6. Хранилище. Анна.

Забота Ноа и его постоянная близость становились удушливыми. Его многозначительные тоскливые взгляды и вкрадчивый голос начинали меня раздражать. Я была рада тому, что он вернулся и оставался рядом, но за то время, что мы были порознь, я научилась жить одна, и теперь становилось тяжело беспрерывно находиться рядом с кем бы то ни было. Поэтому я искренне обрадовалась, когда Ноа сообщил, что собирается встретиться со своим другом. И была настолько же раздосадована, когда он зачем-то решил увязаться со мной в банк. Я согласилась, чтобы не обижать его и Ноа нежно поцеловал меня в висок, видимо, ощущая мое недовольство, натянула улыбку и привычным жестом убрала падавшие ему на глаза черные локоны за ухо. По дороге в банк мы почти не разговаривали, но все это время он крепко держал меня за руку, словно боялся, что я сбегу, и, честно признаться, подобные мысли у меня мелькали. Еще я очень надеялась, что в банке нам скажут, что пройти могут только члены семьи. Мои надежды не оправдались и, как оказалось, я могла бы привести с собой целую труппу цирковых артистов или оркестр духовых инструментов, будь на то моя воля. Нас вежливо поприветствовали, предложили напитки, а когда мы отказались, у меня еще раз проверили документы и проводили в помещение хранилища. За большими металлическими дверьми, которые запирались хитроумным сигилом, нас встретила комната ожидания с внушительным деревянным столом в центре и мягкими диванами по обе стороны от него. Напротив входа находилась еще одна деревянная дверь. На стенах висели морские пейзажи и портреты суровых людей, вероятно, каким-то образом причастных к работе банка или просто отличившихся выдающимися профилями, ибо носы у всех были самой заметной чертой. Улыбчивая женщина, сопровождавшая нас, принесла мне коробочку в которой оказался ключ от ячейки. Она открыла для нас деревянную дверь. За ней рядами вдоль стен выстроились ящики-ячейки. Сотрудница жестом пригласила нас войти и указала на нужный ряд, где располагалась моя ячейка. Прежде чем оставить нас, женщина обратилась ко мне все с той же вежливой улыбкой и негромко произнесла: - Мисс Демаре, некто из инквизиции интересовался содержимым вашего хранилища. По правилам банка, мы не имеем права давать доступ не включенным в список лицам, но вы имейте в виду, что факт обращения инквизиторов с запросом имел место быть, - она развернулась и вышла из хранилища, оставив нас внутри и заперев наружную дверь. - Кто это был? - Не могу сказать, - она с застывшей на лице улыбкой покачала головой. Я понимающе кивнула. - Спасибо. Когда она ушла, я перевела многозначительный взгляд на Ноа. - Инквизиторы пытались влезть в мое хранилище. Очень интересно, что же они там хотели найти? - Возможно, мы узнаем, если наконец откроем его, - в голосе Ноа мне почудилось раздражение. Я вставила ключ в замочную скважину, после чего вокруг замка засветился простой запирающий круг, я сняла свой камень силы и приложила его к центру круга, направив энергию в круг. Послышался тихий щелчок, маленькая квадратная дверца мягко приоткрылась, и я нетерпеливо распахнула ее шире, лишь для того, чтобы обнаружить внутри еще один ящик. Я вытянула его наружу и отнесла к столу. Гладкие стенки представшей перед нами шкатулки не имели никаких намеков на замочную скважину или зазор. - Готова поспорить, внутри коробки еще одна коробка, а в ней коробка поменьше. Крышка просто так не отпиралась, я повертела шкатулку в руках в поисках замка. Ноа провел пальцами по крышке, затем осмотрел боковые стороны, ни единой выемки или щели. Я придвинула шкатулку обратно к себе и слегка встряхнула, внутри глухо стукнуло что-то твёрдое. Пока я поворачивала шкатулку под разными углами, чтобы найти хотя бы намек на замочную скважину, Ноа, кажется, что-то заметил. -Дай-ка мне. Он принял коробку из моих рук и наклонил ее так, чтобы на крышку свет падал не под прямым углом, в таком положении мы смогли различить едва заметные стыки, рассекающие узор хаотичной паутиной, будто паук, плетущий ее внезапно забыл, чем занимался, и оставил лишь нить тут, нить там, цепляющиеся за ветки. Ноа потянул в сторону один угол крышки, тот не сдвинулся с места, тогда он попробовал расшевелить противоположный, результат оставался прежним. Пока Ноа развлекался поиском нужного метода взаимодействия, я вернулась к ячейке и запустила руку внутрь в поисках дополнительных подсказок, но нащупав лишь пустое дно, вздохнула и уселась на диван обдумывая, как можно вскрыть сие творение. - Может, просто шарахнуть ее об пол? Ноа нахмурился, наградив меня неодобрительным взглядом, таким, который получает нашаливший ребенок от родителей. - А вдруг внутри что-то хрупкое? - Тогда берем ее домой и разбираемся там. Не хочется задерживаться тут слишком долго, мало ли, кто решит заглянуть на огонек. Ноа колебался короткое мгновение, прежде, чем подхватить загадочный ящик и направиться к выходу. Наружная дверь в хранилище была заперта. Я нажала на круглую  кнопку по правую сторону от проема. От моего прикосновение она засияла отпирающим кругом силы, замок защелкал, раздвигая десяток засовов внутри дверного полотна. Нас снова встретила улыбчивая работница, поинтересовалась, все ли хорошо и не требуется ли нам какая-нибудь помощь. Мы спешно распрощались и покинули банк. По пути домой, меня охватило будоражащее предвкушение скорого открытия. Похоже, эта неприступная маленькая крепость была очередной задачкой от моего отца. С самых ранних лет он предлагал мне решать различные головоломки и загадки, чтобы развивать мой детский ум. По мере моего взросления загадки становились сложнее и превращались в целые квесты, в конце которых меня обычно ждал сладкий приз. Стоило нам запереть входную дверь, я скинула пальто на тумбу, выдернула коробку из рук Ноа и отправилась в гостиную, устроившись на диване. Ноа тем временем аккуратно повесил наши пальто на вешалку и разжег пламя в камине, направив силу в круг огня. Я придвинулась ближе к теплу. - У тебя появились какие-то идеи? - Ноа сел в кресло напротив. - Шшш, не мешай, - я отмахнулась от него, не отрываясь от разглядывания боковины коробки. Ноа вздохнул и поднялся на ноги. - Чаю хочешь? - Да, давай. Он скрылся на кухне, очевидно раздосадованный. Я еще раз аккуратно потрясла шкатулку, глухой стук и шуршание бумаги. Так-так... Какие виды замков мы знаем? Первым на ум пришел вариант с запирающим кругом, но это слишком просто. На всякий случай я попробовала применить отпирающий сигил. Никакого эффекта. Если нет замка, значит, замок, скорее всего запирал детали друг на друге. Тогда нужно найти ту, что вытаскивается первой. Снова бесконечное вращение шкатулки в поисках нужного угла. Тщетно. Ноа вернулся в комнату с двумя чашками чая. - Есть успехи? Я покачал головой, отхлебнув немного из своей чашки, чай был слишком крепким для меня и очень горячим, я сглотнула и ощупала языком обожженное небо. - А может, все проще, чем мы думаем? - Насколько проще? - я отставила чай на стол, злясь на Ноа, по мнению которого я всегда слишком мудрила в простых вещах, и еще раз  ощупала крышку шкатулки, попробовала направить на нее силу. Ноа, недолго думая, подхватил мою руку и быстро кольнул острием ножа мой палец. - Эй! - мое возмущение практически мгновенно раздулось до ярости. - Ты чего творишь?! Он же без ответа уверенно потянул мою руку к шкатулке и размазал каплю крови по ее поверхности. - Что...? О! Стоило моей крови коснуться дерева, тусклое свечение пробежало по скрытым стыкам, с тихим щелчком элементы головоломки возвестили об открытии. - Сработало, - выдохнула я. - И почему я сразу не догадалась? Ноа потянулся к шкатулке, но я снова хлопнула его по руке.  - Я первая! Сердце бешено колотилось в груди, когда я осторожно сдвинула один уголок, он послушно отошел в сторону, я взялась за следующую детали и переместила ее, и тут оба элемента схлопнулись обратно в изначальную позицию. Я разочарованно выдохнула. -Черт! Следующие пару часов мы провели вслепую подбирая возможную комбинацию для открытия, пока Ноа не обратил внимание на звуки, издаваемые шкатулкой: когда на правильное место вставал один элемент в другом месте коробки раздавался едва уловимый скрип натяжения пружины, если следовать за ним, детали открываются в нужном порядке. - Ну не иронично ли! - воскликнула я. - Любимый студент профессора Демаре справился с головоломкой лучше, его собственной дочери. - Не такая-то она и сложная, - нарочито беззаботно протянул он и пожал плечами, на его лице играла довольная ухмылка, как у лиса поймавшего жирную куропатку. - Ой, помолчи! Я наконец придвинула шкатулку ближе. Мы обменялись взглядами, чувствуя себя искателями сокровищ, и заглянули внутрь. Там оказалось не так-то много содержимого. - И это все? - разочарованно протянула я, выуживая из коробки свернутый лист бумаги и деревянный цилиндр, полый внутри, с нанизанными на него кольцами, на которых были выгравированы знаки силы. Мое разочарование стало еще горче, когда я развернула лист, а он оказался девственно чист. - Зачем запихивать пустой лист в хранилище? - я рассматривала его под разными углами и не нашла ни малейшего намека на послание на нем. - Наверняка, там скрытое сообщение. Я пощипала кончик носа, вспоминая, какие способы сделать послание невидимым мы с отцом пробовали. Письмо молоком - не продержится долго. Химические исчезающие чернила имели свойство проступать наружу через время. Маскирующий сигил мог быть вариантом, но это скорее баловство. Любой пользователь камней первым делом попробует проявляющий сигил для развеивания маскировки. Но я, на всякий случай, проверила и начертала над листом тот самый проявляющий круг, который, разумеется, ничего не обнаружил. Значит, тут явно что-то посильнее. - Ну что же, детектив Ноа Уильямс, какие идеи у вас есть теперь? - ехидно вопрошала я, надеясь, что он в таком же замешательстве, как и я. Ноа хитро улыбнулся, принимая лист из моих рук. - У меня есть парочка вариантов, но сначала ты признаешь, что тебе нужна моя помощь. - Это еще что за ультиматум? - я вопросительно вскинула брови. - Мисс Я Все Могу, должна признать, что не всесильна. Я прищурила глаза, уже готовая выхватить лист обратно, однако в последнее мгновение закатила глаза, сдаваясь. Надо признать, делегирование обязанностей не самая моя сильная сторона. - Помоги, пожалуйста. - Вот видишь, не сломалась, - он легонько щипнул меня за щеку. Я недовольно отпихнула его руку, а Ноа принялся за дело. Он поднес лист к свету, затем провел кончиками пальцев по кромке. Я наблюдала, как слегка сузились его глаза, внимательно изучая бумагу, длинные пальца ловко перехватили ее и немного согнули, по поверхности пошли едва заметные складки. В этот момент я вспоминала, чем он так сильно привлекал меня тогда, когда мы только начинали узнавать друг друга: спокойная методичность в всем, что он делал, слегка усталый взгляд, не по годам тоскливый - отец всегда говорил, что у Ноа старая душа - терпение и умение довести любое дело до конца, не в пример мне, которая могла хвататься за миллион вещей и не закончить ни одну. Мы дополняли друг друга в этих мелочах. Пока я придавалась размышлениям, Ноа взял нож и острием лезвия подцепил уголок бумаги, она расслоилась, Ноа медленно сдвинул лезвие ниже, постепенно раскрывая слои. - Ух ты! Не знала, что так можно делать. Он аккуратными, хирургически точными движениями разделил лист на два слоя. Без малейшей идеи, чего он добивается, я просто следила за завораживающим танцем его рук. Ноа убрал в сторону более тонкий слой, а второй, более плотный, бережно расправил на столе.  - Мы все еще смотрим на чистый лист, детектив, - подначила я. - Заметно исхудавший, но по-прежнему чистый. - Ха-ха, - Ноа искоса глянул на меня. - Давай руку. - Что? Зачем?  - Давай-давай, - он поманил меня двумя пальцами.  Я протянула к нему ладонь. - Мог бы и свою кровь использовать, - пробурчала я. - Я уверен, эти малыши натренированы узнавать только твою, - Ноа осторожно кольнул мой палец, слегка надавил на лезвие и стряхнул появившиеся рубиновые капли на лист. - Какие еще малыши? - Смотри. Я уставилась на чистый лист. Первые секунды ничего не происходило, затем от того места, куда приземлилась моя кровь поползли тонкие струйки зеленовато-коричневого цвета, как краска, попавшая в воду расплывается спиралями и завихрениями. Эти завитки удалялись все дальше по белой поверхности, разбегались и формировали буквы, складывались в слова, выведенные почерком моего отца.  - Что это такое?  - Модифицированные грибы, - хохотнул Ноа. - Грибы?! - я с недоверием уставилась на него. - Серьезно? - Ага, - Ноа веселило мое изумление. - Это был один из наших экспериментов. - Невидимые чернила с грибами? - Нет, - самодовольная ухмылка не сходила с его лица. - Мы хотели использовать микроскопические грибы, типа плесени, как маркеры для определения некоторых особенностей крови носителей в наших исследованиях. В ходе работы обнаружили, что они имеют свойство менять свой цвет при взаимодействии с определенными генами. Их можно натренировать, так сказать, на узнавание крови определенного человека. А еще они отлично выживают без подкормки долгое время, намертво прирастают к поверхности и быстро просыпаются после анабиоза, если подкормить их кровью.  - Вот никогда бы не подумала, что папа там с грибами развлекался. Ты как вообще догадался, что тут чернила с грибами?  - Заметил, что лист неоднородный, похож на конверт. - Да это могло значить что угодно! - Скажем так, это не первое секретное послание, которое твой отец оставлял для меня. Это весьма надежный способ защитить послание от посторонних глаз, попробуй кто-то применить проявляющие химикаты или нагревание, сообщение будет уничтожено безвозвратно, - Ноа улыбнулся воспоминаниям. Я знала, как много мой отец значил и для него. На мгновение мне даже стало совестно за то, что я ни разу не подумала о переживаниях Ноа по поводу гибели моего отца. Они долго работали вместе, папа обучал Ноа с самого первого его дня в Академии и фактически заменил родного отца, которого Ноа потерял еще в детстве. Похоже, папа рассчитывал, что Ноа будет рядом, когда мне понадобится открывать его послание. Сама бы я и за миллион лет не додумалась до такой хитроумной схемы. Я смущенно отвернулась и тряхнула головой, переводя взгляд на грибной текст.  "Дорогая моя звездочка, Если ты читаешь это, значит, ты справилась с головоломкой — как и в детстве, когда я прятал конфеты в самой сложной коробке. Помнишь, как ты злилась, но потом смеялась, найдя их? Так и здесь: самое ценное всегда скрыто за самым тернистым путём. Ты держишь в руках сердце ветра — тот самый цилиндр, что мы с тобой когда-то запускали в саду, чтобы слушать, как он поёт. Его голос теперь приведёт тебя к дому без окон — тому самому, где мы с тобой прятались от летнего дождя, а ты клялась, что слышишь, как стены дышат. Ты узнаешь его сразу — там, где листья шепчутся с камнями. О твоём даре: он — как тот первый огонь, что ты разожгла в ладонях — красивый, но обжигающий. Не дай ему съесть луну (ты поймёшь, когда придёт время). Доверяй только тем, кто помнит, как пахли твои волосы после грозы. Я горжусь тобой. Даже если не могу сказать это вслух. Я всегда с тобой, даже если моих рук нет рядом, чтобы поправить твою вечно падающую на глаза челку. Твой старый чудак." - Папа... - прошептала я, буквы стали расплываться перед глазами. Я отложила лист на стол, чтобы слезы не попали на чернила. Грудь сдавила невыносимая тяжесть, такая всеобъемлющая тоска, что приходит с мыслями о конечности всего сущего. Я больше никогда не прочитаю нового секретного послания от моего отца, никогда не услышу его назидательное "Ну а ты как думала?", не посмотрю в его яркие темно-синие глаза за стеклами очков. Я спрятала лицо в ладонях, не в силах держать эту боль в себе. Я почти не плакала на похоронах, не плакала после, не могла разрешить себе быть слабой. А теперь эти строки про челку, подточили плотину и она рухнула, смытая болью потери. Чертова челка, за которую отец всегда журил меня, мол зачем ты ее стрижешь, если потом постоянно откидываешь с глаз. Чертова челка... Ноа обнял меня за плечи, прижал к себе без слов. Не успокаивал, не говорил, что все будет хорошо, просто дал выплакаться.