Глава 5. Лиловое колье

Почти не спав, Ясу пришла на тренировку с Годжо. Он скинул ей какой-то адрес и сказал приезжать с утра. Годжо: «Сегодня будешь учиться пробивать бесконечность, детка! Не опаздывай <3» Приехав, она увидела, что это додзё, видимо, Годжо тут тренировался и медитировал. Сам шестиглазый выглядел по-домашнему: спортивные белые штаны и серая растянутая футболка.  Додзё Годжо пахло старым деревом и чем-то неуловимо сладким – возможно, остатками его бесконечных сладостей. Ясу скривила губы, когда её босые ноги коснулись прохладного пола.   — Ну что, готова? — Годжо раскинул руки, будто предлагая объятья. Его повязка сегодня была синего цвета – мелочь, которую она почему-то заметила.   — Готова стать тем, кто оставит ожог на твоём самом дорогом – самолюбии, — огрызнулась Ясу, сбрасывая толстовку.   Он рассмеялся, и это звучало как раскат грома перед бурей.   — Ох, Яс-тян, если бы ты знала, какие части меня уже горят...   — Сенсей.— она подчеркнуто холодно выговорила это слово, скрестив руки. — Начнём?   Первая атака Ясу исчезла. Фиолетовая молния прочертила воздух, ударив в Годжо сбоку.   Щёлк. Её кулак застыл в сантиметре от его виска.   — Мило. — Он подул ей в лицо. — Но слишком предсказуемо.   Ясу отпрыгнула, скрипя зубами.   — Заткнись и дерись.   — Ой-ой, какая грубая. — Годжо приложил руку к груди. — А что, если я скажу, что мне нравятся злые девушки?   — Тц… - Ясу закатила глаза. «Идиот, блять» Пришло время настоящей схватки. Десять атак. Двадцать. Тридцать.   Каждый раз — одно и то же. Её молнии, её удары, её ярость разбивались о невозмутимую бесконечность.   Но что-то менялось. С каждым ударом расстояние сокращалось.   — Ого. — Годжо приподнял бровь, когда её нога в этот раз прошла на миллиметр ближе. — У тебя получается.   — Ещё бы. — Ясу вытерла пот со лба. Её дыхание сбилось, но метки горели ярче, чем когда-либо. — Я не собираюсь останавливаться.   — Мне это нравится. — Его голос внезапно стал ниже.   «Последний штурм…» Ясу закрыла глаза. Она сосредоточилась на самых негативных эмоциях. Воспоминания проплыли перед ней: ее тетю убивает проклятье; похороны родителей, которых она едва помнит; злой шепот Сукуны в темноте… И Ясу выпустила всё.   Красная молния ударила в бесконечность — и впервые за вечер пространство дрогнуло.   Годжо аж подпрыгнул на месте.  Его глаза расширились. — Ну ты даёшь!   Но пробить не вышло. Ясу рухнула на колени, полностью выдохшись.   — Чёрт...   — О-о-о... — его голос стал низким, почти хриплым.— Вот это уже интересно.   Ясу не заметила, как он приблизился – пока его дыхание не коснулось её уха:   — Ещё разок, солнышко. Покажи, на что способна. Она вздрогнула, но не отпрянула.   —  Отвали. — Неа, — он обошёл её, как хищник. — Ты почти пробила. Почти. Знаешь, что это значит?   — Что ты переоцениваешь свою технику?   — Что мне придётся тренировать тебя куда ближе, — он ухмыльнулся, и его губы оказались в сантиметре от её виска.   Ясу резко развернулась, попытавшись ударить локтем в живот – но он поймал её руку, прижав ладонь к своей груди. — Чувствуешь? — его сердце билось часто.— Это ты так меня завела. Она вырвалась, отпрыгнув на безопасное расстояние, и все еще пыталась отдышаться. — Ты омерзителен. — Но талантлив, — он поправил повязку. — Ладно, серьёзно. Ты почти смогла. Это...впечатляет. Ясу вздохнула и поднялась с места. Сил почти не осталось, она была вымотана. Ее хрупкое тело двигалось с трудом, майка была свободнее, чем должна была быть. Черные волосы были забраны в хвост, который теперь выглядел небрежно, часть волос выбилась и прилипала к мокрым от пота шее и спине.  — Почему ты вчера не спросила Гето? – его резкий вопрос прозвучал как гром среди ясного неба. — Что? – Ясу обернулась. – О чем?  — О том, как Рюцу оказалась там в тот день. – Годжо сделал шаг вперед. – Ты могла спросить.  Ясу задумалась, она действительно могла, но…  — Потому что ты боишься правды. – Годжо чуть наклонился к уху и сказал это. Настолько громко, что слова въелись в мозг. Стало хреново.  Тренеровка была окончена, Годжо просто ушел, а Ясу стояла там, как вкопанная, будто ее только что окатили ведром воды со льдом. Ее руки задрожали, глаза сузились, а дыхание не могло восстановится. Ясу и не помнит сколько она там простояла, как вкопанная.  Направляясь домой, я снова утопала в своих мыслях. Серые улицы города будто сейчас стали еще более темными. Улицы почти пусты, но в переулках мелькают силуэты, то ли люди, то ли проклятья низкого уровня. Ничего не ощущаю…  Годжо странно себя ведет… Он пытается что-то скрыть под всей этой клоунской маской, отвлечь меня. И его вопрос заставлял меня впадать в панику, когда я даже просто вспоминала это.  Чем ближе я была к дому, тем паршивее мне становилось. Тени на асфальте будто тянулись за мной. Я ускорила шаг - не от страха, а от раздражения.  Ноги вступили на ковер возле входной двери моей квартиры, когда я увидела конверт, внутри него лежало что-то потяжелее письма. Зайдя в квартиру, я разулась и принялась открывать заветное послание. Ощущение паршивости никуда не исчезло. Мои глаза расширились, а сердце будто остановилось, когда я почувствовала проклятую энергию - палец Сукуны. Конверт скользнул в моих руках оставляя липкую пленку, будто он мокрый, там  было письмо, которое я читала, пока мои руки дрожали. «Надеюсь, ты оценишь мой подарок по достоинству, моя дорогая. Как будешь готова - свяжись со мной. Я расскажу тебе всю правду, которую знаю. С уважением: Гето.»  Сукин сын… Он думает, что я вот так просто ему поверю?!  От конверта пахло разлагающейся плотью, проклятьем. Омерзительно…  Ясу со злости швырнула палец об пол, он тут же размотался от ткани, что удерживала его проклятую энергию. Тени на секунду сгущаются вокруг пальца, будто тьма хочет забрать то, что принадлежит ей. Метки Ясу засветились. Она услышала смех, а затем грубый голос. «Ты даже свои эмоции контролировать не можешь, не то что свою силу. Ты слаба.» — Уходи! – Ясу сопротивлялась, ее тело дрожало. Она села на корточки, схватившись за голову. Снова смех. «Твой страх очарователен.» Тишина. Снова.  «Это будто какая-то ебаная галлюцинация..» Ясу тяжело дышала.  Решено. Палец она завтра отдаст Юдзи. Ему нужнее.  Запечатывая палец, она чувствовала себя побитой собакой. Руки дрожали от страха, иероглифы кровоточили на ткани.  Закончив с этим, Ясу почувствовала облегчение. «Наконец-то..» Хотя иногда все же поглядывала в сторону артефакта, замотанного в ткань с иероглифами.  Вечер сменился ночью, веки тяжелели, и наконец, ей захотелось спать.  Сон пришел быстро, а с ним и тот самый голос… Он шептал ей столько всего, что Ясу не успевала улавливать эмоции, не могла проснуться, стонала и плакала во сне. Ее тело было покрыто слоем холодного пота. Метки молний светились красным светом. Во сне она не просто слышала Сукуну, она видела его. Красные глаза из тьмы смотрели на нее с адским голодом. Когтистая рука, которая царапала кожу, словно гвоздем по металу, и оставляла царапины в виде молний.  Ясу извивалась, пыталась кричать, открыть глаза, но все было тщетно.  Внезапно какое-то прикосновение стало слишком реальным, он прикоснулся к ее щеке. Когти вошли в плоть, но боли не было, только омерзительный холод. Открыв глаза - Ясу увидела под своими ногтями кровь. «Что это было..?» Она тяжело дышала, едва ли могла собраться с мыслями.  — Уходи… – ее голос был хриплым шепотом.  В ответ раздался смех - не в голове, а будто из-за спины. Ясу резко обернулась – никого. Но тень на стене… Была ли она такой большой минуту назад? Сукуна терроризировал ее разум специально.  Комната была покрыта мраком, небольшая, уютная, но такая душная. Сквозь темные шторы проходила маленькая полоска света от фонарей, создавая тени и давая волю воображению. Ветер покачивал деревья по ту сторону окна. Ясу оковал страх, она боялась даже открыть окно, чтобы проветрить комнату. Ей казалось, что Сукуна сейчас появится здесь в любой момент, что он рядом, что он всегда наблюдает. У Ясу почти началась паническая атака, но… Внезапно на экране высветилось сообщение от Юдзи «Он слишком много болтает о тебе…»  Серде Ясу пропустило удар. Ясу: «Что он говорит?» Юдзи: «Что ты…пахнешь вкусно»  Ясу покачала головой, будто отгоняя эту информацию прочь Ясу: «Давай встретимся. Сейчас. Я отдам тебе палец. Я не выдержу больше…» Юдзи: «Палец? Хорошо. Буду в парке через 10 минут.»  В парке.  Глубокая ночь, тишина, лишь где-то слышно, как поют цикады. Вокруг зелень, темнота. Ветер будто стих, когда Ясу вышла на улицу. Она сидела на скамейке, держа в руке кусок ткани, в который был завернут проклятый предмет. На ее голову был натянут капюшон толстовки, она выглядела уставшей.  Почувствовалась знакомая проклятая энергия и послышались шаги. Метки тут же запульсировали. — Ясу-сан, простите, что заставил ждать – серьезно извинился Юдзи.  — Ничего страшного. – Она развернула палец от печати и протянула. — Возьми.  Юдзи замер. Она была нетерпеливой и хотела избавиться от этого как можно быстрее. — Я не думаю, что я могу вот так… Это может… – он замешкался. Но внезапно на его руке появился рот, он быстро съел палец, облизнувшись, и исчез.  Ясу похлопала глазами, глядя на Юдзи. «Ч-чего..?» Фонарь над ними мигнул и погас. Юдзи — нет, уже не он — ухмыльнулся. На лице появились черные метки. Вдруг стало тяжело дышать.  — Благодарю за подарок, красавица. – До боли знакомый голос теперь был реальным. Не во снах или в голове. У Ясу пробежал холод по всему телу.  Темнота сгустилась в один миг. Все фонари в парке погасли. Воздух застыл. Даже цикады замолчали.   Ясу вскинула руку – алые молнии осветили лицо Юдзи,  которое уже не было его.   Чёрные метки. Кровавые глаза. Ухмылка, от которой сжалось сердце.   Голос Сукуны разрезал тишину, как ржавая пила. Не звук — осязаемая боль. Ясу почувствовала, как влажный холод обвил её шею. Тени вокруг зашевелились, протягивая к ней щупальца. — Наконец-то. Ты пахнешь страхом.   Ясу не дрогнула.   Его глаза – два раскаленных угля в темноте – медленно скользили по ее лицу, шее, рукам, будто раздевая кожу до костей.   — Убирайся. — Приказываешь? — он рассмеялся, и земля под ногами затряслась.  Ее кулак, объятый багровыми молниями, рванулся к его лицу — и застыл в сантиметре от кожи.   Тени сползли по ее руке, обвивая как  змеи. Холодные. Живые. Сукуна даже не пошатнулся.   — Мило. Я люблю, когда игрушки пытаются кусаться, — он склонился, его дыхание обожгло ухо. — Но король не терпит непокорности. Его ладонь схватила ее за подбородок – нежно, почти ласково, но Ясу застыла, как птица в когтях ястреба.   — Посмотри на меня. Она не хотела. Не могла. Но глаза поднялись сами.   Красные. Бесконечные. Голодные.   — Хорошая девочка,— он провел большим пальцем по ее нижней губе, оставляя ожог.— Теперь скажи «спасибо».  — Иди к черту. Сукуна засмеялся. Его рука сжала ее горло –  не чтобы задушить, а чтобы почувствовать, как бьется жилка под кожей. Ясу не вскрикнула.   — Я... — Тише, — его палец прижался к её губам, кровь выступила на коже. — Ты говоришь слишком много. Тени сомкнулись вокруг неё, сдавили рёбра, пригвоздили к дереву.   — Вот так лучше, — Сукуна наклонился, его губы коснулись уха. — Ты дрожишь как кролик. Как жертва Ясу  взревела, и молнии рванулись из каждой поры. Она сопротивлялась как могла. Щелчок пальцев. Боль. Острая. Яркая. Унизительная. Она рухнула на колени, задыхаясь, слюна в перемешку с кровью капала на асфальт.   Сукуна присел перед ней, поднимая ее подбородок кончиком пальца. Холод пронзил тело.   — Ты будешь моей. Добровольно или... — он провёл когтем по её щёке, оставляя тонкую кровавую полоску. — Нет. Только добровольно.   Фонари вспыхнули.   Юдзи рухнул на колени.   Тьма отступила.  Но не шее Ясу остались пять лиловых отпечатков, как колье из синяков.