Часть 2.Подарок

Спасение от моих мук пришло с совершенно неожиданной стороны, и одновременно с ним в мою жизнь вошло нечто новое — то, что продолжает действовать и поныне. Это было как вдох холодного, лесного воздуха после удушающего, пыльного зала с родовой гербовой лепниной и чужими голосами. В торжественный для нас день — день подписания брачного контракта род Блэков преподнёс нам с Антаресом подарок: особняк. Он был маленьким по меркам чистокровных домов, с садом и высоким живым забором из тисов. Снаружи тёмный, сдержанный, он будто утопал в глуши леса, хотя на деле стоял на краю одного из поместий. Когда мы ступили внутрь, меня охватило странное чувство. Не тревога, не страх, не давление,наоборот, лёгкость. Мягкое, бессловесное освобождение. Словно дом не требовал от меня быть кем-то. Словно принимал меня такой, какая я есть. Это было непривычно. Почти пугающе. Внутри не было ремонта. Серые каменные стены без гобеленов. Окна с тонкой паутиной трещин. Прохладно. Воздух стоял сырой, как в подземельях Хогвартса в октябре. Пахло камнем, древесной пылью и… одиночеством. Наверное, здесь не жили годами. Дом словно дремал, ждал, когда его разбудят. Я оглядывалась молча, не зная, что чувствую. Из мебели здесь была лишь широкая кровать с чугунным изголовьем, массивный бордовый шкаф, расписанный узорами в виде цветов с обеих сторон, и круглый стол из тёмного дерева. Пыли, кстати, не было. Домовики явно постарались на славу. Хотя, кажется, никто и не поручал им. Мысль всплыла внезапно: надо бы нам завести своих. Я не то чтобы домохозяйка. Антарес шёл впереди, медленно, почти неслышно, как тень. Я чувствовала его присутствие  высокое, молчаливое, сдержанное. Он оглядывал стены, как военный проверяет новый форпост. Ничего не говорил. Мне захотелось нарушить молчание, но ком в горле мешал. Он обернулся. Его взгляд — изумрудный, блестящий, будто впитывающий в себя свет задержался на мне. Он спросил: — Ты не против этой спальни? Я невольно вздрогнула. — Нет. Она… она вполне Слова запутались, и я опустила глаза. — Холодно, но дом тёплый. Его можно оживить. Потихоньку. Он подошёл к окну, отдёрнул потускневшую портьеру. — Видишь сад? В глубине — яблоня. Одна.—он указал пальцем,разбавляя наш диалог. — Похожа на меня— вырвалось у меня. Он посмотрел снова. Глаза его на этот раз будто дрогнули. — Или на нас обоих— сказал он. Просто, без иронии. Мы стояли в тишине, в которой было что-то… правильное. Не угнетающее. Просто чужое, новое. — Думаю, завтра займусь камином. А ты… хочешь обои или оставим камень? — Давай пока камень. Мне нравится. Он кивнул. — Тогда давай разберём вещи. Или ты устала? — Устала.—я соврала,мне просто хотелось остаться одной. Антарес прошёл мимо кровати, едва коснувшись рукой спинки. — Спи с какой стороны хочешь. Я не привередлив. Смех сорвался у меня сам собой. Невпопад. Лёгкий, почти неловкий. Я подошла к шкафу, открыла дверцы. Скрипнули петли. Внутри пусто. Он поставил свой чемодан у стены. Потом мой. Я села на край кровати, провела рукой по покрывалу. Оно было прохладным, плотным, как будто ткань держала в себе память о времени. — Ты думаешь, мы… Я запнулась. Он не заставил меня продолжать. — Думаю, нам стоит дать друг другу время. Он быстро отвернулся,будто сдерживаясь,считая это не правильным. Я посмотрела на него и кивнула,то ли ситуации,то ли себе. Высокий, прямой, в строгом чёрном сюртуке. Волосы зачёсаны назад, ни одной лишней складки. Но не пугающий. Не враг. Просто человек, которого я ещё не знаю. И не уверена, хочу ли знать. Или боюсь узнать. Он подошёл к двери. — Я внизу. Если что — позови.—его губы чуточка приподнялись в улыбку.Он был вежлив.  — Спасибо. — Спокойной ночи, Аврелия. — Спокойной, Антарес. Дверь за ним мягко закрылась. Я осталась в полутемноте, слушая, как дом дышит своей тишиной. Не страшной. Просто новой. Он вежлив. Осторожен. Как будто держит меня за фарфоровую чашку, которую боится обжечь. Но, может, я уже с трещиной. Может, уже поздно бояться. Я встала, расстегнула застёжки на платье, сбросила туфли. Кожа ощущала холод каменного пола. Из чемодана я достала ночную рубашку,новую, которую впервые надела именно сегодня. Мягкая, тонкая, цвета молочного стекла, с вышивкой на груди. Я купила её в Лондоне, когда ещё не знала, какой будет первая ночь в браке. Тогда мне казалось, что стоит выглядеть… достойно. Сейчас же всё было иначе. Переодевшись, я подошла к окну. Лес за ним был тёмным, шевелился, как живой. Свет от луны падал сквозь листву, оставляя бледные пятна на стенах. Я легла. Ощутила под собой жёсткость матраса, тяжесть покрывала, чужое, но не враждебное пространство. Закрыла глаза. Холодно. Да. Одиноко. Но это одиночество — моё. И, кажется, в нём уже начинают прорастать первые ростки чего-то… нового.