Часть 6:чудо для Эйдинфелла

      Утро начинается не с кофе. Утро начинается с завтрака, ибо пить один кофе — вредно для желудка. Однако насладиться этим завтраком — дело сложное. Кто-то не любит есть после того, как проснулся, кто-то не выспался, а для кого-то утро в принципе является естественным врагом. К этому списку сегодня добавился ещё и один заикающийся Один.       — Н-нам нужно на м-мою план-н-нету, — направив серьёзный взгляд на Вайна, заявил Арроу. Тот лишь бросил на него ленивый взгляд и, стараясь не зевать, заявил:       — Решай этот вопрос с Авой. У неё здесь самые большие и амбициозные планы. Если не помешаем им — слетаем.       Один перевёл взгляд на Айр. Та ободряюще улыбнулась и заявила, что не имеет ничего против — у них всё равно нет идей, куда идти и что делать. Ведь если раньше их вело течение, то с появлением на борту взрослого ситуация стала управляемой. Правда, куда её управлять — она не имеет ни малейшего понятия. Так что если Эйдинфелл — значит Эйдинфелл.       — И у в-вас нет ник-каких возражений? В-вообще? — удивлённо поднял брови Один. Он привык, что в их сумасбродной компашке даже самые логичные и понятные вещи приходится отстаивать с пеной у рта, из-за чего такое лёгкое согласование вопроса, куда лететь, оставило его опешевшим. Впрочем, равновесие восстановил Аллай, который заявил о необходимости посетить по дороге хотя бы одного скульптора, чтобы тот сделал Вайну кучу вещей из повседневной утвари, способной выдержать его новый вес и силу. Однако его успокоило обещание Одина лично найти подобного мастера у себя дома, так что ИИ с чистой совестью заявил, что указанной планеты — около пяти дней пути.       — Найди ближайшую планету, где можно закупить продукты не искусственного происхождения. Не вежливо приходить в чужой дом без хотя бы маленького подарка, — подал голос Вайн, аккуратно откладывая один из своих документов, с которыми словно нигде не расставался.       Порой Аве казалось, что даже во время сна дядя будет на чистом автомате перебирать документы, в которых она не понимала ни слова. Слишком много терминов, до которых они не дошли в школе. Порой Ава об этом жалела, но жизнь явно стала легче без уроков и учителей, так что жалела она не сильно. Разве что скучала по личным урокам пения у одной хорошей учительницы, да по своей комнате, в которой складывала всё, что любила. Эх, а ведь её маки наверняка стали лишь пылью в космосе. Как и фото кроликов. И книги ужасов. И любимый плюшевый кролик. Да и сама Ава — та, что любила забиться в тихий уголок да почитать какую-нибудь особо жуткую книжку, — уже давно пепел. Она первая сгорела в той чёртовой штаб-квартире.       — Это прибавит к общему маршруту ещё два дня пути. Но если захватим искусственные продукты, то...       — Нет, полетим за нормальной едой. У них и так жизнь нелёгкая, а ты им ещё и гадость всякую хочешь скормить, — нахмурившись, суровым голосом произнёс Вайн. — Заполни четвёртый склад. Там должно быть достаточно места.       — На заполнение четвёртого склада потребуется как минимум ещё один день.       — Ничего. Нам будет чем заняться, — усмехнулся дядюшка, причём так, что все остальные переглянулись между собой, чувствуя, что их ожидает что-то крайне невесёлое...       В принципе, они были правы.

***

      Ава завалилась на кровать. Она так сильно устала, что даже сил идти в любимую ванну не было. Но, понимая, что после семи потов, сошедших с неё, не помыться будет почти грехом против белых простыней её кровати, она с нескрываемым стоном встала с кровати и пошла в ванну. Слава богам, она была уже набрана заботливым Аллаем, поэтому Ава просто скинула тренировочный костюм и опустилась в ванну, кряхтя, как старая бабка.       Вот уже три дня подряд идут самые изматывающие тренировки в жизни Авы. Порой они занимались по восемнадцать часов в день, с краткими перерывами на туалет и еду. Они тренировали свои способности, но также их натаскивали в физическом плане и ближнем бою. Особенно доставалось Аве, которая, несмотря на способность создавать лавовое оружие, была слабее всех в ближнем бою. Да и по силе она была отстающей, из-за чего дядя гонял её в хвост и гриву. Сам же он, хоть и занимался с ними, уставшим не выглядел от слова совсем.       «Может ли устать камень?» — философски подумала Ава, прежде чем, отдавшись неге горячей ванны, крепко заснула. Всё равно Аллай проследит. чтобы она не соскользнула и не замёрзла, вовремя разогревая воду.

***

      — Мистер Китсим, приветствую вас, — наконец дозвонившись до главного мастера всей эзотерики известного космоса, сказал Вайн.       — Здравствуйте, здравствуйте. Что-то случилось, мистер Рогли? — добродушно улыбаясь, спросил пухловатый леронианец. Их связывали годы плодотворного сотрудничества, поэтому относились они друг к другу очень хорошо. И именно из-за этого, а также из-за того, что часть их дел была нелегальна и поэтому Профессор будет молчать, Вайн собрал данные с тренировок о его подопечных и, выслав их файлом, решил обсудить как способы использования их способностей, так и то, какие силы ещё дремлют в них.       И это было одно из тех решений, о которых можно с гордостью говорить: «Правильно я тогда сделал!». В конце концов, именно этот разговор можно было считать отправной точкой в самом безумном плане, в котором принимал участие Вайн до этого момента.

***

      Ава стояла на верхней палубе. Её даже не удивляло то, что верхняя часть корабля была похожа на ту, что должна быть у лайнера, который плавает по воде. Даже бассейн под звёздами её уже не удивлял. Она просто слишком устала удивляться за прошедшую неделю. Да и то, что они, стоявшие здесь, по сути в открытом космосе (хотя генераторы кислорода и гравитации давали ощущение, что они находятся на простой водной прогулке), собирались сделать, шокировало многих гораздо сильнее, чем такая палуба на космическом корабле.

      Они собирались вновь зажечь солнце.

      Безумная идея, пришедшая им в голову после более глубокого изучения их способностей. То, что огонь Авы горел не за счёт кислорода (что объясняло, как в том пожарище не задохнулся Гил, Мэгги и Один, несмотря на масштабы её огня), а за счёт её эмоций, то, что Один мог впасть в транс, дабы стать проводником для духов умерших (спасибо шампанскому прошлому Пэдри), и наконец, как финальный штрих — способность «вкладывать силу» дяди, которая многократно увеличивала силу любого действия или способности, в том числе тех, которые делают союзники. А если учесть, что они открыли возможность накопления «зарядов» для более мощного эффекта... Если коротко, то никто не сомневался в том, что у них есть крупные шансы на то, что солнце вновь украсит собой Эйдинфелл.       — П-почти закончил, — подал голос Один, непривычно тихо и хрипло. Ава кивнула и ободряюще улыбнулась, однако из-за его закрытых глаз Один этого не заметил. Он был слишком сосредоточен на своей задаче.       Аве было его жалко. Очень сильно. Ведь его задачей было привести души умерших на его родной планете существ, дабы они стали топливом для огня Айр. Как показали их опыт на крысах, если поджечь «огнём от эмоций» душу, то пламя многократно усилится. А учитывая количество умерших на Эйдинфелле... Пламя будет сильным.       Хотя и сейчас Ава не могла пожаловаться на то, что шарик в её руках был слабеньким. Она вложила в него все своё желание помочь, всё сострадание к тем, кто погиб и продолжает гибнуть без солнца, всё то сострадание, что проявил к ней Один и благодарность за неё. Пламя в её руках было мягким, но ни один дурак не назвал бы его слабым. Она уверена: лишь такое пламя способно вновь зажечь солнце. И всё, что отделяло Эйдинфелл от нового солнца — это знак, который подаст Один, чтобы показать, что всё готово. И тогда... Планета Одина увидит настоящее чудо. Уж она постарается.

***

      Один проводил глазами души родителей. Они шли вместе со своей привычной свитой, и издалека улыбались и махали Одину. Даже суровый Отец улыбнулся ему и степенно кивнул головой, мол: «Молодец». От этого у Одина было тяжко на душе, однако, собрав весь свой дух в кулак, он в последний раз улыбнулся родителям, уходившим к солнцу.       Всё готово. Всё мертвецы на месте. Пора устроить шоу.       Словно подтверждая его слова, дрон, транслировавший всё происходившее на родную планету Одина, пару раз пискнул. Один лишь улыбнулся в ответ, представляя удивлённые лица сестёр и Оллая, которые оказались заперты на планете под двумя щитами и были вынуждены смотреть на изменившегося брата, который стоит рядом с преступницей, за которую обещают уже больше 200 миллионов К.И.Т.       Впрочем, у Одина было дело поважнее, чем представлять напуганных братьев и сестер. Подойдя к Аве, он положил ей руку на плечо и кивнув на её вопрошающий взгляд, проводил взглядом сорвавшийся с ладоней шарик. Четыре дня подготовки и тренировки способностей, и сейчас, они увидят: стоило ли оно того?       Шарик летел недолго. Несмотря на вложенную в него силу, максимальное расстояние полёта было не таким уж большим по меркам космоса. Из-за чего корабль, стоило только шарику полететь в сторону солнца, мгновенно покрылся пятью крупными щитами. Если солнце резко зажгётся на таком расстоянии, то лучше всё таки прикрыться хоть чем-нибудь.       Наконец, шарик долетел. Взрыв, резкая вспышка, по ушам режет рёв сгорающих призраков, а грудь сжимается болью от отдачи. Гибель такого количества душ, что не смогли успокоиться в день своей смерти для юного шамана были подобны ударам молотка по башке. Застонав, он медленно опустился на пол. Вслед за ним сползла вниз и Ава.       Она выглядела измотанной и крайне беспокойной. Её взгляд не отрывался от поверхности звезды, которая разгоралась всё больше и больше. Спина девушки была напряжена, и почти незаметные капельки пота слетали с её лба.       — В-всё идёт х-хорошо, —успокаивающе произнёс Один, и притянув Аву, усадил ту на колени, положив её голову к себе на грудь. Рожки слегка щекотали затвердевшую от пакта кожу, но Один не мог улыбаться, с не меньшим напряжением смотря на новое рождение звёзды Эйдинфелла. Наконец, вся поверхность солнца загорелась, а динамики Аллая заявили, что звезда была восстановлена в своих функциях. Налетевший после этих слов солнечный ветер сбил три щита и оставил один в плачевном состоянии, но Одину уже было плевать.       Он крепко обнял Аву, уткнувшись ей в шею, дабы спрятать от камеры выступившие слёзы. Девушка же удивлённо скосила глаза на парня, но понимающе улыбнувшись, стала успокаивающе поглаживать парня по голове.        А тот всё крепче обнимал Аву, величайшее Чудо, что случилось в его жизни.