Несостоявшийся экзамен

На дворе стояла летняя ночь. Тысячи ярких звёзд рассыпались по небу Чернолюта, словно драгоценные камни на бархатном полотне. Пение сверчков за окном создавалo мягкое ощущение покоя и укачивало в сон. Захарра устало потянулась на стуле и зевнула. Завтра последний экзамен. Если она провалит его — можно будет попрощаться с Чернолютом навсегда. А Драгоций этого никак не хотелось. Она так привязалась к этому замку, к его двору, к людям здесь, что мысли о расставании были невыносимы. Ей нравилось быть вдали от Змиулана, где опасность не подстерегала на каждом шагу, где можно было думать и говорить обо всём, не боясь, что кто-то подслушивает. Хотя Астрагор давно остался в прошлом, забыть те годы жизни под его крылом было нелегко. Где-то из соседней башни замка послышался скрип. Клокеры? И чем они только занимаются так поздно? — Какие клокеры? — Захарра похлопала себя по щекам и снова уткнулась в тетрадь. Мендейра точно её завалит, особенно после того, как они с Мааром сбежали со вчерашнего занятия. Маар. При одной только мысли о нём девушка невольно улыбнулась, в животе разыгрался вихрь из бабочек. Интересно, он спит? Или тоже готовится к экзамену? Да какая разница, всё равно сдаст. Он был любимчиком Мендейры, что удивительно, ведь каждое занятие заканчивалось тем, что фертида грозилась оторвать ему крылья и кинуть его в подвал. И всё же Броннер был умен и сообразителен. Несмотря на прогулы и шалости, он всегда правильно отвечал на вопросы, и тогда учительница смягчалась, бормоча себе под нос, что он балбес и разгильдяй. А он только хмыкал и нахально улыбался Грозе, мол: «Видала? Сдал, а ты сомневалась». Захарра даже немного завидовала ему. Ей тоже хотелось чувствовать себя свободно, не бояться упасть лицом в грязь на занятиях и просто быть собой. — О чем мечтаешь?  Девушка от неожиданности вздрогнула и уставилась в окно.  — Т-ты..ты откуда здесь взялся? — Драгоций подскочила со стула, но сразу же опомнилась и начала поправлять на себе платье, которое так и не сняла после долгого дня.  Ярко-зеленые крылья позади Маара исчезли, как только он залез с улицы на подоконник, принимаясь внимательно рассматривать девушку, будто изучая. — Чего не спишь? — не отвечая на заданный вопрос ему вопрос, вновь заговорил парень. — Издеваешься?  — Да, — его кошачьи глаза хитро сузились, а губы растянулись в улыбке.  — Что ты забыл в моем окне? Тебя манерам не учили? Тоже мне, воспитанник королевы, — Захарра всем видом пыталась не показать ему свое волнение и принялась за старую-добрую тактику нападения.  Маар закатил глаза, издал звук мученика и спрыгнул с подоконника.  — О великодушная мисс,— он поклонился, став напротив девушки, и взглянул на нее из-под блондинистой челки, снова улыбаясь — простите меня за мое вторжение.  — Не прощу. Не гоже воспитанным леди принимать в своей комнате гостей противоположного пола. Тем более ночью, — она акцентировала внимание на последнем слове.  — Противоположного пола? А если бы это Гроза была? — Маар вышел из образа и с интересом уставился на Драгоций, ожидая ответа.  Та задумчиво откинула челку, рассматривая что-то перед собой, а затем резко застыла. Она поняла его игру. Принято.  — Естественно. Вообще-то, к твоему сведению, я ее ждала, — девушка с вызовом заглянула ему в глаза, напуская на лицо невозмутимый вид.  — Да? Зачем? — блондин продолжал изучающее смотреть и нахально улыбаться. — Так я тебе и сказала, - уверенный, с лёгкой искрой игривости взгляд, приподнятые брови и губы, расплывшиеся в открытой, чуть дерзкой улыбке.  Некоторое время они стояли друг напротив друга, не отрывая глаз, будто играя в гляделки.  Это происходило всегда, когда они спорили, либо пытались что-то доказать друг другу.  В коридоре снова послышался шум, Драгоций обернулась на звук, перерывая игру, уставилась на дверь.  — Эти клокеры…— девушка с облегчением вздохнула, когда шум прекратился, и снова посмотрела на Броннера — Так что? Чего явился?  — Пошли гулять.  — Ты с ума сошел? — кареглазая с недопониманием взглянула на парня, который вернулся к подоконнику — Ночь на дворе. А еще у нас экзамен завтра, если ты забыл.  — Я помню. Ну так что? — Маар резко оттолкнулся ногами об пол и спиной повалился на улицу. Захарра испугано подбежала к окну. — Маар? — она шепотом позвала парня, пытаясь рассмотреть что-то в темноте — Если ты упал и разбился под моим окном — я тебя убью. На меня сразу все подозрения упадут, я же бывшая ученица Астрагора. Он появился перед её лицом так же неожиданно, а за спиной вновь расправились крылья. — Звучит…ничё так, — с улыбкой произнёс он. — Ниче так? — удивлённо переспросила девушка, пораженная внезапным жаргоном Маара. Либо нахватался где-то во время путешествия с дедом, либо Василиса его научила.  — Да. Представь, если бы можно было сказать: «Моя девушка - бывшая ученица Астрагора, и она знает все самые болезненные способы замучить человека до смерти». — Ты либо головой ударился, либо я не знаю.  Драгоций была в замешательстве. Фраза «моя девушка» устами Маара звучала волнующе, а мысль о том, что он условно представил ее своей и хвалился ею очень льстила. Хотя ее навыки и знания, которые она обрела во время учебы в Змиулане, не были поводом для гордости.  Немного помедлив, она все же сдалась.  — Ладно, черт с тобой.  Захарра взобралась на подоконник, бросила быстрый взгляд на дверь позади себя — и, не колеблясь больше ни секунды,рыбкой прыгнула вниз, одновременно вызывая крылья. Полет - это ощущение полной свободы и безграничной власти над всем, что остается внизу. Как будто ты - не человек, а сама стихия. Выбраться из душной, тяжёлой комнаты в свежесть и прохладу воздуха - почти как переродиться. Все чувства обострились.  Эмоции, скопившиеся за последние десять минут, были странными,трудноразбираемыми, но определённо хорошими, как будто внутри что-то начало дышать свободнее. Броннер исчез из виду, но Захарра не сомневалась, куда он направился. Она знала это место слишком хорошо - их укромный угол, спрятанный от посторонних глаз. Не раздумывая, она последовала за ним, набирая скорость полета.  Звёзды раскинулись над головой, как рассыпанные искры, мерцающие в полной тишине. Лунный свет мягко ложился на гладкую поверхность озера, превращая её в зеркало ночи.  У берега старый деревянный пирс, слегка поскрипывающий под лёгким ветерком. На нём - одинокая лавочка, будто ждущая кого-то. В нескольких шагах начинается лес - тёмный, глубокий, но спокойный. Вокруг полная тишина, будто мир на мгновение затаил дыхание. Маар сидел на краю старой пристани, ладонями упираясь в прохладные доски. Ноги свободно свисали над водой, тихо качаясь в такт лёгким волнам. Его силуэт вырисовывался на фоне озёрной глади, где отражались звёзды, и в этот момент он казался частью ночи: спокойным, далёким, почти неуловимым. Захарра впитывала эту картину глазами, стараясь сохранить каждую деталь. Она пообещала себе: этот момент обязательно станет частью её будущего полотна - таким, каким она увидела его сейчас, тихим и наполненным чем-то необъяснимо важным. Бесшумно приземлившись за спиной Маара, в голове Захарры вспыхнула шаловливая мысль. А может?.. Пожалеет ли она? Возможно. Но это не точно. На цыпочках, почти беззвучно, она приблизилась, вытянув руки вперёд - полностью готовая к задуманному. — Даже не думай, — произнёс Маар, не оборачиваясь. — А вот и подумала, — усмехнулась она. Дороги назад уже не было. С плеском Броннер исчез под водой, разбрызгав тёмную гладь озера. Захарра едва успела отскочить, чтобы не намочить подол. Секунду поверхность оставалась пустой, только круги по воде и лунный свет, дробящийся на волнах. А потом из глубины резко вынырнула голова. Маар всплыл с мощным рывком, отфыркиваясь и вскидывая руки, будто пробивался сквозь само небо. Вода стекала по его лицу и волосам, срываясь тонкими струйками с подбородка. Он резко вдохнул, выпрямился в воде, огляделся и поднял взгляд вверх, к пирсу. — Какая же ты противная — его голос был напущено обиженным, но на лице не читалась обида, только в глазах сверкнуло что-то между угрозой и весельем. Захарра рассмеялась - звонко, искренне, так, что даже лес будто отозвался эхом. — Я знаю, спасибо. Она опустилась вниз и села на самом краю, осторожно опуская ноги в тёплую летнюю воду. Легкий холодок щекотал кожу, пробуждая чувство живости. Не самое безопасное решение с учётом того, что Маар наверняка захочет отомстить, но ей почему-то было всё равно.  Маар подплыл ближе, подтянулся руками и вылез на берег, разбрызгивая вокруг капли воды. Откинув мокрые волосы с лица, он сел рядом, и в его взгляде мелькнула тихая искра. В воздухе витал тонкий запах влажной травы и леса, который смешивался с прохладой ночи. Царила глубокая ночь - густая и спокойная. В это время им следовало бы сладко спать и собирать силы перед экзаменом, о котором сейчас даже думать не хотелось. — Готова к завтрашнему дню? — Не очень, — фыркнула Захарра, глядя в воду. — Вся подготовка коту под хвост. А я, между прочим, пыталась готовиться, пока ты не явился. Маар усмехнулся и, повернув голову к ней, сказал с лёгкой насмешкой: — Только не говори, что не рада меня видеть. Она театрально закатила глаза, но уголки губ всё равно дрогнули: — С чего вдруг? Каждый день приходится терпеть тебя - это уже невыносимо. Он рассмеялся - искренне, открыто, с тем самым лёгким оттенком, который всегда выбивал у неё почву из-под ног. Захарра старалась удержать привычную маску, но внутри что-то дрогнуло. Она поймала себя на том, что избегает смотреть на него прямо. Надеялась, что он не увидит — не прочтёт. Маар немного притих, потом вдруг сказал тише, почти нежно: — Ты ведь знаешь, что я чувствую, как бешено бьётся твоё сердце? Пауза. Она резко выдохнула, но не ответила. — Ты хороша в вранье, — продолжил он. — Не будь у меня этого дара… Я бы, наверное, и правда поверил. Захарра сжала пальцы на досках пирса. Сердце действительно стучало слишком громко. Он не солгал. А может, она всё это и хотела, чтобы он прочитал. Хоть кто-то. — Я помогу тебе с экзаменом, - сказал он, и девушка почувствовала, как его рука легла на её. Захарра затаила дыхание, полностью забыв, как дышать. — И как же? — спросила она, стараясь скрыть волнение, хоть и понимала, что это бессмысленно. — Секрет, — усмехнулся он, поворачиваясь к ней лицом и подмигивая. В его глазах — зелёных, словно изумруды, — отражался лунный свет. Он завораживал Захарру, манил к себе, будто обещал плен, от которого не хочется спасаться. За два года жизни в Чернолюте она привыкла видеть этот взгляд почти каждый день. И с каждым разом прикипала всё сильнее. Когда она переезжала сюда, то надеялась, что симпатия к нему скоро пройдёт — так, как это было когда-то с Ником. Но становилось только хуже. День за днём чувства становились глубже, сильнее, пугающе настоящими. Захарра утопала в них, боясь открыться и показаться слабой. Хотя… стоит признать, Маар тоже изменился. Нет, он по-прежнему её дразнил, но в его словах больше не было колкости. Он будто искал повод подойти ближе, привлечь внимание, а не ранить. Но Захарра убеждала себя, что всё это — лишь её воображение. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты очень милая, когда волнуешься? — спросил Маар, чуть крепче сжимая её руку. — Ты первый, — честно призналась она. Кто бы ей мог такое сказать? Ник? Ему она была безразлична. А больше у неё никогда и не было объектов симпатии. Особенно в Змиулане.  Маар наклонился ближе и лёгким движением костяшки пальца провёл по её щеке.  Ее тут же бросило в жар. Лицо мгновенно вспыхнуло, а сердце сделало не меньше десяти сальто, собираясь в любой момент выйти из строя. Тонкий аромат мяты — свежий, прохладный, с лёгкой сладостью. Он будто коснулся её вместе с ним — лёгким ветром, едва уловимым, но таким настоящим. Этот запах был для неё знаком, почти родным. Он успокаивал и одновременно сбивал с толку. Какое-то время они завороженно смотрели друг на друга, затаив дыхание, словно мир вокруг перестал существовать. Маар чуть склонил голову и, медленно преодолевая последние сантиметры, едва коснулся её губ своими — несмело, почти невесомо. — Меня сейчас стошнит от этих нежностей, — лениво протянул кто-то позади, в голосе звучало откровенное наслаждение моментом разрушения. — Гроза! На следующий день  Экзамен не состоялся. По задумке, учащиеся должны были выполнить эфер, удерживая контроль над собственным отражением. Но что-то пошло не так. Зеркала, вместо того чтобы лишь повторять движения, начали жить своей жизнью. Отражения двигались слишком свободно, смотрели слишком осознанно… а потом начали действовать первыми. Когда Мендейра, не веря своим глазам, попыталась войти первой — её копия захлопнула дверь, оставив преподавательницу внутри. Занятие сорвано. Маар загадочно улыбается, развалившись на скамье, будто всё именно так и должно было быть. Ни капли раскаяния, один лишь нескрываемый интерес к хаосу вокруг. Захарра бросает на него взгляд и непроизвольно улыбается — ну наглость же. Теперь госпожа ему точно оторвёт крылья. Помог, называется.