Секрет сделки

«И отвечал сатана Господу:

«кожу за кожу…»»

• Иов, глава 2, стих 4

***

Давид крепко и уверенно держал руль одной рукой. Одри смотрела в окно, наблюдая за сменяющейся картинкой знакомых пейзажей. Она испытывала легкую радость узнавания. Но тревожные мысли раз за разом выбивали её из сладкого наблюдения: «Меня там не ждут… Я лишняя… Он совершает ошибку… Мне нельзя там быть». Голова начала предательски гудеть. Она вспомнила тонкие костлявые пальцы, которые жадно тянулись к ней, которыми ковырялись в её сознании, которые швыряли отрывки жизни по черепной коробке. Демон, почувствовав тревогу, коснулся её руки, и, не отвлекаясь от дороги, произнес: – Что тебя тревожит? - он чуть сильнее сжал её ладонь, выводя из состояния всепоглощающего транса. Одри, не отстраняясь, перевела взгляд на лобовое стекло: – Я помню мужчину с белыми волосами и красно-оранжевыми глазами. Кто это? С придыханием демон, не хотя, ответил: – Это один из сотрудников «офиса» —Сомнус. Он, конечно, ангел, но методы работы у него весьма специфичны… - Давид нутром ощутил её подступающее волнение, притянул руку к своим губам и коснулся ими тыльной стороной ладони: –… Тебе не о чем беспокоиться, ведьмочка. Я разорву его на куски, если он посмеет сделать хотя бы шаг в твою сторону. Он произнес это так легко, будто такое действо - обыденное дело. Девушка язвительно улыбнулась, но прервала проявившуюся усмешку, вспомнив тот чертов храм. – Приехали. Ты готова? Одри была натянута, как струна, через стекло машины она смотрела на тяжелые двери полюбившегося ей дома. Молча и не моргая. – Эй… - мужчина коснулся её щеки, обращая взгляд на себя: – Все в порядке, я рядом. Его голос успокаивающим мурчанием отозвался в её душе. Дрожь в теле стихала: – Да, все в порядке, идем. Двери автомобиля закрылись.

***

Входной коридор встретил их прохладой, от которой бывшая оценщица успела отвыкнуть: – Соседи! У меня для вас приятный сюрприз! - Давид пронесся по коридору, воодушевленно стуча по каждой попадавшей под руки двери. Одри плелась за ним, не понимая, к чему поднимать столько шума. Проходя мимо арочного прохода в столовую, мужчина облегченно и наиграно выдохнул: – О, вот вы где! У нас новый сотрудник. Я все устроил, - мужчина остановился в этом проходе, упираясь обеими руками в его своды. Из-за его плеча осторожно выглянула Одри: – Привет…, - неуверенно выдавила из себя девушка. Чашка в руке Кассиэля напряженно повисла в воздухе. Он перевел грозный взгляд с неё на улыбающееся светящееся лицо Давила: – Видимо, до тебя плохо доходит - мощная фигура осуждающее закачала головой. - Давид, ты в своем уме? - уперев руки в стол, прохрипел Микаэль. Он смотрел на него исподлобья, посылая мысленный сигнал: «Уходите!». Одри почувствовала, что кто-то сжал её запястье. Она обернулась. Красно-оранжевые глаза упирались в неё, и в голове прошипело: «Ни звука». Вокруг Давида легкими разрядами заискрил воздух. Он чувствовал свою спутницу каждой клеткой своего тела. Во мгновение мужчина оказался перед ней. Одним движением он оттолкнул ненавистный силуэт и расправил крылья. Два полотна закрывали весь обзор. Ноги Одри вросли в пол. Он встал перед ней нерушимой стеной, которой нестрашны любые стихии. В ушах девушки нервно стучал пульс. Глаза демона засияли двумя рубинами. Бурлящая дьявольская кровь проступила через раскаленную кожу черными линиями. Он был самой тьмой. Можно было заметить исходящий из его ноздрей пар. Ангел хищно улыбнулся одной стороной рта. – Ты забываешься, демон, - и сделал шаг навстречу к обезумевшему мужчине. Тот, что есть силы, махнул мощными ветвями, растущими из его спины. Поток воздуха сбил весь декор коридора. Грохот и звон бьющейся антикварной керамики наполнил пространство. Угрожающая белесая фигура расхохоталась: – Тратить свое бессмертие на жалкий образ и подобие? - Сомнус искал взгляд Одри, чтобы подчинить её рассудок и вновь отправить в забытье, после чего стереть бунтовщика в пыль. Воплощение адского пламени сомкнул руку на шее весомой опасности. Он поднял его в воздух и откинул в дальний угол. Нависая над ошарашенным ангелом, мужчина обнажил звериный оскал. И тогда все услышали хор. Сокрушительный хор голосов, что вырывались из раскрытой ужасающей пасти демона: – Имя нам Марбас… Аамон… - руки Давида сжимались на шее бессмертного: – … Ситри… Лерайе… Элигос… - в его глазах колыхались языки пламени: – … Ботис, Ипос, Аим, Гласеа-Лаболас… - крылья мужчины покрылись светящимися трещинами, он медленно разводил их в стороны, демонстрируя серьезность своих намерений: – …Астарот… Фурфур… Фокалор… Шакс.. Девчонка обещана демону! - вырвалось чужим утробным басом из горла Давида: – Мы обменяли… выкупили… сторговали… - голоса твердили условия неизвестной никому сделки: – Её душа - его душа, - прошипел кто-то из тех, кому наконец-то дали право говорить. Глаза командира хора стали темнее. Вместо голубых озер на его лице красовались две бездны. Вырезанный текст на ладонях, руках, спине и крыльях начал светиться. Какофония вылилась хриплое рычание: – Святые писания святы везде! Сделка… сделка… сделка, - эхом разнеслось по коридору, мужчина неестественно наклонил голову в бок, продолжая сверлить своего соперника прожигающим темным взглядом. Микаэль и Кассиэль прикрыли собой Одри. Девушка не могла шелохнуться от страха. Успокаивало лишь то, что происходящее видит не только она: – Микаэль, что с ним? - она вцепилась в руку ангела, как за единственную нить, соединяющую её с реальностью. – Что за надписи на его теле? - Кассиэль пробуравил Одри глазами в надежде, что она знает ответ. И она знала: – Это стихи… стихи из библии о служении человеку, - оба мужчин отшагнули от неё, распахнув две пары глаз на девушку. Кассиэль усмехнулся: – Тогда Сомнус действительно крупно влип… – …Вы кинули её душу на адские торги, - взревели пленники, разрезая звуком воздух: – А мы забрали! Демон клялся… клялся… клялся… - вновь россыпь слов пронеслась по пространству: –… Каждый коснувшийся её… имеющий черные думы о ней… вожделеющий её против её воли…. Падет от его руки и канет в небытие. Врата рая не распахнутся, котлы не распалятся… Не будет тому места ни в аду, ни на не небе, ни на земле! - хор стих. Облик мужчины начал принимать земной привычный вид. Давид все еще впивался рукой в глотку ангела. Он громко дышал и прожигал своими глазами в нем дыры. Наконец, он сквозь зубы прошипел: – Никто и ничто не смеет ей вредить, - наклонившись к его уху он грозно и тихо процедил, чтобы было слышно только внимающему: – Она моя! - на этих словах мужчина брезгливо отпустил чужое горло, досверливая белое лицо. Он обернулся в поисках девушки. Но она сама кинулась ему на шею: – Давид, что это было? - она судорожно трогала его тело ладонями, ища хоть какие-то следы увечий. Он прижал её к себе одной рукой. Глядя на Смонуса, демон резюмировал: – Пойдем, ведьмочка, мы берем отпуск! - он улыбнулся, окутывая её нежным взглядом. Пара поспешно покинула «Астрею», оставляя её жителей и гостя в недоумении.