Цена исцеления

«Послал слово Свое

и исцелил их,

и избавил их от могил их»

• Псалтирь, глава 106, стих 20

***

В непонятном коматозе Давид еле переставлял ноги, пока второй демон вел его под руку к богом забытой сырой лестнице в северном крыле особняка. Сознание путалось, взывая последние силы, которые должны были быть брошены на сопротивление. В приступе агонии тело демона бросало из стороны в сторону. Туман в голове обретал голос, этот голос кричал в попытке пробудить тело. Он боролся с наваждением. На лице выступила испарина. Глаза, не разбирающие дороги, метались по очертаниям коридора. Везде темно. Сыро. Запах плесени делал состояние беспомощности только ярче. Мышцы рук раз за разом напрягались все сильнее, в надежде, если не разорвать, то хотя бы растянуть проклятые ненавистные нити. Но с каждым движением, тонкая полоса лишь сильнее впивалась в кожу, оставляя сначала синие следы, а за тем и кровавые борозды. Словно леска, это небесное изобретение пробиралось под кожу, призывая к покорности. Капкан. Чем сильнее дергаешься, тем больше ранишься. За спинами мужчин виднелась дорожка из капель крови. «Борись. Не сдавайся. Ты можешь» Но скрип ржавой двери разрушил все остатки надежды. Влажный пол, пропахший гнилыми телами забредших сюда по ошибке животных, принял тело демона в свои ледяные объятия. Снова скрип двери. Она с грохотом закрылась, оставляя за собой лишь всепоглощающее одиночество. В полубреду Давид услышал отдаленное: - Так нужно, мне жаль, - несмотря на несдержанность Давида, Кассиэль разделял его боль, понимал с какой-то новой стороны. Человечной стороны? Нити спали, силы окончательно покинули демона. Специально оборудованная камера забирала волю и впитывала её в свои стены, оставляя изнеможденного пленника наедине со своими мыслями. Но и мысли его смолкли, и он смолк. Пустота.

***

Тем временем две светловолосые фигуры стояли у кровати искалеченной девушки. Её била лихорадка. Казалось, что у них с мужчиной одна боль на двоих. Новое, незнакомое Одри лицо обрело голос: - Кто дал вам право впускать человека? Элементарные поручения выходят из под твоего контроля, Микаэль. Эта проблема слишком велика. - полушепот звучал в голове девушки, как радиопомехи. - Мы должны были выйти на него, и мы вышли. К сожалению, не без жертв - холодный отрешенный от реальности голос был ей известен. Он должен был дать успокоение, но тревога усиливалась. Одри знала говорящего, но в нем больше не было привычного ей беспокойства, ноты отстраненности заставили воспаленное сознание пытаться очнуться. Девушка замотала головой в попытке сбросить мор, что на неё навели искусственно. Веки предательски не поднимались, брови сводились к переносице, язык присох к небу, словно у неё отобрали право говорить. Хотя что она могла сказать? Ему не требовались оправдания - Давай посмотрим в тебя, деточка, - бледный тонкий палец с некой брезгливостью медленно коснулся её лба: - Покажи мне… - ангел закатил глаза, откинув голову назад. Одри ощутила новую боль, слово разряды тока пробили её костный мозг. Теперь не было сил бороться. Девушка почувствовала, что в её голове бесцеремонно копаются, отбрасывая половину её жизни в сторону, как ненужный хлам. Психолог из последних сил сопротивлялась, стараясь запереть сокровенное в недрах своего мозга, но от него ничего не могло укрыться. И он увидел… Собеседование в «Астрее» после потери лицензии: психолог, оценщица, приглашение в дом, размещение, комната… «Не то, все не то! Что ты пытаешься утаить?» - шепот эхом прошелся от кончиков пальцев до самой макушки девушки. Она упрямо показывала то, что не травмировало её саму и не выставило бы коллег в дурном свете. «Семья… отец - тиран, созависимая одержимая мать, сектант, грешник - примитивно… Дальше!» - картинки заметались в сознании, как в перемотке DVD, только пульт был в чужих руках, и уже не она контролировала процесс. «Виски? Человеческая брага… Почему только бокал?» - Сомнус оказался в каминной особняка, события виделись ему от лица подвластной ему девушки. Она перекатывала кубики льда в золотисто-медовой жидкости. На фоне звучал мужской голос. Первый глоток. Сомнус ощутил терпкий мускусный аромат, который и ему был слишком знаком. Даже не видя лица, но слыша бархатный раскатистый голос, картинка сложилась… «Покажи остальных!» - воспоминания об игре Рафаила и о разговоре с Кассиэлем о психологии пронеслись одним вихрем мимо всесильного ангела. Сознание девушки не фиксировала их, яркими пятнами бросались в глаза утренний кофе, подаренная одежда. «Что за подарки?» - оттолкнувшись от серебристого платья, высший посланник перенесся в помещение, где тишине не было места. Разноцветные вспышки сафит, запах сигарет и дорогого алкоголя врезались в ноздри, вызывая в ангеле брезгливость. Из-за фоновых звуков он не мог сфокусироваться на диалоге, но его кольнуло странное чувство. Человеческая женская злость потекла по его иссохшим венам. Снова образ с мускусным запахом. Мужчина разговаривал с другой. «Дорогая, ты чувствуешь ревность?» - ангел хищно улыбнулся, собираясь покинуть голову девушки, но, как по щелчку, ему показали следующую сцену: Крепкие мужские ладони покоились на хрупкой талии, очертания которой податливо сминались под напором знакомых пальцев. Он вел, она покорно следовала его направлению. Бедра отбивали ритм музыки на фоне, но она сама не слышала ничего. Один его взгляд отключил её способность отвлекаться на окружающих. Глаза в глаза. Откровенное декольте привлекало внимание. Но мужчина стойко держался под натиском этой провокации, в конце концов, он ей принес это платье. Теплая крепкая ладонь очертила дорожку по её позвоночнику, притягивая ближе к себе. Обольститель не стеснялся своих мыслей, все его желания читались в омуте голубых глаз. Он уверен в себе, а в ней не играет алкоголь. Сознание трезво. Она прижалась к нему и маняще вырисовала бедрами восьмерку. Мужчина обнажил белоснежные зубы, одобряя раскрепощение новоиспеченной коллеги. Он видел сотни других, ощущал тысячи подобных попыток, ни одна не увенчалась успехом, но ей он хотел поддаться. Мужчина наклонился к ней ближе, шею обожгло горячее дыхание. Несмотря на шум вокруг, девушка услышала сладкий шепот: - Ты так прекрасна, - на этой фразе он сильнее притяну её к себе, давая оценщице оценить правдивость его слов. Смущение отступило окончательно. Одри широко улыбнулась и откинулась спиной на руки адвокату, открывая тем самым ему всю роскошь своего наряда. Вернувшись в исходное положение, девушка запустила кисть в его кудри, слегка натянув. Следом вильнула бедрами, отвернувшись от мужчины, обхватив рукой его шею. Они не видели лица друг друга, но четко знали, что читается у каждого в глазах. Давид опустил руки на её бедренные кости, жадно притянув к себе, что бы она чувствовала его, и уверено задал темп новым движениям. Он жадно вдыхал аромат её волос, прижимаясь лицом в её макушку. Два чужих, разнородных тела двигались, как единый механизм, соблазн и слияние без похоти и разврата, которых так и ждал Сомнус… Видение прервалось. Ангел не стал терзать девушку не сбывшимися мечтами. Он покинул её сознание. Снова комната. За окном светало. Черное небо лениво сменяло свой окрас, заливаясь первыми лучами еще не видимого солнца. Микаэль подпирал дверной косяк, ожидая конца расследования своего начальства. Сомнус вышел из транса несколько минут назад, но все еще находился в состоянии осознания, что же он все-таки видел? Бессмертный видит в человеке партнера. Смертная не поддается чарам дьявольского обольстителя. Их окутывает состояние гармонии, когда они рядом. Так быть не должно. Рассудительность твердила о верности заранее принятого решения, но новая грань чувств оставила несгладимый отпечаток на существе, что давно был перенасыщен эмоциями. «Даже если это любовь, то это её самый мерзкий вариант» - пронеслось в голове ангела. - Она забудет обо всем, что здесь произошло. Очнется через пару дней. Скажешь, что стажировку она не прошла. Хоть с этой задачей твоя псарня справится? - пренебрежение и отвращение пропитали каждое слово в его вопросе. Микаэль молча кивнул. - Я не закончил. Этого, с тюремной камерой вместо головы, к ней не подпускать. Его никогда здесь не было. Можешь идти. Даже если Микаэль и хотел возразить, он понимал, что слишком много жизней оборвались сегодня из-за слабости его подчиненного. Он понимал Давида, разделял его гнев. Хотел бы найти зверя даже такими путями. Но невиновные тоже пали. На это он не в силах закрыть глаза. Сомнус же приступил к осуществлению задуманного. Указательными пальцами обеих рук он сжал виски девушки: «Тебе так будет лучше, дорогая». Тело Одри пронзила острая боль. Она выгнулась в спине, было ощущение, что ей ломают кости. Немой крик застрял в её горле. В приступе боли она схватила ангела за руки, тот лишь удивленно вздернул бровь, но процесс уже шел. Жалкие попытки сопротивления были тщетны. К удивлению обитателей и гостя «Астреи», из подвала раздался нечеловеческий крик, смешанный со звериным ревом. Кассиэль, приставленный контролировать разъяренного демона, непонимающе смотрел через решетку. Давид схватился за голову, согнулся пополам на полу. Он рвал на себе волосы и катался по холодным камням не в силах сопротивляться внезапно взявшейся из ниоткуда боли. Его мысли плавились, он выл. Казалось, что его тело терзают на куски. Вены на его руках вбзухли. В широко распахнутых глазах лопнули капилляры, лицо покраснело. Кассиэль уже собирался открыть дверь, но… Как только Сомнус оставил душевноистерзанное тело девушки, мужчина тоже стих. И лишь Микаэль понимал, что этого демон не простит никому.