Глава 1. Больше всего на свете

      Однажды после соревнования, возвращаясь по пустынному коридору к комнате отдыха, Ченъян на ходу перебирал в голове моменты недавнего матча. В голове еще звучали голос комментатора, визг трибун, и все это постепенно затихало, сменяясь привычной послематчевой тишиной.       Но шаг замедлился, когда он заметил впереди знакомую фигуру отца — Е Сю стоял у стены, разговаривая с молодой девушкой в форме другой команды. Она улыбалась, слегка склоняя голову, а он… он тоже улыбался в ответ. Настоящей, теплой улыбкой, которая врезалась в память. Вдобавок еще и смеялся.       Обычно отец так смеется только с мамой. Или с командой. Но не с незнакомыми. Не с девушками.       Что-то кольнуло у него под ребрами.       — Слушай, Бао, — сказал он, остановившись. — А ты не знаешь, кто это?       Бао Дзи рядом, все еще жующий чипсы, поднял голову и уставился туда, куда кивнул Ченъян.       — А-а, это? Си Юнь, вроде. Новенькая из команды «Воющих Ветров». Всего два года в Лиге, но уже все обсуждают. Говорят, у нее свой, какой-то… грациозный стиль. Ходят слухи, что она один из самых многообещающих игроков сезона.       Ченъян невольно прищурился.       — И она разговаривает с папой… — пробормотал он, как бы себе.       Бао глянул на него, потом снова на Е Сю.       — Кстати… Капитан довольно мило с ней общается, — заметил он с легкой насмешкой.       Вот это уже стало тревожным сигналом. Бао Дзи редко что-то замечал, особенно в отношениях между другими. Если даже он это увидел — значит, все не так уж и безобидно выглядело. В груди разлилось ощущение, похожее на тревогу и раздражение одновременно. Тонкая, незнакомая доселе ревность впивалась коготками.       Он взглянул на девушку. Ее глаза светились — не просто интересом, а… чем-то большим. Это ему не понравилось. Ни капельки.       Не думая больше, он пошел вперед. Быстро. Шаги отдавались гулким эхом.       — Эй, пап! — голос прозвучал громче, чем он хотел.       Разговор прекратился. Е Сю и Си Юнь обернулись. Ченъян подошел вплотную, закинул руку отцу на плечо, как бы между прочим, но движение было намеренно собственническим.       — Привет, сынок, — тепло сказал Е Сю. — Что-то хотел?       — Эм… да, — замялся он, но быстро справился. — Ты не видел маму?       Девушка перевела на него взгляд. В ее лице мелькнуло узнавание: «Это же он». Но и легкое удивление.       — Она, кажется, в комнате отдыха, — ответил Е Сю, обернувшись в сторону коридора. — А что?       — Просто… хотел кое-что у нее спросить. Раз матч закончился, я пойду. — Он бросил на девушку прямой взгляд. Спокойный, но… с оттенком предупреждения.       Она приподняла бровь, уловив подтекст.       — И ты тоже, — добавил он, глядя теперь только на отца. — Не задерживайся. У нас же еще дома дела, да?       Е Сю озадаченно нахмурился. Он знал сына. И это поведение было… странным. Ченъян никогда так не говорил.       — Я скоро приду, — мягко ответил он, но в голосе уже звучал вопрос.       — Я жду тебя, — повторил Ченъян и быстро ушел, не оборачиваясь. Плечи его были чуть приподняты — напряженные.       Через пару секунд к нему присоединился Бао Дзи.       — Что это было? — спросил он, догоняя его.       — Не спрашивай, — коротко отозвался тот.       Е Сю смотрел им вслед, нахмурившись. Что-то было не так.       — Довольно… смышленый, — сказала Си Юнь, чуть улыбнувшись.       — Да… — рассеянно ответил он и посмотрел на нее. — Итак, по поводу этого сезона…

***

      В комнате отдыха было тихо. Су Мучэн сидела на диване, просматривая последние новости в телефоне. Когда вошел Ченъян, она лишь мельком глянула на него.       — Где все? — спросил он, подходя ближе.       — В магазин пошли. Хотели чего-то вкусного, — усмехнулась она.       Он медленно сел рядом. Молчал.       — Мама…       — Мм?       — У вас с папой… все хорошо?       Слова прозвучали просто, почти без интонации, но она сразу уловила тревогу. Подняла на него взгляд, мягкий, внимательный.       — Конечно. А почему ты спрашиваешь?       Он отвел глаза. Сжал пальцы в кулак.       — Да, знаешь, просто интересуюсь. Не бери в голову.       Она медленно отложила телефон в сторону, словно осознав, что сейчас вся ее сосредоточенность должна быть здесь, с ним. Комната будто наполнилась тишиной, где каждый звук — шорох одежды, слабое дыхание — стал особенно заметен.       — Сынок, почему ты спрашиваешь? — повторила она.       — Это неважно, — тихо сказал он, но голос чуть запнулся, — просто… мысли.       Она смотрела на него с вниманием, мягко наклонив голову, и в ее глазах читалась не только забота, но и легкое беспокойство.       — Знаешь, — сказала она спокойно, — я впервые слышу от тебя такой вопрос. Поэтому хочу понять: что именно натолкнуло тебя на эту… мысль?       В его голове мелькнуло раздраженное «Черт». Ее взгляд был полон интереса, но за этим интересом пряталась тревога, тонкая, едва уловимая, но очень настоящая.       — Мам, правда, это не так важно. Просто спросил, — он пытался казаться уверенным, но в голосе слышалась неуверенность. — Тебе не стоит волноваться.       Она вздохнула, ее рука мягко легла на его.       — Но чем меньше ты говоришь, тем больше я волнуюсь, Ченъян, — ее голос стал чуть серьезнее.       Он поймал ее взгляд — теплый, понимающий и полный поддержки. В этот момент он почувствовал, что не может ничего скрывать.       — Эй, ты же знаешь, что можешь мне все рассказать, да? — прошептала она, и ее глаза словно ласково проникали в самую глубину его души.       Парень глубоко вздохнул, ощущая, как груз с плеч постепенно спадает.       — Я просто… — он замялся, подбирая слова, глядя куда-то в пространство перед собой, — я даже не знаю на самом деле. — Его голос стал тише. — Мне просто показалось… странным.       Мучэн слегка нахмурилась, но не перебивала. Она ждала, позволяя ему самому решиться.       — Что именно? — все же мягко спросила она, когда тишина продлилось слишком долго.       Он провел ладонью по колену, будто вытирая с нее невидимую пыль, и только потом заговорил, чуть сбивчиво:       — Когда я возвращался… я увидел, как папа разговаривает с одной… девушкой. Игроком.       На ее лице промелькнуло легкое удивление. Она чуть наклонила голову, продолжая слушать.       — И он выглядел очень… непринужденным, знаешь. Он улыбался. Даже смеялся. — Он сделал паузу, его голос стал хрипловатым. — Я… не видел, чтобы он так себя вел с кем-то…незнакомым. Это выглядело… не так, как обычно. Не как он.       Ченъян опустил взгляд, плечи ссутулились.       — Я просто… я не знаю, — выдохнул он, будто извиняясь. — Наверное, я неправильно все понял. Наверное, просто зря тревожу тебя этим. Не стоило спрашивать. Прости…       Мучэн молчала пару секунд. Затем ее взгляд мягко опустился вниз, и уголки губ чуть дрогнули в слабой, почти грустной улыбке. Это была не насмешка и не упрек — скорее, отражение того, как она понимала чувства сына. Понимала — и бережно принимала их.       — Я понимаю, что ты имеешь в виду, — мягко сказала она, подвинулась ближе и, не колеблясь, обняла его. Ее ладони легли на его плечи, обнимая с такой материнской нежностью, как будто хотела укутать его от всех тревог. — Но уверяю тебя: у нас с папой все хорошо. Правда. Тебе не о чем волноваться, ладно?       Он лишь кивнул. Голова все так же оставалась опущенной, взгляд — устремлен вниз, будто прятался от ее слов, от ее доброты, от своего собственного стыда.       — Эй, малыш, — она ласково позвала, поднимая его лицо за подбородок, заставляя посмотреть на нее. В ее глазах не было ни капли укора — только любовь и уверенность. — Все действительно в порядке. Папа, скорее всего, просто заинтересовался очередным перспективным игроком. Такое бывало много раз, и ты это знаешь. А кроме того… — она чуть улыбнулась уголками губ, — со временем твой отец стал более открытым к людям, если честно. Он все-таки не вечный отшельник.       Ченъян вздохнул. Грудная клетка дрогнула, будто внутри что-то отпустило. Он слабо улыбнулся в ответ, чуть виновато.       — Хорошо, — выдохнул он наконец. В голосе все еще оставалась нотка неловкости, но напряжение в плечах немного спало.       — Если хочешь, я поговорю с ним об этом, — предложила Мучэн, глядя на него с беспокойством.       — Нет, не надо, правда, — резко сказал он, почти мгновенно выпрямляясь. — Я не хочу превращать это в историю. Мне вообще стыдно, что я подумал таким образом. Поэтому… давай просто забудем об этом, ладно?       Он уже вставал, пряча смущение в резких движениях.       — Ладно, — кивнула она, все так же мягко улыбаясь, не обижаясь на его тон.       — Вот и хорошо. Я… я пойду посмотрю, где остальные, — пробормотал он и почти сразу покинул комнату. Его шаги затихли в коридоре.       Мучэн осталась сидеть на диване, глядя ему вслед. В ее взгляде было что-то задумчивое, глубокое. Как будто в этот миг она увидела, как ее мальчик стал чуть взрослее.

***

      Спустя несколько минут дверь снова отворилась. На этот раз вошел Е Сю. Он остановился в дверном проеме, его взгляд сразу нашел Мучэн — она сидела одна, словно в ожидании чего-то или кого-то, задумчиво склонившись на подлокотник дивана. В комнате стояла почти осязаемая тишина.       — А где Ченъян? — спросил он, не двигаясь с места.       — Он ушел посмотреть, когда ребята вернутся из магазина, — ответила она спокойно, но с легким отголоском чего-то недосказанного в голосе.       Е Сю кивнул и подошел, опускаясь рядом с ней. Он не сразу заговорил, лишь посмотрел вперед, будто обдумывая что-то. Лоб его слегка нахмурился.       — Он не вел себя странно с тобой? — наконец спросил он, все еще не глядя ей в глаза.       Мучэн обернулась к нему, удивленная вопросом.       — Странно?       — Да. — Он приподнял брови, задумчиво. — Он подошел ко мне, спросил, где ты, но был каким-то… дерганым, не знаю. Не таким, как обычно. Он себя так не ведет. Это было… странно.       Мучэн чуть улыбнулась — не потому что было забавно, а потому что знала, что сейчас придется объяснить нечто очень тонкое.       — Думаю, я знаю, в чем причина, — мягко произнесла она, откидываясь на спинку дивана.       — В чем? — настороженно спросил он, поворачиваясь к ней, ощущая, как в груди зарождается что-то тревожное.       — Давай я начну сначала. — Она чуть склонила голову. — Он пришел ко мне и спросил… все ли в порядке у нас с тобой.       Е Сю резко нахмурился, явно не ожидая таких слов.       — А с чего он подумал, что у нас не все в порядке?       — Он неправильно понял кое-что, — спокойно ответила Мучэн. — Когда я задала ему тот же вопрос, он сначала замялся, не хотел говорить. Но потом, когда я немного надавила… он сказал, что ему показалось странным твое поведение.       Е Сю нахмурился сильнее и слегка сдвинулся вперед.       — Я ничего не понимаю.       — Он увидел, как ты разговариваешь с одной девушкой. Игроком. — Мучэн внимательно наблюдала за его реакцией. — И ты, по его словам, был слишком… теплым. Улыбался. Смеялся. Он сказал, что не привык видеть тебя таким с незнакомыми. И… — она на миг опустила глаза, — подумал, что, возможно, у тебя появился интерес… другого рода. К ней.       На секунду все стихло. Даже воздух, казалось, застыл между ними.       Она молча наблюдала за тем, как в его взгляде сменяются эмоции — сначала непонимание, затем легкая растерянность, а после… внезапное осознание. Мысль, что до этого была где-то на краю сознания, наконец прорвалась наружу. Е Сю поднял взгляд на нее, его глаза слегка расширились.       — Он что… подумал, что у меня есть интерес к другой на стороне? — голос прозвучал с искренним недоумением, как будто само предположение оказалось для него совершенно невозможным.       Мучэн едва заметно кивнула, сдержанно, почти извиняюще, и ее взгляд был полон спокойной уверенности, но и легкой грусти — она знала, насколько для него это важно.       Е Сю тихо выдохнул, словно из него вырвался воздух, накопившийся от шока.       — Боже… ну и ну, — покачал он головой, едва заметно усмехнувшись, но в этом не было веселья — только ошеломление и желание понять, где он мог оставить такую тень в сердце сына. — Я не думал, что выглядел… таким образом. У меня даже мысли не было об этом.       Он провел ладонью по лицу, будто пытаясь окончательно стряхнуть с себя это нелепое обвинение — нет, не обвинение, а скорее детское недопонимание. Взгляд его стал серьезным, сосредоточенным.       — Мы просто говорили о сезонах и способностях в Славе. Она спрашивала у меня некоторые советы по классу Боевого Мага. Вот и все.       — Я знаю, — тихо ответила Мучэн, ее голос прозвучал как мягкое прикосновение. Она положила ладонь ему на колено, тепло и уверенно. — И я так и сказала ему. Что у тебя просто интерес как к перспективному игроку. Ничего больше.       Ее прикосновение было как якорь — спокойное и надежное.       Е Сю сидел рядом, но будто на краю внутренней тени. Он нахмурился, его взгляд был устремлен вперед, на точку, где в воздухе, казалось, еще оставались слова Мучэн. В груди у него что-то дрогнуло — не страх, нет. Но желание быть понятым до конца. Он посмотрел в ее глаза. В них не было обвинений — только осторожный, почти ранимый вопрос.       — Ты же не подумала, что я мог испытать интерес к кому-то на стороне, так ведь? — спросил он серьезно, будто от этого ответа зависело больше, чем просто уверенность.       Мучэн сразу мягко улыбнулась. Та улыбка, что появляется у нее, когда она хочет разогнать любую тень в его душе.       — Конечно нет, дорогой, — сказала она с такой ясностью, будто этот ответ всегда был очевиден. — Я тебя знаю.       Но он продолжал смотреть на нее, вглядываясь внимательнее, словно проверяя: нет ли ни капли сомнения в ее глазах. Его пальцы чуть сжались, а потом он выпрямился, словно собираясь с мыслями.       — Мучэн, — тихо сказал он, — ты же знаешь, что я бы никогда такого не сделал? Вообще сама мысль о том, что я могу тебя разлюбить — абсурдна.       Он медленно поднял руку и прижал ладонь к ее щеке. Его взгляд стал чуть влажным, полный нежности, надежды и боли от одного только представления.       — Ты же знаешь, что никакая другая женщина не существует для меня, кроме тебя? — он говорил это как истину, выстраданную сердцем. — Ты любовь всей моей жизни. И другого просто не может быть.       Мучэн, не раздумывая, прижалась щекой к его руке. В ее глазах сверкнула слеза — не от обиды, а от любви, от глубины момента.       — Я знаю об этом, любимый, — прошептала она. — Прости. Я просто… на секунду подумала об этой возможности. Но потом поняла, что это невозможно. Моя вина. Это было глупо.       Он не дал ей уйти в это чувство вины. Он тут же потянул ее ближе, обвивая рукой, притягивая к себе, пока их лбы не соприкоснулись. Их дыхание смешалось.       — Я люблю тебя. Больше всего на свете, — прошептал он, и она тут же улыбнулась, теперь уже по-настоящему, ярко, будто в сердце зажглось тепло.       — Я тоже тебя люблю. Больше всего на свете, — прошептала в ответ, прежде чем их губы встретились в поцелуе.       Это был не первый поцелуй, и не самый долгий. Но, возможно, один из самых значимых. Они бы, может, и остались в этом мгновении еще дольше, если бы…       — Кхм, — донесся неловкий кашель, а за ним — звук упавшей упаковки чипсов.       Они отстранились, взглянув на дверь. Там стоял Ченъян, с легким румянцем на щеках, но с мягкой улыбкой на лице. Рядом Бао Дзи, виновато склонив голову — именно он уронил чипсы. А за ними уже подтягивались остальные, замерев у прохода и заинтересованно наблюдая, почему в комнате такая тишина и такая… близость.       — Эм… простите, мы немного помешали, хах, — пробормотал Бао Дзи, — мы можем уйти.       Мучэн, не отпуская мужа, лишь покачала головой и с нежностью прижалась лбом к его плечу. Она была спокойна, как будто весь хаос прошел, и все наконец встало на свои места.       — Все в порядке, — усмехнулся Е Сю, обнимая жену.       — Эй, вы двое, — вынырнул из-за спин Вей, — может, вы дождетесь до дома? Не делайте детей здесь.       Вся комната в одночасье вспыхнула краской — дружный хор возмущенных голосов велел Вею заткнуться. А он лишь тихо хихикнул, явно довольный произведенным эффектом.       Е Сю встретился взглядом с сыном. Там, где раньше была тревога, теперь было только спокойствие. Теплое, семейное, уверенное.       — Сынок, ты же хотел пойти домой? — мягко спросил он с легкой улыбкой.       — Да, знаешь… теперь это… неважно, — ответил Ченъян, чуть опуская глаза. — Мы можем поесть тут, а потом домой.       — Да! — тут же подал голос Ань Вэньи, — Я не хочу сидеть в машине, где во всех местах крошки от еды, Бао Дзи!       — А я что? — невинно поднял руки Бао, наигранно обижаясь. — Это все… чипсы!       Все рассмеялись. В этот момент в комнате снова зазвучал смех, будто склеив все, что было не сказано, и залечив то, что на мгновение пошатнулось.       Теперь равновесие в семье было восстановлено.