Глава 18: выйти в свет

Последняя пятница перед летними каникулами! К сожалению, в школу идти надо. Но сегодня по планам никаких уроков: только линейка, классный час и, к сожалению, уборка с вечными попытками отодрать жвачки из под парт и стульев. Все попытки тщетны, и даже если ты уберёшь все жвачки в классе – они не перестанут появляться. Безнадёжно. Сегодня из всей компании в школу идут только Эллиотты. К сожалению, Дана и Узи ещё находятся в клинике. Джейвелин, Эндрю и Соня уже стоят за дверью в ожидании Виолетты. —Виолетта, быстрее, мы опоздаем на торжественную линейку! – поторопила Джей. —С каких пор она вдруг торжественная? – задала вопрос Ви, – Да и вообще, я шнурки завязываю! —Но ты в туфлях... – напомнила Сонечка. —Виолетта, быстрее! – ещё раз призывала Джей, – Хватит копаться! Сестра же, закатила глаза, приподнимаясь и идя за дверь. —Тася, мы ушли! – воскликнул Эндрю, прощаясь с приёмной матерью. —Удачи, пока! – попрощалась и она. <...> И вот, через время они уже стояли там. Разве что, линейка Сонечки проходила на третьем этаже, в то время как линейка у седьмых и восьмых классом раскинулась по всей большой рекреации первого этажа. Все ждали, когда завуч начнёт говорить. Эндрю же, разбавляя молчание, решил заговорить с сёстрами: —Как жаль что тут нет Узи... И Даны... —Ты так говоришь, будто бы они умерли! – усмехнулась Ви. —Виолетта, так не говорят! – срезала Джей, – Но, в самом деле, Эндрю, ты уж слишком тревожишься. Уже который день ты смотришь на пустующий стул так, будто бы его владелец упокоился. —Да я то же самое сказала! —ДОРОГИЕ УЧЕНИКИ СЕДЬМЫХ И ВОСЬМЫХ КЛАССОВ! – послышалось через микрофон, который был явно старше всех учеников в этой рекреации, – ПОЗДРАВЛЯЮ ВАС С ОКОНЧАНИЕМ УЧЕБНОГО ГОДА! Сегодня мы собрались здесь, чтобы отметить заслуги некоторых из вас. Сегодня, к сожалению, у нас достаточно мало грамот, так как вы очень мало участвовали в различных мероприятиях и конкурсах этой весной, что прискорбно. Но, благо, по счастливой случайности, у нас имеются также грамоты за осень, затерявшиеся ещё очень давно. Теперь мы готовы гордо дать их всем тем, кто участвовал. Так, начнём с Матвея Кантинского из 8А класса, набравшего НАИБОЛЬШЕЕ КОЛИЧЕСТВО БАЛЛОВ в межрегиональной олимпиаде по информатике! Аплодисменты! Все, словно по приказу, начали хлопать. Виолетта хлопала очень демонстративно. Так демонстративно, будто бы они с Матвеем Кантинским лучшие друзья с детского сада... Знала ли она по правде кто такой Матвей Кантинский?.. Спорно. Матвей взял грамоту и ушёл, а завуч снова начала: —Награждается Дже... Джейвел... Джейвелин Эллиотт из 8Г за высший балл в межрегиональной олимпиаде по физике! Эллиотт, гордо вскинув одну из прядей волос назад, выпрямив спину, пошагала за грамотой. Виолетта и Эндрю очень громко хлопали ей, Ви даже подпрыгивала и размахивала руками, дабы сестра её заметила. Хотя, она бы в любом случае увидела её, учитывая высокий рост и выделяющуюся внешность. Когда аплодисменты кончились, Джейвелин уже собиралась идти обратно в строй, но её окликнули: —Никуда не уходи! Тут ещё "Награждается за высший балл в олимпиаде по математике муниципального уровня", по химии, по русскому, по английскому, по истории, по обществознанию, а также по экономике среди девятых классов! —Какая честь... – округлила глаза Джейвелин, – Благодарю вас. Завуч отдала Джей всю стопку заслуженных грамот, и рекреация заполнилась бурными аплодисментами, под ритм которых Эллиотт гордо ушла в строй, ощущая себя главной звездой, вокруг которой и вращается планета. —Ну ты их и уделала, просто молодчина! – своеобразно похвалил Эндрю. —Мы гордимся тобой, Джей! – Ви потрясла сестру за плечо. —Благодарю, благодарю... Тут всё дело в мастерстве, навыках и, конечно же, стараниях. —Сколько стоят курсы? —Какие курсы, Виолетта? —Ну, это звучало как подводка к покупке курсов об успехе, экономическом возвышении и прочей шняге... Ну не курсы по пикапу же! Внезапно, Джейвелин на ногу наступили. Она уже настроила упрекающий взгляд на того, кто не следит за своими ногами, но потом поняла, что это было своеобразное привлечение её внимания. От таких как он такое предугадать можно было... Невежество, отсутствие границ и низкий словарный запас... Парнем, наступившем ей на ногу был никто иной, как Тимофей, он же Крутоймальчик2011. —Эй, малышка, ты здорово постаралась. "Опять он..." – подумала Джей, закатывая глаза и морщась. —Попрошу тебя, Тимофей, не наступать мне на ноги. Иначе, если ты испортишь мне обувь – тебе придётся платить. Джейвелин думала, что это остановит надоедливого одноклассника, но его весеннее обострение вновь прилило в жилах: —Да я тебе готов оплатить всё что угодно! Ты – не как все ссыкухи, ты... Ты моя! Виолетта и Эндрю же, умирали со смеху. Было просто невозможно без него наблюдать за восклицаниями Тимофея. —Я тебе не принадлежу. – эта фраза звучала очень пафосно из её уст, учитывая то, как хмурились брови в отвращении к собеседнику. —Да это просто фраза такая, ты не парься! —Я всё равно не принимаю использование "моя кто-либо", ведь человек в нынешних реалиях не может в буквальном смысле иметь другого человека. Крепостное право было отменено в России в 1861 году, так что убедительно попрошу не приравнивать меня к крепостным крестьянам, ибо это является для меня одной из высших степеней неуважения и даже оскорбляет. —Чел, она сказала тебе просто отстать от неё! – "перевела" Ви, – Она тебя НЕ ЛЮБИТ! Точка! Глаза Тимофея заблестели. Он поправил блондинистую чёлку, которая не касалась воды уже несколько... Дней? Недель?.. По всем надеждам, не месяцев. Хотя, кто знает... —Я лишь... Хотел вернуть былую страсть! Джейвелин, ты помнишь моё первое признание? Я так прочувствовал это всё, я испытал эмоций больше, чем при любой катке! Дай мне шанс, мы ещё вернём всё! —А что возвращать? – задала вопрос Джей, прожигая взором, – Мы с тобой толком не общались. —Ах, так для тебя всё то время, что мы провели в начале весны было просто шуткой, да?! Ты серьёзно ранила меня! Я не мог отойти долгое время, у меня была затяжная депрессия! Услышав подобное заявление о Тимофея, Виолетта не воздержалась от шутки: —Так тебя должны были положить в лечебницу! У тебя не только депрессия, а судя по симптомам, ещё и синдром Хатико. А ещё синдром Да— —ВИОЛЕТТА! – прервала Джей, уже предугадав следующее слово, – Это уже слишком! —Да, защити меня от этой психички, она мешает нашей любви! Сейчас я изучаю английский язык, хотя хотелось бы изучать твой! Не сдержавшись от той мерзости, которая только что была сказана одноклассником, Эндрю очень громко и показательно прервал его, что заставило всех замолкнуть: —У ДЖЕЙВЕЛИН ЕСТЬ ПАРЕНЬ! Виолетта посмотрела на него как на дурака, вторая сестра же, смотрела с подобным тоном, но это смешалось ещё и с нотками шока и небольшой, но чувственной агрессией, которую она подавляла. Тимофей же, выглядел разбитым. Но нет, он не останется стоять в стороне, он должен разузнать всё, прежде чем дама его сердца сожжёт все мосты! —Кто он?! Почему он, а не я?! Эн, недолго думая, указал пальцем в центр, сам не понимая, кто там стоит. Эллиотт воскликнул: —ОН! —Матвей... Кантинский? – переспросил Тимофей. —Тихо! – прервал учитель, не давая диалогу продолжится. Точно, линейка... Она продолжалась. Кажется, вышло уже много ребят, кто-то шёл по второму кругу. Из их класса, судя по занятым рукам, вышла Эля. А завуч всё ещё ведёт линейку: —Награждается Троганова Елизавета из 8Г класса за активное участие в благотворительной акции по помощи бездомным! Лиза, состроив очень хитрое лицо, вышла к завучу под наигранный вой аплодисментов, в то время как Ви привлекала внимание брата и сестры, шёпотом высказывая свою теорию так, дабы Терентий Степанович не услышал: —Её точно батя заставил! Ставлю всё, во что Джей инвестировала! —К чему здесь мои инвестиции?! —ТИХО! – воскликнул Терентий Степанович, – Тимофей, тебя это тоже касается. Перестань пялиться на одноклассницу и смотри на линейку. Крутоймальчик2011 спародировал физиономию отца, нехотя глядя на линейку. Там его сестра очень наигранно низко делала поклон: —Спасибо-спасибо! Я очень старалась, всё благодаря учёбе! Лицемерка. Все, кто стоит в этом зале когда-то были обсуждены и даже осуждены ею, и лишь единицы в позитивном ключе. —Кхм-кхм... – прервала бурные, но фальшивые аплодисменты завуч, – Награждается Смирнова Дана из 8Г за высокий балл на муниципальном этапе в олимпиаде по литературе! Так как Даны не было, Джейвелин, как её подруга, перекидываясь взглядом с учителем, пошла забрать её грамоту, дабы потом отдать. Терентий Степанович прекрасно понимал, что та ни за что не присвоит её себе, а отдаст Смирновой. —Награждается... Узи́ Дверченко из 8Г... Зал заполнился смехом. Как и всегда, с годами ничего не меняется. Теперь-то это всё происходит не в классе, а на целой линейке... Будь Узи здесь, она была бы очень зла. Так зла, что, верно, закричала бы своё имя с верным ударением на весь этаж, срывая голос. —ДЕТИ, ТИХО! Ну что это такое? У нас у всех имена разные, вы же над другими именами не смеётесь?! Награждается Узи́ Дверченко из 8Г за активное участие в дне без наркотиков среди восьмых классов за ноябрь! Виолетта снова тихо окликнула, начав за своё: —Мне кажется, или на середине дня Узи, всё-таки, не сдержалась... —Брось, Ви! – сказал Эндрю в защиту своей девушки, – Узи молодец, что провела день без наркотиков! —Ты себя вообще слышишь? А как она остальные дни была? Значит, ты подтверждаешь то, что она— —Эллиотты! – шикнул Терентий Степанович, – Последнее предупреждение. Джейвелин же, покладисто взяла грамоту Узи, дабы потом выдать ей. Но, кажется, если бы она услышала замечание учителя, она бы мысленно пометила для себя, что она – вовсе не часть всей этой суеты и подозрений насчёт Узи. Она не за такое. —Так, последние грамоты у нас, потом идут похвальные листы... – завуч проверяла, есть ли ещё что-то, – Награждается Дионисиос-Евлампий Насрулаев-Изопропиловый Срджанов за активное участие в дне без наркотиков среди восьмых классов за ноябрь! Все вдруг начали перешёптываться. И лишь частично по причине того, что к имени и фамилии было прибавлено отчество. Они были удивлены тем, что имя такое длинное. Кто-то посмеивался, кто-то ахал от удивления. Но вдруг послышались шаги. От них веет неуверенностью в том, что эта награда присуждена ему. Неуверенностью в том, что это он, что это его душа присутствовала на подобном мероприятии. Его истинная сущность не была готова. Но неведомая сила заставляла его пойти на этот шаг, принять участие. И даже при всей этой неуверенности, он трезво знал, что это имя принадлежит ему. Возможно, он узнал о его полной форме лишь совсем недавно, приоткрыв занавесу тайны о своём происхождении в этом мире также, как и открыв паспорт. Но он знал. Но не мог сказать. Словно немой, словно лишённый голоса, которым одарила его только инородная в теле сущность, для которой он был сосудом. К завучу вышел мальчик с ранее неизвестной никому фамилией... Денис. От этого смелого шага навстречу завучу был удивлён весь 8Г. Оказывается, Денис – это, если углубиться и сложить первые буквы, аббревиатура от Дионисиос-Евлампий Насрулаев-Изопропиловый Срджанов. Либо же, обычное сокращение от первой половины имени парня – Дионисиос. Денис без особого интереса взял грамоту, а ему даже и не хлопали. Весь мир будто бы застыл. Никто ничего не понимал. Шок поразил всю школу, особенно 8Г. Кажется, даже педагогический состав удивлён. Неужели, даже в дневнике полное имя парня не было указано? Всего пять букв – Д, Е, Н, И, С. Загадка, покрытая мраком за его солнцезащитными очками. После этого, ему выдали ещё несколько грамот за олимпиады по самым различным предметам, которые он получил на пике просветления ума, который кончился в начале весны и вернул всё на круги своя. А потом, нескольким ученикам дали похвальные листы за идеальную учёбу. Среди таких способных учеников находились Джейвелин Эллиотт, Эля Соколова, некая Полина Парадляй, а также Матвей Кантинский, стычки с которым так ждал Тимофей Троганов. Он хотел как следует поставить его на место, всеми силами и упованиями держась за свои грёзы о идеальном раскладе судьбы, где они с Джейвелин вместе. Та активно показывала неприязнь к нему, но парня это не волновало. Он, похоже, даже и не осознавал, что это является примером нездоровых отношений. Он не знает, что такое нездоровые отношения. Он видит весь мир в своих розовых очках, где каждая девочка школы безвозвратно влюблена в него. Но из них всех он выберет лишь одну – её, ту самую. При таком исходе, сердце будет бить не она ему, как это происходит на самом деле, а он будет разбивать сердца всем, но не ей. Он сохранит их любовь. Сейчас же, сохранять ему нечего. Но он добьётся. Не вышло в первый раз – выйдет во второй. Во второй не вышло тоже, но раз так... Выйдет в третий. <..........> Наконец-то. Событие, которого все так ждали... Событие, в котором виновницы "торжества" вышли здоровыми и вовсе не сломленными, как это бывает порой тогда, когда выписываешься из подобного места... ...Выписка из наркологической клиники! Узи и Дана выходят из кабинета, и в узком коридоре их встречает толпа людей. Но в этой толпе они замечают только родителей и друзей. Остальные... Потом. Всё потом! Узи сразу же кинулась в объятия Эндрю, в то время как Харлампий грозно пилил парочку взглядом. —Поздравляю с выпиской. – показательно строго выдал он. —Спасибо! – поблагодарила дочь, не замечая этой строгости, – Столько людей пришло... Непривычно. Эндрю же, всё ещё чувствуя на себе давление, отпустил девушку, чтобы она и родителей обняла. Ева и Дмитрий же, в этот момент времени, беседовали со своей дочерью. Они спрашивали её обо всём, о чём только можно: насколько хорошо к ним относились врачи, говорили ли они о том, что дают им и так далее по огромному списку. Ева никогда не забудет то, как она лежала в больнице. Никому она не желала оказаться в той же ситуации, где была и она. А Дана и не окажется именно в такой... Даже если, не дай Бог, что-то и случится, её мать найдёт способ вылечить её, при этом не нанося дополнительных травм. После общения с родителями, Дана и Узи заводили диалог с Эллиоттами. Те рассказывали про недавнюю линейку, с которой они принесли заслуженные грамоты выписавшихся: —Вобщем-то... – начала Ви, – Денис – вовсе никакой и не Денис. Смиинова и Дверченко застыли в удивлении. Обе глядели друг на друга, совсем ничего не понимая. Как это так вышло, что тот самый несколько слабоумный Денис оказывается не тем, за кого себя выдаёт? —Что ты имеешь ввиду? – задала вопрос Дана. —Короче, начну с вопроса. Вы хотя б раз слышали его фамилию? Узи и Дана начали пытаться вспомнить, но внезапно поняли, что нет. Никогда такого не было. Он был просто Денисом. Без фамилии, без какой либо ещё информации. Просто Денис. —Нет... – выпалила Узи. —И имя его полное вы тоже не слышали! – вмешался Эндрю, напоминая, – А мы теперь слышали. —И как же зовут нашего Дениса? – спросила Дана. —Дион... Дионис... —Дионисиос-Евлампий Насрулаев-Изопропиловый Срджанов. – сказала Джейвелин. —Ну нихрена себе предъява... – выдала Дверченко, – А с чего это ты запомнила, Джей? Эллиотт слегка нахмурила брови, показывая небольшое непонимание вопроса. Хотя, она, верно, понимала то, к чему клонит Узи – Джей питает чувства к нему. Но ведь это вообще не так! Ей всегда было будто бы всё равно на парней. Да и на перспективу движения в сторону романтических отношений тоже. —Хорошая память – залог успеха. —Идеальная подводка к... – затомила сестра. —Курсам? —Да нет, какие ещё курсы?! К альцгеймеру Узи, о котором мы так давно не вспоминали! —Ещё чего, нашла что вспомнить! – воскликнула фиолетововолосая, – Нет у меня альцгеймера, я только забыла! —Сама же себе противоречит, ха-ха! —Ви, я в любой момент могу попросить Арину отдать мне костыли, тут очень низкая проходимость... И Я ВСЁ ЖЕ СМОГУ ВДОЛБИТЬ ТЕБЕ В ЧЕЛЮСТЬ КОСТЫЛЁМ! —УЗИ! – прервал Харлампий, заслышав угрозы дочери. —Да твою мать, она первая начала! —Что наркоклиника сделала с нашей дочерью... – драматично сказала Надя, – Сначала – наркоклиника, потом что? Психбольница? – она фальшиво нервно и судорожно покосилась на Еву, – Колония строгого режима? —Мам, ну хва— Вдруг, внезапно послышался детский голосок. Это была Сонечка, которая тоже явилась на выписку: —Узи, Узи! Тебя хочет видеть один мальчик! Узи насторожилась. Есть мальчик, который помнит о её существовании? И этот мальчик – не Эндрю, который вот, только что, тоже насторожился... —Какой мальчик? —Вот он! Соня указала на паренька с явно нездоровым видом. Кожа пожелтевшая, как и плитка здесь. Глаза застыли, они слишком много впитали в себя. Сам же он был одет в ярко-фиолетовую зимнюю куртку и кепку козырьком назад, на которой красовался праздничный колпак. Также, у него были вскинуты жёлтые очки-звёздочки. Словно он пришёл не на выписку, а на вписку. Долго за ответом, кто это, идти не пришлось – Александр Хватаймуха уже здесь. Он шагнул вперёд, заводя разговор: —Я вами горжусь. И Смирновой и... Я забыл тебя. Но я вами горжусь. Вы первые, кто выписался отсюда. Я вами горжусь. Я вот уже вылечился, но меня не хотят выпускать отсюда мама, папа, дядя, тётя, брат, сестра, дедушка, бабушка, тёща. Я ими горжусь. Особенно папой и дядей, они крутые. Сзади показались двое мужчин: Тихомир Доброславович и, судя по всему, отец Сани. —Ты сам во всём виноват. Ты никогда не станешь работником автозаправки. – сказал отец, на футболке которого красовалась надпись "АНЗУР ВСЕГДА ПРАВ"... —Спасибо, папенька. Вот так встреча... Сюда будто бы пришли все, кто только мог и не мог. Страшное явление, на самом-то деле... Но дальше было страшнее. Пришла та женщина, которую даже в собственных мыслях никто и никогда не имел желания наблюдать. Это она... Велислава Изяславовна. Грозная женщина ударила по всем своим взглядом, отправляя прямиком в преисподнюю без возможности вернуться. Но, кажется, сегодня ей нужна только одна из них. Она обвела её взглядом с ног до головы, произнося имя: —Дана... Девочка... – начала учительница истории, – А почему ты не пришла на ВПР по истории? —Н-но Узи тоже н-не п-пришла! – случайно сказала Дана. Она не имела мысли подставить подругу и в лишний раз напомнить о её принадлежности к 8Г, но сама Дверченко расценила это не так: —Эй! —На "эй" зовут свиней. – срезала Велислава Изяславовна, – Ты бы всё равно не сдала его. А вот Даночка – наша надежда! —А почему Дана стала Надеждой? – без всякого понимания спросил Саня, прерывая разговор, – Это другое имя, я узнал вчера осенью. Бредовый ход мыслей улыбнул Эллиоттов, а в особенности Виолетту, но Велислава Изяславовна, будто бы имея третий глаз на затылке, усмиряюще посмотрела на них, заставив дрогнуть также, как и дрожит сейчас бедная Дана, которую гладили по голове. Заметив это, учительница истории задала вопрос: —Дана, почему ты дрожишь? Я просто тебя трогаю. У тебя волосы очень красивые, каким шампунем ты пользуешься? Дана словно немой стала. Глаза стеклянные, кожа белеет. —Завтра ты, Смирнова, приходишь в школу, ко мне в кабинет. Пишешь там мне Всероссийскую Проверочную Работу. Ради всеобщего блага ты обязана исполнить долг. Понимаешь меня? А у Смирновой был выбор? Она понимает в любом случае. Она обязана явиться. Ей словно назначили не встречу с учительницей по истории, а казнь, где она взойдёт не за порог школы, а на эшафот. Дана судорожно кивала, будто бы пытаясь отдалить свою голову от руки Велиславы Изяславовной. В конце концов, учительница сама убрала её. Она вышла, очень громко цокая обувью. Когда та ушла, друзья резко подошли к Дане, спрашивая, в порядке ли она после акта психологического насилия над её личностью, волей и правом выбора: —Дана, всё хорошо? – задал вопрос Эн. —Тебе не стоит идти туда, я тоже не пойду! – призвала Узи. —Главное не переживай сильно, пожалуйста... – пыталась успокоить и Сонечка. —Мы рядом! – Джейвелин похлопала подругу по плечу, – Хочешь, я помогу тебе подготовиться? —Нам всем показалось, что ты сейчас упадёшь замертво! – внезапно воскликнула Виолетта. Все косо взглянули на неё, без понятия, к чему она вообще. —Ладно. Только мне показалось... Дана же, немного приходя в себя, вздыхала: —Я всё напишу, правда... Я сама, сама справлюсь. —Ты поступила смело, согласившись на это! – вошла в разговор Ева. —У меня и выбора не было... —В любом случае, все мы знаем, что напишешь ты на отлично, ты знаток истории! —Спасибо... Я буду стараться! —Главное – не перетруждайся. – напомнила Джей, – Излишний трудоголизм никогда не приводил ни к чему хорошему. —Ага, кто б говорил... – усмехалась Ви, – И это говорит та, которую за уши оттаскивали от решения третьего варианта ЕГЭ по обществознанию на максимальный балл ЗА ДЕНЬ? —Это называется трудолюбием, а не излишним трудоголизмом! <...> С выписки прошло несколько дней. Дана написала ВПР, но положительность результата под вопросом, ибо она не взяла туда свой счастливый фотоаппарат, приносивший ей удачу. Но она обязательно справится! Она, всё же, готовилась к этому долго. И это всё, конечно, ну очень хорошо, но что там с Ариной и Георгием? Они, безусловно, вызывали кучу подозрений. Дана и Узи пытались докопаться до истины, но двое этих чудо-докторов делали всё честно. Ева и Дмитрий проверяли все их документы, там всё правильно. Там прямым текстом написано, что им обоим по тринадцать, но это будто бы и не мешало. Но это всё равно было ужасно странно! Странно и то, что они так быстро вылечели пациентов... И тяга Арины к захвату. Что-то определённо неладное. Но за всё время Дверченко и Смирнова так и не поняли, в чём дело. Интересно, а встретятся ли они с Ариной и Георгием снова? Не хотелось бы, на самом деле. Не хочется ещё раз попадать в наркологическую больницу. <...> А прямо сейчас, компания друзей сидит в комнате у Эллиоттов и обсуждает всё самое разное. Тем же временем, за её пределами происходит разговор между их родителями. Они что-то обсуждают, но это не столь важно, ведь прямо сейчас Эн пересказывает события линейки, сидя в обнимку с Узи: —А потом, завуч сказала: "Награждается Эля Соколова из 8Г!", но из нас троих это услышал только я, потому что— —Эндрю, всем всё равно! – прервала Ви, – Расскажи о Тимошке! —Это необязательно. – сжалась Джей. —Обязательно-обязательно! – упрашивающе выпалила Узи, – Рассказывай всё, Эн! И здесь-то он начал говорить очень быстро, но достаточно внятно: —Ну, вобщем-то, Тимофей наступил Джейвелин на ногу, а потом сказал, что она принадлежит ему, но Джей отменила крепостное право, а потом Ви сказала, что Джей его не любит, а ещё, что он больной, что, хоть и грубо, но кажется мне правдой... Вобщем-то! Потом Тимофей вдруг захотел изучить язык Джей, что звучало несколько мерзко в данном контексте, хотя любовь – это прекрасное чувство, и я очень рад, что у меня есть такая милая девушка, я очень люблю её— —ХВАТИТ ТАК БЫСТРО ГОВОРИТЬ И ОТХОДИТЬ ОТ ТЕМЫ! – воскликнула Ви, желая прервать внезапное открование брата по отношению к Узи, – Рассказывай нормально! —Ладно-ладно... Ну и я, естественно, запаниковал, мне было страшно за Джей, поэтому я сказал, что у неё есть парень— —Ты ЧТО СДЕЛАЛ?! – переспросила Узи. —Это ж ещё постараться нужно такое сморозить!.. – взялась за голову Дана, полностью расценивая глупость поступка Эндрю, – Ну же, и кем был тот "счастливчик", которого по твоим суждениям хапанула Джейвелин? —Тот парень из 8А! Как его... —Матвей Кантинский. – напомнила Джейвелин. —Матвей Кантинский, точно! —Эндрю, какой же ты... – начала Дверченко, – Да я слов таких даже не знаю! —Недалёкий и импульсивный... – бормотала себе под нос Джей. —Больно грубо, но да. – согласилась Смирнова, – К тому же, несмотря на то, что Тимофей выглядит слабым и жалким, в пути дружбы с Лизой я узнала очень многое. Он ходит на различные тренировки, так что кто там знает, что он учудит... Он ведь ещё и очень чувствительный. Слишком... Чувствительный. Как говорят: ржавчина разъедает железо, а горе разъедает сердце. Обычно, когда у животных что-то болит, они становятся особенно дикими. —Тимофей по-твоему что, животное? —Возможно-частично. Обсуждение всё ещё шло по эту сторону, Джей пыталась не показать страха за возможность подрыва приватности её жизни... Но она боялась. Она никогда не покажет, но ей боязно за то, что за ней могут следить. Она очень ценит приватность и уединение, а перспектива слежки сильно мешает ей. Пока что, это лишь перспектива, но даже она немного ударяла по уверенности Джейвелин. Одна лишь возможность не давала покоя. Но, вдруг, из потока мыслей её и, по всей видимости, её товарищей, прерывает диалог взрослых на повышенных тонах. Все замолкли, дабы послушать: —Тась, ну ты же понимаешь, что это большая ответственность? – задала вопрос Ева. —Справедливости ради, я многое знаю об ответственности! – сказала в свою защиту Тася. —Но по какой-то необъяснимой причине, твой ребёнок оказался со мной под психиатрической больницей... – ухмылялась Надежда, – А что, если бы я была психопаткой, которая коллекционирует головы детей? Ещё недавно живых, и они, кажется, ещё могут крайне болезненно дышать... —НАДЯ! – воскликнула Ева. —А что сразу Надя?! Я вам послана свыше! На подобное заявление Смирнова лишь повела взглядом в ожидании мнения хозяйки квартиры. И вот, она заговорила: —Ну ненадолго! Уже почти половина июня прошла, сейчас вообще чудесное время поехать на дачу! —Наши дети только недавно выписались. – напомнила Надя, – Но, всё же, ты у нас умеешь брать на себя ответственность! Всё-таки, у тебя четыре ребёнка. А где, кстати, Соня? Опять потерялась? —Не смешно! Гуляет Соня. —Тась, – вернулась к теме Ева, – я тебе, конечно, доверяю, но всё ещё боюсь... —Но при этом, ты доверилась двум тринадцатилетним врачам, которые лечили твою дочь? —У них были все нужные документы, их не за что упрекать. —Ага, а мне ты не доверяешь по причине того, что у меня документов нет? —Ты всё не так поняла, Тася... —У-у-у, Ева, какой кошмар! – драматично и тяжело вздохнула Надя, не способная спрятать улыбку, – А как ты со мной дружишь вообще тогда? У меня же нет документов на это! —Да что ж такое! Да доверяю я вам, доверяю, хватит стебать... Тася, скидывай точные координаты, полный адрес там, в этом духе... Заслышав разговоры взрослых, подростки перешли к ним всем легионом. Первой решилась заговорить Виолетта: —МЫ ЕДЕМ НА ДАЧУ?! Надежда не упустила момента, дабы колко подметить: —Вообще-то, подслушивать нехорошо, дети. —Но здесь речь идёт о совместной поездке! – вмешалась Узи, – Я очень надеюсь, что ты не отказалась за меня. —С каких пор ты за нахождение в обществе? Узи, нахмурившись, взяла двоих ближайших друзей за плечи, говоря: —Они – не такое общество, как все. Мы другие! Джейвелин, до плеча которой дотягивалась подруга, отвела взгляд. Она выглядела несколько угрюмой, но внутри ей было хорошо. Она и без того любила ездить на дачу, но вот здесь всё становится ещё лучше, так как это поможет ей избежать Тимофея. —Ладно-ладно, я узнаю свою дочь, ха. Я была такой же в юношеском возрасте... Эх, трава тогда была зеленее!.. И вкуснее. —Интересно, почему у тебя примерно в то же время возникало расстройство желудка? – саркастично произнесла Ева. —Времена такие были! Чтоб вы понимали, дорогие дети, мне приходилось есть одну бумагу, а по праздникам грызть краску со стен... —Вам не давали еду в больнице? – задала логичный вопрос Тася. —На вкус она была хуже тех листков орхидеи, на которые я положила глаз с первого дня! Запомните, дети: никогда не ешьте орхидеи. —Вообще лучше есть еду, а не цветы, бумагу и краску со стен... – напомнила Ева, – Я вот ела то, что дают. —Они что-то подмешивали туда, я отвечаю! Диалог насчёт несколько неординарных вкусовых предпочтений Надежды уж слишком затянулся, потому Эндрю сказал: —Простите, но мы отошли от темы! Мы все вместе едем на дачу или..? —Ну, если родители Узи и Даны согласны, то... – начала Тася. —Думаю, всё должно быть хорошо. Нужно узнать ещё мнение Димы. —Я согласна! Осталось мне спросить Харлашку, он точно будет согласен! Друзья были ну очень рады тому, что поедут вместе за город! Свобода, свежайший воздух, а также отсутствие одноклассников на улицах! Разве не мечта? <...> Прошёл день с того разговора. И вот, Узи пакует вещи в школьный рюкзак, дабы завтра отправиться на дачу к Эллиоттам. Она берёт старую колонку, разную одежду, косметику для наведения мрачного марафета, который там никого кроме Эндрю интересовать не будет... Ведь они едут в, судя по всему, глухомань. Ну и ладно. Самое главное, чтобы ей самой нравилось! Точно, она совсем забыла! Нужно взять самое важное: ноутбук. Ах, сколько же чудесных нишевых фильмов ужасов там скачано! Каннибалы, серийные маньяки, случайные убийства, фильмы о психах, артхаус... Матери Узи очень нравились такие фильмы. А почему нравились? И сейчас ей очень нравятся! Но так совсем не скажешь о её муже... Он со страхом содрогается, когда слышит знакомое: "Харлаш, я новый фильм скачала!" Чаще всего, "новый фильм" значит то, что он вышел до двухтысячных. Очень новый, прямо новейший фильм! Ладно, тут без стёба. Всё-таки, Надежда имеет ввиду то, что для неё и её мужа он будет в новинку. Она, всё-таки, 1989-ого года рождения. Неожиданно, Харлампий заходит в комнату дочери, пока та собирается. Он заводит разговор: —Так, чтоб не даче ничего не учудили, ладно? —Да ладно-ладно... – несколько пренебрежительно протянула Узи. —Не ломать кости себе и друзьям, не драться, не бить никого вообще, не пытаться утонуть в ближайшем водоёме, не взламывать двери соседей— —А ВОТ ЭТО УЖЕ ЛИШНЕЕ! – слышится мамин голос с гостиной. —Кхм. Не тыкать пальцами в розетки, не смотреть на сварку, не прыгать по стройкам, заводам и заброшкам— —ДА У ТЕБЯ ПРОСТО ТРАВМА МОЛОДОСТИ, МУЖИК! —НАДЯ, ТИХО! – воскликнул Харлампий, заставив Узи встрепенуться от резкого повышения тона, – И самое главное... —Что? – усмехнулась дочь, – Не прыгать по гаражам? —Это тоже, спасибо за напоминание! Но самым главным остаётся одно... НЕ ПОДПУСКАТЬ АНДРЕЯ СЛИШКОМ БЛИЗКО К СЕБЕ! Бог знает, что он сделает... —Пап, я уже взрослая! И он тоже! Мы всё понимаем, не тупые. —Просто знай, что если этот твой "кавалер" что-то сделает, я ему такое шоу "Привет, Андрей!" устрою, что он в Омскую область больше не вернётся! —Да блин, чем тебя Эн не устраивает?! —Как минимум его поведение рядом с тобой, раз он так к тебе липнет! А как максимум... ЕГО ИМЯ И ФАМИЛИЯ! —ПАП, МЕНЯ БУКВАЛЬНО ЗОВУТ ДВЕРЧЕНКО УЗИ ХАРЛАМПИЕВНА! СОЧЕТАНИЯ – НОЛЬ! —Тебе не нравится твоя фамилия и отчество?! – Харлампий не стал учитывать имя дочери, так как выбирал не он. —Да я от них в восторге! Тотчас у дверного проёма предстаёт жена Харлампия, выдвигая претензии: —А можно, пожалуйста, разбираться насчёт имён, фамилий и, по случаю, отчеств немно-о-о-ожечко потише? Что у вас случилось? —Он думает, что мы с Эндрю настолько тупые, что будем пытаться прыгать по гаражам, заброшкам, ломать соседям двери и так далее! —Так правда же! Главное делать это всё аккуратно, чтоб меня потом в суд лишний раз никто не вызывал. —Надя... – тяжело вздохнул Харлампий, мрачнея, – Ты подталкиваешь нашу дочь к нарушениям. —Как раз наоборот! Узи, если ты совершишь преступление, тебя ждёт колония для несовершеннолетних. Надежда сказала это, ехидно ухмыляясь и легонько похлопывая дочь по плечу. Это, естественно, сразу же отбило в ней желание совершать преступления. Всё же, этот метод воспитания оказался более действенным. А над родителями надвисало будто бы что-то неприятное. Харлампий был явно не очень доволен методами воспитания, которые выдвигала жена. Замечая неприятные и нависшие чувства, Узи заговорила: —Вы только не перегрызите друг друга, пока я в отъезде. Мам, к тебе особенно относится! Женщина недоверчиво глянула так, будто бы совсем не понимает, о чём рассказывает дочь. —С нами всё будет в порядке, не переживай... – пожал плечами отец, – Да, Надя? —Конечно-конечно! Езжай спокойно, милая. Главное, не нарушай закон, не— —Не пей, не кури, не употребляй... – продолжила за ней дочь, – Знаю! <...> И вот, уже попрощавшись с родителями, Узи и Дана поехали с Эллиоттами на дачу. За рулём сидела Тася, а за вторым сиденьем спереди – Джейвелин. Это место закрепилось за ней ещё давно, она всегда сидит здесь. А за плейлист в дорогу, как правило, отвечала Виолетта или Сонечка, изредка Эндрю. Но сейчас, в дороге через лес, за песни частично отвечал именно он. Но их слышали далеко не все, лишь он и Узи. Парочка составила себе плейлист на двоих: там были песни, которые нравятся и парню, и девушке, а также песни, которые напоминали им о их любви. Голова Узи мирно лежала на плече Эндрю, пока тот прижимался к ней, словно храня тепло. Вместе они наблюдали за деревьями, что непробиваемой стеной леса стлались вокруг. А тем временем, Виолетта с Сонечкой играли в дурака: —Бери с колоды! – призвала старшая. —А давай если я выиграю... – Соне пришлось сделать голос тише, чтобы никто не услышал, – Ты разрешишь мне прыгать с тарзанки у озера? —Нет. – услышала разговор Джейвелин, – Это опасно. Младшая загрустила, печально опустив колоду карт. Ви наклонилась к её уху, дабы нашептать, отводя взгляд куда-то к окну: —Не показывай свои карты – это во-первых. Соня резко закрыла свои карты, а старшая продолжила: —А во-вторых, свожу я тебя на озеро. Только Джей ни слова! —Правда-правда? —Правда-правда. А теперь, продолжим? —Да, давай! Я так рада! <...> —...Выиграла! – воскликнула Соня, – Я выиграла Виолетту! —Тише... – шикнула Дана, выплёскивая рукой, – Уснули. А после, она указала на Эндрю и Узи. Фиолетововолосая была, верно, настолько невыспавшейся, а дорога настолько неровной, что её голова, заставив податься вперёд и всё остальное тело, упала на колени парня. А тот, пусть и во сне, но будто бы поглаживал её, дабы девушке было теплее. —Любовь прекрасна... – выпалила Соня. Ви же, сдерживая смешок от такого утверждения, хитро намекнула Дане, обнажая улыбку: —Опа, компромат подъехал... Смирнова же, уже копалась в сумке. Точно в поисках фотоаппарата. Включив его, она выбрала нужный ракурс и сфотографировала пару. Моментально показалась фотография, которую Эллиотт сразу же взяла и, заливаясь тихим смехом, добавила: —Я покажу это Эну на его свадьбе! Ехать предстоит ещё не так долго, около часа. Джейвелин следит за безлюдной дорогой так пристально, будто бы за рулём сидит она, а не её приёмная мать. Она же, порой смотрела на зеркало заднего вида, умиляясь с того, как развлекаются ребята на заднем сиденье.