Глава одиннадцатая: в которой происходит крупный конфликт.

На лице Фанни промелькнуло несколько разных выражений: от замешательства до страха, от ярости до боли. Пар с ароматом гардении закружился вокруг неё и вырвался из открытой двери, принося холодный сквозняк в некогда тёплую ванную. Её лицо, наконец, исказилось в гневной гримасе, сначала призрачно побелело, затем стало ярко-багровым, а затем, когда Кальцифер проплыл рядом, приобрело странный сине-зелёный оттенок. Софи обхватила рукой корсет, пытаясь закрыть его. Она съежилась под суровым взглядом Фанни и поежилась, когда свежий, холодный воздух коснулся её влажной кожи. Этот момент казался вечностью: Софи и Фанни в ужасе смотрели друг на друга. — Я пытался помешать ей войти, — сказал Кальцифер Софи и Хаулу. — Она такая же упрямая, как и ты, Софи. — Ты… ты мне солгала, — пробормотала Фанни. — Нельзя просто так врываться в чужие ванные, — воскликнула Софи, позволяя гневу взять верх, как это часто случалось, когда её заставали врасплох чувства, которые она предпочла бы не испытывать. — Ты мне солгала! — повторила Фанни, разжигая собственную ярость. — Я пришла сюда отпарить твоё свадебное платье — платье, из-за которого было столько проблем, чтобы сшить, за которое я доплатила за срочность, — и нахожу тебя в таком состоянии? После всего, что я для тебя сделала! Софи не видела связи между одним и другим. — Дамы, возможно, этот разговор лучше провести в другом месте, — сказал Хаул, и голос его звучал слишком спокойно. — И более одетыми. Кальцифер хихикнул. — А ты! — Фанни перевела взгляд на Хаула. — Развращаешь мою порядочную Софи прямо у меня под носом, ужасный человек! Но, учитывая твою репутацию, я должна была догадаться. Ты вообще собирался появиться на свадьбе? Или надеялся бросить Софи, как только вдоволь нагуляешься? Собирался оставить её на улице одну и использованную. — Слюна вылетела из уст Фанни вместе с её гневом. Хаул вздрогнул и крепче сжал Софи. Софи заметила, как по его коже побежали мурашки. — Использованную? — воскликнула Софи. — Как будто я для тебя просто предмет обихода? — Вот так думают такие люди, как он! — выпалила Фанни. — Хаул, я думал, мы уже закончили разбираться с разгневанными родственниками твоих возлюбленных, — пожаловался Кальцифер. — Это не поможет, старый друг, — с горечью сказал Хаул. — Ладно, ладно, — сказал Кальцифер, отступая к камину в главной комнате, и его голос доносился из-за двери. — Но я не понимаю, в чём тут весь сыр-бор, я всегда голый. — Фанни, я вижу, ты расстроена и говоришь то, чего не имеешь в виду, — холодно сказал Хаул, безнадёжно застряв между ванной и Софи. — Может, тебе стоит успокоиться в другой комнате, пока… — Не смей говорить мне, что я имею в виду, а что нет… бессердечный волшебник, — крикнула Фанни. — Бессердечный? — возмутился Хаул. — Софи вернула ему сердце, помнишь? Ты же там была, — крикнул Кальцифер из главной комнаты. — Общаешься с демонами и ухаживаешь за женщинами по всей Ингарии. Тщеславен и эгоистичен. Как я могла ожидать, что ты будешь уважать мою бедную Софи — Фанни была в истерике. — Фанни, держи себя в руках! — воскликнула Софи. Фанни прищурилась, глядя на Софи. — Держать себя в руках? Это ты… - Фанни ахнула и поднесла руку ко рту. Слёзы навернулись на глаза. — Он что, околдовал тебя? Должно быть! — Фанни, нет! — закричала Софи. — Как будто мне это когда-нибудь понадобится, — хмыкнул Хаул. — Ты мне не помогаешь, — прошипела Софи. Софи встала, чтобы видеть Фанни на уровне глаз, придерживая одной рукой корсет. Вода из ванны обрызгала ей икры, а нижняя юбка осталась на бёдрах. Хаул подтянул колени к груди, пытаясь прикрыться. — Фанни, ты не можешь винить Хаула. Я хотела этого… Фанни закрыла глаза и подняла руку, призывая Софи остановиться. — Я больше не могу слушать ни слова, — сказала она тихо. — Твоему отцу было бы так стыдно. Софи услышала, как Хаул втянул в себя воздух, прежде чем ярость взяла верх над её чувствами. — Ты не можешь вмешивать отца! — крикнула она. — Твой отец был порядочным человеком. Застать свою дочь в таком… состоянии! Я… я больше не могу на тебя смотреть, — сказала Фанни. — Ты можешь праздновать свадьбу без меня. Если этот… развратник вообще придёт на неё теперь, когда он с тобой разобрался. — Ты думаешь, что моя единственная ценность — это то, что у меня между ног? — взорвалась потрясённая Софи. — Наверняка именно так и смотрит на вещи этот мерзкий волшебник, — мрачно сказала Фанни. — По крайней мере, у Летти хватило ума прогнать его. Я думала, ты выше этого. — Теперь, Фанни… — начал говорить Хаул. Но Фанни отвернулась. — Я не стану больше слушать ни слова, — закричала она и выбежала за дверь. — О нет! Ты выслушаешь меня! — в ярости воскликнула Софи. Она выскочила из ванны, расплескав воду по всему полу. — Софи, подожди. Хаул вылез следом за ней, чуть не поскользнувшись на мокром кафеле. Но Софи вышла из ванной и проигнорировала его мольбы. Хаул схватил полотенце, обмотался им и пошёл следом. — Не убегай от меня, особенно после того, как ты наговорила столько ужасных вещей о Хауле. И о моём отце, — крикнула Софи вслед Фанни, которая скрылась в магазине, захлопнув за собой дверь. — Софи, остановись, — сказал Хаул немного громче. — Осторожно! — крикнул Кальцифер, уворачиваясь от воды, капающей с Хаула и Софи. Он отступил наверх к дымоходу, в безопасное место. Софи взялась за дверную, возясь с ней, поворачивая ручку и пытаясь её открыть. — СОФИ ХАТТЕР, — прогремел голос Хаула громче и серьёзнее, чем она когда-либо слышала. Дверь захлопнулась и защёлкнулась. Софи толкала, тянула и дёргала ручку, но она не поддавалась. Волшебство. Софи резко повернулась к Хаулу. — Что? — закричала она, полная злобы и ярости. — Что для тебя так важно, что ты останавливаешь меня именно сейчас, эгоистичный… — Софи, ты не можешь бежать туда в таком виде, — взмолился Хаул. — Чтобы некоторые сплетники видели, как я злюсь. Хаул, мне всё равно! — Софи, посмотри на себя, — взмолился Хаул, указывая на неё. Софи посмотрела вниз и поняла, в каком она состоянии. Голые ноги и ступни, она стоит в промокшем насквозь и слегка просвечивающем нижнем белье, её жакет свободный и расстёгнутый. Софи издала разочарованное мычание. — Давай! Высохни! И стань приличной одеждой, — сказала она своему нижнему белью. — Быстрее, у меня нет времени возиться. Чары Софи сработали слишком буквально. Её одежда затуманилась и сдвинулась, и внезапно она оказалась одета по последнему писку моды. Она выглядела настоящей королевой: вся в золоте, кружевах и вышивке, её многочисленные юбки образовывали сложный турнюр. Но пока она была прилично одета, Софи этого было достаточно. Она отперла засов и распахнула дверь магазина с удивительной лёгкостью. Пройдя через неё, она ошеломила уже и без того ошеломлённого Майкла и нескольких посетителей, находившихся в магазине. — Софи, что, чёрт возьми, на тебе надето? — спросил Майкл. — Куда она пошла? — спросила Софи. — Вышла за дверь и налево, — поспешно ответил Майкл. Софи вышла на улицу и повернула налево. Она пробежала несколько кварталов, задыхаясь, но безуспешно, прежде чем запыхалась. Нелепое платье было тяжёлым и тёплым, и она двигалась в нём медленно. Ей хотелось идти дальше, но Фанни могла быть где угодно. - Ну, ладно, если ей хочется убегать от проблем, пусть идёт!, — подумала Софи. Софи вернулась в магазин. Все взгляды были устремлены на неё. — Мы закрыты, — объявила она, тяжело дыша и покраснев. Никто не пошевелился. — Вон! — крикнула Софи, размахивая руками. — Цветов больше не будет до понедельника. И вот она выгнала покупателей из магазина, а Майкл наблюдал за ней, боясь пошевелиться, чтобы не стать новой мишенью для её ярости. Заперев входную дверь, Софи, кипя от злости, вернулась в замок. Хаул вытерся и надел свой зелёно-белый костюм — любимый костюм Софи. — Что ж, это была потрясающая сцена, — сказал он. Софи сердито посмотрела на него, готовая к новой ссоре. Но стоило ей взглянуть на Хаула, как тяжесть спора с Фанни навалилась на неё. Софи почувствовала, что колени вот-вот подкосятся. Она рухнула на свой маленький стульчик у камина, уткнувшись лицом в руки. Хаул бросился к ней присев на колени, обнимая её. Обняв его за шею, Софи прижалась лицом к его плечу. Впервые с тех пор, как умер отец, она заплакала от горя.

***

Какие бы неотложные дела ни были у Хаула в тот день, он их отменил. Хаул помог снять с неё приличную одежду и переодеть в привычную, высушенную его порошком для сушки. Как только Софи успокоилась, Хаул сделал всем холодные сэндвичи с говядиной, отдав Кальциферу кусочки жира, срезанные с мяса. Майкл с серьёзным видом ел за своим верстаком, изучая новое заклинание, которое ему дал Хаул. Софи, сидя на скамье у кухонного стола рядом с Хаулом, откусила кусочек сэндвича, но особого аппетита не почувствовала. — После всех трудов, потраченных на этот сэндвич — пожаловался Хаул, закончив есть. — Прости, нет аппетита — пробормотала Софи, и злость в ней улетучилась. Хаул беспомощно посмотрел на Майкла. Майкл лишь пожал плечами и покачал головой. Хаул обнял Софи за плечи и притянул её к себе. — То заклинание, которое ты недавно наложила на мои волосы, — радостно сказал он. — Просто гениальная вещь. Может, попробуешь ещё раз, а то я опять весь в колтунах. — Я сейчас не в настроении, Хаул. — Софи, мне это жизненно необходимо! — Ладно. Волосы, будьте красивыми, — сказала Софи с нерешительным вздохом. Хаул помчался в ванную, чтобы посмотреть на результат. Там он долго молчал. — Софи, — обвиняюще произнёс он, наконец выходя из ванной. Майкл ахнул. Кальцифер не смог (или не захотел) сдержать смех. Софи подняла взгляд и увидела, что волосы Хаула завились в тугие золотистые локоны. Будь это в любой другой день, она бы тоже рассмеялась. Но сейчас ей оставалось лишь с удивлением смотреть на Хаула. — Это не смешно, — сказал Хаул, указывая на свои волосы. — Но это мило, — сквозь смех сказал Кальцифер. Майкл положил голову на руку, лежащую на столе, его плечи вздымались от беззвучного смеха. Хаул покраснел и резко обернулся. Он вернулся в ванную и закрыл за собой дверь. Он просидел там несколько часов, словно совершенно забыв, что должен был подбодрить Софи. Да и к лучшему. Сейчас ей гораздо больше нравилось обижаться в одиночестве. Софи сложила руки на груди и сгорбилась на скамье. Она смотрела через стол, прямо в камин, отчего Кальцифер заёрзал и засуетился. Мерцая беспорядочно, он наконец спрятался под поленьями. Но Софи не видела Кальцифера. Она погрузилась в раздумья, снова и снова прокручивая в голове слова Фанни о том, что отец стыдится её. Софи начала подозревать, что, возможно, он действительно стыдился бы её. Незадолго до ужина в дверь цветочного магазина постучали. Сначала они подумали, что это просто уличный шум, настолько слабый он был сквозь дверь между цветочным магазином и замком. Но когда стук не утих, они поняли, что кто-то пытается до них достучаться. — Наверняка какой-нибудь сплетник суетится, чтобы подлить масла в огонь своих слухов, — сказал Хаул, работая за верстаком над заклинанием, укротящим волосы. — Скоро они исчезнут. Но они не ушли. Софи была слишком занята своей хандрой, чтобы обращать на это внимание, а Хаул был занят тем, что игнорировал её хандру. Спустя почти пять минут Майкл больше не мог выносить стук и пошёл открывать дверь. — Не позволяй им обманом заставить тебя продавать цветы! — крикнул Хаул, когда Майкл прошёл в дверной проём. Они услышали краткое бормотание разговора. — Хаул, — сказал Майкл, просунув голову в дверь. — Тебе сообщение. — Тогда прими сообщение, — сказал Хаул. Майкл покачал головой. — Я пытался. Оно должно попасть только в твои руки. Хаул, фыркнув, поплёлся в магазин, ворча и ероша волосы. Он коротко переговорил с гонцом, прежде чем захлопнуть дверь и вернуться в замок. Он медленно и неторопливо шёл, читая письмо, которое теперь было у него. — Ну и что? — спросила Софи после того, как Хаул сунул письмо в нагрудный карман куртки. — О, письмо от короля, ничего важного, — сказал Хаул. — Почему королевский гонец навестил тебя в Маркет-Чиппинге? — спросил Кальцифер. — Он собирает всех огненных демонов в Ингарии на кабальные работы, — резко бросил Хаул. — Не надо мне угрожать, — проворчал Кальцифер. — Если уж лжёшь, то хотя бы сделай это правдоподобно. Ты выше этого. — Хаул, от кого это было на самом деле? — спросила Софи. — Иногда мне кажется, что ты хочешь выйти за меня только для того, чтобы ещё глубже сунуть свой длинный нос в мои дела, — сказал Хаул. — Ты считаешь себя слишком интересным, — сказала Софи. — Но я не в настроении играть в эти игры. Кто это был? — Очень хорошо. Это была квитанция за что-то, что я заказал к свадьбе. - Хаул приложил руку к тому месту на груди, где лежало письмо. Софи помолчала. — А что ты заказывал на свадьбу, что тебе срочно понадобилась эта квитанция? — Я собирался сделать это сюрпризом, своего рода подарком. — Хаул. — Ладно! — Хаул всплеснул руками и зашагал по маленькой комнате. — Я собирался выпустить тридцать голубей после нашей церемонии. Но теперь сюрприз испорчен, и я потерял свой залог. Молодец, Софи. Майклу внезапно понадобились кое-какие материалы со двора. Софи закрыла глаза и приложила пальцы к вискам. — А почему ты решил, что это будет приемлемым сюрпризом? — Чтобы увидеть твоё лицо, когда ты восхитишься его красотой! — Я представляю, что моё лицо выглядело бы примерно так же, как сейчас, — сказала она, хмуро глядя на него со всей свирепостью, на которую была способна. Кальцифер хихикнул, шипя и потрескивая при этом. — Ладно, — Хаул плюхнулся на кровать в нише под лестницей. — Я откажусь от голубей, если они тебя так оскорбляют. — Меня оскорбляет, — сказала Софи, отчасти обретя боевой дух, — то, что ты думаешь, будто я поддамся на показную роскошь. Мне оскорбительно, что ты потратил всё наше золото на такую… бесполезную вещь! Особенно оскорбительно, что ты спланировал всю эту свадьбу так, будто это твоя свадьба, а не наша. — А как же твоё платье! — запротестовал Хаул. Если бы Софи не была так зла, она, возможно, услышала бы улыбку в голосе Хаула, когда он лежал в её постели под лестницей. Она могла бы даже заметить, как он смотрит в потолок и с довольным видом вытаскивает её из хандры. Но она была слишком занята критикой его ошибок, чтобы обращать на него внимание. — Моё платье, — продолжила Софи, — было всего лишь уловкой, которая помогла тебе выскользнуть из очередной лжи. — Ложь, которую ты придумала, Софи, дорогая. И это был продуманный ход. Но, возможно, ты предпочла бы, чтобы платье постигла та же участь, что и мой серо-алый костюм. — Я бы не возражал, — сказал Кальцифер. Он тихонько хрустнул и сделал движение, словно облизывая губы… если бы у него были губы или язык, чтобы их облизывать. — Нет! — воскликнула Софи. — Мне нравится моё платье! Дело не в этом, — она уже встала и принялась расхаживать по комнате. — Тогда что? — спросил Хаул, скрестив руки за головой. — Дело в том, что ты тщеславен и эгоистичен. — Я ношу эти звания с гордостью. И всё же ты всё равно влюбилась в меня. — Это чудо, — фыркнула Софи, скрестив руки и плюхнувшись обратно на стул. Хаул резко сел, его лицо приняло серьёзное выражение. — Софи, дорогая, ты на самом деле не злишься из-за голубей, — сказал он. Софи фыркнула. Хаул встал, подошёл к Софи, заправил прядь волос за ухо, взял её за обе руки и помог ей подняться. — Знаешь, я очень хорошо умею избегать семью, я многому мог бы тебя научить. - Он взял её подбородок указательным и большим пальцами. Его пальцы гладили её кожу, словно шёлк. — Хаул… — Там сотни миров. Давай выберем свой, — Хаул погладил подбородок Софи большим пальцем. — Это никогда не сработает, — сказала Софи. — Летти поручила бы Бену выследить нас. — Хотел бы я посмотреть, как он это сделает. Этот старый дурак даже не смог найти остальную часть своего тела, когда она была прямо у него под носом, — пропел Хаул. — Как бессердечно говорить такое о человеке, который вскоре станет твоим шурином, — проворковала Софи. — Мы уже планируем будущее бедняжки Летти, да? Властная женщина. — У меня есть предчувствие насчёт таких вещей, — сказала Софи, проводя рукой по спине Хаула. — Так же, как и со мной? — У меня было предчувствие, что ты — источник проблем. — Надеюсь, я оправдал свою репутацию. Хаул наклонился и коснулся губами губ Софи. Её губы приоткрылись, принимая его поцелуй. Софи почувствовала себя лучше после ссоры с Хаулом и поцелуя в знак примирения. У неё даже появился аппетит. Тем не менее, день выдался утомительным, и она чувствовала, что ей нужно время, чтобы собраться с мыслями в одиночестве. Это было к лучшему, поскольку Хаул всё время твердил о том, сколько ему ещё осталось сделать, потеряв полдня. После ужина Хаул отвёл Софи и её свадебное платье домой. Хотя она настояла на том, чтобы провести вечер в одиночестве, ей было жаль, что вечер был коротким. Но ей нужно было время подумать. Она всё равно хотела забрать своё прекрасное платье домой, чтобы убедиться, что оно в целости и сохранности. Софи отперла входную дверь, и Хаул послушно последовал за ней, царственно неся платье в двух руках. Софи хотела пройти через книжную полку, чтобы не мять платье, но Хаул настоял на том, чтобы сохранить видимость приличия и войти через парадную дверь. Как только Софи переступила порог своего дома, она увидела Марту и Фанни, сидящих за столом на кухне и пьющих чай. Третья чашка была уже готова.