Глава 2

      Дин, пошатываясь, подошёл к Нику, который, сжавшись, лежал на полу, хрипя и судорожно втягивая воздух. Смотря на него, даже Дину становилось трудно дышать. Он опустился рядом.       — Эй, дыши, Никки. Всё в порядке.       Ник кивнул, изо всех сил стараясь успокоиться, но изувеченное горло сжималось, мешая вдохнуть.       — Кас, — позвал Дин, положив руку брату на плечо. — Тут нужна помощь.       Кастиэль появился рядом и коснулся пальцами горла Ника. Вспыхнул свет, и Ник резко втянул воздух, выдохнув с облегчением.       — Спасибо, Кас, — пробормотал он.       — Ты в порядке? — спросил Дин. Когда Ник кивнул, он поднялся на ноги и, ухватив его за руку, помог подняться.       — Джек, — тихо сказал Кастиэль, голос у него звучал напряжённо.       Дин обернулся к Джеку, который облокотился на стол, прижимая руку к горлу. Он выглядел ошеломлённым, и Дин понял, что в суете он совсем упустил из виду, что Джек тоже пострадал. Не только Нику досталось.       Ник подошёл к Джеку и сжал его плечо.       — Ты как, дружище?       Джек опустил руку от горла. Глаза у него были полны боли, а голос дрожал от шока.       — Он забрал мою благодать.       Дин посмотрел в сторону Кастиэля.       — Он всё забрал? Он теперь человек, как ты когда-то?       Кастиэль нахмурился, вглядываясь в Джека.       — Нет. Осталось немного. Со временем она восстановится.       — Сколько времени это займёт? — с отчаянием спросил Джек.       Кастиэль открыл рот, чтобы ответить, но затем только вздохнул и покачал головой.       — Не знаю. Но она восстановится.       Эта новость убила Джека.       — Но она нужна мне сейчас! Люцифер на свободе, а Михаил сбежал. Как я смогу их убить без благодати?       Ник сжал его плечо.       — Всё нормально, Джек. Мы уже побеждали Люцифера и Михаила. Без сверхсил. Все вместе. И мы сделаем это снова, понял?       Дин сглотнул. Да, они побеждали Люцифера и Михаила. Но такой ценой, которую он никогда больше не будет готов заплатить. Он не потеряет снова Ника. Ни за что.       Ник взглянул на него, словно почувствовав внутреннюю бурю Дина, и слегка улыбнулся той своей раздражающей «я-смогу-и-обязательно-сделаю-это-Дин» улыбкой, которая обычно означала, что он собирается броситься в само пекло.       Но, вместо того чтобы успокоить Дина, как, видимо, планировал Ник, это только вызвало тошноту, подступившую к горлу.       — Мы не пойдём по этому пути снова, Ник. Ни за что, — резко сказал Дин.       Кастиэль и Джек переглянулись. Джек выглядел сбитым с толку, а Кастиэль настороженным. Джек никогда не слышал всей истории о том, как они победили Люцифера в прошлый раз. Ник не рассказывал, и Дин решил, что тот не хочет, чтобы Джек знал. Он уважал это и не спрашивал.       Да и тогда было не до откровений.       — Нет, Ник, — твёрдо сказал Кастиэль. — Даже если бы кто-то из нас согласился, это всё равно не сработало бы. У Люцифера теперь есть сосуд, который выдерживает его силу, так что ты ему больше не нужен. Мы не сможем заманить его. В этот раз, чтобы победить, понадобится нечто большее.       Ник с явным облегчением кивнул, но в его голубых глазах всё равно виднелось чувство вины. Дин был рад видеть больше облегчения, чем вины, и это значило, что Ник думает головой, а не планирует вновь броситься в Преисподнюю за их спинами. С его характером это вполне возможно. Упрямый как чёрт, и любит так же яростно. Ради семьи он бы шагнул в бездну, не раздумывая. Дин поступил бы так же, если бы пришлось, но сперва он исчерпал бы все возможные другие варианты. А вот Ник — нет, он всегда действовал импульсивно.       — Мы найдём другой способ, — подвёл итог Кастиэль.       Хотя Ник и кивнул, по его лицу было видно, что он обеспокоен. Джек же до сих пор выглядел потрясённым. Дин догадывался, что тому тяжело даётся потеря благодати вкупе с предательством со стороны отца. Он ведь начал верить Люциферу, стал видеть в нём хорошего парня и сильно поплатился за это.       Дина раздражало, что Джек позволил себя обмануть, особенно после всего, что они ему рассказывали о Люцифере. Но он понимал, что кровь тоже многое значит. Да и, возможно, Джек ощущал с Люцифером некую связь по части силы, если уж не по чему-то большему.       — Надо позвонить маме, — сказал Ник. — Ей с Бобби нужно знать, что произошло. Они, наверное, с ума сходят.       Дин кивнул, достал телефон из кармана и нажал быстрый набор, закреплённый за Мэри. Она сразу же ответила. Вместо гула мотора он услышал эхо, и это его не удивило. Они с Бобби должны были увезти Мэгги куда подальше, в безопасное место, но, судя по звуку, Мэри находилась где-то в гараже. Возможно, ему стоило быть довольным, что хотя бы частично она последовала указаниям.       — Дин! С тобой всё в порядке? А с Ником?       — Всё нормально, — ответил он, решив, что ей не обязательно знать о том, что Люцифер чуть не задушил Ника. Тем более от нападения не осталось и следа. Спасибо Кастиэлю.       — А Михаил? — спросила она.       — Сбежал, — ответил Дин, бросив взгляд на тело бывшего сосуда Михаила. Ему было не жаль того человека, даже несмотря на то, что он понимал, под каким давлением тому пришлось дать согласие. Ведь именно этот человек отдал своё тело Михаилу, с помощью которого он разрушил целый мир.       Мэри выругалась.       — И Люцифер тоже, — добавил он. — Оказалось, что всё это было ложью. Он с самого начала был ублюдком. Он… Он ранил Джека.       — Он в порядке? Подождите нас. Мы выезжаем.       Связь прервалась. Дин убрал телефон обратно в карман.       — Мама едет? — уточнил Ник. Дин кивнул.       — Идём. Мне нужно выпить.       Он пересёк библиотеку и подошёл к шкафчику, где стояли графины с виски и стаканы; без раздумий налил по одному себе, Нику и Мэри, и слегка поколебался, прежде чем налить и Джеку. Дин решил, что сейчас мальчику не помешает немного «лекарства».       Взяв два стакана, он отнёс их к столу. Ник последовал за ним с остальными как раз в тот момент, когда в комнату вбежала Мэри, а за ней шли Бобби и напряжённая Мэгги. Мэри осмотрела их, ища подтверждения, что с ними всё в порядке.       — Вы точно в порядке?       Дин и Ник кивнули, но Джек не ответил. Он снова потянулся к горлу, словно пытаясь нащупать ту рану, через которую Люцифер выкачал его благодать.       Бобби перевёл взгляд на тело сосуда Михаила. Его челюсть сжалась от напряжения.       — Что произошло? Как он выбрался?       Голос у него был злым, и Дин понимал это, но хотел бы, чтобы тот немного сбавил тон. Джек вздрогнул.       — Я не смог его остановить. Люцифер забрал мою благодать, — прошептал он, опустив глаза.       Мэри ахнула.       — Твою благодать?       Джек печально кивнул.       — Как? — спросил Бобби. — Ты же достаточно силён, чтобы дать ему прикурки.       — Неважно как, — отрезал Ник, метнув на него раздражённый взгляд. — Это уже в прошлом. Сейчас нам нужно думать, что делать дальше. Люцифер не просто лишил Джека благодати, он забрал её себе. Теперь у него сила Джека.       — Кто бы сомневался, — мрачно заметил Бобби. — Нам нужно справиться с двумя архангелами, и один из них теперь ещё и с турбонаддувом.       Ник протянул ему стакан.       — Выпей, Бобби.       Послание было ясным, даже если не было озвучено вслух: выпей и заткнись.       Кастиэль выдвинул стул и мягко усадил Джека. Дин подумал, что это разумно. Джек всё ещё выглядел бледным и шатким.       Ник передал Джеку его стакан и сел рядом.       Остальные последовали за ними, даже Мэгги, хотя она казалась немного отстранённой от происходящего. Бобби сел последним, отодвинув стул подальше, словно хотел дистанцироваться от всех. Ник бросил на него раздражённый взгляд. У него был взрывной характер, и Бобби, похоже, начинал нащупывать его болевые точки, особенно заставляя Джека чувствовать себя неуютно.       — Люцифер, может, и с турбонаддувом, но с ним было что-то не так, — сказал Кастиэль. — Вы заметили?       — Да, — кивнул Ник. — Он будто был под кайфом. После того как забрал благодать, он стал каким-то… потерянным. Он сам сказал мне: «Забери её обратно». А когда лечил Джека — казалось, он и сам не понимал, что делает. Словно делал это автоматически. — Ник снова взглянул на Джека — тот по-прежнему гипнотизировал свой стакан. — И он не забрал всё. Остановился. Исцелил его.       Дин в тот момент был слишком поглощён происходящим. Он был сосредоточен на руках Люцифера, на шее брата. Но теперь, прокручивая сцену в голове, он увидел, о чём они говорят. Сначала Люцифер был типичным собой — надменным и жестоким. Но после того, как впитал благодать, с ним что-то произошло. Он ведь мог забрать всё, всю силу Джека, но по какой-то причине не сделал этого.       — Ты думаешь, он буквально имел в виду «забери обратно»? — спросил Ник. — Что благодать как-то повлияла на него?       Глаза Дина тут же метнулись к Кастиэлю. В груди вспыхнула искра надежды.       Лоб ангела нахмурился.       — Возможно. Благодать — это суть ангела. Это не совсем то же, что душа для человека, ведь даже без благодати мы сохраняем почти всё, что делает нас собой… но… Когда я забрал благодать Тео, я также получил часть его воспоминаний и… чувств. Я начал всё чувствовать иначе, чем с собственной благодатью. То же самое было и после того, как Кроули дал мне благодать Адины. — Он замолчал на секунду, затем продолжил: — Оба были падшими ангелами. А Джек, возможно, самое чистое существо из всех, кого мы когда-либо знали.       Джек поёрзал, чувствуя неловкость, и Ник мягко подтолкнул его локтем:       — Он прав, малыш.       — Представьте, что испытывает ангел, настолько погрязший во тьме, как Люцифер, когда сталкивается с такой чистотой. Это может начать его разрушать, — продолжил Кастиэль.       — А что это значит для нас? — спросил Бобби. — Нам теперь не только с безумным архангелом разбираться, да ещё и прокачанным?       — Я не знаю, — признался Кастиэль. — Можно, конечно, надеяться, что уровень чистоты положительно на него повлияет, что его собственная тьма будет подавлена… или…       — Или он продолжит быть тем же мудаком, только с большей мощью, — вставил Дин.       Кастиэль опустил голову, нахмурившись:       — Да.       — Я думаю, это более вероятно, — сказал Ник. — Когда он душил меня и кидал вас с Дином по комнате, добром там и не пахло.       Глаза Мэри расширились:       — Он душил тебя?!       Ник поднял ладонь.       — Всё в порядке, мам. Кас меня подлатал. Я к тому, что никакой положительной динамики пока не видно. Похоже, он останется таким же жестоким, как всегда.       Дин подумал, что, скорее всего, Ник был прав. Было бы неплохо, если бы Люцифер стал чуть более сговорчивым, тогда с ним было бы куда проще разобраться. Но, увы, всё шло совсем не так. Сейчас Дин чувствовал себя потерянным. Два архангела: один — заряженный нефилимской благодатью и, возможно, совсем не в себе, другой — уже разрушивший один мир. Чтобы остановить их, потребуются огромные усилия. С такими шансами они не сталкивались со времён Амары, и Дин сильно сомневался, что Бог в этот раз решит вмешаться и прийти на помощь.       — А как же архангельский клинок? — спросил Бобби. — Он у нас всё ещё есть.       — Мы не сможем убить ни одного из них этим, — покачал головой Ник. — Чтобы он сработал, им должен владеть другой архангел. Единственный вариант — это заполучить один из их собственных клинков. А я не представляю, как нам это сделать.       Дин кивнул, подтверждая его слова. Когда он подбадривал Джека, он надеялся лишь на то, что они смогут ранить Люцифера, отпугнуть его. Это сработало тогда, но второй раз вряд ли пройдёт. У него было предчувствие, что в следующий раз ни Люцифер, ни Михаил убегать не станут. Они скорее сожгут их всех дотла.       — Хотя Люцифер получил урон от клинка, — заметил Кастиэль.       Ник пожал плечами:       — Он тогда уже истекал кровью и был на грани. Сейчас он, скорее всего, уже восстановился. А как разберётся с этой благодатной какофонией — станет ещё опаснее. Второй раз такой шанс нам не выпадет.       — Тогда что нам делать? — прорычал Бобби.       — Остановиться, подумать и заняться исследованиями, — ответил Кастиэль. — Джек, тебе нужно отдохнуть. А я попробую связаться с Наоми через ангельское радио. Возможно, она знает об архангелах больше, чем мы. В какой-то момент она находилась в сознании всех ангелов и напрямую служила Михаилу. Если я смогу убедить её открыть Врата и принять меня, может быть, мы узнаем что-то, что поможет нам.       Бобби сердито уставился в столешницу:       — Ну, остаётся на это надеяться. Я отвезу Мэгги обратно в город. Остальным тоже нужно сообщить, что происходит. Придётся сказать им, что Михаил снова на свободе.       — Он-то на свободе, — вставил Ник, — но без сосуда. Найти нового будет непросто. У нас пока есть время. А вот Люцифер — это уже реальная угроза.       — Я им это обязательно передам, — сказал Бобби. — Будто кто-то из них рассчитывал, что Люцифер и правда решил исправиться. — Прежде чем кто-либо успел возразить или сказать хоть слово, он отодвинул стул и поднялся на ноги.       — Пошли, Мэгги.       Мэгги встала, и они вместе вышли из комнаты, бросив лишь беглый взгляд на тело сосуда, прежде чем отвернуться.       — С ним надо что-то делать, — сказал Ник, кивнув в сторону тела. — Он мёртв, да. Но кто знает, на что Михаил способен в этом мире. Может, его сила работает иначе. Я бы не удивился, если бы он смог воскресить его и снова использовать.       — Мы его посолим и сожжём, — сказал Дин.       Ник поднял бровь.       — Это его может и не остановить. В тот раз не остановило.       Дин отвернулся вспоминая. Они ведь действительно посыпали Адама солью и сожгли, но Михаил всё равно нашёл способ воскресить его и использовать в качестве сосуда. В этот раз придётся проявить изобретательность. Может быть, собрать прах и хранить его в зачарованной коробке. Хотя это лишь отсрочит неизбежное. Михаила этим не остановишь.       Рано или поздно, скорее рано, им придётся сразиться с обоими архангелами. А их самое мощное оружие, Джек, сейчас помочь не может.       У Дина было смутное предчувствие, от которого задрожал стакан с виски в руке. В этот раз расплата будет по крайне высокому тарифу. И он не готов был её платить.       Что бы ни случилось, он не отдаст свою семью. Ник, Мэри, Кастиэль и Джек были для него всем. Ради этой битвы он никого из них терять не собирался. Он уже прошёл через это, однажды позволил Нику пожертвовать собой. И второго такого раза не будет.