Глава 1

      — Ох, приятель, мы ведь могли бы стать чем-то большим, — сказал Люцифер. — Мы могли бы переделать вселенную. Это было бы круто. Мы могли бы стать лучше Бога-отца. И я реально этого хотел, дружище. Хотел. Но если теперь я не могу иметь это с тобой, значит, ты мне не нужен. Мне нужна только твоя сила.       Сэм в ужасе смотрел на сцену перед собой. Мгновение — и Люцифер уже вынимает архангельский клинок из куртки и режет им горло Джеку.       Его разум пытался осмыслить происходящее. Это уже происходило раньше. Он видел этот момент. Люцифер поглотит благодать Джека, потом возьмёт Сэма и Джека и попытается заставить одного убить другого. Джек будет готов убить себя, чтобы спасти Сэма и дать ему возможность убить Люцифера, когда появится Дин с Михаилом, который возьмёт над ним контроль после смерти Люцифера.       Весь этот кошмар снова повторяется, так почему он видит это снова? Что, чёрт возьми, происходит?       Он рванул вперёд, не зная, как остановить Люцифера, но чувствуя необходимость действовать. Внезапно голова закружилась, и он пошатнулся. Сэм моргнул, всё ещё пытаясь как-то добраться до Джека, и вдруг ощутил резкий толчок. И вот он осознал, что оказался на месте Люцифера, стоя лицом к Джеку.       Его рот был открыт, а из горла Джека вытекала благодать и лилась прямо к нему. Она наполняла его теплом и силой. Это было нечто такое, что он не чувствовал даже тогда, когда пил кровь демонов, но это было гораздо сильнее. Сила разливалась по венам, оживляя каждую клетку. Это было что-то новое и невероятное.       Он издал нечленораздельный звук удивления и приложил руку к горлу Джека, словно пытаясь остановить поток благодати. Глаза Джека широко раскрылись, и произошло нечто невероятное и ужасное: под рукой Сэма засветился свет, и он почувствовал вибрацию, как будто приложил руку к громкоговорителю. Он резко отдёрнул руку и увидел, что рана у Джека зажила.       — Что… — выдохнул он. — Джек?       Кас заметил его заминку, резко схватил Джека и оттащил его от Сэма. Ангел встал перед ним, словно защищая. Глаза Сэма нашли Дина. Он метался в поисках поддержки, как всегда делал в моменты стресса. Но Дин не был один. Рядом с ним стоял Люцифер, и на их лицах читалась ненависть.       Выражение на лице Люцифера было знакомым — таким же, каким он смотрел из Клетки, а вот на лице Дина оно было чуждым. Какими бы напряжёнными не были их отношения, Дин никогда не смотрел на него так.       — Ты! — вырвалось у Сэма, и он сделал шаг в сторону Люцифера.       Сзади раздался смех, и Сэм машинально посмотрел туда, где на полу лежал Михаил в разбитом теле. Он смотрел на Сэма с озорной искрой в глазах. Его смех прервался, рот открылся, и голубовато-белый свет наполнил воздух, когда он покинул разорванное тело и вырвался через открытую дверь.       Сэм на мгновение отвлёкся, и Кас воспользовался моментом. Лезвие оказалось в его руке, и он вонзил его в бок Сэма.       Сэм крикнул. Скорее от шока, чем боли. Он чувствовал боль, но не ту, к которой он привык: это было тепло, но оно не жгло, скорее раздражало, чем болело. Он посмотрел вниз и увидел, что из раны вместе с красной кровью сочится голубовато-белый свет.       Что же с ним происходит?       — Кас! — закричал Дин.       Сэм оттолкнул Каса в сторону, с лёгкостью сбросил его на пол. Он это сделал так легко, что казалось нереальным, и угрожающе шагнул к Люциферу.       Дин попытался встать у него на пути, но он и его быстро оттолкнул. Сэм добрался до Люцифера и схватил его за горло. Глаза Люцифера расширились, лицо покраснело, когда Сэм поднял его так, что ноги перестали доставать пола.       Он подтянул Люцифера ближе и прорычал прямо в лицо:       — Что ты наделал?       Люцифер пытался что-то сказать, и хоть Сэм не расслышал слов, шёпот отчаянного дыхания показался ему похожим на имя брата.       — Ник! — закричал Дин.       — Забери обратно! — приказывал Сэм.       Глаза Люцифера были широко раскрыты и полны страха. Сэм же пребывал в полном замешательстве. Как так вышло, что он истекает благодатью, а Люцифер так легко оказался побеждён? Это, должно быть, какой-то сон или галлюцинация. Последнее, что он помнил — это кладбище, где их с Дином, Кастиэлем и телом Джека окружили зомби, созданные Чаком в отместку за то, что Сэм его подстрелил. Это было, по словам Чака, «концом».       Может, он сошёл с ума? Он не мог перемотать время на год назад и уж точно не мог стать каким-то ангелом.       Вдруг что-то с силой ударило его по затылку, и Сэм отпустил Люцифера, резко развернувшись. Его голова кружилась от всей путаницы.       Перед ним стоял Джек, в руке у которого был кинжал с золотым лезвием и рукоятью, обмотанной чёрной кожей. Хотя Джек весь дрожал и был бледен, в его взгляде горела ярость.       — Ты навредил моей семье, — процедил он сквозь зубы.       Глаза Сэма метались между дрожащей рукой с кинжалом и решительным взглядом Джека. Он понял, что тот решительно намерен убить его.       — Давай, Джек! — подбадривал Дин.       Джек рванул вперёд, и в тот же момент Сэм ощутил, как новая и незнакомая тяжесть начала появляться из центра его спины. Следом из-под ног исчез пол. Он пронёсся с невероятной скоростью и силой и… приземлился, наверное, перед знакомым сгоревшим остатком того, что когда-то было домом Бобби. Убежищем его семьи.       Он был у дома Бобби, и, если не ошибался, только что прилетел сюда.       За его спиной кто-то прочистил горло, и Сэм обернулся. На том самом крыльце стоял Чак, расслаблено держа руки в карманах.       Огонь разлился по венам Сэма, а тяжесть на спине расправилась, словно показывая всю злость хозяина.       — Ты! — выкрикнул он.       — Я. — Чак спустился по ступенькам, вытащил руки из карманов и расправил их по сторонам. — Что думаешь?       — Думаю, что ты мудак. Что ты со мной сделал?       Чак рассмеялся:       — Я называю это перезагрузкой. Последняя книга вышла из-под контроля и вы начали принимать решения, которые мне не нравились. Я дал вам свободу на время, потому что история, основанная на персонажах, всегда лучше, чем та, что пишется по шаблону. Но финал мне не понравился. Думаю, эта новая версия будет получше.       Сэм взглянул на него взглядом полным ненависти.       — Значит, это твоя новая история? Я теперь ангел? — Слово «ангел» с его уст прозвучало с явным презрением.       Чак пожал плечами.       — Признай, что даже для меня это оригинально. Никогда раньше так с тобой не делал. Ты был бездушным, вы оба были одержимы архангелами, Дин был демоном, но ты никогда не был по ту сторону. Я немного изменил правила. Ты технически архангел, но я и это слегка подкорректировал. Не хочу, чтобы Сэм с суперсилой управлял всем. Это было бы слишком просто и скучно. Хорошая история — это препятствия и развитие персонажей. Ты не поверишь, какого развития я ожидаю от тебя.       — А Люцифер? — спросил Сэм. — Какая у него роль в этом всём?       — Ты имеешь в виду Ника? — усмехнулся Чак. — Это моя любимая часть. Два зайца одним выстрелом. Я даю ему второй шанс и при этом мщу тебе. Видишь ли, ты меня подстрелил, Сэм. Мне это не понравилось. — Его челюсть сжалась. — Такой поворот сюжета я не ожидал и не собирался принимать. Но не всё было настолько плохо. Мне даже понравился сюрприз. Вы с Дином обычно предсказуемы, и мне легко заставить вас делать то, что я хочу. Единственный раз, когда вы реально бросаете мне вызов, это когда я натравляю вас друг на друга. Вот, например, когда ты устраивал истерику из-за Гадриэля. Мне пришлось убить Дина, чтобы исправить ситуацию, что было совсем не оригинально. А сделать Дина демоном… Тот бой, который он устроил, чтобы не убить тебя… — Он свистнул. — Вы оба стали такими живыми для меня.       — Мы и есть живые! — рявкнул Сэм. — Мы не просто персонажи твоих больных историй.       — Конечно нет, — сказал Чак, а его глаза сверкали от удовольствия. — Вы сами по себе личности. Я всего лишь наблюдатель. По крайней мере, теперь им буду. Раньше-то я был тем, кто управлял печатной машинкой. Но теперь… — он расправил руки, указывая на пейзажи, — я позволю вам самим играть в песочнице.       Сэм стиснул зубы. Внутри снова закипал гнев.       — В чём смысл? Чем сделает историю лучше то, что я архангел?       — Само по себе ничем, — признался Чак. — Вот почему я делаю вот это… — Он достал из кармана нож. Сэм попытался отступить, но Чак сжал его руку так сильно, что тот не смог двинуться. С удовлетворённой улыбкой он быстро провёл лезвием по горлу Сэма.       Сэм почувствовал, как из него уходит тепло, оставляя после себя холодную пустоту. Он заметил свечение, благодать начала вытекать из него. Чак достал маленький стеклянный флакончик, в который и собрал всю благодать. По мере того как благодать покидала его, боль от раны в животе Сэма становилась сильнее, пока не превратилась в жгучее пекло.       Чак недолго посмотрел на это, затем провёл рукой по горлу Сэма, залечив неглубокий порез.       — Думаю хватит. Не хочу, чтобы ты остался совсем без сил. Ты должен выглядеть убедительно.       Сэм приложил руку к ране на животе.       — Забирай что хочешь, но Люцифера я убью.       — Не убьёшь, — сказал Чак. — Я же говорил, что это второй шанс для Люцифера. Он защищён от тебя. Можешь душить его сколько угодно, но убить не сможешь. У него будет шанс на нормальную жизнь, а ты будешь страдать. Видишь ли, он теперь действительно брат Дина. Дин и Ник Винчестеры братья, которые не один раз спасли мир.       Он остановился и на мгновение уставился на Сэма, наслаждаясь его ужасом. Сэм чувствовал, как это осознание жжёт его изнутри. Ник получил его жизнь. Сэм в ловушке этого… существа… а Ник… он поморщился. Ник был Винчестером.       Чак выглядел довольным и продолжил с самодовольной улыбкой:       — Сам Винчестер стёрт из их памяти. Ты никогда не существовал. Были только Ник и Дин. Ты, Сэм, тот, кто пытался всё уничтожить, кто почти два столетия мучил Ника в Клетке. Ты теперь Люцифер.       Воздух будто выбили из лёгких, и Сэм не мог вдохнуть. Он был Люцифером! Из всех пыток, которые мог придумать Чак, из всех способов убить его он выбрал то, что Сэм не мог представить даже в худшем кошмаре.       Чак захлопал в ладоши, показывая своё удовлетворение.       — Вот это, твоя боль, делает эту историю по-настоящему классной, — сказал он, постукивая по подбородку. — Так что если тебя беспокоит, что Люцифер навредит им, то не стоит переживать. Ник любит свою семью. — Он тихо рассмеялся. — Я не мог позволить Люциферу причинять им боль и убивать их сейчас, правда? Какая в этом была бы польза? Не самая лучшая сюжетная линия, и слишком короткая. Знать, что Дин счастлив и никогда не узнает правду — вот настоящая вишенка на торте.       Сэм почувствовал, как сердце ушло в пятки. Если Чак говорит правду, а после всего, что он увидел в бункере, сомневаться было не в чем, значит, он полностью потерял Дина. Что бы он ни делал, как бы ни умолял, Дин никогда не признает правду. Он ненавидел Люцифера так же, как и Сэм. А если Ник занял место Сэма…       Его сжатые кулаки дрожали.       — Ты ублюдок!       — В этот раз я пропущу оскорбление мимо ушей. Думаю я это заслужил, — сказал Чак, — но это последний раз, когда ты меня оскорбляешь, Сэм. И это последний раз, когда мы с тобой встречаемся лицом к лицу. По крайней мере до финала.       — Я думал, что финал — это то, что ты с нами сотворил на том кладбище.       Чак потёр затылок.       — Да, признаю, это был не самый лучший план. Знаешь, что я всегда любил в вашей истории? Напряжение. Когда один из вас страдает — для меня это делает сюжет сочным.       Сэму стало тошно. Они с Дином пережили столько ужасов, больше, чем кто-либо, и всё это было развлечением для Чака. Его забавляла их боль, их страдание. И теперь он сотворил этот новый кошмар. Видеть, как он убивает Джека было ужасно, но Сэм ещё не осознавал, насколько извращён Чак.       Чак посмотрел на него минуту, потом вздохнул:       — Очевидно, я люблю, когда страдаете вы оба. Обычно так и бывает, но сейчас всё внимание только на тебе. Ты всегда был моим любимым объектом для мучений. Если бы я позволил своему первоначальному плану реализоваться, вас обоих уже не было бы в живых через пару недель, без никаких шансов на переигровку по моим правилам канона. Я собираюсь сидеть и наслаждаться этой историей, потому что на этот раз даже я не знаю, что произойдёт дальше. — Он потёр ладони, а глаза заблестели в предвкушении.       — А если я скажу Дину, что ты сделал? — робко спросил Сэм, цепляясь за последнюю надежду.       — Он не поверит, — отмахнулся Чак. — Я позаботился об этом. Если ты не глуп, то ты оставишь Дина и Ника в покое. Пусть дальше живут вместе. В этой истории есть только один очевидный конец, и я не скажу тебе, какой. Хочу посмотреть, догадаешься ли ты, прежде чем дойдёшь до него сам. — Он расправил руки. — Всё. Наслаждайся историей, сделай её хорошей. Я буду внимательно наблюдать.       Он напоследок окинул Сэма взглядом, рассмеялся и приложил руку к его животу, прямо на рану.       — Эта боль другая, да? — спросил он. — Она настоящая? Это всё реально.       И правда. Эта боль — не ад, не сон и не галлюцинация, как хотел Сэм. Это была жизнь.       Чак нажал сильнее, и Сэм застонал от боли. Он попытался оттолкнуть Чака, но прежде чем коснулся, Чак исчез, и Сэм остался один. Кровь медленно стекала по штанам, а сердце бешено колотилось.       Что теперь делать?