Глава 19

      Сэм услышал рёв мотора Импалы задолго до того, как она показалась на дороге. За ней ехала машина Мэри, обе двигались ровно, без спешки, и это говорило ему об их осторожности.       Было бы глупо приходить к нему без должной подготовки, а они точно не были глупцами. Его даже порадовало, что они действовали с умом. Это значило, что они будут так же осторожны и с Михаилом, если дело дойдёт до встречи с ним. Он хотел разобраться со всем сам, если получится.       Когда машины остановились и из них начали выходить люди, Сэм быстро пересчитал всех. Дин и Ник выбрались из Импалы, Джек и Кастиэль из машины Мэри, а она сама вышла из-за места водителя. Они собрались вместе, и Сэм услышал, как Мэри тихо что-то говорит Нику, на что тот огрызнулся, что в порядке.       Сэм догадался, что Ник нервничает больше всех. Он видел в лице Сэма дьявола, который его мучил, так же как сам Сэм видел в его лице того, кто мучил его почти два столетия в Клетке. Странно было видеть в глазах Мэри заботу о её «сыне». Но это только подтверждало очевидное, что Ник теперь их семья.       Это было больно, но Сэм заставил себя заглушить чувства и сосредоточиться на цели.       Сначала он не испугался, увидев, как Ник идёт к багажнику. Он знал, что Ник больше не представляет угрозы. Но когда тот вытащил спортивную сумку и вынул оттуда ангельский клинок, а затем велел Дину, Мэри и Джеку вооружиться так же, Сэму стало неуютно. Потом Ник достал две бутылки с тряпками в горлышках. В тот момент Сэм уже поморщился. Он прекрасно помнил, какой вред может нанести коктейль со священным маслом даже архангелу.       Теперь это было опасно, но всё же он не испытывал настоящего страха. Он мог улететь прежде, чем кто-то подойдёт достаточно близко, чтобы причинить вред. Да и сам факт, что они захотели этой встречи, давал ему чувство безопасности. На их месте он тоже пришёл бы вооружённым.       Когда все вооружились, они двинулись к нему. Ник шёл впереди, а Дин шагал рядом. Остальные держались за ними.       Сэм ждал их, опустив руки вдоль тела и внимательно читая выражения их лиц. Ник выглядел вызывающе, вероятно, так он прятал страх. Дин бросал тревожные взгляды на брата. Мэри и Джек нервничали. Только Кастиэль был спокоен. Сэм был уверен, что именно Кастиэль больше всех поддерживал идею, что Сэм — не угроза, а союзник. Это логично, раз он первым предположил, что перед ними сосуд, а не сам дьявол.       Когда они остановились в нескольких шагах от него, выстроившись в линию, Кастиэль сделал шаг вперёд.       — Здравствуй, Сэм.       Сэм кивнул.       — Кастиэль. Дин, Мэри, Джек… Ник.       Ник дёрнулся, затем выпрямился, будто пытаясь подавить непроизвольную реакцию.       Сэм понял, что выделил его имя слишком явно. Это уже был рефлекс. Видеть это лицо среди тех, кого он любил… это было неправильно, особенно когда сердце рвалось к тому, чтобы они узнали, кто он на самом деле.       Мэри едва коснулась руки Ника, но тот резко отдёрнул её. Видимо, чтобы не выглядеть слабым, догадался Сэм.       — Мне нужно кое-что вам сказать, — начал Сэм, когда никто не заговорил.       — Сначала у нас есть вопросы, — сказал Дин. — И раз уж ты видишь наши игрушки, то скажу сразу: мы все готовы ими воспользоваться. Только тронь кого-то из нас, и ты быстро пожалеешь.       Сэм поднял руки ладонями к ним.       — Я пришёл не причинять вред. Я пришёл помочь.       Ник злобно сузил глаза.       — Почему мы должны тебе верить?       — Ты доверяешь мне достаточно, чтобы прийти сюда, так что мы уже на полпути.       — Я тебе не доверяю, — заявил Ник.       Сэм мог бы сказать то же самое. Он не доверял никому из них настолько, чтобы не опасаться нападения, но Нику он доверился по-другому. Он доверил ему самое драгоценное в своей жизни — свою семью.       Часть его ненавидела это, но другая видела в этом что-то хорошее, даже если ему это и не нравилось.       Дело было не в месте Ника среди них. Ник любил их. Сэм видел это по тому, как тот встал перед ними в бункере, защищая, по тому, как смотрел на них. Хуже всего было осознавать, что они любили его в ответ. Ник реально занял место Сэма.       — Думаю, было бы проще, если бы мы уточнили, с кем разговариваем, — сказал Кастиэль. — Ты Сэм, не Люцифер?       Сэм кивнул. Уверенно и жёстко.       — Да.       — Как? — спросил Дин.       — Уверен, у вас уже есть свои теории, — ответил Сэм.       — Есть, но мы хотим услышать твою версию, — сказал Дин.       Сэм вдохнул и начал рассказывать свою тщательно подготовленную историю:       — Люцифер разозлил Чака. У них были… разногласия. И Люцифер нашёл способ навредить ему.       — Почему они спорили? — спросил Дин.       — Это не важно, — сказал Сэм.       Это было важно, но они никогда бы не поверили в ту часть правды. Он не мог сказать им, что именно он разозлил Чака, когда выстрелил в него. Это разрушило бы их веру в то, что он действительно Сэм. Он мог бы рассказать, что Чак играл с ними, что их жизнь это история, шоу, но они бы не поверили.       Он бы тоже не поверил, будь он на их месте. Он сам смог поверить только когда увидел правду в глазах Чака, когда тот пытался убедить его в обратном и когда первые подозрения Сэма заставили его задуматься о мотивах Бога.       Чак отлично отыгрывал свою роль при каждом их контакте. И если Сэм хоть чуть-чуть поколебал бы их уверенность, Чак мог бы вернуться и снова перевернуть историю в нужную ему сторону. Он сказал, что позволяет Сэму действовать самому, но если сюжет повернёт в сторону, которая ему не по душе, то Сэм был уверен, что он вмешается.       — Думаю, это важно, — сказала Мэри.       Взгляд Сэма скользнул к ней, и он испугался, что не сумел скрыть свою тоску. Мэри нахмурилась, а брови Дина приподнялись.       — Люцифер злился, что Чак его бросил, — сказал Сэм. — И когда они снова встретились, он потерял контроль. Он напал на Чака. Это был всплеск ярости, не реальная угроза, но Чак не остался без ответа. Он вырвал Люцифера из сосуда и оставил меня… с благодатью.       Кастиэль дёрнулся, словно его ударили током.       — Люцифера нет в тебе?       — Нет, — сказал Сэм.       Он решил включить это в свою легенду, чтобы убрать у них страх, что Люцифер снова сможет перехватить контроль. Но по выражению Кастиэля понял, что это не особо помогло.       — Тогда где он? — спросил Ник прищурившись.       — С Чаком и Амарой, — сказал Сэм, переходя к следующему пункту плана. — Чак пытается… перевоспитать его.       — Значит, Люцифер тусуется у папочки, получает второй шанс, а ты теперь всё расхлёбываешь? — скептически спросил Дин.       — Да.       — Почему ты не сказал Михаилу? — спросил Ник. — Он же знает, что ты Сэм, так почему ты не объяснил?       — Он знает, кто я, — согласился Сэм. — Но я не рассказал ему всё, потому что ему это было не нужно. Я рассказываю это вам, потому что считаю, что вы имеете право знать. Люцифер причинил вам много зла.       Дин посмотрел на Ника. Его взгляд был тяжёлым, полным боли. Он кивнул, нехотя соглашаясь с его словами.       — Да.       — Но у тебя благодать архангела, — напомнил Кастиэль, явно пытаясь вернуть разговор к главному.       — Да. Ну… её часть. Она медленно восполняется. Раньше её было больше, но я… лишился большей части. — Он бросил на Джека извиняющийся взгляд. — У меня нет твоей. Как бы я ни хотел, я не могу её вернуть.       Джек болезненно поморщился, но кивнул.       — Как ты её потерял? — спросил Дин.       — Чак забрал. Думаю, он не хотел, чтобы я был в полной силе с самого начала. Я был неожиданным фактором.       — Потому что ты позволил Люциферу овладеть тобой? — впервые подал голос Джек.       — Нет, потому что архангел обладает огромной силой и должен уметь контролировать её, — сказал Кастиэль. — Я прав?       Сэм кивнул.       — Вайолет помогла мне. Сейчас я держу всё под контролем. И силы постепенно возвращаются.       — Ладно, — протянул Дин, явно пытаясь всё уложить по полочкам у себя в голове. — Люцифер на реабилитации у Чака, а сила теперь у тебя. Но зачем?       — Что зачем? — спросил Сэм.       — Зачем оставлять тебе силу? Кто ты для него?       Сэм замялся, прежде чем перейти к следующей части истории, сомневаясь, поверят ли они в её.       — Потому что он не хочет, чтобы Михаил уничтожил этот мир. Он сам не станет убивать собственного сына…       — Мы в курсе, — прорычал Ник.       — Но ему нужен кто-то, кто остановит Михаила, — продолжил Сэм. — И выбор пал на меня.       — Почему на тебя? — спросил Кастиэль. — Если ему нужен был архангел, чтобы противостоять Михаилу, почему не дать силу Нику? Или Дину? Или мне? Почему тогда Джек потерял благодать? Или это ты сделал?       Джек посмотрел на Сэма так, что тому захотелось отвести взгляд. Такой ненависти он не видел никогда раньше. Это было неправильным. Джек был для него как сын. Он любил его и знал, что Джек любил его тоже. Теперь всё это исчезло.       — Это сделал Люцифер, — сказал Сэм. — Момент, когда нас поменяли, был тогда, когда я исцелил Джека. Чак вернул меня назад во времени, чтобы совершить подмену. В моей временной линии Люцифер уже забрал благодать Джека и убил вас всех. Я видел это. Потом он напал на Чака. Чак выбрал момент, когда Люцифер забрал благодать, и поменял нас местами. Всё остановилось, и я оказался у руля. Я был в замешательстве и автоматически исцелил Джека.       — Почему ты напал на Ника? — спросил Дин.       Сэм выдал версию, максимально близкую к правде.       — Я подумал, что это Люцифер. Ник был единственным сосудом Люцифера, которого я знал. Я увидел его и решил, что это он сделал со мной. Только позже Чак объяснил, что произошло.       — Но почему ты? — спросила Мэри. — Почему не мои сыновья? Они доказали, что способны спасти мир. Ты был просто человеком, который дал согласие. — Она бросила взгляд на Дина и Ника. — Я конечно рада, что он этого не сделал, ведь они уже слишком многим пожертвовали, но они были бы очевидными кандидатами.       — Я не знаю, — сказал Сэм. — Может, он хотел дать мне шанс на искупление. Я был тем, кто всё испортил. А у Бога, вроде, есть задача по поводу искупления.       Дин фыркнул.       — Не особо.       Сэм поднял руки.       — Слушайте, я не знаю, что вам ещё сказать. У меня нет ответов на все ваши вопросы. Хотите узнать правду, спросите Чака. Он может объяснить больше, чем я. Я так же потерян, как и вы. Я не просил всего этого. А время с Люцифером было… адом.       Он сглотнул, чувствуя, как эмоции подступают к горлу. Он не лгал. Люцифер был его кошмаром почти два столетия, и это не переставало быть правдой только потому, что они не знали всей картины. Это всё ещё была жизнь Сэма.       Возможно, их тронул его всплеск эмоций: они переглянулись, будто что-то обсуждая без слов. После молчаливых переговоров первым заговорил Дин.       — Ладно, ты Сэм, а не Люцифер, мы тебе верим. Но у тебя есть сила Люцифера, и ты должен остановить Михаила?       — Я убью Михаила, — сказал Сэм. — Только мне это под силу.       — Ты точно в этом уверен? — спросил Ник. — Потому что ты говорил Михаилу, что можешь отправить его домой. Я чётко это слышал.       — Я солгал, — сказал Сэм. — Убить Михаила суждено мне, это уже решено. Я сказал, что могу отправить его домой, потому что мне нужно было выиграть время. Я пока недостаточно силён, чтобы сразиться с ним. Мне нужно больше времени, чтобы восстановилась благодать. — Он вздохнул. — Мне всё ещё нужно это время, но есть кое-что поважнее, чем моя драка с ним. У него есть собственные планы, о которых вам нужно знать, если вы хотите защитить себя и других.       Дин выглядел напряжённым.       — Ещё один апокалипсис?       — Возможно. Он экспериментирует с монстрами, вливает в них благодать, чтобы усилить их.       — Он даёт им благодать? — изумился Кастиэль.       Сэм узнал ту же реакцию, что была и у Вайолет, когда она это увидела. Видимо, в этом и правда было что-то особенно шокирующее для тех, кто являлся истинным божественным существом.       — Да. Там были тела оборотней и как минимум одного вампира, но я не проверял всех. Похоже, эксперименты провалились, потому что выглядели они так, словно их убил ангел. Но тот вампир, что выжил, был сильнее всего, что я видел.       Технически это было неправдой: до Амары ему было далеко, но об этом Сэм говорить не мог. Они ведь не знали, что он лично с ней встречался.       — Я допросил его и убил, но это было непросто. Если столкнётесь с такими, а вы столкнётесь, если Михаил продолжит их создавать, то вы должны отрубать головы. Я убил вампира, отрубив ему голову, и думаю, что это лучший вариант против любого монстра, усиленного благодатью. Они будут выглядеть иначе, чем те, с кем вы сталкивались раньше, у них зубы больше. И предупредите других охотников.       Все выглядели в ужасе от перспективы встретиться с супер-монстром, и это его радовало. Значит, новость они восприняли всерьёз.       Первым от шока оправился Дин.       — Зачем он их создаёт?       Кастиэль ответил раньше Сэма:       — Ему нужна армия. В том мире у него была легион ангелов. Здесь нас осталось слишком мало. Если он похож на своего местного двойника, то захочет командовать. Даже если для этого придётся отдавать собственную благодать монстрам. Хоть это и идёт вразрез со всем, что присуще ангелу, не говоря уже об архангеле, который видел сотворение мира.       — Очешуенно, — сказал Дин. — Значит, нам предстоит сразиться и с армией супер-монстров, и с тронутым архангелом.       — Вы не будете сражаться с Михаилом, — сказал Сэм. — Если пойдёте за ним, вы только облегчите ему задачу убить вас. Ему нужны Джек и ты, Дин. У него уже есть сосуд, но ты всё равно предпочтительнее. И он хочет наказать Джека. Вы должны держаться от него подальше. Оставьте его мне.       — Ты хочешь, чтобы мы опустились на колени и позволили тебе справиться со всем самому? — с недоверием спросил Ник.       — Я хочу, чтобы вы выжили! — рявкнул Сэм, его тревога за близких разрывала терпение.       Ник на мгновение казался готовым что-то сказать, возможно, задать вопрос, но, бросив боковой взгляд на Дина, сжал челюсть и промолчал.       Сэм задумался, не связано ли это с тем, что он подслушал разговор между ним и Михаилом до того, как он его ударил. Он знал, что Михаил задолжал ему этот удар. Помнил ли Ник то, что он говорил, или травма стёрла это из памяти?       Неужели у Ника есть подозрения, которыми он не поделился с семьёй? Возможно ли, что на каком-то уровне он знает, кто Сэм на самом деле? Может, у него есть свой внутренний голос, шепчущий правду, как у Сэма был голос Гавриила?       — Ты посмотри, Сэм. Это ли не соломинка, за которую можно ухватиться? — прокомментировал Гавриил с явным сарказмом.       Сэм отогнал эти насмешливые мысли, понимая, что сейчас не время позволять голосу призрака отвлекать себя.       — Вам нужно держаться подальше от Михаила. Держитесь на безопасном расстоянии и предоставьте его мне.       — Ладно, — сказал Дин. — Мы доверяем тебе в этом, но ты должен делиться информацией. Всё, что узнаешь, мы тоже должны знать.       — А вы будете делать то же самое в ответ? — спросил Сэм.       — Будем, — сказал Кас.       Сэм улыбнулся, будучи удовлетворённым от ответа.       — Если я вам понадоблюсь, молитесь. Я буду слушать.       Все кивнули и нервно замялись, возможно, желая уйти теперь, когда они получили от него то, что им было нужно.       Сэм расправил крылья и взмыл в воздух, оказавшись на пустынном пляже. Он смотрел на океан и размышлял, что будет делать дальше. Ему нужно было найти Михаила и покончить с ним раз и навсегда, но сначала нужно было восстановить силы.       Ему нужно быть готовым к бою, когда он придёт, когда бы это ни случилось, и надеяться, что Михаил не сможет причинить слишком много разрушений до того момента.