Глава вторая, в которой парализующие заклятия, истории из прошлого и двадцать пять часов наедине в замкнутом помещении

***

— Линдсей, ты издеваешься? — Иветт ходила туда-сюда по темному, сырому помещению без окон. Ее шаги то и дело сопровождались хлюпающими звуками. Где-то в другом конце помещения капли ударялись о пол, создавая ужасно монотонную мелодию. То и дело все это перебивалось возмущениями Иветт, называющей Сейко такими выражениями, которыми Нарро в других обстоятельствах даже восхитился бы. Восхитился бы, если бы не сидел на полу этого же темного и сырого помещения, прислоненный спиной к стене и связанный энергетическими веревками. Веревки жгли чужой магией так, что голова начала гудеть от постоянного ощущения боли еще до того, как Нарро полностью осознал, что произошло и где находится. Сивиз обнаружился рядом — без сознания и тоже связанный, в той же самой позе, что и Нарро. Ножа рядом, разумеется, не обнаружилось, как и любого другого оружия. — Я же хотел как лучше! Они раскрыли меня! — лепетал Сейко, сидящий на стуле в углу. Вид у него был, как у собаки, разозлившей чем-то своего хозяина. Только опущенного вниз хвоста не хватало для полной картины. — Ты. Схватил. Стормланнского мальчишку. И говоришь мне. Что хотел как лучше? — Иветт резко кинулась в сторону Сейко, и тот откинулся назад так, что чуть не упал со стула. — В твоей голове вообще есть зачатки мозгов? Ты хоть понимаешь, какие поисковые мероприятия организует Йарн и что с нами сделает, когда найдет? — Послушай, это же еще лучше, мы сможем шантажировать ее… — Шантажировать семью Лорда? Лучше не открывай рот, не разочаровывай меня в своей разумности еще сильнее. Ты делай что хочешь, а я умываю руки, — Иветт резко направилась в сторону двери. Все ее движения были такими — резкими, обрывистыми. — Цербер тебя не отпустит. Это часть условий контракта — его нельзя разорвать. Иветт, уже успевшая положить ладонь на ручку двери, повернулась обратно. Закрыла глаза и сложила руки, шепотом считая до десяти. — Что ты делаешь? — удивился Сейко. — Останавливаю себя от убийства, — холодным голосом ответила Иветт. — А это идея — просто убить их обоих и избавиться от тел, — внезапно поддержал Сейко. — От убийства тебя, скит. Сейко снова дернулся в сторону, хотя Иветт даже не пошевелилась. Нарро попытался подняться на ноги. Тело не слушалось и даже не ощущалось, практически замерев в том положении, в которое его посадили — выдвинутые вперед ноги, прислоненная к стене спина, безвольно свесившиеся вниз руки. Пошевелить удалось только головой. Парализующее заклятие. В голове словно сработал сигнал тревоги: надо срочно что-то сделать. Надо вырваться. Надо понять, что происходит. — Чем вы меня приложили? — слова давались Нарро почти непосильным трудом, но он постарался вложить в них настолько много злости, насколько мог. Иветт и Сейко одновременно обернулись и одарили Нарро одинаковыми удивленными взглядами — как будто оба настолько увлеклись своими пререканиями, что забыли, что находятся здесь не одни. — О, это мое фирменное парализующее… — с невеселой усмешкой начал Сейко, но Иветт одним движением руки приказала ему замолчать. — Ты не в том положении, чтобы задавать вопросы, недрэ, — почти лениво, словно ей на самом деле не было совсем никакого дела до Нарро, произнесла Иветт. Вот этот тон Нарро не понравился совсем. — Чтоб тебя разорвали моркетские твари, шрин нро скит, — выплюнул он, мгновенно понимая, что после этого вряд ли сможет что-то от них узнать. Что ж, Нарро никогда не был хорош в переговорах с придурками. — Милый мальчик, посиди здесь еще, подумай над своим поведением, — с насмешкой произнесла Иветт и отвернулась от него, — пойдем, Линдсей, проведаем твоих гостей в соседних камерах. Линдсей, словно послушный пес, поднялся следом за Иветт. Дверь за ними захлопнулась с противным скрежетом заржавевшего металла. В воздухе пахло сыростью и застоявшейся кровью. Надо выбираться, надо снять парализующее заклятие, надо… Нарро попытался воззвать к собственной магии, но почти сразу осознал, что не чувствует ее в себе. От попыток достучаться до магии в руке отдало такой болью, словно к ней приложили раскаленный металл. Нарро только сейчас заметил, что на предплечье поставили еще одну печать — кажется, там же, где он видел ее у Сивиза. И печать эта, помимо того, что блокировала его собственную магию, так еще и, как и любая чужая, пыталась Нарро убить. Та же боль, что разъедала предплечье, в ответ отдалась в голове. Хотелось заскулить, но Нарро только крепче сжал зубы, пережидая, пока боль не ослабнет. «Переживу», — глухо отдалось в голове. Еще совсем недавно он испытывал это постоянно. Не только боль — всё это. Невозможность пошевелиться. Ощущение, словно твоя жизнь больше тебе не принадлежит. Ну и боль, конечно, тоже — куда без нее. Что ж, к хорошему — или к отсутствию плохого — быстро привыкаешь. Надо что-то придумать, надо… Боль отдавала с новой силой, перед глазами темнело, сознание уплывало куда-то далеко. Туда, где были воспоминания, до которых намеренно не добраться, сколько ни пытайся. Зато если есть боль — есть и они. В воспоминаниях, больше похожих на осколки ночного кошмара, он видел черные глаза с белыми зрачками, смотрящие сквозь него и внутрь него одновременно. Чувствовал, как серость, смерть заполоняют все — все внутри и все снаружи. Слышал голос, говорящий вещи, смысл которых не был понятен до конца, но все равно заставлял внутренности леденеть. «Толку от тебя мало могло бы выйти». Каждое слово отдавалось эхом, разлеталось по комнате, звучало внутри его собственного разума. — Эй, ты тоже тут, — голос, раздавшийся совсем рядом, сейчас, а не там, вернул Нарро в реальность. — И тебе доброе утро, — отозвался Нарро, тут же стараясь прогнать из головы остатки той сцены — хотя послевкусие, горькое и темное, никуда не уходило. В целом, реальность была не сильно светлее. — Я не могу пошевелиться, — почти не скрывая тревоги, сказал Сивиз. — В нас кинули какое-то парализующее заклятие, — объяснил Нарро, хотя меньше всего сейчас хотелось что-то кому-то объяснять, — и поставили блокатор магии. Мощный, судя по тому, с какой силой он пытается меня убить. — Спасибо, что хоть речь и голову не парализовало, — Сивиз глубоко вздохнул, а потом высказал уже спокойным, ровным голосом: — Значит, я был прав — за похищениями действительно стоял Сейко. Я понял, что у вас что-то происходит, когда какие-то парни в черном преградили путь во внутренние коридоры. Пробился через них, но придурок Сейко установил на двери заклинание, которое при ее открытии без ключа автоматически ставит вот это. На слове «это» Сивиз покосился на предплечье — на ту самую часть, где теперь красовался магический символ, блокирующий магию. — Почему ты не попросил гвардейцев помочь? — А вдруг они тоже заодно с Сейко? Или пока я бы с ними возился, объяснял что и как, тебя бы уже пришибли? Да и вообще, я хотел сам без их помощи справиться, — на лице Сивиза на секунду пробежало смущение. Ну, или Нарро показалось — с тем, как его приложило заклинаниями, и не такое может показаться. — Молодец, справился, — вздохнул Нарро. На самом деле, Нарро не винил Сивиза в том, что произошло. Прибить хотелось только эту сладкую парочку — что Сейко, что Иветт. Желательно так, чтобы они мучались подольше. Вспомнилась девушка, которую Сейко держал в заложниках — где она сейчас? Лежит в такой же камере? Как ее вытащить? Нарро понял, что с самого момента «пробуждения» не успел толком обдумать ничего, кроме способов, которыми хотел бы совершить убийство Иветт и Линдсея. Беспомощность отвлекала, ощущение, будто он вернулся назад, отвлекало еще сильнее. Зато Сивиз, как очнулся, почти сразу принялся сопоставлять факты. Нарро мог сколько угодно думать о нем не в самом лучшем свете, но, на самом деле, Сивиз мог сориентироваться в любой обстановке и ситуации быстрее, чем кто-либо еще, кого Нарро знал. — Как ты вообще понял, что Линдсей замешан в этом деле? — спросил Нарро, стараясь настроиться и подхватить тот лад, который задал Сивиз. — Во-первых, резкий взлет его успеха произошел ровно в то время, когда похищения начались. О семье Сейко не было слышно ничего хорошего около пяти лет, и тут они неожиданно выкупают целый завод в Урадерне, хотя сами даже не жили здесь — и в это же время в Урадерне начинается эта неразбериха. — Но это все же ни о чем не говорит? Мало ли, какие финансовые махинации он мог провернуть. Экономическое преступление — все еще преступление, но довольно смело связывать его с похищениями. — Это еще не все, — глаза Сивиза загорелись, как было всегда, когда он говорил о чем-то, что заставляло его входить в раж, — во-вторых, его магический талант состоит в том, чтобы перераспределять энергию… Я знаю, что на нескольких местах преступления нашли распределители энергии. И это были камни — все с того самого завода, который выкупил Сейко. — Разве большинство магических камней в Республике не производятся на том же заводе? — Нарро поднял одну бровь. — Именно поэтому детективы, которые расследуют это дело, не посчитали это достаточной уликой. И это правда. Но мне удалось проследить остаточный магический след — и у всех камней он совпадал с магией Сейко. — Стой, ты проник в склад с уликами? — Нет, получил личное приглашение от главы детективного отдела, — Сивиз улыбнулся, явно довольный собой, — все становятся очень учтивыми, если знать, чего они хотят и как это использовать. Информацию я тоже узнал от них. В целом, этого все еще недостаточно, чтобы выдвинуть обвинения, особенно такому человеку, как Сейко. На меня бы в лучшем случае посмотрели, как на придурка. А скорее всего появился бы указ, запрещающий мне приближаться к детективному отделу. И парню тому влетело бы, который мне все рассказал, а он хороший, к чему его подставлять? — И поэтому ты решил проверить все сам, — подхватил Нарро, понимая, к чему ведет Сивиз. — Именно. И Сейко как раз очень вовремя решил устроить вечеринку. Но мое отсутствие на празднике было бы заметно, да и сам Сейко меня знает — а тебя нет. Так что спасибо, — улыбнулся Сивиз, — мы смогли его раскрыть. — Ага, оказавшись его жертвами, — саркастично ответил Нарро. — А кто такая Иветт? — Иветт? — переспросил Сивиз. — Причем тут Иветт? — Она тоже с Линдсеем заодно. Была здесь, пока ты валялся в отключке. И в коридоре гостевой пристройки я их видел вдвоем — обсуждали, что Иветт делает для него какую-то работу. Теперь понятно, что они имели в виду. — Не знал, что она приехала, — удивился Сивиз. — Неужели что-то смогло пройти мимо тебя? — Нарро невесело усмехнулся. Еще одно правило игры, которое он успел принять — по не до конца понятным для Нарро причинам Сивиз стремился знать абсолютно обо всем, что происходит в городе, в замке и, кажется, во всей Республике. — Да, и это настораживает. Иветт официально консультант по сложным заклинаниям, но не секрет, что на самом деле она наемница. Знает, на кого работать, поэтому живет открыто и в достатке. — В том числе на твою семью, да? — Все, что происходит в этом городе, как-то связано с моей семьей, кроме, надеюсь, этих похищений, — Сивиз усмехнулся. — Да, она правда брала заказы и у моей матери. Но не думаю, что в этот раз. Если она ни разу не попалась мне на глаза, то, скорее всего, намеренно. Обычно мы неплохо общались. Нарро задумался, переваривая услышанное. Проговаривая факты вслух, складывать их в одну картину правда становилось легче. Парализующее заклятие тоже начинало ослабевать — по крайней мере, теперь он чувствовал свои конечности. Удалось даже согнуть пальцы на руках. Но в самой ситуации, в том, что они сконструировали, не хватало самой главной детали — смысла. Наемница и нерадивый бизнесмен похищают магов по всему Урадерну, очевидно, по чьему-то приказу и за деньги. Но кто тогда стоит за этим на самом деле? И зачем ему это нужно? — Слушай, я уверен, что они оба работают на кого-то, — выдал свой вердикт Нарро, обдумав все еще раз, — они говорили про контракт с кем-то, кого назвали Цербером. — Не знаю никого, кого могли назвать так, но я тоже склоняюсь к выводу, что эти двое — не больше, чем исполнители, — ответил Сивиз, медленно шевеля рукой. Парализующее заклятие стало спадать и на нем. — Иветт жадная до денег и не имеет особых моральных принципов. Линдсей… думаю, ему помогли выкупить завод, но не уверен, что это было основным условием контракта. — Его вытащили из финансовой ямы. Я успел поговорить с его женой. Семья Сейко едва сводила концы с концами. Предполагаю, что он кому-то задолжал, и очень крупно. Нарро вспомнил грустный взгляд Вирсавии. Интересно, знает ли она, чем на самом деле занимается ее муж. Правда оказалась даже хуже, чем то, что Нарро подумал о нем изначально. — И наш условный злодей предложил ему выход из положения, в обмен на то, что он позволит действовать его руками, — подхватил Сивиз, — его магический талант идеально подходит для похищений — распределители энергии того типа, что он создает, могут забрать в себя всю энергию из любого мага или артефакта, если этот объект с ними повзаимодействует. По крайней мере, те, что нашли как улики, работают именно так. — Хм. Он мог подсунуть свои камни. Или продать, подарить, все что угодно сделать, чтобы жертва дотронулась до камня. — Именно. А поймать мага, у которого забрали энергию, задача несложная. Особенно учитывая, как он расбрасывается этими блокаторами магии и парализующими заклятиями. — Я думаю, что этот символ — не сама по себе печать, а заклятие, связывающее жертву с каким-то из его магических камней. То есть наша магия не заблокирована, в просто перетекла в очередную его игрушку. Нарро нравилось, что картинка начинает складываться во что-то цельное. Это, правда, все еще не давало ни одного выхода из ситуации… — А зачем тогда в этом плане Иветт? Он же и сам справляется. Но она говорила, что делает всю работу. — Возможно, затем, что ее можно посылать делать всякие вещи незаметно? Ее знает не так много людей, как семью Сейко. Особенно после покупки завода Сейко точно находится под прицелом журналистов.

***

Нарро точно знал, что прошло двадцать часов с того момента, как похитители ушли. За все это время никто ни разу к ним не заглянул — ни принести еды или воды, ни сотворить что-то, ради чего они похищали людей (что бы это ни было), ни допросить, ни убить. Из преимуществ — парализующее заклятие оказалось недолговечным, и уже где-то между третьим и четвертым часом и Нарро, и Сивиз смогли передвигаться. Ноги все еще ощущались ватными, а руки, помимо того, что были связаны веревками, едва ли могли что-то удержать, но это лучше, чем быть безвольной куклой. Печать на руке все еще жгла — слабее, чем при первом воздействии, фоново, перманентно. Нарро мог терпеть боль без особых усилий, но она раздражала, словно жужжание насекомого, которого никак не можешь прибить. На третий или четвертый час — как только парализующее заклятие ослабло, позволив им перемещаться, — Нарро и Сивиз изучили вдоль и поперек все помещение. Информации узнать получилось ничтожно мало — никаких потайных ходов здесь не было, вентиляционная шахта была настолько узкой, что в ней едва проползла бы крыса, а на двери стояла блокирующая печать с какими-то еще «дополнениями от автора», и одним богам известно, каким заклинанием она могла ударить при попытке открыть дверь. — Надо попробовать ее взломать, — вынес свой вердикт Сивиз, осматривая печать, — это наш единственный путь наружу. — Ты уже попробовал взломать одну установленную ими печать и получил побочный эффект в виде блокатора магии, — ответил Нарро, в то же самое время пытавшийся рассмотреть, что находится внутри вентиляционной шахты, — и, кстати о нем, как ты планируешь ее взламывать без магии? С магическим талантом Сивиза это правда было бы легко. К несчастью, легких выходов из этой ситуации не предвиделось. — Я не говорю, что знаю, как это сделать, — ответил Сивиз, продолжив изучать печать, — я лишь говорю, что нам надо это сделать. — Или убить этих двоих, когда они вернутся, и убежать. — У тебя есть план, как это можно сделать со связанными руками, будучи безоружными и без магии? — Я не говорю, что знаю, как это сделать. Лишь говорю, что нам надо это сделать, — Нарро в точности повторил интонацию Сивиза. — Моим же оружием, — дружелюбно усмехнулся Сивиз, — значит будем разбираться, как нам что-то сделать, чтобы выбраться отсюда. На седьмой час — то есть спустя еще три часа — они перебрали все потенциальные способы побега, и все они упирались в то, что в положении, в котором они находились, было трудно сделать хоть что-то. — Я могу попробовать отвлечь их на себя, — сказал Нарро, — вытворить что-то, а ты попробуешь убежать. — Их двое, — тут же ответил Сивиз, тут же добавив даже слишком серьезно: — И мы выберемся отсюда только вместе. Я бы не оставил тебя здесь. У Нарро в ответ вырвался невеселый смешок. От тупой боли в голове хотелось спать и не просыпаться, пока она не пройдет. От слов Сивиза почему-то хотелось удариться этой проклятой головой об стену. На пятнадцатый час дурацкий звук капель, бьющихся об пол, начал раздражать не меньше, чем фоновая боль от воздействия заклинаний, а выход из ситуации все еще не приходил в голову. — Как думаешь, есть ли смысл надеяться на волшебное спасение? — спросил Сивиз. Сил у обоих уже не осталось, а наложенная печать, кажется, продолжала высасывать энергию, и они снова сели рядом, оперевшись о стену. — Не привык надеяться хоть на кого-то кроме себя, — ответил Нарро, поднимая голову к потолку, состоящему из проржавевших со временем конструкций. Они уже пытались разгадать, что это за помещение, но вариантов было до невозможного много — от подвала под домом в центре города до любой развалины на окраине. Хотя гарантий, что они все еще находились в Урадерне и даже в Республике, не было тоже, но Нарро всей душой на это надеялся. Вот уж точно не хотелось, выйдя отсюда, обнаружить себя где-нибудь на территориях, занятых офо. — Резонно, — хмыкнул Сивиз, — но хочется надеяться, что нас хотя бы ищут. — Если надеешься на других, можешь считать, что ты не выберешься. — Разве не ты предлагал мне положиться на тебя и сбежать, пока ты будешь отвлекать этих придурков? Нарро ничего не ответил. На тот момент, когда Нарро понял, что пошел двадцатый час, все вокруг начало не просто раздражать, а откровенно бесить. — Кажется, они решили просто ждать, пока мы умрем со скуки или с голоду, — попытался пошутить Сивиз, но шутить, когда еле держишь открытыми глаза, получалось сомнительно. Сивиз, однако, отчаянно делал вид, что ему не тяжело. Нарро, приняв очередные правила игры, делал вид, что не замечал притворства. Решение ситуации все еще не находилось. Похитители тоже не возвращались. — Надеюсь, они просто упали в Моркет по дороге сюда, — ответил Нарро, закрывая глаза. В висках ужасно стучало. — О, даже откажешь себе в удовольствии прибить их? — голос Сивиза, вопреки попыткам придать ему веселую интонацию, звучал совсем устало, а глаза становились все темнее. — Ты можешь поспать. Здесь все равно ничего не происходит, — не выдержал Нарро. — А если начнет происходить? — натянуто улыбнулся Сивиз. — Не хотелось бы, чтобы они убили меня во сне. — Я разбужу тебя, если что, — заверил Нарро. В мысли вопреки желанию лезла ужасная картина, в которой Сивиза правда убивают во сне. — Тогда я караулю следующий, — быстро согласился Сивиз, укладываясь на холодный, мокрый пол. Нарро вытянул ноги вперед и кивнул на них: — Ложись сюда. Вряд ли на полу сильно удобнее. — И ты даже не ударишь меня за это? — удивился Сивиз. — Как будто у меня есть выбор. Если ты еще и простудишься, у нас будет на одну проблему больше, не хочу с этим разбираться, — с нажимом ответил Нарро. Сивиз, довольно улыбаясь, переложил голову на его колени.

***

Сивиз проснулся на двадцать пятый час их нахождения здесь. За прошедшие пять часов похитители все еще не вернулись, и Нарро позволил себе тешить внутри надежду, что они правда куда-то провалились по дороге. — Можешь спать дальше, здесь все еще тихо, — сказал Нарро, заметив, что Сивиз открыл глаза. — Мне хватит, — Сивиз вернулся в сидячее положение, — твоя очередь. — Не хочу. — Ты, типа, решил, что железный? Сам же сказал, что тут тихо и можно отдохнуть. — А еще я сказал, что не хочу спать, — раздраженно ответил Нарро. Каждая гребанная секунда в этом помещении натягивала его нервы все сильнее, и отсутствие даже намека на выход только ухудшало ситуацию. И Нарро определенно точно не сможет уснуть, пока вся его сущность состоит из раздражения и тревоги, не отпустившей ни на секунду за все то время, что они находились здесь. — Ты точно уверен? — не отставал Сивиз. — Это еще разминка, бывало намного хуже, — ответил Нарро. Без желания выпендриться, показать себя более выносливым и крутым, и в то же время без даже намека на жалость к себе. Это была просто констатация факта без какого-либо эмоционального окраса. — Расскажешь? — оживился Сивиз. Нарро хотел привычно отмахнуться, но заняться было действительно нечем, а бесконечное прокручивание в голове одних и тех же мыслей о сложившейся ситуации уже надоело, так что в этот раз он решил подыграть. — Ну, однажды я провел без сна около пяти суток. Не мог найти место, где пристроиться, а спать на улице — такая себе идея, особенно там, где я находился… Говорить оказалось на удивление легко, когда говоришь о проблемах, которые уже закончились, несмотря на давно пересохшее без воды горло. Нарро продолжил, рассказывая довольно легкую — в сравнении с большинством других в его жизни — историю о том, как они с еще одним парнем пять дней подряд попадались на самые стремные варианты, пытаясь найти ночлег. Один из хостелов на деле оказался борделем и казино (о том, что происходило внутри и сколько человек оттуда уже не вышло, Нарро благополучно умолчал), в заброшенном на первый взгляд доме обитала семья не слишком дружелюбных офо, а сдающий квартиры посуточно человек захотел их ограбить (как будто бы у них было, что красть) и получил предупреждающую колотую рану на ладони и настояние никогда не попадаться больше Нарро на глаза. А потом они встретили группу мужчин — как позже узнали, бывших военных, чья судьба сложилась не самым лучшим образом. И вот эти мужчины хранили в огромной грузовой машине кучу контрабандной выпивки. Боги знают, куда они собирались это вести, но они разрешили Нарро и его приятелю устроиться в грузовой машине на ближайшие пару дней — пока сами контрабандисты не решат все свои дела в этом квартале и не поедут дальше. А еще накормили и угостили выпивкой, просто за то, что Нарро рассказал им, как сократить здесь путь и в какие части города лучше не соваться. Сам он, конечно, не доверял им и оставался настороже до конца, но подвоха не оказалось. Те парни правда просто согласились им помочь. Благодаря этой временной передышке Нарро с приятелем удалось подзаработать денег и перебраться в Республику. — Расскажи что-нибудь еще, — попросил Сивиз, когда Нарро закончил свой рассказ. Слушал его Сивиз с интересом, даже ни разу не перебив. — А что было дальше? — Это уже не важно, — отмахнулся Нарро, закрывая глаза. — Мне кажется, что это важнее всего, — возразил Сивиз. Сивиз умел говорить одновременно непринужденно и так, словно смотрит в самую твою суть. Так, словно рассчитывал, что если его слова не вызовут должной реакции, он всегда может отмахнуться, что просто шутил. Нарро становилось не по себе от этого тона и взгляда, который за ним следовал. — Знаешь историю про парня, который умер из-за своего любопытства? — Нарро начинал привыкать и к этой игре, и в этот раз лишь кинул Сивизу в ответ ехидный взгляд. — Впервые слышу, — искренне удивился Сивиз. — Правильно, потому что это будет история о тебе, если не отстанешь от меня, — закончил мысль Нарро, прекрасно понимая, что Сивиз не отстанет. Где-то в его голове явно была отключена подобная функция. — Я все равно узнаю все, что мне интересно, когда мы выберемся, — миролюбиво ответил Сивиз, — осталось только это сделать. Может, они наконец явятся сюда? — Надеюсь, что сюда явится хотя бы Линдсей. Иветт, как мы поняли, все равно бесполезная. — Ха, ты слышал, что он сказал? — дверь распахнулась с все тем же противным скрипом, который в голове Нарро отдался особенно громко на контрасте с тишиной, которая была в помещении последние сутки. На пороге стояли Иветт с Линдсеем. У последнего под глазом образовался фингал, которого раньше не было — видимо, всё же не смог удержаться от гнева вспыльчивой подружки. «Всё-таки живые», — с досадой подумал Нарро. — Он думает, что ты справился бы и без меня. Предлагаю развязать их и оставить с тобой наедине — как думаешь, кто кого? Линдсей лишь отвел взгляд, сразу повернувшись к «жертвам». — Вы успели кому-то сказать о своих подозрениях в нашу сторону? — вкрадчиво и осторожно спросил он. — Ага, всему Урадерну, — улыбнулся Сивиз, — прямо сейчас сюда едет вся боевая мощь города. А еще я послал письмо в Сторград, там уж разберутся, что с этой информацией делать. — Ложь! — Сейко, кажется, начинал злиться. — У тебя есть шанс ответить честно, парень, или я… — Или ты что? — Сивиз в открытую издевался, — убьешь меня? Удачи, не завидую тому, что тебя ждет после. Представь, какие будут заголовки. Сейко, обычно невзрачный и учтивый, казалось, скоро взорвется от страха и злости одновременно. — Я же говорю, это бесполезно, — прошипела Иветт, — надо стереть им память и выбросить в океан. Дальше разберутся. Нарро показалось, что его сердце на секунду упало куда-то в пятки. Иррационально, потому что этот вариант был очевидно лучше моментального убийства, но… — Это опасно, Иветт! — Линдсей повернулся к своей сообщнице, — если они смогут что-то вспомнить… — А это уже будут твои проблемы! — рявкнула Иветт. — Мои способности к ментальным заклятиям никогда не подвергались сомнению, в отличие от твоих способностей к умственной деятельности. — Твоих способностей к ментальным заклятиям оказалось недостаточно, чтобы наше дело замяли, и из-за этого все началось! — Линдсей, переполненный злобой, повернулся к Иветт. — Закрой свою пасть, — сквозь зубы прошипела Иветт, поворачиваясь к Нарро и Сивизу. — Мы не можем принимать решения, пока их не одобрит Цербер! Это тоже часть контракта! — несмотря на то, что Цербером называли пока неизвестную персону, больше всех на собаку был похож сам Сейко — теперь на злую, громко лающую малявку. — Цербер не должна знать о том, как сильно ты облажался, — Иветт, наклонилась, так, что рыжие волосы закрыли все ее лицо, и начала шептать слова какого-то заклятия. Еще одна капля сорвалась с протекающей крыши и упала на пол. Нарро вскочил на ноги, отталкивая Иветт в сторону. Сивиз тут же последовал за ним, взяв на себя Линдсея. Драться с завязанными руками было проблематично, но все еще возможно. Кап. Нарро, воспользовавшись секундной заминкой, рванул к выходу с такой скоростью, на которую даже не был способен в обычное время. Магия все еще не ощущалась внутри, но она никогда и не являлась его основным подспорьем. Адреналин был его старым другом, адреналин давал ему силы, адреналин позволял действовать быстро. Собственное тело всегда помогало ему лучше, чем что-либо другое. Магия была запасным вариантом, который ему даже никогда не нравился. Кап. Твердая рука Иветт схватила его за руку. Нарро рефлекторно, быстрее, чем мог бы обдумать это действие, ударил ее ногой в живот. — Представь заголовки: владелец завода подрался с наследником титула Лорда Урадернского! — издевался над Линдсеем Сивиз где-то под боком, уклоняясь от его рук. Кап. Линдсей выпустил два заклятия одновременно — по одному в Сивиза и Нарро. Нарро успел наградить Иветт еще одним ударом — локтем в лицо, прежде чем парализующее заклятие снова забрало у него эту возможность. Кап. Нарро почувствовал, как ноги подгибаются, как он сам медленно оседает на пол — прямо в холодную, грязную лужу. Сивиз упал где-то рядом, напоследок высказав еще пару издевательств над Сейко, несмотря на очевидно невыигрышное положение. — Так, все, Иветт, я прибью его прямо сейчас, — на кончиках пальцев Линдсея загорелись красные огоньки. — Остановись, — Иветт снова рявкнула на сообщника. Тот послушно завел руку за спину, но выглядел все еще так, словно мог бы убить кого-нибудь прямо сейчас взглядом, если бы умел. Сивиз, не обращая никакого внимания на них, повернул голову к Нарро. Нарро поймал его взгляд — и прочитал в нем что-то вроде «ничего, переживем». Он не понял, отчего, но на секунду стало спокойнее. Иветт, словно и не дралась пару секунд назад, снова продолжила чтение своего заклятия. Заклятие Иветт начинало заползать внутрь — это ощущалось, словно вода, которая заползает в нос и в рот, когда тонешь, и ты захлебываешься ей, но не можешь вдохнуть ничего, кроме нее. Секундное спокойствие развеялось, не оставив ничего, кроме липкой, всепоглощающей тревоги и ощущения безнадежности. Больше всего на свете Нарро ненавидел проклятые ментальные заклинания. Особенно те, которые влияют на память. Казалось, что подобие нормальной жизни, которую он только сумел постичь, снова теряется, хотя, казалось бы, ничего смертельного не происходило. Нарро думал, что, может, лучше бы и произошло, чем снова копаться в собственном разуме, ища в нем ответы, которые кто-то спрятал. А потом дверь снова открылась. Сейко подпрыгнул от неожиданности, Иветт, наконец, отвлеклась от чтения. — И что здесь происходит, будьте добры объясниться?