный голос оказалось легко зацепиться, чтобы окончательно выдернуть себя из собственного сознания. — И как же ты, думаешь, сможешь мне помочь? — Методы выбираются, исходя из вводных данных, а вводных данных у меня нет, — пожал плечами Сивиз, — и магии, благодаря вам, у меня тоже нет. — Магия, магия, магия… Вы совсем ничего не можете без магии, — Цербер странно улыбнулась, — поэтому я её ненавижу. — Хоть в чём-то мы похожи, — отозвался Нарро, — я тоже её ненавижу. Но вы лишили нас магии, используя другую магию, это разве не противоречие? — Это заклинание моих кретинов, а не моё, — парировала Цербер. — Я обычно лишаю только голов. «В этом мы, наверное, тоже похожи». — Ладно, потом поговорим о магии и головах, вернемся к решению проблемы, — снова (и с очевидным притворством) приободрился Сивиз. — Помимо отсутствия магии, если честно, я хотел бы поесть, и мой сосед по камере тоже. А потом мы решим все ваши проблемы. Цербер презрительно фыркнула, но всё же повернулась к Иветт и Линдсею. Нарро уже успел забыть о том, что они вообще существуют. — Вы не кормили пленных? — спросила Цербер, и в этом тоне улавливалось пение арфы и твёрдость голоса того, кто привык отдавать приказы. — Ну, я собиралась их убить, знаете, нет смысла переводить продукты… — неуверенно ответила Иветт. — Еще один прокол, и переводить продукты перестанем на тебя. Принесите им еды и воды. Мы не можем убивать пленных. Голос Цербер раздался так глухо, что Иветт, быстро поклонившись, мгновенно умчалась прочь. Сейко потоптался с ноги на ногу, но под взглядом Цербер вскоре убежал за ней. — Надеюсь, они убьют друг друга по дороге, — выдохнула Цербер. — Думаю, нам надо поговорить, — миролюбиво продолжил Сивиз, — без лишних ушей только лучше. И я тоже надеюсь, что они не вернутся сюда. Так вот, я успел кое-что понять. Вы собираете либо огро-о-о-омный распределитель энергии, либо небольшие распределители, но в о-о-очень большом количестве, верно? — С чего ты это взял? — Камни-распределители навели меня на эту мысль. И то, что вы не убиваете пленных, подтверждает мою догадку. Они нужны вам не для мести, убийств или ритуальных жертвоприношений. И они точно не нужны вам мёртвыми, потому что у мертвеца нет энергии, которую можно выкачать. А вам от них нужна только она, и вы, вероятно, могли бы их отпустить, но если вы просто поставите на них это, — Сивиз указал на магическую печать на руке, — и отпустите, они непременно расскажут о вас гвардии, и вас начнут искать. В ментальных заклятиях никто из вас не силён, так что избежать такого развития событий почти не представляется возможным. Поэтому вам надо, чтобы они сидели под вашим крылом. Я уже давно догадался, что заклятие, которое вы на нас поставили, не блокирует магическую энергию, а перенаправляет её куда-то. И чем больше магов вы таким образом опустошите, тем больше энергии у вас будет для вашего… изобретения? Как это можно назвать? Сивиз говорил спокойно и размеренно, выразительно, словно вёл лекцию, но в его взгляде отчетливо читался хищник, уверенный, что поймал свою добычу. На Цербер же это большого эффекта не возымело, по крайней мере на вид. Она скучающе прикрыла глаза. — Таким образом мы знаем, кто собирается совершить преступление, и почти знаем, как он это планирует делать. Остается только вопрос – что вы с этим будете делать и зачем, — завершил свою речь Сивиз, — и вот это я хотел бы понять. Тогда я смогу вам… — Помочь? — всё-таки перебила его Цербер. — Ты прав, ты можешь мне помочь. Когда настанет время, ты исполнишь свою роль. Это не входило в изначальный план, но раз ты здесь, Йарн точно будет в восторге. Имя Йарн Цербер произнесла слишком быстро. Слишком раздражённо. — Вы хотите навредить Йарн, верно? — спросил Нарро. — Я хочу лишь показать урадернцам, что их жизни, на самом деле, ничего не стоят для неё, — холодно ответила Цербер, — открыть глаза на то, что они слепо идут за той, кто никогда не сделала бы того же для них. Её слова звучали так безэмоционально и четко, как могут звучать только те слова, которые репетировали тысячи раз, прокручивали у себя в голове, чтобы голос не дрогнул, когда настанет время их произносить. — Скольким вы готовы навредить, чтобы достигнуть своей цели? — ни на секунду не задумавшись, спросил Сивиз. Так, словно тоже давно знал, что он услышит и что ответит. — Ты и сам должен знать, если уже научился думать своей головой, малыш. Жертвы, которые готова принести я — ничто в сравнении с теми, которые может принести Йарн. Прошу меня простить, мне придётся оставить вас. Грохот, с которыми за Цербер захлопнулась дверь, казался вдвойне оглушительным на фоне чистейшей тишины, наполнившей помещение. — Мы разберёмся с этим, — нарушил её Нарро, хотя, вообще-то, только в тишине понял, как сильно от звуков болит голова. «Мы разберёмся с этим» — и с Цербер, и с распределителями, и с сомнительным наследием Стормланнов, и с новыми зацепками о прошлом самого Нарро. Только как? — Значит, даже похищения всё-таки связаны с моей семьёй, — мрачно усмехнулся Сивиз. — Я догадался сразу, как она среагировала на мою фамилию, но надеялся, что ошибаюсь. Нарро, повинуясь какому-то незнакомому ранее импульсу, положил руку ему на плечо. Этот слишком дёрганный жест был встречен удивлённым взглядом тёмно-синих глаз. Нарро точно знал, что обычно они были светлее. Как вода в океане, которая становится темнее в шторм. Как небо над Белым городом, которое чем ближе к Пустыне, тем темнее кажется, даже в самый ясный день. Нарро, видимо, совсем сошёл с ума от проклятого магического воздействия, от истощения и безысходности, раз его сознание снова находит здесь осколки прошлой жизни. Нарро, видимо, сошёл с ума вдвойне, раз ему хочется прикончить Цербер, лишь бы глаза Сивиза не становились такими, как небо над Пустыней, как вода в океане в шторм, как его собственная, Нарро, душа. — Мы обязательно с этим разберёмся, — повторил он, сильнее сжимая плечо Сивиза. Откуда он подсмотрел этот жест? Когда начал применять его сам? Сивиз посмотрел на него с тоской и благодарностью. У Нарро в душе что-то противно скреблось от этого взгляда. Зато в голове, кажется, появился план.

***

Цербер вернулась спустя полчаса с подносом еды и двумя бутылками воды. — Значит, в этот раз нас не будут морить голодом и одиночеством? — улыбнулся Сивиз. — Ты разве был тут один? — Цербер не удержалась от того, чтобы поднять одну бровь. — Я, конечно, рад обществу Нарро, но, знаете, всё же предпочёл бы его обществу кого-нибудь, кто мог бы нас выпустить. Или хотя бы развязать руки. Со связанными есть неудобно. — Много хочешь, — отбрила Цербер, кинув в сторону Сивиза такой взгляд, что, кажется, им можно было бы превратить человека в лёд. — Так что ты задумала? — напрямую спросил Нарро. — Мы тратим время. — Ничего нового. Просто устроить городу встряску, — Цербер улыбнулась мягко и хитро одновременно, — или погрузить его в хаос. А что будет с вами, решат другие. Я буду занята. — И как ты хочешь погрузить целый город в хаос при помощи распределителей энергии и кучки наёмных кретинов? — Сивиз, очевидно, угрозу всерьёз не принял. — То, что вы устроили, конечно, довольно проблематично, но размеры города? Кажется, вы себя переоценили. Нарро почему-то был уверен, что вовсе не переоценили. Хотя бы потому, как странно скривилась Цербер после фразы Сивиза. — По всему Урадерну расставлены распределители с артефактами, способные активировать барьер, блокирующий всё использование магии внутри него. Распределители нужны были для того, чтобы перенаправить энергию в артефакты. Всё остальное сделает не магия, а оружие. А кто умрёт дальше — решу я. Но такие, как ты, даже не думают о подобном, верно? Магия всю жизнь делает всё за вас. — Это же не всё? — устало спросил Нарро. — Само по себе отсутствие магии, конечно, доставит проблем, но не ослабит город настолько, чтобы вы смогли повергнуть его в хаос. Немагическое оружие есть не только у вас. Многие умеют за себя постоять. — Конечно, это не всё. Это только начало. Дальнейшую судьбу города решит один человек. Всё будет зависеть от его выбора. Но кто-нибудь точно умрёт, — Цербер наконец перевела взгляд на поднос с едой, который всё ещё был у неё в руках. — Можете есть. Если хотите. Впрочем, плевать, не факт, что вы переживёте следующие сутки. Цербер наклонилась, чтобы поставить поднос. План, который до этого крутился на задворках сознания, всплыл в голове Нарро очень отчетливо. Простой, банальный и до невозможности плоский план, но это лучше, чем бездействие. — То есть, ты всё-таки хочешь заморить нас голодом? — отшутился Сивиз. Ещё до того, как он успел закончить фразу, до того, как Цербер поднялась во весь рост, Нарро одним движением рванул в её сторону, перехватил саблю одной из рук, всё ещё связанных между собой, и приставил к её горлу. Цербер посмотрела на Нарро с удивлением, но не страхом. Чтобы вывернуться из-под захвата, ей хватило секунды. Еще секунда — и сабля касается шеи самого Нарро. Неудивительно, учитывая связанные руки. Нарро и не нужно было большее, этих секунд достаточно, чтобы всё прошло так, как он задумал… — Беги, Сивиз, — прошипел он, — беги, придурок. …потому что в этом плане и не было пункта «Выбраться самому». — Убежишь — я его убью, — отчеканила Цербер, надавив саблей на горло Нарро. — Двинешься — я его убью. Попробуешь напасть — я его убью. Нарро почувствовал, как из надреза, оставленного саблей, потекла кровь. Но на это было всё равно. — Беги, — повторил Нарро, — я справлюсь. — Отпусти его, — Сивиз поднял обе руки, — я не двигаюсь. Пожалуйста, отпусти его. Сивиз даже не посмотрел в сторону двери. Он смотрел на Цербер взглядом, в котором слишком очевидно читался страх. Нарро хотелось что-нибудь сломать. Цербер легким движением убрала саблю обратно за спину. — А ты мне нравишься, — она улыбнулась Нарро, — спасти другого ценой себя — смелый поступок. Возможно, мы бы даже поладили где-то в другой жизни. — Это в той, в которой ты не подвергаешь целый город опасности из-за собственных прихотей? — хрипло отозвался Нарро, вытирая кровь с шеи. — Опасности город подвергаю не только я, — спокойно возразила Цербер, — но ему не помешало бы увидеть, что он в опасности. — Да что тебе сделал этот город? — Сивиз аккуратно подошёл ближе к Нарро. Было заметно, что каждый шаг давался ему с большим трудом. — Город? О, думаю, он меня предал. Но вовсе не городу я хочу навредить. — Как город может предать? — Ты так и не понял? — Цербер усмехнулась как-то грустно и отчаянно. — Хорошо, когда город не может тебя предать. Хорошо, когда это ты — тот, кто может поступать так с другими.

***

— Ты абсолютный идиот, — Нарро устало прислонился к стене, наблюдая за тем, как Сивиз пробует принесённый Цербер обед. Сама Цербер ушла вскоре после инцидента с саблей. — Это с чего бы? — спросил Сивиз. — Вообще-то, еда не так уж и плоха. И если мы не поедим, точно умрём. — Я не об этом. Я о том, что ты мог сбежать. — И оставить тебя? Кажется, мы это уже обсуждали, Нарро, и я уже говорил, что не сделаю этого. — Конечно, будет лучше, если мы оба помрём, — раздраженно ответил Нарро. Хотелось бы ответить зло, хотелось что-нибудь сломать или врезать Сивизу, чтобы перестал смотреть так, как он смотрел, говоря свое «я тебя не оставлю», но сил не хватало даже злиться всерьёз, сил уже вообще. Ни на что. Не хватало. — Да лучше так, чем помогать твоим самоубийственным планам, — парировал Сивиз с не меньшим раздражением. — Ты вообще себя не ценишь, да? Во мне и так нечего ценить, хотел сказать Нарро, я, возможно, вообще из секты, я, возможно, еще большее зло, чем кретины, что нас поймали, с чего бы мне себя ценить. С чего ты вообще ставишь наши жизни наравне. — Придумаем ещё что-нибудь, — тихо сказал Нарро в итоге, потому что говорить всё это было бы слишком. — Только давай в этот раз не подставляться, ладно? — Сивиз протянул Нарро стакан с водой. Нарро ничего не ответил, но стакан взял.

***

Волны сегодня бились о берег с таким остервенением, словно пытались этим действием выразить всю боль, которую несли долгие года своего существования. Ирония только в том, что неважно, как сильно волны будут биться — для них ничего не поменяется. Цербер смотрела на их бесконечное отчаяние и отчего-то чувствовала себя сейчас такой волной. План был почти завершён. Последние десять проклятых лет были лишь прелюдией к тому, что произойдёт совсем скоро. Она должна была быть хоть немного довольна этим, но отчего-то в душе совсем не находилось покоя. Урадернский воздух в этот день был холодней, чем обычно. Цербер давно не мерзла, но сегодня захотелось закутаться в плащ. Заброшенное прибрежное местечко, которое она отыскала совсем маленькой, было для нее теперь пересадочной точкой — здесь в маленькой деревянной будке, со стороны похожей то ли на заброшенный склад, то ли на старую уборную, была настроена ее собственная сеть телепортов. Кроме этой будки, моря и песка здесь не было почти ничего. Её не искали, вероятно, о ней давно и забыли даже, но здесь она точно знала, что не найдут. За это Цербер полюбила это место тогда, за это же продолжала любить его даже теперь, когда возненавидела весь остальной город, в который теперь ей пришлось вернуться. Наверное, именно поэтому на душе было так странно. Она здесь, чтобы цена, которую она заплатила за свою преданность этому городу, не была напрасной. Она здесь ради этого? Она здесь, чтобы показать всем то, что узнала сама. Правда? Она здесь, чтобы посмотреть в глаза той, кто воткнул ей нож не в спину, а в сердце — продолжая смотреть в глаза. Той, за кем когда-то сама Цербер так слепо следовала. Она здесь, чтобы отомстить? Цербер прикрыла глаза, крепче сжимая в тонких пальцах сигарету. Волна прохладной воды в этот раз почти коснулась её ботинок. Цербер хотелось в эту воду опуститься и отдаться морскому дну. Стать легким бумажным корабликом. Из головы почему-то не выходил тот странный эльфийский мальчишка. Та, кого называли Агатой, могла бы с ним поладить. Они были похожи. Он был на неё похож. Что сказала бы Агата, увидев ту сцену с саблей? Что сказала бы Агата на всё это? Всплеск магической энергии она почувствовала раньше, чем услышала скрипучий звук старой деревянной двери. Следующим раздался голос Иветт — Цербер заранее знала, что услышит его, и, честно говоря, выбрала бы направить в его сторону боевое заклятие. Направила, на самом деле только дежурный холодный взгляд. Иветт ещё нужна ей. К сожалению. — Мисс, я думаю, мы сегодня друг друга недопоняли… — Можешь не извиняться. Если приготовления закончены, мне всё равно, — бросила Цербер, затягиваясь сигаретой. На кончике сигареты блеснул аккуратно выведенный, почти незаметный узор заклятия. — Это ни на что не повлияет. — Приготовления почти закончены, нам осталось собрать совсем немного энергии, — Иветт кивнула и покосилась на сигарету: — Не угостите? — Нет, — отмахнулась Цербер. Иветт снова кивнула, но не решилась отойти. — Что насчет распределителей по городу? — Всё готово. В районе замка возникли затруднения, но мы разобрались. — Надеюсь, не так, как обычно. — Я занималась этим самостоятельно, так что проблем нет. — Можешь идти, — Цербер даже удостоила Иветт легкой улыбкой. Всё же её учили, что иногда подчиненных нужно вознаграждать. — Совсем скоро мы погрузим Урадерн в изоляцию и хаос. — А я наконец получу свои деньги! — воскликнула Иветт. Громкая, до невозможности громкая, шумная, экспрессивная. У Цербер от неё перегревалась нервная система. — Теперь возвращайся обратно, проверь всех наших пленников, — Цербер пришлось выдавить из себя спокойный тон, хотя до невозможности хотелось кидаться колюще-режущим. Иветт последовала указаниям и снова пропала, зайдя в старую деревянную дверь. Цербер осталась здесь же, зачем-то продолжая смотреть за бесконечными метаниями волн в бушующем море. Отчего-то захотелось распустить крепкий, идеально уложенный пучок на голове, с которым она не расставалась очень давно. Этот мальчишка слишком сильно напомнил ей саму себя. До того, как она себя потеряла.

***

Цербер снова пришла к ним ближе к ночи. По крайней мере, так показалось Нарро — чем дольше они тут находились, тем сложнее становилось чётко определять время. — Собирайся, Стормланн, — скомандовала она, — ты возвращаешься домой. Сивиз от неожиданности едва не подавился воздухом. — Что значит домой? — Я пойду в Соколиный замок через несколько часов. Ты пойдёшь со мной. Выходим уже сейчас, надо кое-что проверить. Попробуешь сбежать — умрёшь. Нарро заметил, что Цербер стала говорить более нервно и отрывисто и даже не смотрела на них. — Что ты собираешься делать в замке? — Сивиз напрягся слишком заметно. — Возможно, убивать, — Цербер направилась к выходу, развернувшись на каблуках. — Если ты хочешь насолить моей семье, ты можешь убить меня прямо сейчас, тебе не нужно в замок, поверь, это принесет им целую кучу проблем, и я здесь, прямо перед тобой, — Сивиз преградил Цербер дорогу. — В замке есть прислуга, есть дети. — Дети? Беспокоишься за сестру? Я могу убить вас обоих, если не перестанешь мне мешать и не дашь пройти, — Цербер впервые за время общения с ними выглядела почти злой. Будто бы её собранность постепенно раскалывалась. Сивиз снова открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел, потому что Нарро его опередил. Потому что Нарро уже давно догадался, а сейчас точно всё понял. — Виноваты только те, кто это с тобой сделал. Ни к чему винить всех вокруг. Город тут ни при чём. Мы тут ни при чём. И Сивиз прав, прислуга и дети в замке тоже тут ни при чём. — О чем ты? — Цербер повернулась слишком резко и раздражённо. — Ты поняла, о чём. Дерьмо случается, но это не значит, что нужно причинять людям боль просто из желания поквитаться с судьбой. Тебе не станет легче, если ты навредишь всем в проклятом Урадерне. Тебе не станет легче, даже если ты придёшь лично к тому, кто испортил тебе жизнь, и воткнёшь нож в его сердце. Оно никуда не уйдет, оно всё ещё будет внутри тебя, я знаю это. Нарро поймал на себе взгляд Сивиза, одновременно растерянный, благодарный и отчаянный, и на секунду позволил себе подумать, что научился понимать Сивиза чуть больше, чем до этого приключения. Лицо Цербер на секунду исказилось в гримасе злости. Образ собранности и безразличия сломался окончательно. — Ты не знаешь, о чём говоришь. Это не просто глупая месть. Я хочу показать им, я хочу, чтобы все увидели, что их предадут так же, как предали меня. Я ненавижу то, как сладко они живут во лжи, ненавижу, как они смотрят в рот этому человеку, как я когда-то смотрела, я ненавижу… — То есть, ты хочешь погрузить город в хаос из желания открыть ему глаза? — вставил Сивиз. — Очень странное проявление заботы. — Замолчи, стормланнская шавка. — Постой, постой, — перебил начинающийся спор Нарро, — расскажи нам. Это был кто-то из Стормланнов, верно? Смею предположить, что Йарн. Если наши судьбы все равно предрешены, а тебя не переубедить, хотелось бы знать, за что мы пострадаем. Нарро не ожидал, что она заговорит. Но она заговорила.