1. Балерина.

      Малфой вышел из машины, снимая солнечные очки. Достал из багажника спортивную сумку, тут же вешая ее на плечо. Недовольство сочилось из него нескончаемым потоком, могло даже снести кого-то на своем пути.       Стоило ему войти в здание нового, незнакомого для него спортивного зала, воздух моментально вышел из его легких, не оставляя ни капли. Ну, это точно было выше его сил.       — Я говорил, что тебе понравится, — удар тяжелой руки пришелся на его плечо, но Драко даже не стал задумываться, как Забини здесь оказался в это же время.       Драко не моргал, бегая глазами по обстановке вокруг. Когда его менеджер — ака лучший друг, Блейз Забини — сказал, что придется сменить зал для тренировок, Малфой напрягся. Он годами занимался в одном месте, буквально вырос как боксер там, поэтому не готов был к переменам. Но старенький зал собирались сносить, поэтому выбора не было.       И сейчас, наблюдая, как девушки в купальниках и трико (или что это?) бегали по входной зоне, исчезая за разными дверьми, иногда застревая на стойке администрации, что-то внутри переворачивалось. Откуда-то должны выскочить долбаные радужные пони?       — Это какая-то шутка? — спросил Малфой, наконец поворачиваясь к Блейзу, — я похож на балерину, Забини?        Блейз вдруг кивнул головой куда-то в сторону, продолжая улыбаться, как идиот. Драко проследил за его кивком.       Из одной из дверей только что вышла девушка, расплетая высокий пучок. Густые кудри сразу же обрушились на её тонкие плечи, пряча их. Она осмотрелась по сторонам, улыбаясь кому-то. Пока шла, присела в реверансе перед толпой маленьких девочек, и малышки тут же поспешили туда, откуда вышла девушка.       Малфой вскинул брови, когда эта балерина оказалась рядом с ними и окинула его оценивающим взглядом. Она свела брови на переносице, оборачиваясь к Блейзу.       — Мистер Забини, — она кивнула, приветствуя, — полагаю, это тот самый именитый Малфой?       Драко аж рот открыл от удивления. Какова сука, а. Вот, оказывается, что скрывается за розовыми ленточками и белыми колготками.       — Мисс Грейнджер, — Забини приложил руку к груди и наклонил голову, приветствуя девушку, — это мистер Малфой. Драко Малфой. Известный английский боксер. Вы наверняка видели его бои, он лучший из лучших.       Забини оставалось нассать штаны от восторга, который не разделяли ни Драко, ни Гермиона.       — Не видела, — Гермиона сверлила парня перед собой взглядом и чувствовала, как он бесит её, как кипит все внутри. Идея отдать свободный зал уже не казалась хорошей.        — Ещё увидите! Драко, это Гермиона Грейнджер, — Блейз звучал, как сумасшедший, — бывшая прима-балерина Королевского балета.       Драко скривил нос, когда Гермиона фыркнула.        — Мисс Грейнджер любезно предложила нам занять свободный зал и переоборудовать его так, как нужно, — Забини не унимался, и Драко готов был его задушить, — верно?       — Все так, — согласилась Гермиона, — только вы не уточняли, что мистер Малфой — боксер. Здесь занимаются дети.       И теперь Драко разделял идею Гермионы о том, что его присутствие здесь — плохая идея.       — Вы его даже не заметите, — Забини почти подпрыгнул, оборачиваясь к Драко и толкая в плечо, чтобы он перестал так пялиться, — обещаю!       Что-то подсказывало, что они теперь только друг друга и будут видеть. Вряд ли их сотрудничество, которое началось едва ли не с драки глазами, выльется во что-то хорошее.

***

      — Ба, я дома! — Гермиона бросила сумку возле стены, стягивая сразу же обувь с ног. Она по привычке потянула носки, стоило танцевальным пальцам освободиться. Будто любая обувь была оковами. А затем прошла вглубь дома.        В доме было тихо, но Гермиона видела свет, что сочился из гостиной. Бабушка опять читала в полумраке, добивая свое слабое зрение, или, ещё хуже, вязала. Она постоянно делала это чуть ли не в темноте! Неугомонная женщина.       — Привет, дорогая, — отозвалась женщина, поднимая на внучку глаза, оставляя очки висеть на носу. Да, она вязала, — твои новые гетры уже почти готовы!       Гермиона подошла к выключателю и включила весь свет в гостиной, сводя брови на переносице и недовольно глядя на бабушку.       — Ты скоро ослепнешь! — проворчала Гермиона, стягивая свитер через голову, оставаясь все ещё в тонком тренировочном платье и колготках.       — А ты скоро свалишься с ног! — женщина отложила свое вязание, отвлекаясь полностью на внучку, — Эмма скучает по тебе. Она видит тебя только на занятиях в классе.        Гермиона подошла к креслу, где сидела бабушка, а затем села на пол рядом с ней, укладывая голову ей на колени.       — Я знаю, — Гермиона почувствовала прикосновение любимых рук к своим кудрям, что стали прочесывать их, отделяя прядки, — но я не могу по-другому. Кстати, — Гермиона подняла голову и посмотрела на бабушку, — я сдала часть зала в аренду. Только…       Гермиона замялась, тут же вспоминая двоих парней. Блондин ей абсолютно не нравился. Ситуация с его другом (или кто он там?) была получше. Она вручила ему запасные ключи от зала для того, чтобы к завтрашнему открытию новое оборудование уже было в свободном классе. Теперь там будет… ринг? Боксерская груша? Боже, какой кошмар…       — Только что, девочка моя? — бабушка обратила на себя внимание задумавшейся Гермионы, и девушка тряхнула головой, возвращаясь на землю.       — Только мне очень не нравится парень, который будет его арендовать… — Гермиона вдруг стала активно жестикулировать и кривить нос, — он боксер, и будто… я чувствую, что пожалею.       Пожилая женщина смотрела на внучку, на то, сколько эмоций вызвал у неё тот самый парень, который ей (по её словам) не понравился, и ехидно ухмыльнулась.       — Как, говоришь, его зовут? — спросила женщина, когда девушка положила голову обратно к ней на колени.       — Драко Малфой, — без запинки ответила девушка, не сводя глаз со своих пальцев. Они были куда увлекательнее, чем бабушка, которая уже сложила в своей голове два плюс два.       Дакота Грейс Грейнджер не понаслышке знала, что имя того, кто тебе не нравится, вряд ли осталось бы в памяти. Но об этом она поговорит со своей внучкой потом.       — Эмма спит? — спросила Гермиона, уже зная ответ на вопрос.       — Да, не дождалась тебя, очень расстроилась, — бабушка прикрыла глаза, поджимая губы, — иди и ты отдыхай, я тоже скоро пойду. Довяжу только.       Гермиона поднялась, но наклонилась, чтобы поцеловать бабушку в щеку.       — Доброй ночи, ба, — Гермиона подняла с дивана свитер и стала уходить по направлению к своей комнате, — и не вздумай выключить свет.       Гермиона улыбнулась, видя, как хихикнула бабушка и прикрыла рот. Она обязательно его выключит. Несносная девчонка.       Девушка зашла в свою спальню, не включая свет. Знала, что Эмма спит здесь. Всегда, когда Гермиона задерживалась, малышка засыпала в кровати сестры, зная, что утром они проснутся рядом.       Раньше она всегда по утрам бежала к родителям, а теперь — старается удержать Гермиону в постели подольше, как проснется.       — Тогда утром они тоже проснулись со мной, и больше их нет, — сказала малышка однажды утром, впервые оказываясь возле постели сестры с заплаканными глазами.       Гермиона знала, что не заменит ей маму с папой, но изо дня в день старалась делать для нее все, что было в ее силах. Поэтому и задерживалась. Поэтому и позволяла малышке засыпать в одиночестве, отчего у самой рвалось сердце.