5. Ярко Сияет, Быстро Горит

  Меня охватил трепет возбуждения, сопровождаемый чувством беспокойства и тревоги. Пока я сидел на заднем сиденье ничем не примечательного фургона, моя нога подпрыгивала вверх-вниз, мой разум снова и снова прокручивал план, в то время как взгляд оставался прикован к часам, секунды на которых будто растягивались на минуты. Вот он. Тот момент, о котором я мечтал с самого детства, когда в гневе сжимал кулаки и потрясал ими перед небом, давая клятву, что если я когда-нибудь почувствую вкус силы, то стану тем, кто я есть. И буду делать то, что делаю сейчас.      Это обещание, данное самому себе, родилось в порыве злости и досады, но сейчас я выполнял его по совсем иным причинам.      — Я никогда раньше не видела, чтобы ты нервничал, — заметила Робин во встроенном в мою маску наушнике. Она была здесь в качестве поддержки, на случай если я всё-таки откушу больше, чем смогу прожевать, хотя мы оба согласились с тем, что её участие должно остаться незамеченным. Это я должен был привлечь к себе внимание. Костюм был на мне, в комплекте с бронежилетом под курткой — неплохое дополнение. Придавало ему ощущение двойственности.      Сейчас я уже практически видел это. Как непрерывно и неустанно работают маркетологи Воут. Я бы дал неделю, прежде чем они начнут продавать фигурку с моим образом, — Хартлесcа — просто потому, что они не могли упустить возможности на этом нажиться.      — Конечно, нервничаю, — ответил я, нога так и не унималась. И причин для этого имелось полно. — Вот он. Момент, что изменит всё, — добавил я, чувствуя в равной степени волнение и тревогу. Точка невозврата. Прямо сейчас я могу просто жить припеваючи. Купить виллу в любом крупном городе мира или остров с ебать каким особняком. Я никогда ни в чём не буду нуждаться, и денег у меня будет достаточно, чтобы удовлетворить любое желание. Не самая плохая жизнь получится.      Я почти уверен, что именно так и выглядели победители в жизни.      А я собираюсь поставить всё на чёрное. Рискнуть своим надёжным будущим, полным до одури роскошного декаданса, ради шанса — всего лишь шанса — на то, что у меня получится сделать всё так, как я хочу. Стать суперзлодеем.      — Должна признаться, мне это и правда кажется неоправданным риском, — высказала своё мнение Робин. — Ты подвергаешь себя опасности, когда в этом нет необходимости.      — О, ещё как, — согласился я, заставляя свою ногу застыть, когда часы ещё на одну минуту приблизились ко времени выхода. Я сжал и разжал кулаки, прежде чем дотянуться до маски, чтобы включить голосовой модулятор. — Это моё личное предпочтение. Не больше и не меньше. Я могу оставаться в тени, работать за кулисами, вести какую-нибудь войну чужими руками, и к тому времени, как они узнают о моём существовании, будет уже слишком поздно, — произнёс я, и голос мой даже до меня доносился искажённым. Терпения бы у меня на это хватило. И мне нравилось считать, что я достаточно умён, чтобы такое провернуть.      Это был путь к успеху.      — Но? — спросила Робин, пытаясь понять, почему я так сильно рискую. Безопасностью. Анонимностью. Успехом. Она не пыталась меня отговорить, но я понимал, что причины она не уловила.      — Я хочу, чтобы они знали, что это я, — последовал ответ, когда я встал. Осталась одна минута. — Пространство, — произнёс я, и пузырь сформировался и начал расширяться за пределы фургона, в котором я находился. Я начал замечать людей, проходящих мимо по тротуару, здание, напротив которого я припарковался, и людей, которые находились внутри. Всё уже в общих чертах спланировано, хотя и не мной. Маленькая Нина мне кое-что подкинула — ограбление банка. Прямо сейчас, в это самое время.      Группа людей всё спланировала заранее, и я передал информацию Синдер, а также через Карла Фалькона подкинул весточку его контакту в отделе криминальной аналитики Воут. И теперь вечеринку этим грабителям обломают Синдер и герой из Воут, хотя я и не знал, какой именно.      — Кто они? — спросила Робин, и я улыбнулся под своей маской.      — Все, — ответил я, а на часах пробил момент истины. Грабители ворвались в банк — с полдюжины, все в масках и хорошо вооружены. Гражданские начали падать на землю, съёжившись от страха. Однако, несмотря на громкий заход, они всё же подготовились заранее. Например, несколько дней назад похитили дочь управляющего, чтобы загрузить вирус, отключавший систему безопасности банка. И теперь даже если один из кассиров нажмёт кнопку, ничего не сработает.      Я поменялся со степлером на втором этаже здания — вроде как, в офисе по выдаче займов. Со мной переместилась пара спортивных сумок, которые заменили различные вещи из офиса. Я оставил их там, где они появились, и вышел из комнаты, а потом направился к перилам, с которых открывался вид на вестибюль.      Мои руки оставались в карманах, когда я закрыл Пространство, только для того, чтобы шёпотом создать новое. Чтобы активировать скремблер, мой голос должен достичь определённого уровня в децибелах, поэтому мои слова никто не услышал, а сам я наблюдал, как грабители банка вышибают дух из толстого охранника, считавшего, что ему никогда не придётся разбираться с кем-то помимо нескольких разъярённых клиентов.      Остальные вместе с менеджером проскользнули в хранилище. Я облокотился на выходящие в вестибюль перила и увидел, как какой-то мужчина звонит в полицию. Это означало, что они прибудут, несмотря на все усилия грабителей. Вот и доказательство того, что ни один план не безупречен. Я не стал его прерывать, вместо этого обратив внимание на кое-что другое, что объявилось в моём Пространстве. Во-первых, две стрелы, пробившие толстое стекло и пронзившие головы двух грабителей, убив тех на месте.      Синдер дала о себе знать, совершив сальто и выпустив ещё одну стрелу из лука в другого грабителя, уже начавшего реагировать на падение двух своих парней. Стрела откинула ему голову назад, и он шлёпнулся на задницу.      — Вставайте, медленно, — произнесла Синдер театральным шёпотом, — и тихо выходите из здания, — проинструктировала она, и слишком уж многого от людей ожидала.      Почти сразу же, как только первый человек вскочил на ноги, остальные бросились к двери, пытаясь его опередить. Когда других начали теснить с дороги, послышались звуки паники и крики боли, а на призывы Синдер к порядку никто не обращал внимания.      Я видел, как на её лице разрасталось разочарование. Гнев в её глазах. Должен сказать, увидеть вместо Синдер Супернову — оказалось непривычно. Особенно учитывая, что, когда я видел её в последний раз, лицо девушки было забрызгано кончой, а её идеальный макияж был размазан по всему моему концу. Надо признать, зрелище такое нехило возбуждает.      Если оставшиеся в живых грабители банка и услышали шум, то не подали виду. Они находились на самом краю моего Пространства, в хранилище под нами, и доверху набивали спортивные сумки деньгами. Они тщательно их просматривали, отделяя те, что с чернильными пакетиками. Однако пропустили несколько штук в спешке. Я решил им подсобить и заменил эти пачки несколькими камешками, которые держал у себя в карманах.      — Просто невероятно, — услышал я, как Синдер тихо выругалась, качая головой, и взялась за зачистку здания. Я достал из карманов чернильные пачки и положил их на перила. Склонил голову набок, когда определённые места на её теле вспыхнули красным, на мгновение подчеркнув изгибы её фигуры. Вместе со вспышкой от этих мест поднялась пыль и вспыхнуло пламя, а потом оно сгустились в натянутую на тетиву стрелу. — Абсолютно беспомощные и слишком глупые, чтобы слушать.      Её слова были полны презрения, и я подумал, что она даже может выстрелить в последнего рванувшего к двери. Однако, когда люди выбрались из здания, я вдруг почувствовал, что в него входит кто-то ещё. И сразу же понял, кто это. Звук, с которым его посох ударял о землю при каждом шаге, походил на навязчивую мелодию — звук, который я просто не мог забыть. В каждом фильме. В каждом сериале. В каждом ебучем комиксе был этот фирменный звук и кадр, где он опускает свой посох.      — Лэмплайтер, — поздоровалась Синдер, слегка удивлённая его присутствием. Не уверен, чего она там на самом деле ожидала, но чего-то уж точно да ожидала. Я ведь ей об этом рассказал. — Не ожидала тебя здесь увидеть, — беспечно заметила она.      — То же самое могу сказать и о тебе, Супернова, — ответил Лэмплайтер, когда я медленно подошёл к перилам, чтобы взглянуть на супергероя. Члена Семёрки во плоти. Не такой высокий, каким я его себе представлял. Я всегда считал, что герои прямо возвышаются над всеми, а он был на пару тройку сантиметров ниже среднего роста, несмотря на заявления всех официальных источников, что в нём все сто восемьдесят.      Большая часть его костюма состояла из просторного расклешённого плаща с просторным капюшоном, оставлявшим большую часть его лица в тени. А в остальном просто посох, равный ему по росту, с ярко горящим пламенем. Он был из тех персонажей, что вынуждены вечно бороться со своими способностями — огонь мог использоваться лишь для разрушения, в то время как он хотел с помощью него защищать. Во всяком случае, так утверждалось в фильмах.      — Я случайно оказалась поблизости, — ответила Синдер осторожным тоном, прежде чем я заметил, как она напряглась. И тоже напрягся, когда почувствовал, почему.      В двери вплыл Хоумлендер, его плащ с американским флагом развевался на ветру, словно только для одного него и дующего. Его светлые и уложенные стилистами волосы зачёсаны на бок, а мышцы под синим костюмом напряглись. Моё лицо расплылось в улыбке, как только я его увидел, а сердце забилось на несколько ударов быстрее.      Это в мои планы совсем не входило. Совсем, совсем, совсем не входило, но в то же время вышло просто идеально.      — Хоумлендер, — поприветствовала его Синдер, а в её тоне сквозило удивление. Я впервые такое видел, чтобы она не контролировала себя полностью.      — Супернова. Вижу, ты тут проделала неплохую работу, — заметил Хоумлендер, сцепив руки за спиной, когда приземлился на пол перед ней. — Хоумлендер. Какая честь. Я слышал о тебе много всего хорошего, — сказал он, протягивая руку, которую Синдер пожала, оправившись от шока куда быстрее, чем я.      — То же самое могу сказать и о вас, и простите, но это честь для меня, — ответила Синдер, и я услышал лукавую ухмылку в её голосе. — Я надеюсь, что не помешала вам.      — О, вовсе нет. Тут же всего несколько грабителей. Что расскажешь нам о ситуации? — спросил он, одарив её очаровательной улыбкой. И выглядел он точь-в-точь таким, каким я его себе и представлял. Голос и то, как он держался — всё в точности, как я его и представлял без камер и монтажной группы.      — Остались двое, и у них заложник. Я собиралась дождаться, пока они выйдут, и убить их обоих, прежде чем они поймут, что случилось, — призналась Синдер.      — План надёжный, — вмешался в разговор Лэмплайтер.      Хоумлендер взглянул на него, прежде чем кивнуть:      — По-моему, звучит идеально, — согласился он.      Настал момент представиться. Я глубоко вздохнул, чувствуя, как колотится моё сердце и бурлит кровь в жилах. Я знал о Хоумлендере всё — возможности, способности... и заранее принял меры предосторожности именно для такого поворота событий.      — Трое, — заговорил я, и мой искажённый голос эхом разнёсся по теперь уже пустому вестибюлю, если не считать трёх героев в костюмах. Я облокотился на перила, глядя на них сверху вниз, а они с удивлением уставились на меня. — Осталось трое, мои бесстрашные герои. Супернова. Лэмплайтер. Хоумлендер. Я ваш большой поклонник, всех вас троих.      Глаза Синдер превратились в щёлочки, а моя улыбка стала шире, когда на лице Хоумлендера отразился откровенный шок. Однако первым заговорил Лэмплайтер:      — Да ладно, ребят, четверо — это ж целая толпа. Это твой напарник? — спросил Лэмплайтер, глядя на Синдер, что в ответ поджала губы.      — Он сказал, что осталось трое. Он... с грабителями, — заметила Синдер, довольно быстро придя к этой мысли, но я видел, что Хоумлендер и Лэмплайтер с трудом переваривают это открытие. Меня это не слишком удивило. Ни один супер не стал бы открыто сотрудничать с преступной организацией.      — Так и есть, Супернова, — согласился я. — Кавардак, — произнёс я, меняя местами два предмета из офиса и заменяя их пушками, которые уронили двое бандитов. Синдер среагировала мгновенно, выставив руки перед собой и ближайшей сумкой, которая появилась рядом с ней, а пространство вокруг её руки покрылось рябью. Не прошло и секунды, как сумки разлетелись в клочья, когда сдетонировали принесённые мной бомбы. Я на мгновение почувствовал жар на своём лице, а затем оказался внутри хранилища внизу, застав грабителей врасплох, когда само хранилище содрогнулось от взрыва.      — Ну привет (п.п. да-да, то самое «Hello there».), — поприветствовал я их, заменив их оружие парой... слегка подгоревших бананов. Похоже, взрывчатки в эти бомбы я напихал слишком уж много. — Возможно, вам стоит дать дёру, пока у вас есть такая возможность, — сказал я им, прежде чем вернуться наверх.      И эффект, который произвела эта парочка бомб, просто невозможно было недооценить. Фешенебельный банк в самом центре Мидтауна после взрыва стал практически неузнаваем: некоторые части здания горели, каменные стены либо осыпались, либо лишились целых кусков, а все стекла разбило вдребезги. Идеальное для меня поле боя.      — Какого хуя?! Какого? Мать вашу! ХУЯ?!— услышал я крик Лэмплайтера, его тело привалилось к основанию торгового автомата, а его фирменный посох выбило из рук на пол. Он кашлял, пытаясь подняться на ноги. Суперы, как правило, обладали повышенной выносливостью, прочностью, и силой. Большинство людей предполагали, что это был побочный эффект от использования их способностей. Как бы то ни было, это подарило Лэмплайтеру достаточно устойчивости, чтобы пережить две бомбы.      Синдер тоже выжила — за это я немного переживал, но на ноги она быстро поднялась. Она не только осталась цела, но и по сравнению с Хоумлендером выглядела нетронутой, что удалось заметить, пока она поднималась в дальнем конце комнаты. Однако Хоумлендер даже не сдвинулся с того места, где взорвались бомбы, его лицо было перепачкано сажей, а костюм обгорел.      — Что ж, это что-то новенькое, — заметил Хоумлендер, моргая и отмахиваясь от дыма, его взгляд скользил по внутренней части банка, где пламя охватывало стены, ковры, столы и стулья. Его пристальный взгляд остановился на мне, когда я переступал через обломки и пламя. Дым меня никак не беспокоил, благодаря моей маске. — Что это? Какая-то новая маркетинговая уловка? М-меня об этом не проинформировали. Выглядит как-то чересчур, — добавил он, прежде чем его глаза сузились.      — Нет, никакая это не маркетинговая уловка. Просто старое, доброе ограбление банка, — ответил я, останавливаясь. Обломки предоставляли множество вариантов с чем поменяться, и я услышал снаружи вой сирен, когда прибыла полиция, но из-за взрыва в здание так и не вошедшая. Немного странно, что он сразу предположил маркетинговую уловку, но оно и можно понять. Должен признать, в этом смысла было куда больше, чем в том, что какой-то панк-подросток использовал свои способности для ограбления банка.      Хоумлендер склонил голову набок, в его глазах светилось замешательство, но на лице играла заученная улыбка. И тут я широко развёл руки.      — Вижу, что ты мне не веришь. А что если я изложу всё более убедительно? — спросил я его, прежде чем переместиться. Я не отрывал взгляда от Хоумлендера, когда в руинах раздался испуганный крик, заставивший героя посмотреть на источник.      Лэмплайтер заметался на месте, срывая с себя быстро загоревшийся плащ, когда я поменял его местами с обломком. Хоть он его и сорвал, но огонь уже поднялся по его ботинкам и разгорелся на штанах. Его панические крики быстро перешли в вопли боли, когда его попытки сбить огонь не увенчались успехом. Воздух начал наполняться запахом горелой плоти и волос.      Это было... ха.      — Чувак. Вся твоя фишка ведь в пирокинезе, — напомнил я ему, наблюдая, как один из членов Семёрки начал гореть. Уходивший на пенсию, да, но… всё же член Семёрки. А Лэмплайтер в ответ просто продолжал кричать. Я... я ведь забросил его в его же стихию. Он ведь целиком на огне был завязан. Я... Погодите, а разве у него в комиксе не было целой сюжетной линии, в которой рассказывалось, что его нельзя сжечь? — Уведи от себя огонь, идиот. Или упади и перекатись.      Он не сделал ни того, ни другого, просто вцепился в своё тело, разрывая одежду, когда его охватил огонь. Победить члена Семёрки оказалось на удивление легко.      — Срань господня, — выдохнул Хоумлендер, моргая при виде этой сцены, но даже не пытаясь помочь. Это заставило мою улыбку потускнеть. Я думал, что он отреагирует как-то получше. Или, знаете, попытается спасти товарища. — Ну... мрак. Такой мрак. Я... ты теперь на самом деле... суперзлодей? Вот так просто? — спросил он и сложил всё воедино, пока Лэмплайтер продолжал кричать в абсолютной агонии, падая на колени объятый пламенем, а потом и ничком, не двигаясь. — Вау. Извини, просто... просто вау. Так, как мне тебя называть?      Я чуть не пропустил мимо ушей каждое его слово, потому что смотрел на труп Лэмплайтера. Я его победил? Телепортировав способного управлять огнём парня — у которого было несколько комиксов, фильмов и телесериалов, в которых говорилось, что он невосприимчив к огню — телепортировав его в какой-то огонёк после того, как он пережил взрыв. Совсем не так я себе представлял победу над первым членом Семёрки. Я ожидал какой-то напряжённой битвы, взаимных уступок, пока мне не придётся раскрыть козырную карту. Но эти ребята, они ведь постоянно сражались с крупными бандами и картелями.      А это что вообще такое было?      Из мыслей своих я вырвался, когда в воздухе пролетела стрела, реакция вышла рефлекторной. Стрелу заменила мягкая погремушка из спортивной сумки, и она, не причинив вреда, попала мне в грудь и упала на пол. Я перевёл взгляд на Синдер и увидел, что она готовит ещё одну стрелу, и её глаза превратились в щёлочки, а губы сжались в тонкую линию, когда она приготовилась произвести очередной выстрел.      — Можешь называть меня Хартлесс, — ответил я ему через мгновение, а Синдер уже готова была выстрелить.      Хоумлендер улыбнулся, глядя на меня любопытными глазами, в которых светился восторг.      — Малость бросается в глаза, — заметил он. И был прав. Все мои внутренние органы в настоящее время покоились в ячейке — по иронии судьбы, в банковском сейфе. Просто мера предосторожности. — Но мне нравится. Такое... ха, бодрящее, — продолжил Хоумлендер, сжимая руки в кулаки перед собой и расплываясь в улыбке. — Окей. Итак, ты суперзлодей по имени Хартлесс — мне нравится. И ты здесь... для чего конкретно? — спросил он меня, и я кое-что осознал.      Хоумлендер был в полном восторге. У него аж голова шла кругом. Складывалось такое ощущение, что он изо всех сил старался не расплыться в широкой улыбке, только вот с этим не справлялся.      — Знаешь, у меня была запланирована большая речь, — признался я, подходя к обугленному трупу Лэмплайтера. — О том, что все герои пропагандируют одну большую ложь, что Правда и Справедливость — это одна большая афера, и бла-бла-бла. И я знаю, непосредственное убийство одного из Семёрки в некотором роде этой идее придаёт правдоподобия. Я прекрасно понимаю, как это выглядит. Но, чёрт возьми, я просто не могу это отпустить. Лэмплайтер же пирокинетик. Которого я убил, когда поджёг в огне. Ирония на лицо, да, но, чувак, какого хуя? — произнёс я, наступив ботинком Лэмплайтеру на череп и слегка покачав его. Звук вышел такой, словно друг о друга трутся два подгоревших стейка. Мерзко.      Ну не мудозвон, а? Просто выбил меня из колеи. И я всё никак не мог прийти в себя. Пытался, но не мог. Я только что убил одного из Семёрки. Семёрки. Просто поджёг его. Ну понятно дело, огонь — это плохо. Больно. Смертельно и всё такое, но я же не Прозрачного поджёг. Или Дипа. Нет. Я поджёг Лэмплайтера, чьей ебучей фишкой был огонь.   — Он же зашёлся, как рождественская ёлка. Неужели никто не позаботился о том, чтобы у него был огнеупорный костюм?      — Э-э-э… Кажется, корпораты этим занимались, но такой дизайн забраковали, — предложил Хоумлендер, слегка пожав плечами. И он не выглядел особо расстроенным из-за довольно неприятной кончины Лэмплайтера. У них в рядах разногласия какие-то имелись? Лэмплайтер был старожилой и проработал в Семёрке около... двенадцати лет или около того. Возможно, его отставка была связана не столь с его старостью, сколько с тем, что его просто выгоняли? — Но хватит уже о нём. Давай поговорим о тебе, — сказал Хоумлендер, ткнув в меня пальцем.      — Моя любимая тема, — ответил я, вдавливая каблук в обугленный череп Лэмплайтера. — Тебе всё ещё нужна речь?      — О, послушаю с удовольствием, — ответил Хоумлендер. Я склонил голову набок. Я не удивлён, что он из-за такого не переживал, но мне показалось довольно странным, насколько счастливым он сейчас выглядел. И даже удосужился в свою сторону взгляда от Синдер, всё ещё целившейся в меня.      И тут я понял то, о чём раньше даже никогда не задумывался. Мне это даже в голову не приходило.      Как же ужасно скучно должно быть на самой вершине? Хоумлендер был практически неуязвим. Ему всё было ни по чём — даже я, уж точно не на моём нынешнем уровне. Как только он появлялся, победа была гарантирована. Никакого вызова. Никакого обмена ударами, и чаша весов никогда не склонялась то в одну, то в другую сторону. У него имелось всё — популярность, внешность, суперспособности…      И я почувствовал прилив жалости к этому человеку. Более адского существования я себе даже представить не мог.      Хоумлендеру было скучно, потому что в этом мире нет никого, кто мог бы бросить ему вызов.      — Я уже обрисовал ситуацию в общих чертах, поэтому вместо этого скажу вот что, — начал я, глядя на Хоумлендера. — Это касается всего, что ты собой представляешь, Хоумлендер. Речь идёт о том, чтобы разрушить всё, что ты когда-либо создал — ложь общественности, героев и Воут. Всё, ради чего ты работал и чего достиг. Это всё для того, чтобы тебя победить, — произнёс я, предоставив версию с ключевыми моментами моей заготовленной речи.      При этих словах в его глазах что-то промелькнуло. Не беспокойство, а нечто другое. Нечто похожее.      — Это из-за меня? — повторил он, уперев руки в бока, и начал подниматься в воздух, а его глаза начали светиться тёмным и злобным красным светом. — Как лестно, но, боюсь, этому твоему маленькому грандиозному плану пришёл конец, Хартлесс, — заявил он убеждённо.      — Нет, — ответил я ему с улыбкой на лице. — С этого всё только начинается, — как только я произнёс эти слова, то сразу же поменял обломки на несколько своих сумок, телепортировав их на первый этаж. Сделав это, я спустился в хранилище с детонатором в руке, предварительно достав его из кармана. Грабители уже ушли, что само по себе раздражало. Они решили дать дёру, пока у них оставался шанс. Досадно. Что ж, думаю, я дал им шанс сбежать, а добычу оставлю себе.      Приятненько.      — Пространство, — произнёс я, закрывая то, что было надо мной, прежде чем сделал новое и нажал на детонатор. Наверху раздался ещё один взрыв, но куда слабее первого. В основном потому, что там была не столько взрывчатка, сколько светошумовые бомбы — ослепляющие и газовые, предназначенные для дезориентации любого, кто окажется поблизости. Это должно было помешать Хоумлендеру броситься за мной в погоню — сердце у меня не билось, а его обоняние атаковали нюхательные соли и гранаты-вонючки. Я не мог победить его в драке, зато мог перегрузить его чувства, чтобы сбить со следа.      Моё новое Пространство накрыло канализационные туннели под нами, и, поменявшись местами с парой крыс вместе с полными денег спортивными сумками, я оказался в тускло освещённом канализационном туннеле под банком. Сунув руку в карман, я вытащил пакет с шариками и бросил их вперёд, на самый край своего Пространства, а те рассыпавшись, позволили мне поменяться с ними местами, после чего я повторил весь процесс. Вариант не самый идеальный, но уж точно лучше, чем идти пешком.      — Всё прошло настолько хорошо, насколько это возможно, — прошептала Робин мне в ухо, молча наблюдавшая за всем обменом репликами. — Особенно учитывая, кто там объявился.      — Всё так, — признался я, телепортируясь дальше путём нескольких Пространств, пока не почувствовал припаркованные для побега машины. Строительных блоков, которые я приготовил в кузове грузовика «U-Haul», мне как раз хватило, чтобы переместить все сумки, и теперь они сложились в одном месте, прежде чем разъехались в стороны. Я тоже появился в кузове, в то время как Робин спроецировала свои руки на манекене, что сидел на водительском сиденье, и тронулась с места. — Особенно учитывая, кто объявился.      Из меня вырвался смешок, адреналин заструился по венам, а восторг наполнил всего изнутри. Я чувствовал себя на миллион баксов. Мне удалось сбежать, и я встретился с Хоумлендером. И, в довершение всего, я убил члена Семёрки, хотя и остался немного разочарован тем, как легко это вышло. Я уже чувствовал, как костяшки домино начали падать, после целого месяца выстраивания их в ряд.   — Сегодня самый лучший день в моей жизни, — решил я, снимая маску и раздеваясь. У меня был заготовлен обычный прикид, и я нацепил его ещё до того, как грузовик проехал мимо контрольной точки. Когда это произошло, я создал Пространство, телепортировав себя в квартиру, а Робин продолжила вести машину дальше.      — Рада, что тебе понравилось, — заметила Робин, когда я продолжил череду телепортаций, чтобы сбить всех со следа. — В новостях уже сообщили о взрыве, но ни о тебе, ни о смерти Лэмплайтера пока ничего не говорилось. Может, мне им эту новость слить?      — Робин, ты само совершенство, — сказал я ей, кайфуя от жизни. В ответ на это я услышал тёплый смешок.      Деньги были доставлены в подвал, где их упаковали и наклеили ярлыки для доставки в мой пентхаус. На самом деле деньги мне особо и не нужны, просто я хотел наполнить себе ими ванну и в них искупаться. Чисто смеха ради.      Когда я возвращался в свою квартиру, у моего телефона раздался звонок с неизвестного номера. Я подавил улыбку и ответил:      — Мисс Фолл, — поприветствовала я Синдер, зная, что это она, и желая застать её врасплох. Во всяком случае, такова была идея, только вот она всё перекрыла, зарычав:      — Ты выставил меня дурой, — сорвалась Синдер в динамик. — Кто это был? Кто такой Хартлесс?! — спросила она, заставив меня сжать зубы. Я ожидал большего. Большей сдержанности с её стороны.      — Даже знай я ответ на этот вопрос, то отвечать бы не стал. Надеюсь, ты понимаешь, я, помимо всего прочего, человек скрытный. И ты должна такие вещи ценить, — сказал я ей с нажимом в голосе, и почти что услышал, как Синдер сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, так и не выдохнув.      Я не мог ей рассказать. Я подумывал раскрыть ей свою тайную личность. Было бы забавно, если бы она пыталась меня поймать, устраивала публичные драки и так далее. Выгодно для нас обоих. Но, после такой реакции, подобную информацию ей уж точно выдавать не стоило.      — Понимаю, — ответила Синдер, и её тон вышел намного спокойнее и сдержаннее. — Хоть это мне и навредило, — продолжила героиня, давая понять, что она осталась недовольна.      — Не все на такое способны, — согласился я, наклоняясь, чтобы погладить Блэка, который наблюдал за мной с... хм. А я что, оставил телевизор включённым? Не помню, чтобы смотрел новости, но сейчас их как раз и показывали. И даже лучше, в них говорилось об ограблении банка. — Я понимаю, возможно, это не то, что ты себе представляла, но я свою часть уговора выполнил. И ты можешь в этом убедиться, если посмотришь новости, — сказал я ей, увидев, сюжетную перебивку. Камера, уцелевшая после взрыва, запечатлела меня, Хоумлендера, Лэмплайтера и Синдер. И естественно, картинка замылилась, когда я поджёг Лэмплайтера.      — Эта история уже привлекает международное внимание. Как и было обещано, — сказал я Синдер, слушая трансляцию новостей. — И существенное предложение от Майкла Люмена можешь ожидать уже в течение часа. А чтобы сгладить все углы, я поучаствую в твоей онлайн-кампании и пущу слух, что тебя хотят взять в Семёрку, — сказал я ей, слегка почесав Блэку подбородок, прежде чем подойти к окну, служившему в моей квартире стеной и позволявшему мне любоваться башнями Нью-Йорка.      На другом конце провода повисла многозначительная пауза:      — Это... приемлемо. Я ценю твои старания, — сказала она мне, только вот слова и тон говорили об обратном. Она была в бешенстве. Не настолько, чтобы порвать наши отношения, но я понимал, что она найдёт способ каким-то образом поставить меня в неловкое положение. Вполне справедливо. И это было весело.      — До свидания, Синдер. Очень скоро я буду трахать тебя на столе Семёрки, — пообещал я ей, прежде чем уверенно закончить разговор. Усмехнувшись самому себе, я убрал телефон и с удовлетворением вздохнул, глядя на Нью-Йорк. А взгляд мой остановился на башне Воут.      Я улыбнулся:      — Я всегда хотел победить тебя, Хоумлендер… Я никогда не думал, что в конечном итоге спасу тебя от твоей собственной скуки, — сказал я ему. И увидев всю глубину его скуки, я теперь почти что чувствовал с ним родство. Он был лекарством от моей скуки точно так же, как я являлся лекарством от его. Такой вот союз, заключённый в аду.      — И в какие же интересные игры мы с тобой будем играть.