Душа моя

"И делом правды будет мир,

и плодом правосудия – спокойствие и безопасность вовеки"

Иса́ии, глава 32, стих 17

***

Давид уверенным твердым шагом отдалялся от стен "Астреи", таща за собой Одри. Она еле успевала переставлять ноги в попытке нагнать мужчину. Несмотря на нервозность, он, как и всегда, открыл для девушки пассажирскую дверь. Машина была не заглушена, поэтому "старт" вышел достаточно резким и несдержанным. Оба молчали. Она не рисковала задавать вопросы, он - подбирать к ответам правильные слова. Как только особняк оказался на достаточно приличном расстоянии и уже терял свой облик в стекле заднего вида, демон тяжело вздохнул. Он крепко держал руль одной рукой, второй - подпирал веки над уставшими, но яростными глазами. В его сонной артерии отражалась вибрация от тревожно бьющегося сердца. Одри смотрела вперед, не моргая. Они подпитывали друг друга разрядами отчаяния, смешанного с гневом. Очертания города стали редеть. Прохожих вдоль домов и машин на дороге становилось меньше. Автомобиль начал стремительно набирать скорость. И только тогда Давид обратился к девушке: - Пристегнись. - короткое слово сумело вывести их разумы из темного немого коридора. Девушка посмотрела на своего спасителя. Она не могла выбросить из головы подземный бездушный хор, который твердил о продаже её души. Она пристегнула ремень: - Ты меня выкупил? - девушка спросила это с легкой иронией в голосе. Странные чувства блуждали по её (или уже не её) душе. Сначала она принадлежала сумасшедшему отцу-сектанту, затем - зверю, теперь - существу из глубин ада. Она подняла руки к вискам и закрыла глаза, собираясь с мыслями: - Моя душа когда-нибудь принадлежала лично мне? - вопрос был риторическим. Она не надеялась услышать что-то слева от себя. Ей было сложно осознать и принять происходящее. Из её жизни вырвали значимый кусок, потом, путем состыковок и сопоставления мелочей, этот фрагмент восстановился. В её биографии добавились несуществующие мифические существа... Ангелы, демоны, зверь... Все это прожигало дыру в её сердце, которая постоянно без конца кровоточила. День за днем прибавлялся новый нюанс, разворачивающий восприятие мира на сто восемьдесят градусов, что полярно меняло её взгляды на бытие и человеческую сущность в целом. Девушка ощущала себя крупицей в мощных тисках судьбы, что раз за разом наносила новый сокрушительный удар. В ответ мужчина лишь сильнее нажал на педаль газа. Машина взревела, унося их как можно дальше от ненавистной, нагоняющей страх "Астреи", города, что стал бетонной клеткой, и всего мира, который так и норовил отнять их друг у друга. Губы Давида были сжаты в тонкую нить, все его лицо стало демонстрацией термина "напряжение". Было видно, как его мысли формируются в верную трактовку увиденного и услышанного ею. Он не хотел отвечать, так как сам не до конца понимал суть той речи, что лилась из него бурным неконтролируемым потоком. Но шепот голосов поделился с ним этой тайной. А он, в ответ, начал делиться этим с причиной хаоса в своей голове: - Ты же психолог. Представь себе расщепление личности... Только такое, где больной все свои личности держит и контролирует, - он начал из далека, так как понимал, что за каждым его предложением последует новое - вопросительное. - Ты хочешь сказать... - он перебил: - Нет, я не болен. Не уверен, что мы подобным страдаем. Просто когда-то внутри меня, моей головы, моего сознания - называй, как хочешь - были заперты других 72 подобных мне существа. Глаза девушки невольно округлились. Она откинулась на подголовник сидения и судорожно потерла ладони, сцепляя пальцы между собой. Демон продолжил: - В той церкви, где все произошло с тобой, культистами... Во время всего этого шоу ты была на грани..., - опыт близкого общения с медиком-психиатром и адвокатская деятельность на земле пожинали свои плоды. Он подбирал максимально аккуратные слова, дабы не навредить снова: - Но тебя спасли... Вернули "с того света". Сделка, заключенная со зверем не состоялась. Но и в Ваш Рай тебе был закрыт путь, так как твоя душа, прости... - мужчина нервно махнул головой -... стала товаром... - Товаром... - она повторила за ним последнее слово, осознавая мелочность своего существования. - Раз тебе нельзя в Рай, а для ада ты недостаточно грешна, то душа зависла между ними. Там, где происходит... Привычным для человека языкам - аукцион, - Давид не смел смотреть на неё. Его сжирало чувство вины, будто именно он затеял эту покупку, будто он делал ставки и стремился её заполучить: - А кто-то из моих... - он постучал указательным пальцем по своей голове - ...соседей обменял свою свободу на твою душу мне. Серое пасмурное небо необъяснимо быстро затянулось черными тяжелыми облаками. Казалось, сама природа ощущает и делит напряжение между ними двумя. Окраина дороги, спускающаяся оврагом в высокие заросли, расстилалась в бескрайнее золотое поле. Оно контрастировало с грозовым небосводом. Девушка внимала словам своего собеседника. Ворох мыслей перекатывался по её сознанию. Одна мысль более удручающая, чем предыдущая: - Останови машину... - её голос прозвучал холодно, словно удар металлом о металл. - Там начинается гроза, нужно ехать, - свободной рукой мужчина обвел картину над верхним краем лобового стекла. - Я сказала, останови чертову машину! - впервые за столько времени в агентстве и после него Одри повысила голос. Её глаза застилала пелена ярости и необъяснимой, всепоглощающей печали. Демон покорно свернул на обочину. Девушка рывком отстегнула ремень и распахнула дверь, буквально выбегая с пассажирского сидения. Мужчина последовал за ней. Из её уст вырвался вулкан эмоций: - Сколько можно! - она устремила взор в небо: - Ты, там - наверху- пригля-я-ядываешь, помога-а-аешь! - она наигранно умело растягивала свои обращения, театрально изображая уважение: - Сколько еще я должна вынести?! Что еще у меня отнимут?! Что еще заберут? Детство - понятно, одиночество - тоже принимаем. Душу?!! Она и так когда-нибудь была бы у тебя! Почему меня не оставят в покое? Я ХОЧУ ЖИТЬ! Нормально жить! Давид молча выслушивал её монолог, пока небо не разразилось громом, и холодные капли не начали остужать гневное пламя его спутницы. Он бережно накинул на неё свой пиджак и взял со спины за плечи. Стараясь говорить как можно спокойнее, он вымолвил: - Погода портится... нам нужно уезжать... - заботливым действием он переманил на себя языки пламени от её разбушевавшегося костра: - Не прикасайся ко мне! - она, словно дикая кошка, вывернулсь из его рук, её взгляд отражал призрение и ненависть. Везде, всегда, во всем виноват он. И, глядя прямо в глаза исчадью ада, она оставила горячий след своей руки на его лице: - Ты! Адвокат дьявола! Как ты мог купить меня? Как ты посмел сделать это? После всего! Всего, что ты говорил, всего, что мы прошли! Бессмертие не дает тебе власти надо мной! Не развязывает руки! - она сыпала оскорблениями сквозь зубы: - Может быть моя душа ничего и не стоит... Но она моя! Моя! Я не хочу быть чей-то собственностью... - мужчина понимающе выслушивал все, что она говорила. Если это цена её спокойствия, он заплатит её. Но поток её мыслей иссяк. Она лишь смотрела на него по-новому, будто разочарованно. Напряженные плечи медленно опустились вниз. Ледяные капли разбивались о трясущееся лицо, которое накрыло волнами холода и истерики. Теперь ей нужны были ответы. А он был готов их дать. Давид подошел к ней ближе, поправил сползший с плеча пиджак: - Мне бы не хватило всего золота мира, чтобы завладеть твоей душой. Если бы я хотел, я забрал бы её себе, как только ты села ко мне за бар... - он осторожно взял её за руку: - Ты попала на торги не по моей вине, я не знал об этом. Я бы никогда так с тобой не поступил. Хоть я и демон, но у меня тоже есть чувство собственного достоинства. Своих целей и реализацией мечт я привык всегда добиваться сам. Но то, что случилось, возможно, к лучшему. Посмотри на себя... - он перевел ладонь на её щеку и посмотрел вглубь неё: - Такая прекрасная и чистая душа не задержалась бы там. Я не знаю, к какому чудовищу страшнее меня ты могла бы попасть. Тебе нужна свобода? Я дам её тебе. Я не желаю твоей любви, если она получена выкупом. Если есть хоть какая-то лазейка в этом договоре, я найду её. Я верну тебе все твое. Это соглашение не определят твою судьбу. Ты не обязана мне ничем. Я не знал об этой сделке. Но сам заключил другую... - он закатил рукава рубашки: - Я пришел к тебе из церкви. Вот это все... все, что ты прочла той ночью, это мое обещание перед Богом, обещание беречь, что бы не случилось, ты сама слышала: "Святые писания святы везде". Если они остановили высшего ангела, значит, это все не пустой звук...- далее он перешел на шепотом. Будто их откровения стремится услышать кто-то из вне: - ...я выверну наизнанку всю преисподнюю, если это поможет вернуть тебе саму себя. Нужно будет - останусь там до скончания веков, зная, что ты принадлежишь лишь себе, и никакая тварь не посягнет на твою свободу. Знай, больше никто, ничто, не низшее подножное отребье, не в архангелы и святые - ни одно живое, мертвое, застрявшее создание не смеет посягать на твою волю - он обнял её за плечи, прижимая к своему теплому телу: - Дай мне время, ведьмочка, я постараюсь все исправить. Верь мне, я найду решение. Обещаю..., - его размеренный пульс работал как гипнотический метроном. Одри слушала его дыхание. Пропитывалась и переваривала новую, очередную клятву. Стал бы он действовать так низко? Стал бы он подвергать её такому риску? Пожертвовал бы он её доверием ради желания обладать? Нет. Уверенное "нет" эхом разнеслось в её голове. Она и так очарована им. Она сама отдала ему себя. Ему не нужен был договор "купли-продажи": - Ты прав... Лучше тебе, чем кому-то еще, - девушка пробубнила это ему в шею. Демон поцеловал её макушку, крепче прижал к себе, ограждая от дождя, всего того, что могло расплавить её изнутри, и повел обратно к машине. Заботливо пристегнув ей ремень, он впился в её губы своими. Такой горячий, понимающий и ласковый поцелуй окончательно развеял часть сомнений. Он завел автомобиль: - Куда хочет "моя душа"? - спросил мужчина, шутя. - Твоя душа хочет на море... - девушка легко улыбнулась и взяла Давида за руку. - Значит, едем на море.

***

Песчинки мягко щекотали ступни, семенившие меж лежаков в поисках дороги к своему. Шум волн заглушал переговоры немногочисленных людей, солнце ласково подпекало светлую кожу девушки. Её распущенные волосы шлейфом рассыпались по плечам, а по нежным кистям скатывались прохладные капли от стаканов с освежающими крепкими коктейлями. Заметив "свое место", Одри игриво, помахивая бедрами, прошла, не обращая внимания на ожидающее её тело. Реакция мужчины не заставила себя долго ждать: - Девушка, не проходите мимо. Людей здесь немного, но от всех, боюсь, не отобью, - демон разместился на деревянном лежаке под навесом-куполом из пальмовых листьев. Когда предмет его обожания обернулась, он прокрутил в руке солнцезащитные очки и закусил губу, пожирая её глазами: раздельный купальник оголял плоский живот, низ купальника был с высокой посадкой, что очерчивало её осиную талию, демонстрируя окружающим изящные бедра: - Я вроде в тени, а меня все равно слепит... - он улыбнулся ей, обнажая белоснежный ряд: - Что ты нам принесла? - мужчина оторвался спиной, приняв сидячее положение и протянул ей руку. Девушка упала бедрами на его ноги: - Я понятия не имею что тут. Что-то розовое, здесь - фиолетовое. За баром меня убеждали о ярком фруктовом вкусе, - Демон и с шутливым подозрением нахмурил брови, но принял стакан с декором-зонтиком из её рук: - Если ты вздумала меня отравить, то это не сработает. Не забывай, откуда я... - оба попробовали странную цветную жидкость. Мужчина сморщено отставил посуду, понимая, что в номере его ждет мини-бар, а по подбородку Одри побежала сладкая холодная капля, которая соблазнительно прокатилась по её шее и упала в расщелину меж её грудью. Не теряя момента, Давид поймал её языком и очертил влажный путь этого манящего падения кончиком языка до губ девушки. Она прикрыла глаза, подставляя шею для дальнейшего поцелуя, и прошептала: - Смотрят же... - Пусть смотрят, ведьмочка. Пусть все знают, что такая богиня со мной, и что она моя, - он обнял её за поясницу и прильнул губами к её длинной шее, оставляя невесомые отпечатки себя на её коже. На её губах остался вкус алкоголя с неизвестными фруктовыми добавками. Он распробовал каждую его ноту с её уст: - Ты такая сладкая. - он нежно огладил её по спине, поддевая пальцами завязки купальника. Одри понимала, что так просто здесь он от неё не отстанет: - Солнце сильно поднялось, становится жарко. Пойдем обратно? - она хитро посмотрела на демона, и он был готов поклясться, что черти в этот раз плясали именно в её глазах. - Как пожелаешь, душа моя. - его голос растекался по ней медом. Привычное "ведьмочка" разбавилось новым "душа", что придавало их диалогам более близкий личный характер. Оставив недопитыми спиртово-фруктовую жидкость, Одри повела мужчину за собой за руку, все так же подвиливая бедрами, подзадоривая беса, что покорно плелся за ней. Комната встретила их приятной свежестью от мятного диффузора и включенного кондиционера. Самое то в южном влажном теплом климате. Одри обняла Давида, огладив его кудри. Легко чмокнув в щеку быстро проговорила: - Ты же меня подождешь? - она смотрела на него умоляюще снизу вверх, держа за руки. - Что-то задумала, да? - он восхищенно разглядывал её загадочное прекрасное лицо. Она намотала свою прядь на палец и еле заметно кивнула: - Сколько потребуется, милая. На этих словах девушка упорхнула в душевую, оставляя за собой шлейф манящей интриги. Давид проводил её взглядом и прошептал себе под нос: - Ведьма! Как только стройное тело скрылось за стенкой, мужчина продвинулся к желанному мини-бару. Крепкий, ничем не разбавленный виски - именно то, что ему было необходимо. Вязкая холодная жидкость сиропом стекала с горлышка бутылки, разбиваясь о дно стакана. Мужчина встал у панорамного окна, с которого раскрывался вид с последнего этажа их люкса. Он ловил момент: телефон в режиме полета, никто ничего не шепчет в голове, за стенкой любимая и любящая женщина. Казалось, он нашел свой рай на земле, о котором даже не смел мечтать по праву рождения. Демон наконец-то ощутил покой. Его нутро ликовало, его ничего не беспокоило, не требовало беспромедлительных решений. Он мог прост наслаждаться. И он наслаждался. Просмаковав янтарную жидкость во рту, Давид расстегнул свою пляжную рубашку. Здесь он услышал, что их называют гавайскими. Пуговица за пуговицей дорожкой вниз оголялся его подтянутый торс. Верх одежды полетел на кресло. Он дышал полной грудью. Впервые в жизни мужчина ощущал себя свободно. Легче, чем сейчас, ему не было никогда и нигде. Голубая лазурь океана омывала золотые пески берега. Пальмовые "зонтики" разбавляли монохромный желтый пейзаж. Позади его ждала огромная двухметровая кровать, застеленная кипельно белым постельным бельем. Все такое "чистое", нетронутое... Казалось бы, какая картинка может быть лучше морского пейзажа из накрахмаленной постели? Но Давид узрел и такое. Хитрой лисой из-за двери ванной вынырнула его ведьма. Волосы собраны в высокий хвост, оголенные шея и плечи приковывали взгляд. Черный кружевной бра очерчивал выдающиеся линии её груди. Ниже расположились атласные угольно черные ленты, крест на крест разделяющие фигуру, которые крепились от верха белья к низу за практические незаметные металлические кольца. Ниже было лишь то, что даже дьявол назвал бы нитями, кое-как прикрывающими плоть. Кружева на её бедрах кричали: "Сорви нас" - но он держался. Распластанное тело мужчины жадно впитывало все, что пред ним предстало. Его легкие перестали поглощать кислород, а сердце пропускало удар за ударом. Он пожирал её глазами, очерчивая каждый её изгиб: "Неужели мое?" - легко и непринужденно пронеслось в его голове. Давид видел перед собой не женщину, а произведение искусства, которое сошло с полотен Микеланджело и да Винчи. Мужчина расплылся в улыбке и раскинул руки на спинку кровати: - Не смогла отравить, так решила убить на повал? - он облизнул свою верхнюю губу и тяжело вздохнул через нос: - Если это игра "Смотреть нельзя трогать", то я ставлю запятую после "нельзя". - демон боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть это прекрасное, как ему казалось, видение, которое послал ему Шепфа. Одри улыбнулась. Ничего не говоря, она начала подкрадываться к своей безоружной жертве, что желала быть поверженной. Вместе с шагами, она развязала бант на бедре. Кольца металла тихо звякнули в горячей тишине комнаты. В её ладонях оказалась лента, что только что обволакивала талию. Девушка присела сбоку от Давида, покорно протянув ему "трофей": - Как у людей уже было. Покажи, как ты хочешь... - она произнесла это слегка смущенно. Подобные просьбы ей несвойственны, непривычны. В ответ на её тихую мольбу, мужчина лишь выставил перед ней свои кисти: - Околдуй меня окончательно, моя милая ведьма, - он смотрел ей прямо в глаза. Неземной слух уловил, как участился её пульс, как кровь внутри её вен закипела и ускорилась. Девушка покорно приняла сей дар. Ласково и осторожно она обвязала руки Давида. Для удобства Одри села ему на бедра. перекинув свою ногу через него. Мужчина не сдержался: - Ради такого вида я готов на все, о чем ты меня попросишь.. - Т-ш-ш-ш - прошипела девушка ему в губы, заводя руки над головой и привязывая за изголовье. Кончики её пальцев запустили волну мурашек по мужскому телу. Девушка, едва касаясь, царапала кожу на его руках, опускаясь ниже. Провела языком от его ключиц к мочке уха и запустила своим дыханием поток воздуха по влажной дорожке. Демон шумно выдохнул, ожидая, что же могло еще посетить эту светлую голову. Одри огладила его плечи, провожая руки губами. Она покрывала его собой целиком. Вернувшись к его лицу, она остановилась в непозволительной близости от его губ и, дразня, мазнула языком по его устам. Давид подался телом вперед, чтобы поймать этот манящий запретный плод, но она припечатала ладонью его грудь. Они смотрели друг другу в глаза. У неё кружилась голова от столь приятного действа. Девушка уже подумала, что она ведет и все контролирует, но распаленный мужчина привык забирать то, что желает. Он улыбнулся уголком губ и резко подтянул к себе свою согнутую ногу. Теперь они телом к телу, и мужчина с удовольствием отвечал на ласки, прижимаясь горячими губами к её груди. Контур кружева приятно щекотал его лицо. Он уже поддел зубами край бра, но Одри выгнулась в спине, высвобождаясь из ласковых тисков: - Не сейчас... - прошептала она, заглядывая в два голубых океана, что прожигали её нутро. Мужчина послушно, но не без усилий, откинулся на спинку кровати и опустил ногу, возвращая своей женщине бразды правления. Девушка продолжила испытывать адское терпение своего пленника. Перебросив волосы из хвоста назад, она вновь склонилась ниже. Оставляя следы помады на мужском теле, она приближалась к центру его напряжения. Очередная преграда в виде пляжных шорт не стала большой помехой при исполнении задуманного. Она провела рукой поверх выпирающей через ткань плоти, почувствовав ответ на прикосновение. Разместившись между ног мужчины на коленях, девушка нагнулась к кромке одежды и поддела её пальцем. Демон, наслаждаясь видом, который перед ним предстал, втянул воздух через зубы: - Что же ты творишь... - с придыханием произнес он, находясь в невыносимо томительном ожидании. Провокаторша уже сама изнывала от желания, но мучать этой недоступностью высшее создание стало для неё особым видом удовольствия. Продолжив спускать его одежду вниз, она смотрела только ему в глаза. В голове мешались смущение и страсть. Ей хотелось показать всю полноту своих чувств. Оставив демона без одежды, она обхватила его стоячий горячий член нежной женской хваткой. Не разрывая зрительный контакт, девушка провела плоским положением языка по головке, обволакивая её слюной. Стянутые над головой руки мужчины напряглись, ленты натянулись. Смотреть, нельзя трогать. Ему казалось, кипятки котлов более щадящие, чем то, что ему приходилось терпеть сейчас. Обхватив мягкими губами верх его начала, она провела рукой вниз, сопровождая свои действия поступательными движениями головы. Поглощая член мужчины внутрь себя, девушка втягивала щеки, даря ему новые яркие ощущения. Внутри рта язык исполнял танец древних племен, массируя "входящее" и обводя его покругу. Одри чувствовала, как напрягаются его мышцы, как вздымается грудь от тяжелого дыхания. Ей нравились его реакции. Когда член вошел максимально глубоко, демон издал первый сдавленный стон. Вместе с ним послышался треск разорванных лент. Его рука оказалась на её затылке. Он не давил, не толкал. Лишь намотал её волосы себе на кулак и ласково поддерживал, пока девушка удовлетворяла его. Она сама была на грани. Несчастные "нити" её белья, не прикрывавшие, ровным счетом, ничего, пропитались ей. Оставлять свою возлюбленную в недосягаемом желании мужчина позволить себе не мог. Он осторожно потянул её за волосы в верх: - Развернись, милая, - их глаза были залиты пеленой. От голубых мужских радужек не осталось ничего. Расширенные черные зрачки, заполнили собой все. И она последовала его просьбе. Теперь между её ног располагалось лицо демона. Она держала свою руку на крепком твердом члене, продолжая его стимулировать. Давид провел двумя пальцами по изнывающему женскому лону. Теплые складки разрезались черной полосой белья. Такой ненужной. Такой лишней. Он оттянул эту ткань и коснулся её костяшками пальцем, проходя ими от входа к набухшему ожидающему клитору. Осознав, что свою манипуляцию ртом девушка прекратила, он произнес: - Не останавливайся... - и она вновь ему повиновалась, вернув мужской орган в теплый плен своего рта. Ответная ласка не заставила себя долго ждать. Двумя руками мужчина развел её бедра и нежным мокрым языком прикоснулся к её коже. Не вынимая член, она простонала от внезапного контакта. Демон не пытал её ожиданием, лишь отдавал то, что хотел отдать. Кончиком языка он поднялся выше, раздвигая складки и собирая её сок. Он страстно впивался в неё, посасывая нежную плоть, пробуя на вкус каждый её миллиметр. Если бы она была морем, он бы в ней утонул. Поцеловав бедро, мужчина отстранил лицо. Пальцы вернулись на нервный узел, он сжал его и надавил. Девушка не выдержала и простонала в голос, заполняя интимную тишину своим откровением. Давид вновь верул её внимание: - Как у людей уже было, я показываю, как хочу... - на этих словах он проник внутрь неё пальцами левой руки, правой же продолжил массировать её клитор. Держать себя в руках Одри больше не могла. Эту битву она определенно проиграла. Но если каждая их война будет заканчиваться таким перемирием, она готова воевать каждый день. Он двигался внутри неё размеренно, кружа по стенкам и сгибая пальцы внутри. Медленно и плавно, чего девушке явно было мало. Поэтому она качнула бедрами навстречу его движениям. Обжигающий шлепок полоснул её кожу. Он вновь взял её за волосы и бережно притянул к себе, чтобы она сидела к нему спиной и слышала всё, что он говорит: - Ты же просила, как я хочу? - прохрипел демон ей на ухо. - Просила... - отозвалась разгоряченная девушка. - Мне продолжать? - может, он и не хотел её терзать, но каждое промедление заставляло её тело плавиться - Продолжай... - Тогда просто доверься мне, - он облизнул мочку её уха и перевел руку ей на грудь. Одним рывком несчастный бра был сорван с пленительного тела. Мужчина вжал её спину в свой торс и жадно смял раскрытой ладонью грудь. Вторую руку он завел спереди, погружая пальцы в её изнывающее мокрое лоно. Он хотел её больше чего-либо на свете. И она отдавала ему все, что он желал. Неконтролируемая страсть перерастала в животную. Он кусал её шею, оставляя следы, параллельно насаживая себе на руку: - Кричи, дорогая... Я знаю, тебе хочется. - его глаза светились красными огнями. Самые сокровенные желания обретали воплощение, и он стремился запомнить каждую эмоцию. А она кричала, произнося его имя с выдохом. Терпение предательски покидало их обоих. Он снял её со своих ног, ставя на колени лицом к спинке кровати. Оказавшись сзади, мужчина разорвал пародию на белье и положил руки девушки туда, где несколько минут назад находились его собственные кисти. Демон ласково привязал её запястья остатками ткани и прошептал ей на ухо: - Моя очередь. Он разместился у её бедер, упираясь в них своим пульсирующим началом. Девушка прогнулась в спине, подставляясь к его будущим движениям. Мужчина улыбнулся. Огладив её ладонью от шеи к пояснице, произнес: - Какая умница, - в ответ, она настойчивее качнула бедрами, приглашая его. Он не стал растягивать пытку. Обхватив член за основание, Давид направил его ко входу, распределяя влагу. Придерживая её за тазовую косточку, он начал медленно продвигаться внутрь. Невероятно узкое кольцо принимало его без сопротивления. Когда внутри оказалась головка, Одри не выдержала и одним нетерпеливым движением толкнулась назад. Она был готова, она желала и пылала. Горячие стенки плотно обхватили длину, отдавая нежной пульсацией. Мужчина задвигался медленно, но размашисто, чтобы она привыкла. Девушка постанывала в мягкую стенку, хватаясь связанными руками за изголовье. Ей было мало, он это знал. Она готова отдавать, а он возьмет все, что она предлагает. И демон начал брать. Резко, жадно, немного грубо. Он держал её за бедра и насаживал, насаживал, насаживал. Будто все глубже с каждым толчком. Чтобы после него никого не хотела и не желала. Она извивалась под его натиском, вкушая его огонь, которым он разжигал их двоих. Не прекращая поступательных движений, демон развязал её руки и притянул к себе, усаживая на ноги. Угол изменился, ощущения изменились. Стенки вокруг него сжались плотнее. Одри двигалась сверху сама, приближая их к желанной разрядке. Он поддерживал её за грудь и стонал на ухо, чтобы она знала, насколько прекрасна. Держаться побольше не было сил. Девушка сдалась первая. Её ноги задрожали, она вцепилась в руки Давида, словно за единственную существующую опору. Получив её La petite mort, он отпустил и себя. Закатив глаза и глухо простонав, он излился внутрь неё, заполняя теплом. Не разъединяя своих тел, они упали на кровать. Демон заботливо накрыл её белым покрывалом. Девушка, слово котенок, прижалась к нему, зарываясь носом в его шею. Он обнял её и прикрыл глаза, задавая в голове вопрос, за что ему такое счастье. Одри неуверенно, боясь разрушить момент, спросила: - Что будем делать дальше? - её вопрос вывел Давида из нахлынувшей эйфории, но не повлиял на общее настроение. - Что ты захочешь, то и будем. Захочешь лицензию - верну, захочешь переехать - переедем. Захочешь кататься на машине по миру - поедем, - он говорил это так спокойно и уверенно, словно это не предложение, а готовый план к действию. - А агентство? Тебя будут искать. Ты там нужен. - Уверяю, ведьмочка, туда мы с тобой не вернемся никогда. Пусть ищут себе нового юриста и оценщицу. Я больше не намерен тобой рисковать, - он сильнее сжал свои объятия, ловя каждый её вздох: - Душа моя, я так тебя люблю ... - Твоя. Люблю.