6. Правильная Мотивация

  В Синдер бушевала ярость, и ей пришлось собрать абсолютно все имеющиеся силы, чтобы не сорваться, какое бы удовлетворение ей это ни доставило. Весь её имидж был тщательно проработан — её поза, её социальные сети, её характер во время интервью. И всё это для создания впечатления, что ей не наплевать на других людей. Что она «герой». И более того, последние несколько месяцев она потратила на создание впечатления, что она герой не простой, а исключительно компетентный и лишённый грязных секретов, которые можно будет использовать против неё.      И это было утомительно. Ужасно, невероятно утомительно, но необходимо, потому что она будет в самом центре внимания. Этот её образ должен удерживаться каждую секунду, ибо Синдер знала, что оступись она хоть разок, враги тут же на неё набросятся. Те, кто хотел разорвать её в клочья. Те, кто хотел занять её место.      Несмотря на текущую по венам ярость, требовавшую возмездия, Синдер просто улыбнулась Мэделин Стиллвелл.      — Прошу прощения? — спросила она безупречно вежливым тоном.      — Воут хочет видеть тебя в своих рядах. Я хочу видеть тебя в своих рядах. Работать с таким талантом, которого не нужно держать за ручку или заглядывать ему через плечо каждые три секунды, будет очень приятно, — сказала Мэделин, делая символическое усилие, чтобы всё прозвучало с извинением. — Текущий контракт находится на рассмотрении, но я вынуждена с сожалением сообщить, что место в Семёрке на данный момент для тебя практически не рассматривается, — повторила Мэделин новость, которая и взбесила девушку до глубины души.      Ей отказывали в том, что принадлежало ей по праву. Синдер приложила немало усилий: распространяла слухи в интернете, заключала закулисные сделки, общалась с этим идиотом, Дипом. Она завела связи. Её популярность подскочила во всех опросах. Герои, что уже десятилетиями торчали на виду, всего за несколько месяцев оказались ниже неё в рейтинге. Это место в Семёрке принадлежало ей. Она его заслужила. И всё же ей в нём отказывали.      — Я так полагаю, что причину вы мне сообщить не сможете? — спросила Синдер с вежливой улыбкой на губах, хотя в её глазах светилась жажда убийства. Что случилось? Что пошло не так? Она ведь вышла на международный уровень. Место должно достаться ей. Да они, блядь, должны спасибо ей говорить, попутно расстилая красную дорожку.      Улыбка Мэделин была такой же вежливой, как и её собственная. Отработанная и абсолютно фальшивая.      — Боюсь, я действительно не могу вдаваться в подробности, как бы мне этого ни хотелось. Когда дело дошло до решения о том, кто заменит Лэмплайтера, компания Воут решила пойти в другом направлении, — её тон оставался дружелюбным и полным сожаления, но Синдер услышала резкость в её словах. Предупреждение, чтобы на ту не давили.      — Однако, — продолжила Мэделин, положив руку на стопку бумаг, — Синдер, текущее предложение остаётся в силе. Полнометражная трилогия, телесериал, пять ролей в качестве приглашённой гостьи в сериалах на Vought+, из которых любая может превратиться во второстепенную, в зависимости от приёма. Пять пунктов, опционы на акции, медицинская, стоматологическая и косметическая страховка премиум-класса, а также полный контроль над твоими социальными сетями и всего три обязательных PR-мероприятия в месяц, — краткое изложение контракта и довольно поверхностное, но со всеми ключевыми моментами. Синдер не стала утруждать себя обсуждением требований по продвижению или стандартных положений.      Ло и правда тут приложился. Международное признание пришло не в той форме, в какой она хотела, но сделка, которую он вымогательством вытянул из Майкла, на протяжении последних двух недель дала ей значительное преимущество в переговорах. Достаточно большое для уверенности в том, что ей в контракт добавят последнее требование — место в Семёрке. Требование, в котором ей отказали.      — Хуже предложения для нас я ещё никогда не подписывала. Ты и впрямь оказала на нас давление. И я это уважаю. И поскольку я это уважаю, пожалуйста, позволь мне всё сказать прямо: Синдер, соглашайся. В следующий раз предложение будет хуже, — сообщила Мэделин, не переставая улыбаться. Синдер с трудом удержалась, чтобы не сузить глаза в щёлочки и не снести улыбку с этого лица кулаком.      Вместо этого её мысли начали метаться. Она по-прежнему обладала преимуществом в переговорах. Будь это не так, она бы не смогла выдвигать требование о включении в Семёрку. Воут всё равно это требование забракуют, но предложение им рассмотреть придётся. Так что для них особого смысла в отмене этих поправок не было. Здесь что-то творилось.      — Хм. В нынешнем виде я нахожу этот контракт приемлемым, — призналась она после многозначительной паузы, когда Мэделин не стала вдаваться в подробности. — Хотя мне и любопытно, с чего вы решили, что я не должна просить о большем?      Вопрос невежественный. Она намеренно протягивала руку, пытаясь узнать, чем ответит Мэделин. До тех пор пока она не вписала своё имя над пунктиром, контракт не имел обязательной силы, и любая предоставленная информация могла помочь ей в дальнейших переговорах.      С женщиной более глупой этот план, возможно, и сработал бы. А вот Мэделин же просто сказала:      — Боюсь, я не имею права об этом рассказывать, — это означало, что перед Синдер встал выбор — подписать контракт сейчас или рискнуть и чего-то лишиться. Какая-то часть Синдер взбунтовалась от самой мысли о том, что её вынуждают заключить контракт, и у неё появилось искушение просто поджечь бумаги, демонстрируя свою силу. Но такое решение было глупым.      — Понятно, — решила Синдер. — Тогда я приму предложение. Мы можем назначить дату подписания? — предложила Синдер, вставая, и увидела, что улыбка Мэделин стала чуть более искренней, поскольку та выиграла этот раунд переговоров. Весь прогресс перечёркивать не стоило. Сделка выходила не идеальная, и уж точно не та, что крутилась в мечтах Синдер, но такова уж природа компромисса, и надо довольствоваться тем фактом, что она получила от сделки почти всё, чего хотела. В будущем она могла занять более выгодное положение, используя свои связи, а затем пересмотреть условия контракта.      А это всего лишь первая битва за полное доминирование над брендом Воут.      — Можем договориться на ближайшее время. Говорить, конечно, ещё рано, но добро пожаловать в «Vought International», Синдер, — сказала Мэделин, протягивая руку, которую Синдер пожала. И безжалостно подавила желание протянутую руку сжечь. Запугивание тут не вариант. А вот соблазнение — да.      — Спасибо, Мэделин. С нетерпением жду начала нашей совместной работы, — ответила Синдер. Остальное уже ложилось на юристов, которые и предоставят ей бумаги на подпись. Однако, заключив сделку, Синдер быстро покинула кабинет, молча кипя от злости при каждом шаге. В её груди пылал гнев негодования, и она скрипела зубами, пытаясь справиться с разочарованием. Планы нужно адаптировать и менять — тут для неё ничего нового не было.      Однако сначала ей отказали в силе Девы Осени. А теперь отказали в позиции в Семёрке.      Синдер тут не ради этих отказов.      Как только она вошла в лифт, некое движение и лёгкое дуновение воздуха предупредили её о чьём-то появлении. Рядом с ней в кратковременной вспышке скорости остановился А-Трейн. Она взглянула на него и увидела, как он одаривает её дерзкой улыбкой — по её мнению, мужчиной он был достаточно красивым. Тёмная кожа, тёмные коротко подстриженные волосы, с тонкой козлиной бородкой. Однако, в этом костюме воспринимать его всерьёз было трудновато. При виде этого куска пластика на груди ей каждый раз хотелось рассмеяться.      Тем не менее, как он только что доказал, над силой его смеяться не стоило. А-Трейн был быстрым. Даже быстрее Руби Роуз. Эта скорость делала его опасным, но не таким уж непобедимым. Единственная проблема заключалась в том, как на него напасть, потому что, как только он понимал, что драка началась, он её сразу же заканчивал.      — Йо, Синдер… только что услышал хорошие новости, — поприветствовал он её, когда двери закрылись, и нажал на кнопку вестибюля.      Синдер постаралась не нахмуриться:      — Спасибо, А-Трейн. Боюсь, это ещё неофициально, но к Воут я должна присоединиться уже к концу недели.      — Слышал о твоём контракте. Мэделин не хочет, чтобы кто прознал, но ты её с тем предложением просто пережевала. Так что, поздравляю, — вот так A-Трейн и предоставил возможный ответ на вопрос, почему её нынешний контракт оказался под угрозой. — Но, э-э, я хотел тебя кое о чём спросить. Ты ведь теперь в команде и всё такое.      Безжалостно подавив обиду за отказ, Синдер вдруг поняла: он думал, что она присоединилась к Семёрке. Если он и заметил её разочарование, то никак его не прокомментировал, а Синдер готова была биться об заклад, что он ничего не заметил.      — Этот Хартлесс. Он… он чё, по серьёзке? Дип говорил, и он вполне убеждён, что Хартлесс — это постанова. Актёр, который, ну, знаешь, повышает продажи билетов и всё такое.      Чем больше она водилась с этими так называемыми героями, тем фальшивее они выглядели. Очень забавно и, честно говоря, идеально для неё. А-Трейн облизнул губы, нервничая в ожидании её ответа, когда она склонила голову набок:      — Ты действительно думаешь, что Воут убили бы Лэмплайтера ради продаж билетов? — спросила Синдер, и по её тону даже сама эта идея звучала абсурдно, хотя взгляд её оставался острым.      A-Трейн рассмеялся.      Нервно.      — Не, не, ты права. Я просто... просто это что-то новенькое, понимаешь? Этот парень идёт за нами. За нами. Это, э-э, в моём контракте о подобных штукенциях ничего не говорилось. А в твоём? — задал он вопрос, и вот такого момента Синдер ещё не рассматривала. Эти «герои» были столь же ненастоящими, как и рельефные мышцы на костюме Хоумлендера. Они не были бойцами. Вербовка их в армию на самом деле выглядела верхом глупости. А вот Синдер была хорошо сведуща в борьбе с врагами-людьми. Настолько, что ей и в голову не приходило рассматривать такую угрозу в качестве рычага давления.      Синдер улыбнулась, и реакция эта вышла не на то, о чём говорил А-Трейн, а на то, что Синдер услышала.      — Теперь будет, — решила Синдер, протягивая руку и кладя её на бицепс А-Трейна. — Спасибо тебе за идею, — добавила она, нежно проводя по нему пальцами. Лёгкое прикосновение соблазна, только вот А-Трейн отреагировал, напрягшись. Края её губ опустились, потому что её прикосновения сейчас выглядели нежелательными.      У него кто-то был? Она ничего такого не слышала. Или, возможно, он гей? Неужели он не знал, что она эти сообщества поддерживала? С последним Синдер уже ничего не могла поделать. Тут для соблазнения A-Трейна у неё в наличии не имелось необходимого «оборудования». Если только она не сможет свести его со своим ассистентом. Идея рабочая. Особенно, если A-Трейн ещё «не раскрылся» миру, и она могла использовать это для шантажа, предпочтительно через посредника. Однако, если он в отношениях состоял, склонить его к измене окажется довольно просто. Таким образом у неё появится рычаг давления и ещё один союзник в Воут.      — Э-э-э… ладно, — неуверенно ответил А-Трейн, уклоняясь от её прикосновения. — Это надо всё на бумаге прописать, потому что я ни за что не подставлю свою шею, чтобы убрать этого парня. Поверить не могу, они хотят заставить нас его сцапать. Он Лэмплайтера убил. Поджёг чувака и посмеялся над этим.      Хорошо. Их нежелание было ей на руку. Меньше конкурентов, охотящихся за его головой.      — Да, он вызывает опасения, — призналась Синдер. Его способность была интересной. Насколько она могла судить, — это телепортация с предметами. И он будет страдать за то, что выставил её дурой — и не перед кем-то, а самим Хоумлендером, — но гнев Синдер ещё не настолько её ослепил, чтобы она не увидела потенциал его способностей. — Однако его сила лучше всего подходит для поддержки. Он победил, потому что мы не понимали, как она работает. А теперь понимаем, и все его атакующие возможности уже лишены той силы.      A-Трейн бросил на неё очень странный взгляд:      — Чёрт тебя дери, девчуля, ты хочешь на этого парня поохотиться? — он её решением был искренне шокирован.      У Синдер вырвался смешок:      — И даже более, — связь Ло с Хартлессом оставалась загадкой. Работал ли Ло на Хартлесса? Работал ли Хартлесс на Ло? Прежде чем принять решение о дальнейших действиях, ей понадобится информация. И в её голове уже созрели планы — убедить Ло пожертвовать ради неё ценной пешкой или соблазнить Ло для принятия решения о замене Хартлесса на вершине их организации. В любом случае, Хартлесс будет страдать за то, что выставил её дурой.      Как только она произнесла эти слова, двери лифта открылись, и сквозь стеклянные окна, выходившие на улицы Нью-Йорка, Синдер увидела внушительную толпу репортёров, которую с трудом сдерживала стена из охранников. После того инцидента они буквально осадили штаб-квартиру Воут, приставая ко всем, кто приходил и уходил, чтобы выудить цитату или даже обрывок информации.      — Ебучие папарацци, — пробормотал А-Трейн, качая головой. — Слишком тупые, чтобы догадаться, что у нас есть чёрный ход.      Синдер улыбнулась, направляясь к главному входу. У неё никаких соглашений о неразглашении не имелось, и рот она держала на замке только для того, чтобы не усложнять свою сделку с Воут. Но если они пытались смахнуть всю грязь под ковёр, то она сделает так, чтобы они за это поплатились. И что ещё лучше, это повысит её узнаваемость и связь с историей, потому что она станет её лицом.      — Я не уверен... — начал А-Трейн, но она уже дошла до вращающейся двери.      Десятки людей тут же засыпали её вопросами, крича во всю глотку. Её улыбка стала чуть шире, ибо она радовалась тому, как они отчаянно добивались её внимания. Вот чего она хотела. Вот как всё должно было быть.      — Пожалуйста, успокойтесь… я могу ответить на несколько вопросов, но мне и правда уже пора, — сказала Синдер, поправляя в руке стопку бумаг, которые Мэделин по глупости не положила в папку. Кто-нибудь с ними фоточку да урвёт, а какой-нибудь бородатый фанат-задрот проанализирует их, и через несколько часов новость облетит весь интернет — Супернова присоединяется к Воут.      Или, когда она сама приложит к этому руку…      Супернова присоединяется к Семёрке.      Она заставит их страдать за то, что они лишили её того, что принадлежало ей.      — Мисс Фолл! Мисс Фолл! Что вы можете сказать нам о Хартлессе? — закричал репортёр, бросаясь вперёд, чтобы просунуть микрофон между двумя здоровенными охранниками.      До этого она от комментариев воздерживалась.      — Я считаю, что Хартлесс — это молодой человек, оставшийся без поддержки бренда, — ответила Синдер. Вообще, при других обстоятельствах она бы хотела, чтобы он работал на неё. Его сила действительно выглядела невероятно полезной при правильной подготовке. И это лишь только те её грани, о которых они знали. — Я не могу сказать, что толкнуло его на этот ужасный путь, и сожалею о потере такого потенциального героя для мира. Но, независимо от его мотивов, я обещаю вам и всем, кто слушает, — правосудие Хартлесса настигнет.      Ирония от неё не ускользнула. Вовсе нет. Ей потребовались все силы, чтобы не рассмеяться, когда репортёры впали в настоящее кровавое безумие.      — Мисс Фолл! Что вы скажете о теории заговора относительно того, что Хартлесс — исламский террорист?! — закричал другой репортёр, отталкивая предыдущего со своего пути.      — Я бы сказала, что вы сами и ответили на свой вопрос — это теория заговора и не особо правдоподобная, — спокойно ответила Синдер.   — Вы заявляете о своей осведомлённости касательно происхождения Хартлесса?! — воскликнул он, услышав лишь то, что хотел услышать. Что бы она ни сказала, этот репортёр исказит её слова и подгонит их под уже придуманный им сюжет. С этим ничего не поделаешь.      И это действительно было интересно. В её мире Хартлесс вряд ли бы даже упоминания в новостях заслужил. В лучшем случае, заголовки с ним продержались бы в течение дня, если бы ему удалось убить известного Охотника или политического деятеля, но в новостях о нём бы быстро забыли и вспомнили бы лишь во время вынесения приговора и поимки. Отчасти из-за отсутствия Гриммов.      На Ремнанте новости просто не могли позволить себе задерживаться на таких темах. Подобные истории по самой своей природе были основаны на негативных эмоциях, таких как страх, гнев и неуверенность. Все они привлекали Гриммов. Новостные станции были вынуждены сконцентрироваться на темах более лёгких: успехах приграничных поселений или о том, как милое животное рожает ещё более милого малыша, а негативные вещи упоминали только в случае необходимости. В этом мире всё было с точностью до наоборот. Хорошие новости ничего не стоили, а плохие продавались и зарабатывали клики. И Хартлесс для этого мира стал новостью очень плохой, потому что у них до этого никогда ничего подобного не появлялось.      — Боюсь, что даже если бы и знала, то ответ помешал бы активному расследованию дела Хартлесса, — ответила Синдер, на самом деле ответа и не выдав. Может, и знала, а может, и нет. Пусть читатель решает сам.      — Мисс Фолл! Вы боитесь Хартлесса?! — крикнул другой репортёр, которого она не могла разглядеть.      От этого Синдер уже не смогла сдержать вырвавшегося у неё из груди смеха.      — Я бы так не сказала, — произнесла Синдер, и её голос был полон уверенности. — И никто из вас не должен. Я понимаю, что Хартлесс может показаться довольно пугающим, но, пожалуйста, верьте в своих героев, потому что мы его остановим и защитим вас, — добавила она, бесстыдно повторяя фразу, которую услышала от самого Озпина, когда тот обращался к общественности Вейла. — Я могу ответить ещё на один вопрос, прежде чем мне придётся уйти.      — Мисс Фолл! Мисс Фолл! Можете ли вы прокомментировать достоверность слухов о том, что герой Мируко приезжает в Нью-Йорк? — спросил репортёр, и Синдер проглотила свои истинные чувства по поводу этой перспективы.      Мируко. Также известна как Руми Усагияма, ещё один герой-новичок, появившийся несколько месяцев назад. Смуглая кожа, белоснежные волосы и тёмно-красные глаза. Однако наибольший вклад в её известность внесли кроличьи уши и хвост. Мутация из-за её способностей кролика. Ибо популярной её уж точно не дерзкое поведение сделало.      Количество порно с Мируко, наплодившееся за несколько месяцев, очень даже впечатляло. А времени прошло, считай, всего ничего.      Синдер очень надеялась, что слухи не соответствуют действительности. Конкуренция ей здесь не нужна.      — Боюсь, что нет, но в свете этой трагедии я считаю, что для привлечения Хартлесса к ответственности нам понадобится каждый герой. Прошу прощения, но мне действительно нужно идти.      Ей ещё предстояло спланировать свою месть.

  ***

     — А она очень хороша, — заметил Стэн Эдгар нейтральным тоном, наблюдая за трансляцией с отсутствующим выражением лица. — Слишком хороша. Какая жалость, — решил он, положив руку на стол, в то время как Мэделин сидела напротив него, положив ладонь себе на живот. Стэн решил, что женщиной Синдер была грозной. Одной из немногих, кого он мог искренне уважать в этом бизнесе.      — Если бы воду мутил один лишь Дип, тогда с этим можно было бы разобраться, — согласилась она. Дип распространял разные слухи. И некоторые из них пустили корни. — Но сейчас нам нужен человек на всё согласный. Или, в данном случае, женщина, — добавила она, передавая ему папку с поспешной заменой для Лэмплайтера. Замену ему подбирали уже ой как давно и составили шортлист аж за несколько месяцев до этого момента, опираясь на данные предпочтений нынешней аудитории.      Америке нужна женщина, но не абы какая-то. А из глубинки. С историей, старой как мир — невинная молодая девушка приезжает в большой город, чтобы самостоятельно добиться успеха. А это идеально подходило тому, что искали Воут. Талант, который будет просто кивать головой и делать то, что ему говорят.      То, на что Синдер Фолл вряд ли была способна, по мнению Стэна. Слишком уж она амбициозна. И по иронии судьбы, слишком компетентна. Она лишь раскачает лодку, а они сейчас больше всего на свете нуждались в тихом и спокойном плавании.      — Старлайт, — заметил Стэн, листая папку. Энни Дженьюари. Он проверил все нужные галочки — женщина, из глубинки, наивная, молодая и красивая. Отличная находка, как ни крути. Дни, когда Королева Мэйв играла невинную и добродушную девушку, уже давно остались позади, и именно поэтому они подтолкнули её нарратив в сторону зрелой женщины, познавшей мир благодаря своему опыту. — Внеси предложение, — решил спустить курок Стэн.      Получится не так помпезно, как ему хотелось бы — вроде игрового шоу или общенациональных соревнований, призванных привлечь внимание к следующему члену Семёрки. Однако после публичной кончины Лэмплайтера для успокоения общественности им понадобятся решительные действия. Для этой общественности герои были важнее жизни. И даже больше, чем простые знаменитости — чуть ли не нечто божественное, избранники бога, и вся подобная чепуха, которую он продвигал на рынке. Смерть одного из них, особенно члена Семёрки, пошатнёт эту веру до самого основания.      — Я сама его отправлю, — сказала ему Мэделин. — Но нам нужно обсудить Хартлесса. Его сила не указана в нашем реестре, и она не выявлена в наших проектах по развитию. Зато до нас дошли слухи, что несколько крупных банд объединились под крылом одной фигуры. Наша разведка допускает высокую вероятность, что это и есть Хартлесс, — сообщила она Стэну, на что тот медленно кивнул.      Хартлесс. Если бы не тот факт, что его самого застигло врасплох появление этого индивида, Стэн бы решил, что это его собственная идея.      — И на чём конкретно основываются эти слухи? — спросил он, сложив руки домиком, чтобы полностью сфокусироваться на обсуждении.      — Ни на чём конкретном, — призналась Мэделин. — Только то, что ожесточённое соперничество банд внезапно прекратилось, и это, в свою очередь, привело к налаживанию между ними тесного сотрудничества. В единичном случае это лишь означает, что преступники решили работать вместе ради наживы, но, когда почти все крупные банды или мафиози делают так в одно и то же время? — задала она вопрос, и он кивнул. Это действительно казалось маловероятным.      Стэн подавил улыбку. Тут происходило нечто прямиком из комиксов. Злодей, обладающий сверхъестественными способностями, захватывал власть в преступном мире.      — Мои расследования показали, что у нас пропали дозы Компонента V, — сказал ей Стэн, заставив Мэделин замереть на месте. — Не такая уж и редкость, как хотелось бы. Флаконы пропадают то тут, то там, либо теряются, либо уничтожаются при транспортировке. Однако эти потери оказались более... систематическими и ещё скрывались, — некоторые из их талантов, такие как A-Трэйн, начали злоупотреблять Компонентом V. Веществом, которое подарило им силу. Избыток этого вещества усиливал их способности, такие как скорость и прочность, ценой довольно серьёзных побочных эффектов. Побочных эффектов, которые их убивали, и вопрос только в том, сколько времени это займёт.      — Нам известно, кто за этим стоит? — спросила Мэделин, и в ответ он нажал кнопку воспроизведения видео, после чего ожил телевизор. На видео учёный кладет несколько ампул в карман. Ещё одно видео с тайником, где он их оставил, а порыв ветра и трепет бумаг были единственным признаком того, что их забрали. Некомпетентность высшего порядка. Они даже не проверили наличие камер. Но то, что, несмотря на вопиющую глупость, их деятельность не была раскрыта ранее, вывалилось в довольно серьёзный просчёт. — А-Трейн не стал бы заниматься этим сам по себе. Он работает на конкурента?..      — Хоумлендера, — перебил её Стэн, и в его тоне прозвучали убийственные нотки. Тут заиграло другое видео с субтитрами, считанными с губ героя. А даже если бы аналитикам не удалось прочитать всё по губам, то его поза уж точно всё проясняла. Хоумлендер был в восторге. — Я подумал, что, возможно, A-Трейн работает на жаждущее заполучить Компонент V правительство. Этот секрет охраняется хорошо, но не настолько. Однако ответ Хоумледера убедил меня в том, что он крал Компонент V для своих собственных целей. Поставлял нечто вроде наркотика разным героям… в дополнение к созданию, как его уже нарекла общественность, суперзлодея.      Мэделин была в этих делах хороша, но даже она не смогла скрыть панику на своём лице, так как в её глазах светилась тревога.      — Но... что... Он... — пролепетала она, застигнутая врасплох этим поворотом. Как и Стэн.      — Я с тобой полностью согласен. Это верх глупости. Это самая идиотская вещь, которую я когда-либо видел. Хоумлендер спровоцировал настоящий кризис, подверг компанию риску, и всё это лишь для того, чтобы потешить своё раздутое эго, — пояснил Стэн. Хоумлендер. В своё время им проблем доставлял Солдатик, но это ещё цветочки по сравнению с абсолютной глупостью Хоумлендера. В случае с Солдатиком самое большее, о чём им приходилось беспокоиться, — это о том, чтобы скрыть его приступы домашнего насилия или безудержное употребление наркотиков.      А с Хоумлендером можно было справиться лишь с помощью его эго, потому что единственная надежда противостоять ему ещё не выросла, и ей оставалось ещё добрых десять лет до нужной кондиции. Если способности вообще проявятся.      — Можем ли мы... можем ли мы его наказать? — спросила Мэделин, и вопрос этот был искренним. Стэн так и не простил команду исследований и разработки за то, что они не подложили бомбу в голову Хоумлендера, когда у них имелся шанс. Или не создали слабое место, которым можно будет воспользоваться.      — Можем, — ответил ей Стэн. Хотя ей не понравится то, как он намеревался его наказать. Хоумлендер был зациклен на Мэделин. И отрезав к ней доступ... можно и впрямь породить очень реальный риск того, что он её выследит, несмотря на её желания. А в делах с Хоумлендером высока вероятность изнасилования. — Однако в данном случае будет лучше притвориться, что ничего неизвестно. Мы знаем о его операциях, а также намерениях — ему нужен целый набор злодеев, с которыми он может сражаться. Я предлагаю следующее: мы позволим ему получить то, чего он хочет, в данный момент.      В конце концов, с чего бы ещё Хартлессу проявлять такую зацикленность на Хоумлендере? Хоумлендеру просто хотелось побыть в центре внимания. И даже больше, чем он уже был.      Мэделин засомневалась:      — Я... не уверена, что это разумно, сэр. Это лишь научит его, что подобные вещи могут сойти ему с рук, — и она на этот счёт была права. Работа Мэделин заключалась в том, чтобы управлять их талантами. А в задачи Стэна входило управление компанией.      — Вполне возможно, но в этом случае мы должны работать с тем, что у нас на руках, и использовать это в своих интересах. Раньше наши герои выступали против организаций: Кровавых, Крипсов, картелей и мафии. У этих организаций никогда не было чёткого лица. Всего лишь незримые сущности, о которых большинство людей читают только в новостях. Однако у Хартлесса лицо есть. Его узнают. Он востребован на рынке. С победой на Хартлессом и всеми остальными созданиями Хоумлендера… Воут выиграет. Это продвинет идею о том, что мы выступаем за защиту людей и что мы можем противостоять угрозам, с которыми обычные силы справиться не в состоянии, — выдал Стэн, мысленно представляя себе будущее.      Это, несомненно, пойдёт на пользу его попыткам привлечь Воут в военный сектор.      — Чем большую опасность представляют злодеи, тем выше цена за акцию, — кивнула Мэделин. — Я понимаю это, но наши таланты... единственный, кому я бы доверила задачу по устранению этих суперзлодеев, так это Чёрный Нуар. Остальные противятся идее подвергать себя какой-либо опасности. Не говоря уже о том, что ситуация может выйти из-под контроля. Хоумлендер Хартлесса контролирует. А мы нет, — отметила она, и ударила в самое яблочко.      — Организуй им подготовку, припудри всё обещаниями командной поддержки. Скажи им, что они там будут лишь красоваться перед камерами, когда злодеи будут повержены по всем нужным фронтам. Это ничем не отличается от любой другой облавы, — ему было плевать на их чувства. Или их безопасность, если уж на то пошло. Если это не повредит репутации компании, он с радостью подвергнет их опасности, раз уж это принесёт результаты. — И напомни им, что отказ означает нарушение контракта. Неоднократно, если понадобится.      — А что насчёт Хартлесса? — спросила она, и Стэну пришлось на мгновение задуматься.      — Узнай, кто он такой. Раздобудь рычаги воздействия на него. Сделай его нашим агентом, которого можно использовать по своему усмотрению. Я продолжу следить за личным проектом Хоумлендера и узнаю, куда он прячет Компонент V, — проинструктировал он. Он заставит злодеев Хоумлендера работать на Воут, и по возможности, напрямую. А возможно, через доверенных лиц. Их преступления и появления будут служить интересам компании.      В конце концов, злодеи в этом мире будут отчитываться перед ним. Так же, как и герои.

  ***

     Френчи всё не мог оторваться от просмотра. Он, должно быть, посмотрел это уже сотни раз. Даже удивительно, что его кнопка F4 не сломалась от постоянного нажатия для перемотки видео назад. Он почувствовал, как чьи-то руки обхватили его за талию, а мягкие груди прижались к спине.      — У меня уже такое чувство появляется, что на меня забили, — прошептала Шери ему на ухо, прежде чем прикусить мочку, нащупывая зубами сережку, которую она использовала, чтобы отвлечь его внимание от экрана компьютера.      Несмотря на это, он всё не мог отвести от него взгляд. Лэмплайтер в огне, кричит в отчаянных попытках сбить пламя. Когда он впервые увидел это видео, то даже не мог поверить. Во второй и третий раз его член стал твёрже камня, и он отпраздновал эту смерть единственным известным ему способом — наркотиками и сексом.      — Прости, ма Шери, — ответил Френчи, наконец оторвав взгляд от экрана, чтобы посмотреть на свою любовницу, на которой была лишь одна из его рубашек. Учитывая, что она выше него ростом, это открывало взгляду её поистине восхитительную киску, отмеченную тонкой полоской тёмных волос на лобке. — Ничего не могу с собой поделать, — признался он, поворачиваясь к ней лицом.      Его Шери улыбнулась, а в её удивительных глазах заплясали весёлые искорки.      — Я знаю, — ответила она ему, прежде чем вручить зеркальце с несколькими дорожками кокаина. Он с радостью принял подношение, втянув его через свою любимую соломинку и вытер остатки. — Но это у тебя уже вошло в привычку. Я ведь не единственная, на кого ты забиваешь, — добавила она, легонько схватив его за майку и потянув к рабочему месту.      На столе том лежало несколько пистолетов и самодельных взрывчатых веществ. Торговля оружием была занятием прибыльным, и в последние месяцы работы у Френчи появилось больше, чем когда-либо. Штука, безусловно, пугающая. В Нью-Йорке-то царил мир.      Все крупные банды объединились и стали петь песенки и танцевать под чью-то дудку. Независимых дельцов насильно пристраивали в ту или иную группировку. Словно над городом опустился железный занавес — там, где раньше с такими запрещёнными веществами и предметами процветала свободная торговля, эта новая организация быстро устанавливала монополию. Он остался одним из немногих независимых деятелей, и только благодаря его поддержке за пределами Нью-Йорка.      Хоть та организация и стала его крупнейшим клиентом. Он прекрасно себе представлял, что это оружие будет использовано для установления господства за пределами Нью-Йорка.      — Хорошо, очень хорошо. Я поработаю, — согласился Френчи, желая ещё раз посмотреть видео, прежде чем взяться за сборку деталей к различным видам оружия, которые ему доставляли контрабандой. Несмотря на всю видимость обратного, в Америке действительно существовали законы об оружии. Настоящее боевое не продавалось в каких попало магазинах, и власти приложили все усилия, чтобы не продавать его преступникам. Увы, именно преступники больше всего на свете жаждали оружие заполучить. А он был всего лишь поставщиком.      — Френчи, выполни норму, и я выдам тебе вознаграждение. Я даже нашла для нас идеальную пару близнецов, — поддразнила Шери, заставив его руки замереть.      — Пару — в смысле пару близнецов, или пару близнецов, как...      — Две пары близнецов. По паре для каждого из нас, — уточнила Шери, и его сердце воспарило. Ох, как же он любил эту женщину.      И как в какой-то карикатуре вдруг раздался стук в дверь, порушивший сей момент. Но, когда Френчи пошёл открывать, он тут же понял, что удивляться не стоило.      По другую сторону кованой железной двери с дерзкой улыбкой на лице стоял Уильям Бутчер.      — Только не говори, что это из-за меня, — заметил Бутчер, опустив взгляд, и Френчи увидел, что на нём нет штанов, а сам он возбудился от предстоящей оргии, и его стояк гордо это показывал.      — Если он на кого из твоей семейки и встанет, то только на твою тётю Джуди. Самая близкая мне по душе женщина, — без тени стыда заявил ему Френчи, направляя модифицированный Глок себе в грудь, прямо в сердце. — Чего ты хочешь, Бутчер?      — Хочешь сказать, что ты не в настроении немного отпраздновать? — спросил Бутчер с отчётливым британским акцентом. От любого другого человека Френчи мог бы слушать такое весь день напролёт. Френчи был открыт для всего нового, его любовь не знала границ, а слышать, как красивый мужчина говорит с мягким акцентом, для него было особенно приятно. Однако с каждым произнесённым Бутчером словом желание ударить его только росло. — Лэмплайтер сыграл в ящик. Умер в криках. Я подумал, что эта маленькая штучка как раз из-за него, — продолжил он, шевеля своим мизинцем.      — Эта маленькая штучка щас как возьмёт... — начал было он, но выражение его лица вдруг исказилось. Конфликты Бутчера только подстёгивали. Он опустил пистолет. — Чего ты хочешь?      — Ну, по правде говоря, я немного расстроен тем, что меня обставил супер, — признался Бутчер, следуя за Френчи, когда тот его впустил. — И вот я решил, что не помешает это немного исправить. Подумал, что мы могли бы пойти по пути «Spice Girls» и отправиться с ребятами в тур-воссоединение, — сказал Бутчер, останавливаясь по другую сторону стола, в то время как Френчи снова принялся собирать оружие. Бутчер перевёл взгляд на Шери, не обращавшую внимания на то, что сидя на столешнице, светит ему своим вареником. — Шери. Рад тебя видеть.      — Бутчер. А я уж надеялась, что ты к этому времени сдох, — таков был ответ его «Дорогуши».      — Не совсем, — ответил Бутчер с улыбкой на лице. — Сейчас самое время, Френчи. Полиция, Воут, да они все сейчас рванули за Хартлессом. Ссутся там и срутся от страха, что один из их драгоценных суперов махнул в самоволку. Да они в нашу сторону даже не глянут.      Пацаны. Времена величайших радостей и глубочайших печалей. Лучшие моменты его жизни пришлись на то время, когда он работал с Бутчером — какая же у него имелась свобода и ресурсы… опыт работы в тайной команде ЦРУ не сравнить ни с чем другим. Тем не менее, худший момент в его жизни тоже случился во время его работы в этой команде. Провал, который и привёл к её роспуску.      Команде, которая занималась выслеживанием и уничтожением суперов, сорвавшихся с цепи. И выставлении Воут во всём этом виноватой. Хорошая была работа. Доставляла удовольствие. И каждый супер представлял собой уникальную задачку по устранению. И даже больше, если подключить к делу иронию.      — Мне придётся работать с тем маменькиным сынком? — спросил Френчи и тут же понял, что угадал. Мысль о том, чтобы снова поработать с Пацанами... то, как горит Лэмплайтер останется у него в воспоминаниях навечно, но всегда будет вызывать ужасное сожаление. Сожаление о том, что он сам не смог сжечь его заживо. Что Пацаны распались, и до сего дня… Лэмплайтеру сходило с рук то, что он сделал.      — Материнское Молоко? Не-е, сто лет с ММ-ом не разговаривал. А вот ты мне, Френчи, нужен. Когда дело доходит до убийства суперов, ты — само воплощение божества, — польстил ему Бутчер, но Френчи не смог сдержать улыбки, которая тронула его губы. Всегда приятно, когда твои таланты признают.      — А Хартлесс? Ты действительно думаешь, что я поверю в простую профессиональную вражду? — спросил Френчи, уже зная правду. Он снова собирался присоединиться к Бутчеру. Он был из тех, кого ведут страсти. И мало какая из его страстей могла сравниться с его страстью уделывать суперов.      На это Бутчер лишь улыбнулся:      — О, за него не переживай, приятель. На Хартлесса у меня уже есть кое-какие планы.      И точно так же, как ни одна из его страстей не могла сравниться с его страстью уделывать суперов…      Эта его страсть не шла ни в какое сравнение с неприкрытой ненавистью, которую Бутчер ко всем суперам питал. Их общим врагам или же нет.      Теперь всё снова примет интересный оборот.