Глава 17: криминальное прошлое?

Шумит вода, что струёй выливается из крана. Губка трётся о тарелку, создавая скрип. Женщина у раковины тщательно отмывала посуду этим вечером, ни оставляя ни следа грязи. Тем же моментом, её соседка сидела за столом, доедая суп. Она пыталась взять последний кусочек мяса, но всё не могла поймать его ложкой. —Аргх.. – случайно протиснулось через её зубы. В итоге, она не выдержала и просто выпила оставшийся суп, наклоняя тарелку с ужином. А после, та понесла её в раковину, сказав: —Амин, я сама помою. Кажется, звать по простому имени соседку по комнате и её бывшую санитарку Амину Сергеевну стало нормой для Алисы. —Ну уж нет. – приподняла уголки губ Амина, прикрывая глаза, цвет которых был около нефритового оттенка. Всем всегда казалось, что они голубые, но Алиса с точностью разглядывала там нефритовый цвет. Может, это потому что они уже долго живут вместе с Аминой? Бывшая санитарка вылечила Алису, оберегала её, держала под своей крышей, словно собственного ребёнка, даже несмотря на то, что у них маленькая разница в возрасте. Амина не могла иметь детей. И факт того, что Амина уж слишком сильно следила за жизнью Алисы так, словно та всё ещё больна немного раздражал Киселёву. Нет, она не испытывала неприязни в Амине, совсем нет, просто... Ей желалось самой управлять своей жизнью. Это сожительство с бывшей работницей психиатрической больницы добавляло ощущение того, что Алисе никогда не избавиться от прошлого. Она не могла отмыть воспоминания о том, что когда-то вступала в драку со своей соседкой, Надей, кричала, агрессировала, испытывала безумную эмоциональную дисрегуляцию. Алиса приготовилась сказать Амине всё, что думает: —Амин, я хочу... —Что такое? – сразу же подхватила блондинка. —Жить отдельно хочу. Амина Сергеевна чуть тарелку не уронила. Для неё было большим удивлением заявление Киселёвой: —Алисонька, тебе что-то не нравится у меня?.. Давай поговорим! —Нет, мне всё нравится, ты за это время стала мне родной, прямо... Прямо как мать, я думаю! Это звучит очень стрёмно, я в курсе. Вариант "старшая сестра" звучит поадекватные. —Нет, милая, вовсе нет, это не стрёмно! – Амина остановила воду, вытерла руки и дотронулась до плеча Алисы. —Выслушай, прошу... Я бесконечно благодарна тебе за то, что ты вылечила меня, устроила на работу, купила мне телефон, но я бы хотела, чтобы хотя бы что-то в этой жизни было моей заслугой. Потому я и хочу свою собственную квартиру. —Так давай накопим на неё вместе!.. —НЕТ! – повысила голос Алиса. Амина вздрогнула. Неужели, она своими словами ранила соседку? Что она сделала не так? —Прости, что заорала, но всё же... – вздыхала Алиса, – Я хочу разобраться сама, прошу. Я не ребёнок, ты никогда не видела меня ребёнком! Я и сама, если признаться честно, никогда не видела себя ребёнком. Мне пришлось повзрослеть слишком рано. Амина примкнула к ней, обнимая: —Алисочка... Прости меня, я тебя понимаю. Ты подкопишь денежек и уедешь, да? —Да. Мне правда нужно быть хозяйкой своей судьбы. —Тогда... Могу ли я хотя бы навещать тебя? —Конечно. Для тебя всегда открыто. Они обняли друг друга, а Алиса уже думала, как бы ей подкопить средств на переезд и... Ещё кое-что важное, что было ей нужно. Она прекрасно понимала, что "кое-что" стоит очень дорого и для неё, и для остальных, она не знала, готова ли, но ей хотелось стать частью чего-то столь важного. <...> Больничные койки в кабинете, что ранее принадлежал Морщихе Дрочиловной были удобными для сна. А ведь Арина приобрела их на свои деньги... Или это были деньги Георгия? История умалчивает. Дана просыпается, взглядом окидывая комнату. Она ничего не понимала с раннего утра. Где она? Что происходит? Почему она на больничной койке в потрёпанной одежде? Интуитивно, сибирячка тянется рукой к голове, но внезапно обнаруживает, что рука обёрнута в гипс. Она пытается взять воспоминания за шкирку, поглядев на них с самых различных углов. Внезапно, Дана посмотрела на Узи, которая тоже была искалечена. —Узи!.. – обратилась Дана, – Узи, ты спишь?! Фиолетововолосая медленно разлепила чёрные глаза, пытаясь оторваться от подушки, но её голова снова притягивалась к ней, словно магнит. —Фу-у-ух, ты жива! – Дана вздохнула с облегчением. "Что? Жива? Она думала, что я умерла?" – размышляла Узи. Наконец, полностью явив миру свой немного равнодушный взгляд, Узи вскрикнула: —А-А-А! МОЯ НОГА!.. Давно я такое количество порезов не видела, ужас... Сильно нас вчера пришибло. —Я тоже.. – кивнула Дана, обнимая колени, – И всё никак не свыкнусь с фактом, что наши врачи чуть младше нас. Внезапно, видимо, услышав упоминание врачей, ключ в замочной скважине предательски повернулся. В палату, уверенно расхаживая, вошла Арина: —Доброго утра, пациентики! Волосы врачихи были слегка растрёпанные, она явно собиралась на работу в спешке. Локоны были раскинуты по плечам, спине, немного рукам. Она выглядела словно безумный учёный, ставивший негуманные эксперименты над людьми. Обратив внимание на то, как выглядят наряды девушек, Арина выдала: —Ой, а я как раз Георгия попросила, чтоб он принёс вам одежду нормальную! Чтоб халатики больничные были, а то что это такое? Дана и Узи нервно переглянулись, ловя на себе взгляды друг друга. Всё это всё больше становится похожим на детскую игру в больницу, где есть только пластмассовые шприцы, градусник того же разлива, перевязка туалетной бумагой, мамин белый халат, используемый как форма, раз уж на то пошло! —А почему вы вообще храните больничные халаты дома? – додумалась спросить Узи. —Чш-ш-ш! – шикнула Арина, – Врачебная тайна. —Врачебная тайна – это запрет разглашения информации о пациенте... – пожелала сумничать Дана, то ли поправляя наркологиню, то ли показывая свои знания, полученные из фильмов, где действия происходят в больницах. —А давайте я вам лучше покажу больничку, власть над которой я собираюсь забрать под своё крыло через где-то полгода? – перевела тему девушка в белом халате врача. Дверченко и Смирнова округлили глаза. Арина сейчас бредит? Что вообще происходит? Заметив удивлённые лица девочек, наркологиня принялась объяснять: —Ну, покажу вам больницу! Экскурсия, все дела... Как раз Георгий скоро халаты принесёт, скоротать время полезно будет. —Так я ходить не могу. – напомнила Узи, одновременно осуждающе и жалобно глядя на Арину. —Да ну? – саркастично произнесла русая, – Сейчас поправим. И уплыла она в другую часть кабинета, что больше напоминала подсобку. По возвращении обратно, она протянула две палки фиолетововолосой: —На! – воскликнула Арина, – Эти штучки закрепляй у рук, пальцами держись за рукоятки. Взяв в руки, очевидно, костыли, Узи рассмотрела их. Сами они были железно-серые, а рукоятки отсвечивали цветом шафранного пластика, отличающегося своей прочностью. Взяв их, фиолетововолосая попробовала встать, приподнимая сломанную ногу. —Как тебе, Узи? – поинтересовалась Дана. —Воу... Удобно. Но привыкнуть ещё надо. —Прекрасно! – обнажила улыбку Арина, – Ну, что, идём? Подруги согласились и Арина повела их из кабинета. После, она указала на несколько полноватую женщину с очень короткой стрижкой, которая стояла у двери в кабинет, что ранее принадлежал ей. —Вот это у нас Морщиха Дрочиловна! Каждый день она приходит на работу и таращится на дверь вашей палаты, ведь когда-то это был её кабинет! Морщиха Дрочиловна – будто бы NPC в игре. Она приходит на работу всегда в одно время и проводит весь день в своём кабинете... Но как только я по доброй дружбе взяла этот кабинет под своё крыло, она стала каждый день просто приходить и все свои рабочие часы пялить на дверь. Поэтому я придерживаюсь теории, что Морщиха Дрочиловна – биоробот! Движемся дальше... Арина задорно пошла ближе к выходу из больницы, а Узи и Дана нервно переглядывались. Но, поняв, что сбежать не получится, да и не нужно это им, они пошли за врачихой. —Видите того мужика со шваброй? – задала несколько риторический вопрос Арина, – Это Гвидон Видогостович, наш уборщик! Не сильно интересен как личность, но ходят слухи, что в 70-тых он был рок-звездой. "Ладно... Я его понимаю." – подумала про себя Узи. —К сожалению, остальной персонал либо в своих кабинетах, либо числится без вести пропавшим! —ЧТО?— – переспросили девушки хором, но Арина резко их прервала. —О, Георгий пришёл, что за удача! – она повернулась к медбрату, который только что вошёл в больницу, – Принёс халаты больничные? —Да, держи, – светловолосый протянул стопку с халатами серого цвета. —Ай, молодец! Узи, Дана, прошу надеть это! – она передала Смирновой и Дверченко больничные халаты. Понесла их в руках до уборной Дана, ибо Узи была не в состоянии носить что-то в руках из-за костылей. Девушки ушли в женскую уборную, а в кабинках переоделись. Первая с этим закончила Узи, судя по её недовольству: —Твою ж... —Хм? – забеспокоилась Дана, – Что такое? —На принт футболки глянь. Дана принялась разворачивать её, и только потом заметила, что на серой футболке, вообще-то, красовался принт Likee. —ОНИ ЛУЧШЕ НИЧЕГО НЕ НАШЛИ?! – слышался голос Дверченко из соседней кабинки. —Просто надень наоборот, чтобы рисунок был сзади, делов-то, не гребуй... – посоветовала Дана. —Легко говорить, когда у тебя длинные волосы. —Ах, да, точно, забыла... В любом случае, кто здесь смотреть и орать с нас будет, а? —Ну, эм... Никто, я думаю. —Вот видишь. <...> Через время, Узи и Дана вернулись туда, где и проснулись. Внезапно и бесцеремонно, с ноги в импровезированную Ариной и Георгием палату залетает Виолетта с двумя огромными пакетами в руках: —ЧЁ КАК, ПОЛОМАННЫЕ?! Её напористый и звонкий голос заставил Узи и Дану дрогнуть от неожиданности. Дверченко и вовсе чуть не подавилась водой, которую взяла из кулера. —Привет, Виолетта, – поздоровалась Дана, перейдя в сидячее положение. Вдруг, за Виолеттой показались её брат и сестра, Эндрю и Джейвелин. Первый приветливо махал рукой, улыбаясь, а Джейвелин с нотками сострадания глядела на подруг. В попытках разглядеть Узи за сидячей на койке Даной, Виолетта подалась в сторону, а после, разразилась звучным, немного бьющимся о тонкие стены смехом: —ХА-ХА-ХАХ-ХЫ-ХЭ-ХА-ХИ-ХИ, УЗИ НА КОСТЫЛЯХ! Фиолетововолосая, услышав восклицание подруги, раздражённо вытерла губы от воды, нахмурившись. А Джейвелин же, забрала у сестры пакеты, принявшись поучать её нормам этикета: —ВИОЛЕТТА! Смеяться над инвалидами – это плохо! Но и эта своеобразная "защита" от Джей не сделала ситуацию лучше. Наоборот, только хуже: —ЕЩЁ И ИНВАЛИДАМИ НАС НАЗВАЛИ, ДА ЧТО Ж ТАКОЕ! – воскликнула Узи, снова взявшись за второй костыль и двинувшись на койку к Дане, посидеть. —Узи, Узи! – обеспокоенно обратился Эндрю, – Не кипятись, пожалуйста. Виолетта, она, как бы сказать... —Не со зла. – подсказала Джейвелин. —Да! Ты ведь не со зла, ДА, Ви? – парень повернулся к Ви, желая услышать ответ. Она же, закатив глаза и поправив очки, расплылась в лукавой улыбке: —Конечно я не со зла! Я толерантна к инвалидам. —А Я ЗНАЕШЬ КАК ТОЛЕРАНТНА К ВАРИАНТУ ЭТИМ КОСТЫЛЁМ ВДОЛБИТЬ ТЕБЕ В ЧЕЛЮСТЬ?! – возмутилась Узи, поднимая костыль вверх, – ДА ТЫ ТАКОЙ ТОЛЕРАНТНОСТИ В ЖИЗНИ НЕ ВИДЕЛА! —Узи! – воскликнул Эндрю. —ЧТО?! Виолетта первая начала! —Ну, не я же на заброшке упала... – продолжала ухмыляться Ви. —Хватит вам, – прервала Дана, желая перевести тему, – как дела, ребят? Джейвелин добродушно улыбнулась, заметив то, что хоть кто-то здесь хочет подальше уйти от конфликта. Да, конечно же, Эндрю тоже хотел, но своими стараниями вмешаться, он лишь усугубил ситуацию. —Всё просто прекрасно! – поддержала разговор Джейвелин, – Мы принесли вам с Узи поесть. По секрету скажу, я бы не стала доверять кухне этих наркологов... —Я могу понять тебя здесь, Джей. Ты этих людей совсем не знаешь, но они кажутся добрыми... – Дана отвела взгляд на другую часть кабинета, где Арина и Георгий дискутировали, – Спасибо за еду, мы с радостью будем есть это! —В таком случае, разбирайте пакеты! – Джейвелин поставила два пакета на койку, дабы больным не приходилось тянуться за ними к полу. Разбирая такое количество еды, Узи и Дана, бормотая себе под нос, подмечали самое важное для себя: —Кислые ленточки, сухарики... – говорила Узи, – А пельмени нам тут зачем?! —У вас есть газовая плита? – спросила Виолетта. —Очень оригинально, Ви. —Я серьёзно! Есть плита газовая? —Не думаю... —Значит кушайте так, как мороженое! —Ты это себе вообще как представляешь? – усмехнулась фиолетововолосая. —Ну, сидите вы с Даной, пытаетесь разгрызть замороженные пельмени, ломаете зубы... Разве не чудесно? —Чойсики... – разглядывала Дана упаковку с лапшой быстрого приготовления, – Колбаса... —Чойсики? – уточнил Эндрю. —Чойсики. —Дошираки, ролтоны – здесь чойсы, – пояснила Джейвелин, – Вроде в Исилькуле уже давно живёшь, а ещё не понял... —Вот Джейвелин меня понимает! – подметила Смирнова. Узи же, всё ещё интересовалась вопросом касаемо плиты. Взяв волю в кулак, она громко задала вопрос медбрату из соседней комнаты: —ГЕОРГИЙ, А У ВАС ЕСТЬ ГАЗОВАЯ ПЛИТА? Георгий был удивлён этим вопросом. Поправив светлые волосы, собранные в хвост и войдя в палату, он ответил: —Можно взять у Гвидона Видогостовича. У него переносная газовая плита! – он на момент остановился, – ...Дома. —Погодите, откуда вы знаете, что есть у Гвидона Видогостовича? – додумалась спросить Узи, предчувствуя что-то неладное. Но в комнату быстро забежала Арина, дабы "спасти" Георгия от объяснений: —Долгая история! Очень... Долгая история. Но всегда можно одолжить газовую плиту по-дружески у нашего ДОРОГОГО КОЛЛЕГИ, КОТОРЫЙ ВСЕГДА НАС ВЫРУЧАЛ! – русая слегка нервничала, – А теперь, прошу простить, у меня ещё МНОГО работы! —Какой? – задала вопрос Джейвелин. —Что? —Какой работы? —М-м-м... Серьёзной. Алло, бизнес?!.. Да-да, деньги! – она взяла в руки смартфон, притворяясь, будто бы ей звонят. И ретировалась обратно за стол в соседнюю комнату, а Георгий за ней. Джейвелин испытывает всё больше подозрений к врачам. Уж слишком они странно себя ведут... Какой-то вариант исхода будто бы говорил Джей о том, что здесь Дане и Узи находиться опасно. Эллиотт обратила взгляд на фотографию Арины, которая была заключена в рамку на стене. А внизу подпись, которую будто бы нарочно подтёрли: АРИНА В//////////////// Только Арина. Только В. Дальше стёрто, что не давало узнать фамилию молодой врачихи. Джейвелин решила узнать мнение своих друзей насчёт этого: —Ребят, а вы как думаете, какая у этой Арины фамилия? – она большим пальцем указала на фотографию. Дана, встав с кровати и рассмотрев фото поближе, выдала свой вердикт: —Либо Верди, либо Винчестер. У нас два варианта. —Почему фамилия вообще смазана? – поинтересовалась Виолетта. —У меня теория! – Дана эксцентрично подняла один указательный палец вверх, а вторым на противоположной руке коснулась фотографии. —Валяй, – поддержала Узи. —Арина в розыске! Только подумайте... Она гуторит по телефону с кем-то странным, мешкается с "серьёзной" работой, захватывает кабинеты, жаждет абсолютной власти над наркоклиникой... С чего такое стремление?! – эмоционально рассказывала Дана, – Она что-то скрывает! —Дан, а тебе не кажется, что это уже немного выходит за рамки? – робко задал вопрос Эн. —Когда дело касается криминала, рамки разрушаются! —Сумасшедший дом... – вздохнула Джейвелин, присев на койку, которая находилась за Узи и Даной, как бы намекая на то, что скоро и сама от таких заявлений сляжет. Виолетта и Эндрю же, решили сесть рядышком к сестре. Коротковолосая сужала глаза, щурилась, дабы разглядеть спины подруг, ведь видела на них надпись и рисунок, наконец, разглядев всё это, она громко засмеялась: —ПХ-АХА-ХАХ-ХАХ-ХА-ПХА-АХ, ЭТО ЧТО ТАКОЕ?! —Что тебя не устраивает опять?! – возмутилась Узи, пытаясь свесить ноги на другую сторону койки, дабы взглянуть на Ви. —ФУТБОЛКИ... ГДЕ ВООБЩЕ ВЫ ИХ ВЗЯЛИ?! —Это не мы взяли! – оправдывалась Дана, повторяя действия Узи, но с меньшей проблематичностью, – Это те врачи нам дали. —ХЫ-ХА-ХА-ХА-АХ-АХ... ТЕПЕРЬ Я ПОНЯЛА, ПОЧЕМУ ТЕБЕ ВАМ ПОДОЗРИТЕЛЬНО НАХОДИТЬСЯ ЗДЕСЬ! ЖОПУ СТАВЛЮ, ТУТ ЧТО-ТО НЕЛАДНОЕ! —ВИОЛЕТТА! Следи за языком! – остановила сестру Джейвелин, которую явно не радовал словарный запас рядом сидящей. <...> Компания ещё долго общалась между собой, они обсуждали самые разные вещи, пока Эллиоттам не позвонила глава их семейства, Тася, которая сказала идти домой. Узи и Дана теперь снова вдвоём. —Подозрительно это... – внезапно начала Дана, разглядывая вечереющий пейзаж за окном. —М? – откликнулась Узи. —Арина, Георгий, кулер, футболки... Откуда? Откуда всё это? —ДЕВОЧКИ, У НАС ЕСТЬ ГАЗОВАЯ ПЛИТА! – воскликнула Арина, заходя в палату с переносной газовой плитой в руках. Её внезапное восклицание таким тоном заставило Смирнову и Дверченко не на шутку испугаться. Самое время задавать вопросы: —Боюсь спросить, откуда вы её хапанули. – начала Дана, подводя к тому, чтобы Арина призналась. —Мы одолжили её у нашего Гвидона Видогостовича!.. Но он об этом ещё не в курсе. —Получается... Вы украли плиту, так? – догадалась Узи. —Вовсе нет. – присоединился к беседе Георгий, – Ключ от дома находился у Гвидона Видогостовича под ковриком. Он лежал там очень небезопасно, потому мы позаботились и взяли его с собой, чтоб никто посторонний домой не попал. —Ещё больше вопросов... – Дана закипала от такого количества странных событий, – Вы украли ключ? —Это называется дружеская услуга! – заявила Арина, – Он не просил об этом, но мы временно подержим его ключ у себя, если нам понадобится ещё один визит. Гвидон Видогостович разрешил! —Пока спал? —Какая ты догадливая, Даночка! —Ладно... Вопрос следующий: откуда у вас костыли и дорогой кулер? —Долгая история... – начал Георгий. —О, Дан, у нас как раз много времени! – ухмыльнулась Узи. —Кхм... – запнулся медбрат, – Наш токсиколог, Зульфия Црновна, по доброй дружбе одолжила нам свои костыли, когда сломала ногу, запнувшись о ведро с Арининым проектом по химии, которое она разместила прямо у входа в клинику... Печальная ситуация. —Да, очень... – согласилась Арина, вытирая невидимую слезу. Ещё больше абсурда. Дана и Узи приняли решение больше не задавать никаких вопросов, поняв, что это бесполезно. Адекватного ответа они не добьются... Остаётся лишь варить пельмени на переносной газовой плитой Гвидона Видогостовича. <...> У газовой плиты происходила магия: Дана варит ужин, напевая что-то. Её нежный голос стлался по палате, тем временем как Узи могла лишь наблюдать, что происходит. Она некоторое время произвольно и по привычке поднимала руки, совсем забывая то, что на них костыли. Внезапно, послышался звук каблуков. Очень... Знакомый звук каблуков. Прямо из коридора клиники. Звук отбивал какой-то ритм, отдаваясь звуками другой обуви... Лёгкие ботинки и кеды, кажется. —Можно? – ещё более внезапно услышался женский голос за дверью палаты. Дана и Узи запыльчиво окинули глаза друг друга взглядами. —Войдите. – спокойно выдала Дана. —Дан! – шепнула Узи, – Зачем? —Да что произойти может? – Смирнова тоже перешла на шёпот. Благо, дверь распахнулась со знакомыми людьми: Надежда, Ева и Алиса: —О, гляди-ка, а они тут уже готовят! – воскликнула Надя, удивляясь картине, – Привет, девочки! —Добрый вечер! – поприветствовала Ева. —Привет... – ухмыльнулась Алиса. Девочки поприветствовали троих, и посыпались вопросы: —Как вы себя чувствуете? Хорошо здесь? Врачи адекватные? – задавала вопросы Ева, явно беспокоясь. —Всё в порядке, не волнуйся, мам! – остановила ту Дана, – Арина и Георгий, конечно, не перестают удивлять нас, но они желают нам всего самого лучшего. —Остерегайтесь женщин с именем Раиса Тамерлановна, – посоветовала Алиса. —Ты думаешь, она их тут постигнет? – хмыкнула Надя. —Кто такая Раиса Тамерлановна? – спросила Узи. —Женщина. Очень... – начала Ева. —Жестокая, злобная, бесщадная, дикая, жаждущая тиранства женщина... – продолжила Алиса. —Алис, ты откуда столько слов знаешь? – задала вопрос Надя, – Вроде недавно только в цивилизации очнулась, а уже столько всего... —Я по-твоему что, развиваться не могу? —Ну, как бы тебе сказать... —Всё, хватит вам! – отшатнулась Ева. Она понимала, что эти двое друг к другу не со зла, но не хотела развития конфликта перед детьми. —Хотели вам покушать чего-то принести, но как только вышли, встретили ваших друзей... – начала Надя, – А они, оказывается, уже принесли вам всё. Матери ещё долго говорили со своими детьми, а Алиса порой вставляла пару слов в разговор. Но она будто бы была здесь ни к селу, ни к городу. Когда трое вышли из кабинета и побрели к выходу и из здания клиники, Киселёва решила завести разговор: —Надя, Ева, мне нужно кое-что вам сказать. —Что такое? – откликнулась Ева. —Ну, как бы сказать... Знаю, это прозвучит странно и резко, но... Я бы хотела завести ребёнка. И отдельно жить хотела бы. Надя остановилась, всё ещё стоя в позе ходьбы так, словно её тело было поставлено на паузу. Тем не менее, она полностью обратила свой взгляд на Алису, переспросив: —Ты ЧТО? —Необычно... – выпалила Ева, почёсывая затылок. —Да! Я хочу другую жизнь, хочу жить одна. Сколько лет моей жизни было потрачено зря? Я даже знать не хочу то, насколько огромной будет цифра! Просто... Я хочу быть значимой. Видя то, как вы общаетесь со своими детьми, любите их, мне и самой захотелось усыновить кого-то. Моя семья была не самой благополучной, я росла без матери, но я хочу, чтобы у кого-то, кто тоже растёт без неё сейчас она появилась. —Это правда смело... Я и не знала, что когда-то услышу что-то такое от тебя, Алиса! – Надин акцент был выставлен на "тебя", но она говорила это без насмешки, совсем нет... В её голосе слышалась гордость за подругу. —Правда? —Да! —Это правда необычное решение, но тебя понять можно. Я уверена, ты будешь чудесной матерью! – поддержала Ева, – Можешь узнать мнение Таси насчёт этого, она усыновила четверо детей и воспитывает их в одиночку. У неё точно можно перенять опыт. Дерзай! —Да, Тася тебе точно поможет! – подключилась и Надя. —Спасибо... Я думаю, я обязательно поговорю с Тасей! <...> —И именно по этой причине вы сегодня были в наркоклинике вдалеке от города, так? – пожелала уточнить Тася, глядя на Эндрю, Виолетту и Джейвелин. Соня же, в этот момент времени, сидела рядом с приёмной матерью, выслушивая речь сестёр и брата тоже. А тема речи состояла в том, почему они покинули квартиру в отсутствие Таси. —Да, именно поэтому! – воскликнула Виолетта, отвечая Тасе. —Бедные Узи и Дана... – выпалила Соня, грустно глядя. —Ничего не поделаешь, – пожала плечами Джейвелин, – они совсем забыли о том, что надо смотреть под ноги. Потому, Сонечка, просим тебя НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ не ходить по заброшенным школам. И вообще по заброшенным зданиям! —А почему ты пошла с ними, Джейвелин? Вопрос сестрёнки застал Джейвелин врасплох. Неужто и она тоже может подавать Сонечке плохой пример? Всё же, быстро раздумав то, что стоит сказать в этой ситуации, пепельноволосая промолвила: —Я не хотела, чтобы они поранились. Я должна быть начеку, ты же знаешь Виолетту и Эндрю... —А что мы сделали? – задал вопрос Эндрю. —И ты ещё спрашиваешь! – подключилась Виолетта, – Совсем уже забыл, кто из нас так восклицал "Я за любой кипиш"? – она небрежно спародировала голос брата. —Ага, и это я ещё? Ты первая заинтересовалась походом на заброшку! —Замолкли! – остановила Джейвелин, словно голос разума, – Речь шла о вас обоих. Виолетта и Эндрю, повернувшись к третьей сестре, показали друг на друга указательными пальцами, мол: "вот, он/а виноват/а!" Это рассмешило Сонечку. —Джейвелин, можем мы поговорить? – мягко улыбнулась Тася, позвав дочь в другую комнату. —Да, конечно. Зайдя на кухню, Тася начала диалог: —Ты так хочешь защитить своих родных, да? – задала вопрос мать. —Да, конечно! Боюсь, если бы я не ходила с ними везде, эти дурики уже давно бы убились. —Просто... Попробуй не душить их своей защитой, ладно? —А я душу? Тась, это правда выглядит агрессивно? —Нет-нет, дорогая, вовсе нет! Просто мне кажется, что временами тебе нужно умерить пыл. Если уж они ходят в заброшенные здания – будь за безопасность, я не прошу тебя и их отказываться от этого, я и сама в детстве часто ходила по заброшкам, кладбищам, если честно... Но не перегибай, хорошо? —Хорошо, я постараюсь... Но ты же понимаешь, опасности повсюду! —Джейвелин, – взялась Тася за плечи дочери, – опасности не повсюду. Не везде можно подхватить орнитоз, брюшной тиф, менингит, лишай, атеросклероз сосудов и так далее по списку... Пожалуйста, не грузи себя. —Ха-ха... —Хм? Что-то случилось? —А когда Сонечка вернулась к нам зимой после своей пропажи, ты проверила её на все болезни, которые только знаешь... – по-доброму усмехаясь, хотела подчеркнуть Джейвелин то, что Тася советует, но сама не может следовать своим же советам. Звонок в дверь. —Ты... Кого-то ждёшь? – задала вопрос Джей. —Ах, да. Иди пока что к Эндрю, Виолетте и Соне, ладненько? У меня беседа. —Поняла тебя, уже иду! Удачи. —Спасибо! Джей, вслед улыбаясь, побрела в детскую. А Тася же, тем временем, открыла входную дверь. Солнце выбрасывает часть своего света, а он рассыпается об окно жилой многоэтажки и отражается внутри помещения, легко, словно так и нужно, падая на карамельно-каштановые волосы Алисы, позволяя чётко рассмотреть оттенок. В руке Киселёвой лежит листочек с адресом... Адрес Таси, аж до квартиры. Мило было со стороны Евы написать это так, чтобы бывшая соседка по комнате точно поняла. —Здравствуй, Тася! Мне сказали, что мы можем с тобой обсудить одну тему, ну, знаешь, Надя и Ева говорили, что ты понимаешь в этом, смыслишь за это, поэтому я здесь... Эллиотт улыбнулась, отвечая: —Приветствую. Да, меня предупредили о том, что ты хочешь поговорить. Проходи, пожалуйста! – Тася уступила место в дверном проёме, – Мне сделать тебе чай? —Если ты сама хочешь... —Да, конечно, мне не трудно. Пройдя в квартиру, Алиса сразу же почувствовала то, как приятно было находиться там. Обои будто бы какие-то знакомые, вызывают чувство ностальгии. Учуяв сладкий запах, Киселёва сразу поняла, где кухня. Заглядывая туда, она заметила Тасю, которая уже наливала чай из чайничка, который, к слову, был умело стилизован под винтаж. Кажется, Эллиотт очень привлекала подобная эстетика. —Присаживайся, сейчас всё обсудим! – призвала Тася, – Алис, тебе чай с сахаром или без? —Без, спасибо. —А хочешь пирог? Я недавно испекла, попробуй. —Мне правда можно?.. —Тебе можно всё, не переживай даже! Тася ретировалась к духовке, вынула оттуда яблочный пирог и поставила на стол, ближе к Алисе. После, подоспел и чай, который сладко пах апельсином. Настоящая церемония... Наконец, Тася вымолвила: —Ну, рассказывай! Помявшись, Киселёва начала: —Ну... Я хочу усыновить ребёнка, но перед этим хочу узнать твой опыт с этим делом. У тебя, вроде как, четыре приёмных ребёнка... Как тебе вообще удаётся? Почему ты выбрала воспитывать столько детей? Тася легко подняла уголки губ, улыбаясь ещё и глазами: —По правде, я сначала хотела только одного ребёнка, но заметив двух милых сестрёнок и их братика я просто не смогла. Как же так получилось, что они все родились в одно время, но их сдали в детский дом, так ещё и никто так и не решился забрать? Это редкость, когда столько детей рождается за раз. В голову лезли мысли о том, что их родители могли быть плохими, и детей изъяли, ну или то, что они просто поняли, что не справятся с тремя детьми за раз. В любом случае, они забрали моё внимание, такие чудесные дети! А потом ещё оказалось, что Эндрю не готов уходить без одной девочки, что была помладше их, но если бы Эндрю остался, он бы потерял сестёр... Поэтому, все эти четверо просто неразделимы. Я взяла всех четверых под свою опеку, ибо видела великое будущее в них. Все они были талантливы по-своему, понимаешь? И я могу сказать тебе, что взять ребёнка – большая ответственность, но даже если ты возьмёшь дитя из детского дома, ты не изменишь мир, но мир этого ребёнка изменится. Так я и изменила мир Джейвелин, Виолетты, Эндрю и Сони. И, раз уж четверых детей усыновить смогла я, то и ты одного потянешь. Я вижу, у тебя всё получится. Услышав столь воодушевляющую речь Таси на тему усыновления ребёнка, Алиса была немного поражена количеству слов, сказанных Тасей верно и точно, с чётко поставленной интонацией. Люди говорят настолько хорошо от души или Тася готовилась? —Я очень надеюсь, что смогу воспитать хорошего ребёнка... – неуверенно сказала Киселёва, – Меня в детстве не слишком-то воспитывали, я без матери росла. Пусть хоть у какого-то ребёнка будет мать. Не кровная, но мать. И на последних двух предложениях, её голос стал увереннее. Она понимала, на что идёт. —Я тебя прекрасно понимаю. Мои родители постоянно ругались, а потом развелись, но я не хочу, чтобы подобное чувствовали мои дети. Я хочу обеспечить им здоровое детство. —Вот и я тоже. Моё детство назвать здоровым было... Тяжело. Я не хочу, чтобы оно было тяжёлым и у кого-то ещё. —Мне кажется, ты готова. —Тебе правда так кажется? —Да! Но перед этим, прошу тебя, обустрой всё как надо, ребёнок должен быть в нормальных условиях. —Конечно! Я коплю на квартиру, надеюсь, что скоро смогу купить её... —У тебя всё получится, я верю! <...> Небрежно поставив костыли не так далеко от кровати, словно откидывает их навсегда, Узи села на кровать и начала пялить в пол. К сожалению, с костылями она простилась не навсегда, а, кажется, до следующего утра. Было немного страшно насчёт того, что может сотворить Арина, но... Она же чуть младше их, не так ли? Да и вообще, зная Дану, она сама что угодно сотворит! В хорошем смысле. Она спасала Узи от внезапного нападения бывшей соседки по комнате её матери в заброшенной психиатрической больнице... Она пришла оттуда, откуда её вообще не ждали. А в ответ, Узи показала ей то, что значит настоящая дружба. Те взаимоотношения с Даной и Ярославой было невозможно назвать даже чем-то близким к дружбе. А Узи... У неё и не было даже намёка на друзей до встречи с Эллиоттами. А потом, в тот самый день в психиатрической больнице... Они с Даной стали друзьями. Она стала счастливой по-настоящему. Оглядываясь на койку с приятельницей, Узи спросила: —Ты как? Перекинув взгляд с тёмного окна на фиолетововолосую, Дана, явив слабую улыбку, ответила: —Неплохо. А ты? —Тоже... – О чём задумываешься? Дверченко явно заметила то, что Смирнова задумывалась о чём-то, прожигая взглядом темноту поля. Снаружи ничего не проглядывается. Искала ли Дана что-то в этой непроглядной тьме? Может, пыталась нащупать взором окрестности? —Да так... Криминальное прошлое. —Твоё или... —У меня нет криминального прошлого. Пока что... —Пока что? Думаешь, будет? —Возможно, в своём будущем, я буду расследовать убийства, искать маньяков... Моя связь с криминалом будет лишь со стороны правосудия. Я за справедливость и честность, ты же знаешь... У Узи в голове проплыл один из моментов во время того, как они с Даной друзьями не были: —Ха-хах... – легко посмеивалась Дверченко, – А помнишь, когда ты Виолетту чуть арматуриной не прибила? —Ага... Я тогда считала её подозрительной. И ты тоже была подозрительной для меня... Я наблюдала за тобой некоторое время. Нет, не подумай ничего, я просто хотела понять твои повадки! Да и, к тому же, я больше не хочу предполагать то, что мои одноклассники как-то связаны с криминалом. —Кроме Дениса? —Кроме Дениса. Денис, он... —Он Денис! —Верно! А ведь Ярослава теперь гребует общаться с ним... —Но, всё же, эти двое встречаются. —Да! Поразительно... Ярослава, хоть и та ещё куёвда, но чтобы настолько... —На то она и Ярослава... —А эти двое хорошо друг другу подходят. Их мотивы необъяснимы, а их сложные намерения ничем не подкрепляются. Они просто Ярослава и Денис. Узи с Даной ещё долго общались между собой, многое обсуждали, а одна из теорий Смирновой насчёт этой наркологической клиники была настолько интересной, что Узи достала свою пачку сухариков и с удовольствием поедала, словно попкорн, смотря кино. —Поэтому мне кажется, совсем скоро деды из Бермуд закроются в своих домах и перестанут выходить оттуда, ведь теория тревожных дедов в Бермудах для меня теорией совсем не является, она вполне себе подтверждается незыблемой закономерностью! – Дана с большим интересом рассказывала это. —Интересно мыслишь, ха... – с дружеской усмешкой произнесла Узи, – Дан, я вот всегда поражаюсь, как ты так много заумными словами говоришь... Язык у тебя не заплетается? —А? Я не знаю... Само как-то выходит. —Мне всегда говорили, что у меня низкий словарный запас. —А вот я так не думаю. Ты, Узи, можешь говорить явно хорошие вещи. Помнишь, как ты помогла мне в том заброшенном подвале? Помнишь, как вступилась за меня перед Лизой? Ты была очень сильна тогда... И продолжаешь быть такой, я уверена. —Помню, конечно же... А помнишь, как ты меня в тот же день в заброшке спасла от тёти Алисы? Бр-р-р, вспоминать страшно... —Ага. "Наконец-то мы с тобой сблизились", думала я. Нравилось мне наблюдать за тобой. Я понимала, что знала тебя совсем другой, ещё когда ты была маленьким ребёнком, а ещё больше мой интерес подкрепляло то, какой ты была... Странненькая, чудненькая. Но в только самом лучшем смысле, Узи! —Поняла-поняла! А ты... А от твоего вида постоянно холодок по коже шёл, мурашки... И в той компании ты была будто бы не к месту, без обид! Просто... Рядом с Лизой и Яриком чувствовалось отвращение, а рядом с тобой – будто бы что-то родное. А так оказалось, потому что мы виделись в раннем детстве... —Как же наши мамы пытались нас подружить... —И у них получилось. —Точно! Я рада, что знаю тебя, Узи. —А я рада, что знаю тебя. Спасибо, наверное... Девочки очень долго вели ночные беседы о самом разном. До самого рассвета, пока Дана не свалилась со сном, а Узи и вместе с ней...