Глава 2. Она — мой свет

      Комната отдыха «Счастья» гудела от смеха, разговоров и, как всегда, споров о еде. Пока команда методично уничтожала принесенные снеки и яростно обсуждала, какая лапша считается настоящей, Е Сю стоял у открытой двери, наблюдая за тем, как другие группы по одной покидают павильон.       Мимо как раз проходила команда «Воющий Ветер». В их рядах была Си Юнь, та самая девушка, с которой он ранее разговаривал. Заметив его, она ненадолго задержалась, почтительно наклонив голову.       — До встречи, Мастер Е, — тихо сказала она, улыбнувшись.       — До встречи, — кивнул он сдержанно, тоже едва улыбнувшись в ответ.       Он уже собирался вернуться внутрь, как вдруг рядом с ним бесшумно появилась Мучэн.       — Это она? — прозвучал ее голос у самого плеча. Е Сю чуть вздрогнул, и обернулся.       — Да. Она, — подтвердил он спокойно.       — Си Юнь, если я не ошибаюсь, — проговорила Мучэн, задержав на девушке внимательный взгляд. — Она действительно хороша. Пара сезонов — и уже крепкий соперник. Особенно для Боевого Мага. Это впечатляет.       Е Сю кивнул, молча соглашаясь. Его взгляд скользнул по комнате — к Ченъяну, сидящему на диване среди остальных. Тот смеялся, рассказывая что-то о своем сегодняшнем бою. Но в этом взгляде было что-то другое — сосредоточенное, напряженное.       Мучэн это уловила. Она знала этот взгляд. Он что-то задумал.       — Дорогой, — мягко сказала она, — что ты собираешься сделать?       Он моргнул, возвращаясь из мыслей. На его лбу проступила легкая морщина.       — Я хочу с ним поговорить. Я знаю, ты уже все объяснила… но проблема ведь началась с меня. Я хочу, чтобы он понял меня правильно.       Она мягко положила ладонь ему на предплечье, привлекая его внимание.       — Прости, милый… но в этом случае — не совсем будет правильно. Когда я предложила ему обсудить это с тобой, он тут же отказался. Сказал, что не хочет «делать из этого историю» и… ему стыдно, что он так подумал о тебе. Я согласилась.       — Но… — он опустил взгляд, замолчал на пару секунд. — Мне правда не по себе от мысли, что он мог усомниться во мне. Я хочу ему все объяснить.       — Тогда ты можешь начать с того, что заметил его поведение. Спросить, все ли в порядке. А дальше — идти осторожно. Не говори, что ты что-то знаешь. Пусть он сам откроется, если будет готов.       Она заглянула ему в глаза.       — Он выглядел очень растерянным. Я не хочу рушить его доверие — не сейчас, когда он только-только начал открываться.       Е Сю глубоко вдохнул и кивнул. Он понял.

***

      Когда за ними приехал минивэн, команда загрузилась внутрь, усталые и сытые. Чэнь Го заняла место рядом с водителем — нужно было уточнить расписание на следующий месяц. Остальные устроились на задних сиденьях.       Ченъян выбрал одиночное место у окна. Пейзаж за стеклом мелькал в сумерках — огни города, витрины, редкие прохожие. Он сидел молча, словно в тумане.       Глупо… Так глупо.       С чего я вообще это взял? Папа просто разговаривал. Все было невинно. Никаких намеков. Я сам себе все придумал. И зачем?       Он бросил взгляд чуть левее — туда, где сидели родители.       Е Сю листал что-то в планшете, пока Мучэн тихо прижималась к его плечу, рассеянно глядя в окно.       Постепенно ее голова склонилась к его плечу. Е Сю заметил это, отложил планшет и взглянул на жену.       — Разбудишь меня, когда приедем? — сонно пробормотала она, не открывая глаз.       Он улыбнулся и поцеловал ее в лоб, переплетая их пальцы.       — Конечно. Поспи.       Мучэн довольно вздохнула и устроилась поудобнее, уткнувшись носом ему в шею. Он мягко прижал ее к себе, словно охраняя ее сон.       Ченъян наблюдал за этим. И в тот момент… последние сомнения испарились. Все, что он видел раньше, было ничем. Просто тень, вызванная усталостью и эмоциями. Необоснованная ревность, которую он сам же и распалил. Но вот стыд… все еще не отпускал.       Он тяжело вздохнул. Слишком громко.       Е Сю поднял взгляд. Их глаза встретились. Взгляд отца был полон заботы и легкого вопроса: «Ты в порядке?»       Ченъян слабо улыбнулся, кивнув. Потом снова отвернулся к окну.       Но Е Сю не отводил взгляда.       Он чувствовал — что-то все еще тревожит сына. И это не просто усталость.       Его решимость поговорить с ним только крепла.

***

      Дом постепенно погружался в вечернюю тишину. На кухне доносился звон посуды и шорох движений — Мучэн вытирала последние тарелки, а Е Сю, помогая ей, уже собирался принести оставшиеся чашки из гостиной. Он шагнул было вперед, но остановился, когда она мягко коснулась его руки.       — Думаю, сейчас самое время, если ты хочешь поговорить, — ее взгляд был направлен на стеклянную дверь террасы, за которой, спиной к ним, стоял Ченъян. Его силуэт был почти статичен — лишь легкий ветер играл складками его рубашки.       Е Сю на мгновение замер, затем выпрямился, готовясь идти, но в последний момент замедлился. Мучэн, чутко заметив его колебание, подошла ближе и, обвив его ладонь своими пальцами, тихо проговорила:       — Ты сможешь, любимый. Просто не дави. Дай ему самому раскрыться.       Она потянулась к нему, оставив теплый поцелуй на его лбу. Е Сю улыбнулся ей в ответ, прижав ее руку к груди.       — Спасибо, дорогая.       Он направился к двери, открыл ее тихо, стараясь не спугнуть уединения сына. Свежий воздух коснулся лица. Вечер уже начинал густеть, небо над террасой окрашивалось в приглушенные фиолетово-синие оттенки. Ченъян стоял, опершись локтями о перила, глядя куда-то вдаль, словно в этом пейзаже мог найти ответы на свои вопросы.       Е Сю медленно подошел, не спеша, оставляя паузу между каждым шагом. Он остановился рядом, но не слишком близко.       — Холодно? — мягко спросил он.       — Нет, нормально, — ответил Ченъян, не поворачивая головы.       Повисла пауза. Ветер чуть качнул листья на деревьях, рядом тихо щелкнуло движение жалюзи из соседнего окна. Е Сю оперся руками о перила, глядя в ту же сторону.       — Ты сегодня был хорош. В поединке. Особенно в середине — ты отлично справился с таймингом в навыках.       — Мм… Спасибо, — тихо отозвался Ченъян.       — Я заметил, ты был немного… не в себе. После. Все нормально? — голос Е Сю звучал спокойно, без давления.       Ченъян чуть нахмурился. Молчал. Еще несколько секунд. Потом медленно выдохнул, будто сбрасывая что-то с плеч.       — Я… не знаю, — наконец сказал он. — Все вроде бы и в порядке, но внутри как будто что-то застряло. Глупое.       Он замолчал, не решаясь продолжить. Е Сю не торопил, просто кивнул, оставаясь рядом. Присутствием. Поддержкой.       — Это… было не из-за матча, — тихо добавил Ченъян, все еще не глядя на него. — Просто… в какой-то момент я увидел тебя. В коридоре. Ты говорил с девушкой.       Он замолчал. Сделал вдох.       — И ты… ты улыбался ей. Так, как… обычно улыбаешься маме.       Е Сю чуть удивился, но не подал виду. Он все так же смотрел вперед, не поворачиваясь.       — Я знаю, что это глупо… и правда стыдно, но тогда, в тот момент… я просто… испугался. Не хотел терять то, что у нас есть. Даже если повода не было, я вдруг почувствовал…       — …что будто все может измениться, — мягко завершил Е Сю.       Ченъян кивнул. Губы дрогнули.       — Да. Вот именно.       Он провел рукой по лицу, в голосе проскользнула досада:       — Накрутил себя. Зачем только?       Плечи его были чуть опущены, и в этой позе было столько подросткового упрямства, ранимости и настоящей любви, что сердце Е Сю невольно сжалось. Он ему дал немного времени и только после этого заговорил:       — Тогда, я хотел бы прояснить это, — начал он тихо. — Та девушка, Си Юнь. Я увидел в ней талантливого игрока. Особенно в классе, который редко кто выбирает, и тем более так уверенно с ним справляется. Просто… в какой-то момент она напомнила мне меня самого, когда я только начал играть Осенним Листом. Вот и все.       Он перевел взгляд на сына.       — Это не имеет никакого отношения к чему-то еще. Я восхищаюсь ее игровым стилем. Но ты должен знать — восхищение игроком и чувства к человеку — это совершенно разные вещи.       Ченъян кивнул, не глядя на отца. На губах заиграла еле заметная, криво натянутая улыбка. Но было видно, что слова попали в цель.       — А по поводу мамы, — продолжил Е Сю, уже мягче. — Знаешь, в молодости я не видел ничего кроме Славы. Ни о чем не думал, кроме игры. Ты ведь знаешь, что я сбежал из дома, чтобы осуществить эту мечту — стать киберспортсменом.       Ченъян посмотрел на него. Там уже не было настороженности. Только внимание.       — И потом… я встретил брата твоей мамы. Совершенно случайно. Хотя мне кажется, это было судьбой. — Он усмехнулся, глядя вперед. — Мучэн и Мучу стали моей семьей. Настоящей. Без упреков, без нравоучений… Просто приняли меня таким, какой я есть.       Голос его звучал тепло, ностальгично. А на лице сына появилось легкое удивление, будто он слышал эту часть истории впервые.       — Мы с Мучу начали придумывать план, как войти в Лигу. Он придумал Зонт — тот, что ты так хорошо знаешь. Все деньги, что приходили от подработок, мы тратили на компьютеры, на все, что было связано с игрой. И пусть средств не всегда хватало, мы втроем были… счастливы.       Е Сю вдохнул глубже, подняв взгляд к небу.       — Все стало налаживаться. Мы открыли «Великолепную Эру». Ездили на соревнования, проходили туры, нас стали замечать. Уважать как сильных игроков. Проблемы стали меньше, и мы успешно справлялись с ними. Но потом… так получилось, что Мучу не стало. — Его голос дрогнул едва заметно. — Мы с Мучэн остались вдвоем. Я стал для нее старшим братом, взял заботу о ней на себя. Со временем, хотя мы были и так тесно связаны, мы стали еще ближе.       Он обернулся через плечо и с улыбкой посмотрел в гостиную, где Мучэн перелистывала каналы, подогнув ноги на диване.       — Она была единственным человеком, кто понимал меня. Не упрекала, не уговаривала, не пыталась изменить. Просто принимала. Всегда. Годы шли, многое менялось. Менялись игроки. Менялась сама Слава. Даже близкий друг стал… другим. Но я держался несмотря на трудности. Только потому, что твоя мама была рядом. Она была моим светом в темноте. — с улыбкой сказал он.       Е Сю выпрямился, ладони все еще на перилах. И продолжил негромко, но каждое слово звучало, как особенное.       — Ты знаешь, как я ушел из «Великолепной Эры» и что было после. Не буду повторяться. Я все это рассказываю, чтобы ты понимал… что нас с мамой связывает. Возможно, какое-то время я отрицал свои чувства. Думал, что это просто дружба. Или родственная привязанность. Но она поняла раньше меня. Приняла.       Его голос стал мягче, почти шепот:       — И если бы не ее инициатива… я не знаю, хватило бы у меня смелости сказать ей.       Он замолчал на мгновение. Ченъян слушал, как завороженный. Где-то в глубине души, там, где сидел его страх, начало теплеть.       — К счастью, все пошло так, как и должно было. Поверь, такого как я — вечно в игре, с кучей заморочек — любить было непросто. Я не знаю, как она справилась с моим характером.       Он повернулся к сыну.       — Ченъян… я понимаю, почему та сцена тебя смутила. И я ни в чем тебя не виню. Это было недопонимание. Просто знай… мы с твоей мамой прошли через многое. С самого начала между нами была нерушимая связь. И для меня… она единственная женщина, которая имеет место в моем сердце. Она моя поддержка. Моя опора. Мой дом.       Его голос становился все тише, а сердце Ченъяна билось все быстрее.       — Она подарила мне самого чудесного ребенка на свете, о котором я не мог и мечтать, — Он мягко провел рукой по волосам сына. — Кроме Славы, она — все, что я знаю в этой жизни. И я не представляю ни дня без нее. Без ее улыбки, без смеха, без ее озорного взгляда, без нежного голоса, без этих глаз которые смотрят на меня с любовью… Я безгранично люблю твою маму. И буду любить всегда.       Глаза Ченъяна заблестели. Он попытался что-то сказать, но голос предал его. И в следующее мгновение он бросился к отцу, крепко обняв его, как в детстве.       — П-прости меня, пап… Мне о-очень жаль, — пролепетал он, сжавшись в объятиях, — Мне так жаль, что я подумал т-так о тебе… Я не должен был сомневаться. Прости. Это было глупо…       Е Сю крепко обнял сына, прижимая к себе, будто защищая от всех страхов мира.       — Все хорошо. Ты ни в чем не виноват. Это просто недопонимание. — прошептал он, поцеловав сына в макушку.       Они стояли так, не считая времени. Просто отец и сын. Прощение. Тепло. Покой.       А за стеклянной дверью террасы, в мягком свете лампы, Мучэн тихо наблюдала за ними. В ее взгляде была нежность и бесконечная любовь. Она улыбалась — со спокойствием и теплотой.       И в этот момент, среди простого вечера, без пафоса и громких слов, в этой семье снова все стало на свои места.       Так, как и должно быть.