Глава 15: будь аккуратен со своими желаниями, на Омск могут напасть зомби

Солнце ворвалось в комнату Эллиоттов без стука. Эндрю смотрит в окно и улыбается золотому солнышку, парня даже не пришлось будить сегодня. Но, кажется, Виолетте и Сонечке нужен подъём. Или, дать им поспать подольше? Лучше, всё таки, второй вариант, всё равно уже май, учителя уже немного забили на собственную работу, ведь большая часть класса уже разъехалась по разным частям страны. Есть ли к ним зависть? В сильнейшем её проявлении. Парень идёт на кухню, как всегда завтракает, встречая мать с сестрой в это приятное утро. И вот, собираясь проверить свой телефон, он видит... Сообщение. "Андрюх, привет. Сорян, но я сегодня в школу не приду, заболелаΣ(°ロ°)!!!Справишься там как-то без меня?" И сразу утро перестало быть солнечным. Узи в школе не будет, и это ужасно расстроило Эндрю. Неужели, теперь вторая половина парты не будет засыпана листочками с рисунками, а где-то под ними не будет валяться убитый лист, полностью залитый чернилами потёкшей ручки? Но, ответ всё же он решил написать: "Если надо подлечиться - лечись! Я всё понимаю, выздоравливай... Люблю💌" Пропал смысл идти в школу. Но, всё же, сёстры уже зовут его. Он выходит в прихожую. —Эндрю, ты в порядке? – задала вопрос Соня, обувая ботиночки, – Ты будто бы поник... —Всё хорошо, просто... —Что у тебя уже успело произойти? – задала вопрос Джейвелин. —Узи не придёт в школу. – печально выдал Эндрю, застёгивая замочек на кожаном ботинке. —М-да... – закатила глаза Виолетта, – Ладно, это, на самом деле, печально. Пойдёшь в школу вообще? —А есть выбор? —Ты прав, у нас нет никакого выбора. Тась, мы ушли! —Пока-пока! – слышалось с кухни. <...> Уже подходя к школе, Эллиоттам встретилась их добрая подруга – Смирнова Дана. —Здравствуй, Дана! – поприветствовала Джейвелин. —О, привет! – сделали то же самое Соня и Виолетта. —Привет... – вздохнув, сказал Эндрю. —Доброго утра, друзья! Слышали последние новости? – спросила Дана. —Какие именно? – пожелала уточнить Джей. —Ну, во-первых, к нам пришла новая учительница по технологии, а во-вторых, сегодня Узи не придёт, заболела. —Новая учительница, серьёзно?! – возмутилась Ви, – Я думала, мы свободны до следующего года! —Так уж вышло, Виолетта, надо научиться принимать подобное. – строго ответила Джей. —Да блин! —А у нас сегодня пять уроков... – присоединилась к разговору Сонечка, рассказав хотя бы какую-то хорошую новость. —Рада за тебя! – Дана улыбнулась. И пришли они в школу. Переодеваться нет необходимости, они уже в нужной одежде. Идя по прохладным от открытых окон коридорам, Эндрю не был так весел сегодняшнему дню. Обычно, он всегда радовался каждый Божий день, но как делать это и сегодня, когда любимого человека здесь нет? Вот, парень уже садится за парту, головой ложась на неё и размышляя о несчастливой жизни. Сегодня ещё и порядок уроков изменили, и в не самую лучшую для Эндрю сторону: Биология Английский язык Литература Геометрия История Труды <...> Эндрю слепо верил, что биология развеселит его, ибо тот является химбио, но не тут-то было. По несчастливой глупости одноклассников, учитель решил устроить внеплановую контрольную работу, которая включала в себя вопросы не по теме. На английском он пытался тихо поспать на последней парте и ждать, когда ему приснится сладкий сон о нём и любимой, но всё окончилось замечанием от учительницы и высмеиванием на весь класс. Литературу он, слава Богу, просто отсидел, но было ужасно скучно. На геометрии были попытки нормально писать задания и решать всё, но карандаш и линейка будто бы сами валились из рук восьмиклассника. И вот, сейчас, настал ад. Самый пылающий, самый ужасающий и вселяющий неуверенность во всех ад – история. Дело не в предмете, совсем нет. Тут всему виной то, как история здесь преподаётся. Велислава Изяславовна очень сильно давила на детей всех возрастов. Тем более, если она узнает, что кто-то собирается сдавать её предмет... Конец. Сегодня, она сделала очень страшное объявление: —Сегодня оценки поставлю ВСЕМ. Опрос коснётся ВСЕХ. Не отвечаете за десять секунд – минус балл, спрошу снова через несколько минут. И это я ещё вам шанс даю, так что не корчите мне тут гримасы. Медленное устранение запущено. Спрашивали вразброс, а Эндрю был самым последним в списке, так что на него могли очень легко положить глаз. Он судорожно проверял тетрадь, пока Велислава Изяславовна стояла далеко от его парты, но, вдруг, в самый неподходящий момент, она сказала: —АНДРЕЙ ЭЛЛИОТТ! Экономический уклад: термин дословно. Пепельноволосый замотался. Он дрожал в попытках вспомнить. Осталось три секунды на ответ. —Э-э-экономический уклад – особый т-тип хозяйства... в основе.. основе к-которого.. —Вот значит как с Дверченко хихикать так это мы умеем, а как отвечать мне на опросе – мы молчим, ВЕРНО? Эндрю взглядом уткнулся в парту. —Вот я уже знаю, какое будущее ждёт тебя! Проснёшься где-то в переулке с брюшным тифом и выбитыми зубами, если не будешь учить историю! – предсказала Велислава Изяславовна, отходя от парты неуча. Всё стало ещё хуже. <...> —Эн, ну что с тобой сегодня? – задала вопрос Дана, подходя к Эллиотту. —А? Со мной... – он забегал глазами, – Я не знаю, просто не знаю. День такой, вот и всё... —Ну и предсказание тебе дала историчка! – посмеялась Виолетта, – Интересно, каким это образом ты проснёшься в переулке без зубов... —Ещё и с брюшным тифом. – напомнила Джейвелин. —Ха-хах-ха-ха-хах, да! —Дана, Ви, нам надо идти на технологию, у нас новая учительница. Нам необходимо произвести впечатление. —Впечатление, впечатление... Какой в этом смысл, если и она поймёт, какой у нас идиотский класс и потом обязательно пожалеет, что потратила своё время с ним и уволится? – закатила глаза Виолетта, но, всё же, пошла за сестрой и подругой. <...> Началась технология. Девушкам было очень интересно, кто же преподаёт им этот предмет теперь. Может, молодая учительница, которая не будет осуждать твои навыки? Прошлая учительница по трудам была очень строгой, но и справедливой её назвать было трудно, но можно. Она замечала всех, кто ленится, изымала телефоны, но никогда не переходила на личность ученицы. Наконец, вошла в класс та самая новая преподавательница: высокая женщина под шестьдесят с собранными длинными чёрно-седыми волосами и карими глазами, носила очки. Она была одета в белую рубашку и длинную юбку синего цвета, прямо как школьница из учебных заведений, где введена форма. А под воротником её красовался красный бант с немного рваной ленточкой снизу. Заметив то, как Дана и Виолетта весело общаются в ожидании учителя, она крикнула: —ЗАКРЫЛИ СВОИ РТЫ! Никакого уважения к преподавателю... После, женщина встала и взяла указку, постучав по столу ею же, тем самым создав неприятный звук. —ВОСЬМОЙ КЛАСС! Давайте знакомиться. Меня зовут Глафира Евграфовна. С задней парты послышался смех Ярославы. —КТО СМЕЁТСЯ?! ТЕБЕ БОГОМ РОТ БЫЛ ДАН НЕ НА ТО, ЧТОБ ТЫ МНЕ ТУТ РЖАЛА КАК БОЛЬНАЯ КОБЫЛА! – смело воскликнула Глафира Евграфовна. Ярослава замолчала. Учительница может продолжать вести урок, если это так, конечно, можно обозвать. —Перед тем, как вы начнёте писать конспект, мне надо узнать ваши имена. Вот, девочка за первой партой, в очках ещё. Имя, фамилия? —Соколова Эля! —Ясно. Маловато вас сегодня, кошмар! Дальше, пожалуйста, вы, девушка. – Глафира Евграфовна указала на Джейвелин. Пепельноволосая встала и назвала своё имя. —Не русская? – предположила технологица. —Нет, совсем нет, я русская. —Не похоже. Виолетта, услышав слова учительницы, тихо начала говорить с Даной: —Ей-то какая разница? —Ажно представить не могу... – ответила кареглазая, вздохнув. —ПЕРВЫЙ РЯД ОТ ДВЕРИ, ЧЕТВЁРТАЯ ПАРТА! ИМЕНА ФАМИЛИИ, А ПОТОМ ЗАТЫКАЕМ СВОИ РТЫ ДО ПЕРЕМЕНЫ! Крик Глафиры Евграфовны заставил подруг вздрогнуть от испуга. —Виолетта Эллиотт! —Смирнова Дана Дмитриевна! Женщина нахмурила чёрные брови и двинулась к парте Виолетты и Даны. Дойдя до пункта назначения, учительница уставилась на пепельноволосую: —Твои волосы, Виолетта, совсем не соответствуют стандартам. —Это мой натуральный цвет! – воскликнула девушка. —Не об этом речь. Стандарты красоты, которым твоя длина волос вообще не соответствует. Мужчинам нравятся женщины с длинными волосами, а где твои? —А вам ли не всё равно?! – задала вопрос Ви, пытаясь прожечь собеседницу взглядом. —Я о твоём же будущем беспокоюсь, милочка! Вот глянь на Дану, – женщина начала гладить волосы Смирновой, – что за чудные волосы! Длинные, ухоженные, а твои что? Даже если ты будешь сильнее ухаживать за ними, это не сделает их длинными и красивыми. Только вот, подожди... Смирнова, а по какой причине волосы НЕ СОБРАНЫ? ТЫ, ЗНАЧИТ, РАСКИНУЛА СВОИ ПАКЛИ И ДОВОЛЬНА! СОБЕРИ ЭТО ПОЗОРИЩЕ, ПОКА НЕ ОТРЕЗАЛА! —Глафира Ев— —Ничего не желаю слышать! Мне аж дурно стало, спаси и сохрани... Учительница удалилась к доске и начала диктовать текст для конспекта. Виолетта и Дана боялись промолвить хотя бы что-то, поэтому просто закрыли рты и писали. Но, в один момент, Ви надоело просто играть в молчанку. Она достала листочек и написала: "Че за маразматичка" Дана, не желая вновь испытать на себе гнев новой учительницы, просто пожала плечами нервно сузила глаза. <...> Закончился урок, но не закончатся страдания, которые Глафира Евграфовна собирается дать своим новым ученицам: —Виолетта, Дана, задержитесь-ка! Ишь что, сразу пошли с урока, беспредел полный, ей Богу... "Ещё чего?" – думала про себя Ви, стиснув зубы. —Джей, – окликнула свою сестру коротковолосая, – Не подождёшь нас? —Никакая ДЖЕЙ вас ждать не будет, вы здесь ещё долго будете гостить, молодые леди. – прервала технологичка, – Женюша, иди домой, не стоит ждать этих хамок. —Прошу прощения, Глафира Евграфовна, но мы с Виолеттой должны вернуться домой вместе. – ответила Джейвелин, что уже собиралась выходить из класса. —Не интересует. Иди домой, сестра твоя никуда не денется! Джейвелин покорно кивнула и ушла. —Стой, не оставляй нас здесь! – драматично выпалила Виолетта. Глафира Евграфовна с отвращением посмотрела на двух девушек, кидая особенно сверлящий взгляд на Ви. —Какая грубость, Виолетта. Но, что-то многовато тебе внимания. Всё таки, я оставила в классе лишь вас двоих не просто так. Мы будем изучать то, как НАСТОЯЩАЯ женщина должна выглядеть. Присаживайтесь, ДЕВОЧКИ. Посмотрев друг на друга, Дана и Виолетта кивнули и присели за первую парту перед учительницей. —Я прекрасно знаю, что у Ярославы волосы тоже не из длинных, но она хотя бы не ведёт себя так развязанно и не позволяет себе того, что позволила себе ты, Виолетта! —Что я себе позволила? —Разговоры с... С... Да мне даже СМОТРЕТЬ на вас противно! И, Смирнова, что с твоим лицом? Кареглазая удивилась подобному вопросу. Что может быть не так с её лицом? Быть может, тушь потекла или ещё что? В попытках узнать причину замечания Глафиры Евграфовны, Дана задала вопрос, указательным пальцем прикасаясь к своему подбородку: —Что-то не так с моим лицом?.. —Да! Тонны макияжа, ПРОСТО ТОННЫ! На тебе буквально отделочный слой колхозного ресторана, который пытается быть красивой французской кофейней! Длинные ресницы, румяна и эта помада... Винно-красная помада, никакого стыда! Похожа ты, сама знаешь на женщину какой профессии. Дану как током ударило, а Виолетта с сильным омерзением взглянула на учительницу. Как можно говорить что-то такое о обычной девочке из восьмого класса, которая просто хотела нанести макияж? Дана, как известно, порядочная, поэтому её и её подругу очень оскорбило подобное заявление, тем более от учителя. Правый глаз Смирновой начал дёргаться, а нос морщиться от непонимания и неприязни. Смущение, обида. Её явно поставили в неловкое положение этим заявлением. Вдруг, Глафира Евграфовна решила на время подойти к доске. Она взяла тряпку, казалось бы, для того, чтобы вытереть доску от сегодняшних записей, но у неё были другие планы. С ней она близилась к Дане. Ни она, ни Виолетта не представляли, что сейчас будет происходить. Внезапно, чуть ли не желая сломать Смирновой нос, учительница начала яростно вытерать её лицо тряпкой, которой убирают написанное у доски. Девушка лишь пыталась что-то сказать, а Эллиотт с недоумением смотрела на учителя технологии. "КАКОГО ХРЕНА?!" – раздалось в голове янтарноглазой. Она только что поняла, что кусать свой язык в кровь, когда происходит что-то такое, не стоит: надо протестовать перед жестоким действием. —ВЫ ЧТО ДЕЛАЕТЕ?! – крикнула Ви, сдавив энтузиазм Глафиры Евграфовны своим грозным в данной ситуации голосом. Наконец, женщина закончила тереть лицо бедной Даны. Теперь, оно красное, глаза девушки наполнены горючими, словно мучительными слезами, ресницы немного в пыли от мела, а вокруг её аккуратных губ размазана та самая винно-красная помада. —Посмотри, во что ты превращаешься без своего боевого раскраса. Обезнадёженно и потеряно Смирнова взглянула на учительницу, выливая слёзы из глаз, вокруг которых уродовалась растёкшаяся тушь. В её шокированном сознании что-то щёлкнуло, что, словно напуганного выстрелом зверя заставило черновласую убежать из класса прочь. —Дана!.. – позвала Виолетта, протягивая руку. —Убегать во время разговора с учителем, какая грубость! – глубоко вздохнула Глафира Евграфовна. —Сейчас вообще не время для этого! Агрессивно накинув на плечо свою сумку и взяв в руки сумку Даны, Виолетта убежала из класса тоже. Она была как никогда более зла на учителя. Выбежав на, можно смело заявить, свободу, Эллиотт начала вслушиваться в звуки вокруг, пытаясь услышать Смирнову. Слышался всхлип, доносившийся за закрытой дверью школьного туалета. Пепельноволосая рванула туда и чуть ли не с ноги распахнула дверь так, словно она пожарный, которому надо спасти ребёнка от съедающего всё вокруг огня. —Дана! – воскликнула Виолетта, застав подругу, которая своим ещё более покрасневшим лицом уткнулась в колени так, что на них тоже виднелась часть косметики. Кареглазая всхлипывала, рыдала. Она и ожидать не могла, что всё обернётся так. —Нет! Не смотри на меня, я страшная! – крикнула Дана, чуть ли не срывая голос от слёз. —Не страшная, вовсе нет! Не думай даже, что я буду относиться к тебе как-то хуже, если на тебе нет макияжа или он размазан, я же не Лиза... А эта Глафифа Евгвафовна мразь просто, как так можно?! Вот будь возможность, я бы ей там ТАКОЕ устроила! —Ви, не стоит, правда... —Ага, ещё скажи мне, что она была права! —Почему она так со мной... Почему? Мне нужны причины, почему она считает меня такой махалязиной... —Кем-кем? —Махалязина... Не слышала такое слово? —Нет, наверное... —Мама использует его иногда по отношению к тем, кто по ночам орёт на улице дурниной. Ни от кого другого его не слышала больше, оно такое необычное.. Использую порой, когда есть повод. —Ну, что бы то ни значило, ты не мах... махаля... —Махалязина. —Да! Не она, нет. Давай помогу тебе встать и ты умоешься? —Было бы славно... <...> Джейвелин и Эндрю идут от школы до дома без двух остальных сестёр – Сони и Виолетты. Без первой по причине того, что уроки у них закончились раньше, а без второй по причине того, что "грубиянку" оставили после уроков у Глафиры Евграфовны. Эндрю был печален от сегодняшних замечаний.Может быть, у сестры дела обстоят хотя бы немного лучше? —Как твой день, Джей? – задал вопрос Эн. Пепельноволосая глянула на него, приподняв одну бровь, после чего, последовал её ответ: —Нормально. Только вот, меня волнует судьба нашей дорогой сестры, а также подруги... Глафира Евграфовна кажется мне очень строгой. —А за кого ты? Не совсем поняв вопроса, Джейвелин переспросила: —Что? —Ну, понимаешь, обычно ты на стороне учителей, но Виолетта и Дана ведь очень дороги нам, а здесь их столкновение с учителем... Чьё мнение для тебя правильное? —Ха, я... Погоди, я не знаю. Да, преподавательница явно преувеличивает всё, но и Виолетта с Даной разговаривали на уроке! Думаю, я займу нейтральную позицию. —Всё ясно... Внезапно, Эндрю отвёл свой взгляд, увидев магазин овощей и фруктов. И пока Джейвелин продолжала идти, её брат стоял и думал. —Ты чего? – задала вопрос Джей, видя то, как брат встал посреди тротуара. —Ты, это, иди домой! Привет Сонечке и Тасе передавай, а я вернусь домой чуть позже! – парень резко повеселел. —Ладно, до встречи. Не накосячь там. Джей пошла в сторону дома, а Эн принялся доставать из ранца банковскую карточку. После этого, он ступил за порог магазина, здороваясь с продавцом: —Здравствуйте! —Здравствуй, здравствуй. – поздоровался продавец, мужчина лет тридцати, – С какой целью? —Можно купить мандарины и яблоки, пожалуйста? —Всё можно. Выбирай, вот у нас побольше есть, поменьше. —Давайте самое дорогое. —Как знаешь, пацан. Тебе сколько? —Полкило мандаринов и полкило яблок, пожалуйста! —С тебя четыреста, прикладывай. Андрюха приложил карту, поблагодарил и ушёл с пакетами фруктов. А держал он путь в сторону дома Узи. <...> —Как ты умудрилась в мае заболеть? – задала вопрос Надежда, смотря на больную дочь. Та посмотрела на мать и медленно моргнула, выдав: —Ну там эти... Трава и свечение такое знаешь.. Рудики, короче, выползают из моря, и камни оживают... Весело. Похоже, Узи была под температурным бредом. У Нади было что-то похожее раньше, только без температуры, но с полным бредом. Как ранее страдающий этим самым бредом человек, женщина попыталась понять дочь: —Узи, какие, твою налево, Рудики? Какая трава и живые камни? Я знаю только одну траву, но я не думаю, что это как-то связанно с тем, что ты слегла с температурой. Ты же не... —Мама! Я порядочный гражданин, я учу школу и... Ну эти.. —Кто? —Светофоры! Вот светофоры плохие, а я не светофор. Я просто стою... —Ты лежишь... —Ты не пытаешься понять меня! Я в чёрном плаще короче, а Андрей голубой. —Ха-хах-ха-хах... – не удержалась Надя, – Что ещё расскажешь? —Я шучу, у меня нет чёрного плаща. Но и бежевого, к сожалению, нет... Я не умею... Телекинезить и убивать демонов прикосновением... Это печально. —Согласна с тобой, это правда печально. Не переживай, это только в Америке. – кажется, Надежда уже начинает понимать, о чём речь. —Мама... —А? —Купи этот... —Кого купить? —Кактус, я буду колоть одноклассников. —И голубого Андрея? Звонок в дверь. Харлампий пошёл проверять, кто там пришёл, но открывать не стал. Перед этим, он зашёл в комнату Узи. —Ухажёр твой пришёл. Открыть? —Правда? Открывай скорее, он не этот... —Не светофор? – попыталась догадаться Надя. —Да!.. Я светофоров домой не пускаю. Ну кроме жёлтого цвета, он более-менее. Когда Эндрю открыли дверь, его встретила совсем не его девушка, а её отец. —Причина визита? – строго задал вопрос Харлампий. —Здравствуйте, Узи заболела, поэтому я принёс ей фруктов, чтобы она побыстрее выздоровела.. —О, ЭНДРЮ, ЗАХОДИ БЫСТРЕЕ, ПРИВЕТ! – поприветствовала Надежда, не пытаясь казаться строгой и излишне серьёзной. Если быть правдивой, Эн стал ей уже как родной. Она почти привыкла видеть его у них, хотя обычно Узи ходила к Эллиоттам. Парень прошёл в квартиру и дошёл до комнаты любимой. В ней он застал фиолетововолосую, которая сонно лежала на кровати и пыталась дышать через рот. —Узи, дорогая, привет! Как твоё здоровье? —Становится лучше!.. Или хуже?.. Я не могу понять... Зачем ты здесь? Хочешь подхватить заразу и не пойти в школу? Пепельноволосый усмехнулся, закрывая за собой дверь. —Мандаринки и яблочки принёс тебе, чтобы ты быстрее выздоровела! —А-ах, как это мило с твоей стороны... Ты добрый. Ты не похож на светофор. Ты как камень. Алмаз, да, ты похож на алмаз! А я Рудик. —Я без понятия, что это значит, но я готов понять ради тебя. Расскажешь? Ободрившись, Узи переместилась в сидячее положение, выхватив из рук парня пакет. —Присаживайся, это о-о-очень долгая история. Эндрю присел рядом и приготовился слушать. —Смотри. Есть великое поселение Рудиков, они очень любят хавать траву, в то время как их волшебные друзья, камни, светятся в темноте. На каждого Рудика один камень. Рудики – очень сильно доминирующая над всеми остальными расами раса. Они умнее людей. А светофоры – это, короче, старшеклашки в модных прикидах, они очень любят буллить всех и пить химические препараты, которые устраняют засоры в канализационных трубах. Но это не так весело, потому что красный кусок светофора – эгоист. Он не даёт другим отпить и выпивает всё! Жадина! Эндрю просто сидел и слушал рассказы Узи о Рудиках, камнях и светофорах. Ему было правда интересно и он правда фиксировал всё в своей голове, хоть и прекрасно понимал, что, скорее всего, после своей болезни, девушка забудет о своих гениальных доводах. Так и исчезают они – гениальные умы. —Андрюх, ну ты понимаешь меня как никто другой!.. Я тебя, на самом деле, люблю... —И я тебя люблю! —И ты пришёл ко мне, больной и покинутой... Ты хороший камень. —А ты хороший Рудик. —У меня для тебя тоже подарок. Узи потянулась к тумбочке, взяв оттуда пакетик с камнями и отдав его Эндрю: —Это тебе... Я знаю, это выглядит так, будто бы я даю тебе рабов, потому что я только недавно назвала тебя камнем, но ты же сказал, что хочешь их, да?.. Эндрю растрогался, широко улыбаясь: —О-о-оу, как мило! Я буду хранить их! Расставлю на самые красивые места. Фиолетововолосая обняла его, обхватывая ещё более бледными руками шею парня. После, она взглянула в его будто бы светящиеся глаза. И её глаза светились вдвойне: и от болезни и от восхищения. Но, вскоре, глаза, на которые она смотрела, закрылись. Эндрю притянул Узи к себе и поцеловал её в губы, и ничто его не волновало. С одной стороны, какой-то частью своего мозга она понимала, что её любимый тоже заболеет, но и останавливать его не хотелось. Тем более, он начал это сам. Градус становился всё выше и выше, тело горячело, а веки тяжелели. Обогревали её и без того тёплые руки ещё и руки Эндрю, которые сплелись с руками Узи. Окончив с этим, Узи, трогая собственный горячий лоб, воскликнула: —Эн, ну ты же заболеешь!.. —Меня это совсем не волнует. Заболею и заболею, что уж там! <...> В один прекрасный день, Эндрю на самом деле заболел. Бедолага слёг с температурой без возможности даже нормально встать и пошевелиться. Из кипячёных глаз вечно катали слёзы, нос был заложен, а в ушах будто бы кто-то строил кирпичный завод. Но, жалел ли парень о том, что в тот момент поцеловал больную? Ничуть. —Тридцать восемь и семь.. – вздыхала Тася, глядя на градусник, – Ну как так, Эндрю? Больной лишь растерянно пожал плечами. Причину своего состояния сейчас знал только он и Узи. В этот субботний день, ему оставалось разве что лежать и принимать жаропонижающее. Парень взялся за телефон и решил написать своей любимой: "Узи, я заболел.." Та сразу же зашла в сеть и напечатала: "АНДРЮХА, НУ ТЫ ДОЛБИК... НЕ НАДО БЫЛО ЦЕЛОВАТЬ МЕНЯ ТОГДА＼(º □ º l|l)/ Я Ж ТЕБЕ ГОВОРИЛА, ЧТО ТЫ ЗАРАЗИШЬСЯ МОЕЙ ХЕРЬЮ" "Зато ты выздоровела быстрее, ведь я поддержал тебя, да?" – ответил Эн. "Ну всегда ты так... О себе подумай, глупый" – написала Узи. Пепельноволосый лишь убрал телефон в сторону и теперь играл в гляделки с потолком. Как ни странно, Эндрю проигрывал. Мозг будто бы расплывался и вытекал, глаза закрывались сами под давлением температуры... <...> —Эндрю, эй.. – слышался знакомый девичий голосок. Парень проснулся, резко перейдя в сидячее положение. —О-о-ох! – он схватился за голову, – Который час?! Я был в коме?! —В коме? – переспросила Сонечка, стоящая со своим милым дневничком, который был в наклейках с разными персонажами, – Нет, ты чего? Не говори такого даже! Ты только не смейся, но... Я тут написала кое-что маленькое. Блондинка протянула брату открытый дневник, и Эндрю начал читать с той страницы, которую ему и открыла Соня: —"Этот апокалипсис принадлежит нам с тобою", С. Эллиотт. – прочитал первые слова он, – Это что? —Обещай, что не будешь смеяться! —Я никогда не смеюсь над тобой, Сонечка. —Ну... Это фанфик. Прочитай, если захочешь! Он про тебя и Узи. Ты же ходил к ней, когда она болела, вот и сам заразился! Но в моём фанфике всё ка-а-а-апельку приукрашено. —Ой, правда про нас с Узи? —Да! Просто вы такие милые вместе, вы были созданы, чтобы я написала это! Ну, начинай читать, начинай! Под просьбы сестрёнки, Эндрю начал чтение: —Кхм-кхэм... "В этот серый и ненастный день в туманном городе было сыро. Эндрю решил навестить свою девушку Узи и пошёл к ней в гости. Они весело общались, обнимали друг друга и даже целовались. Но после последнего поцелуя Узи стала грустнее. Она была похожа на мрачную тучку на небесах и смотрела на Эндрю грустным взглядом. Эндрю: Узи, что случилось? Тебе нехорошо? Узи: Эндрю, я должна сказать тебе, что очень виновата перед тобой... Эндрю: что? За что ты виновата? Узи: ты поцеловал меня и это было мило, но я совсем забыла рассказать тебе самое важное и почему я обречена! Эндрю: обречена? Узи: да! На мне проклятье, совсем скоро я стану зомби, ведь недавно меня укусили! Эндрю тоже помрачнел и ему стало плохо. Туманный город и так был в апокалипсисе и уничтожил уже половину населения из-за чего дома превратились в базы защиты. Но никто кроме Эндрю теперь не знал, что среди обитателей базы появился будущий предатель, и этот предатель ещё и его любимая девушка. Эндрю: дорогая, я буду любить тебя даже когда ты станешь зомби! А пока что, я буду просто рядом. Хочешь, я останусь с тобой на ночь? Узи: да, я бы хотела... Так они и сделали и устроили ночёвку. Когда Эндрю проснулся на утро, он увидел свою девушку МЁРТВОЙ???" – Эндрю немного запнулся на этой строке, – Сонечка, неужели, Узи умерла?.. —Хи-хи, читай дальше! —Ладненько... "Юноша глядел на неё и лил слёзы на её серо-синий труп. Внезапно, Узи очень странно поднялась. Она шаталась из стороны в сторону и не могла удержать равновесие. Эндрю: УЗИ?! А была ли это Узи? Её кожа была мёртвой, как и пустые глаза, но внутри неё будто бы была живая душа. Пусть её глаза и были пустыми, но Узи продолжала смотреть с доброй душой на своего любимого. Узи: Эндрю, ты всё ещё любишь меня? Даже если я – это ходячий труп? Эндрю: конечно люблю! В любом случае, хах... Узи: что тебя рассмешило? Парень показал свою руку, которая уже начала приобреть оттенок, который имели зомби. Эндрю: я буду таким же как ты." После того, как брат прочитал её работу, Соня задала вопрос: —Ну и... Как тебе? Нормально для первого раза?.. —Это ОЧЕНЬ хорошо для первого раза! Ты хорошо умеешь описывать, мне нравится! А можно скинуть Узи? —Ой, а ей точно это понравится?.. —Точно-точно! Я уверен, она полюбит твой фанфик! А ты у нас станешь прекрасным писателем. Главное, не останавливайся! В итоге, Узи положительно отозвалась о фанфике авторства Сони, особенно учитывая факт того, что это её самая первая работа. Она даже потом прислала Эндрю посвящённый фанфику рисунок, нарисованный чёрным карандашом на тетрадном листке в клетку. <...> <......> <.........> Дана вернулась домой. Вроде как, она привела себя в порядок, умылась, причесалась заново, но на её лице всё ещё была видна краснота. Она была чем-то подобия следа от случившегося, что не даст ей забыть об этом просто так. Также, об этом узнает и её окружение. Но... Скажет ли Дана правду? Расскажет ли девушка о том, что на самом деле с ней случилось, или солжёт, дабы никто не волновался? Это и предстоит открыть. Но, для начала, стоит открыть дверь в квартиру Сминовых. —Мам, пап, я вернулась. – сказала Дана, закрывая за собой. —Привет! – поприветствовал отец Даны. Вдруг, он странно взглянул на неё. Дмитрий заметил на её лице сильное покраснение, которого раньше не было. —Даночка, что с твоим лицом? – спросил Дмитрий. Услышав достаточно нестандартный вопрос от мужа, Ева вышла в прихожую посмотреть на дочь. —Что случилось, милая? – сразу заволновалась она, разглядывая Дану. Тяжело вздохнув, словно скидывая камень с груди, восьмиклассница поняла, что стоит сказать правду: —Новая учительница по трудам, она... – всхлипывала кареглазая. Перед глазами бедняжки снова представлялись та самая тряпка для доски и Глафира Евграфовна в ярости. —Она взяла тряпку с доски и начала вытирать ей моё лицо, смывая косметику... Дана разулась, дабы пройти в гостиную и поговорить с родителями уже там. —Она ненормальная?! – повысил голос Дмитрий, – Это насилие, просто кошмар! Как зовут эту выдергу? Глядя то в пол, то на родителей, Дана произнесла имя учительницы: —Глафира Евграфовна. Внезапно, у Евы сердце начало бить так, что она чувствовала это всем телом. Словно птица, что ранеными крыльями бьётся о прутья тесной клетки, пока её дети остались без матери снаружи на холоде. Её зрачки беспорядочно бегали, а губы дрожали. —Дим, принеси воды.. – попросила Ева. —Ты в порядке? —Воды, пожалуйста... Мужчина лишь кивнул и пошёл за стаканом воды. —Дануша, расскажи пожалуйста, какая фамилия у учительницы? – хотела узнать больше информации Ева. —Она не говорила.. —Посмотри в школьном портале. Дана взяла телефон и зашла в школьный портал, кликнула на предмет "технология". —Троицкая Глафира Евграфовна. – произнесла полное имя Дана. Дмитрий, уже заходя в комнату, уронил пластиковый стакан. —Троицкая... Ха.. Глафира Евграфовна. – срывался голос Евы от тревоги, – Глафира Троицкая. Евграфовна... В конечном итоге, Ева закрыла лицо руками. —Мамочка, что произошло?! Папа, что это значит? Отец лишь с беспокойством взглянул, произнося: —Куколка, иди в свою комнату, пожалуйста. Нам с мамой надо поговорить. —Давайте я вытру воду! – вызвалась Дана. —Только быстро. Дана быстро пошла за половой тряпкой и вытерла разлитую воду, после чего, помыла стакан и налила в него новой воды, подав матери. Теперь, она точно может оставить родителей наедине. Оставшись одни в гостиной, Дмитрий и Ева были в замешательстве. —Ева, ты как? То подняв тяжёлую голову, то повернув её на мужа, она произнесла: —Почему?.. Почему она пришла сюда снова?.. Сначала моя мать пытается очистить моё сознание своими способами, а потом трогает нашу Даночку... Ты видел её лицо? Оно всё красное, И ЭТО СДЕЛАЛА МОЯ МАТЬ, МОЯ! Она будто бы знала, что Дана – мой ребёнок, и что она должна обязательно быть моей точной копией.. Ей не хватило издевательств надо мной с детства. Я уже сменила номер, уже сделала всё!.. Из глаз текли уже не первые слёзы. Ева волновалась, быстро и много говорила. Она была в отчаянии от появления матери здесь. Она думала, что отпустит эту ситуацию, сможет жить отдельно, но даже сейчас, имея мужа и ребёнка, ей не справиться с тревожной перспективой новой волны агрессии матери. —Я в полном шоке с того, что твоя мать вообще забыла в их школе, и по какой причине она так поступает с нашим ребёнком! Я наведаюсь в их школу и предъявлю ей такое— —Дима, не стоит. —Что? —Тебе не нужно утруждать себя. Я-я пойду туда! —Но ты же не хочешь вести с матерью переговоры, нет? —Она тронула нашу дочь. Я не могу остаться в стороне и просто молчать. А что она сделает в следующий раз? Нальёт в раковину воды и окунёт туда Дану? От неё можно ожидать всё! —Ладно, ты знаешь лучше. Но будь осторожна и не трать нервов сильно, хорошо? —Хорошо, я буду в порядке. Ева и Дима обнялись, а женщина уже строила план по тому, как наведаться в школу.