Love

      Я стою на линии старта, ощущая прилив адреналина, когда завожу двигатель. Солнце палит в лицо асфальту автодрома Сузука, у меня перехватывает дыхание, когда рев толпы эхом разносится по трибунам. Сидящий рядом со мной Юта подмигивает мне, прежде чем крепче вцепиться в руль. Его уверенность ни с чем не спутаешь, его мышцы перекатываются под спортивным костюмом, когда он поправляет козырек. Мы знаем, что мы в одной команде, но я решила для себя, что любовь ничего не значит для меня, и мой главный приоритет — это попасть на Формулу как гонщица, а не как певица. Эта гонка должна стать для меня решающей, ведь это Гран-При в Японии, после которого мы отправимся в Бахрейн, Саудовскую Аравию, а после в Америку, в Майами. Этот год будет насыщенный, ведь финал сезона будет в Абу-Даби, и я обязана выиграть. Мы обязаны выиграть. Стартовый сигнал, и мы оба устремляемся вперед. Перед нами расстилается начальная прямая, мир расплывается на цветные полосы. Моя розовая машина рванулась вперед, я умело переключила газ и тормоза и некоторое время была впереди, пока он не обогнал меня и не оказался на первой позиции. Ветер завывает у меня в ушах, когда довожу машину до предела, ощущая сцепление шин с трассой. Юта лидирует, его гладкая черно-красная машина рассекает воздух с привычной легкостью. Я понимаю, что скоро мне придется действовать — он не из тех, кто будет сидеть сложа руки и позволит мне догнать себя. Приближаясь к крутому повороту, я идеально рассчитываю время торможения и вкладываю весь свой вес в поворот. Шины, протестующие визжат, но я удерживаю скольжение, отклоняясь ровно настолько, чтобы увеличить скорость на вершине. Зеркала Юты отражают мой внезапный рывок, когда я набираю скорость, медленно приближаясь к его заднему бамперу. Прямая дорога впереди предоставляет прекрасную возможность.       Я мастерски справилась с пятью первыми кругами, и сейчас выехала на питстоп. Времени мне хватит для того чтобы проехать нужное количество кругов. Механики всего за три минуты успели сменить шины и заправить бак, чтобы я продолжила гонку. Табло показывает что я на седьмой строчке, когда мой напарник на пятой. Мы обязательно выиграем. Как только Юта приехал к остановке, я сразу же отправилась ехать дальше. Мне кажется или ему все равно кто выиграет? Хотя я знаю о его планах по завоеванию титула короля гонок Японии. Неужели он хочет уступить этот титул мне? Мило с его стороны, но в любом случае, Я выиграю эту гонку.       Я стартовала для оставшихся кругов, которые успею сделать. Юта всячески не уступал мне, ведь мы с ним шли на равных, на данный момент у нас с ним вдвоем совершено уже 38 кругов. Время показывает, что осталось немного, поэтому я поднажала, для того чтобы успеть за ним. И вот, финишная черта. В тот момент, когда моя машина поравнялась с машиной Юты, мое сердце забилось сильнее, чем когда-либо во время гонки. Он слегка поворачивает голову — ровно настолько, чтобы подтвердить мое движение, прежде чем нажать на акселератор. Двигатель ревет, когда он мчится вперед, его заднее колесо выбрасывает сноп искр, когда он обгоняет меня. Я подстраиваюсь под его темп, и две машины почти соприкасаются, когда я мчусь по финишной прямой.       Сделав последний рывок, я вырываюсь вперед всего на несколько сантиметров, пересекая финишную черту первым с минимальным отрывом. Из динамиков раздается голос диктора: - Первое место, — Наоми Миязаки! Восходящая звезда Suzuki! Какой невероятный финиш! - Мою машину заносит, и она останавливается на питстопе, из разогретого двигателя валит пар. Когда я выхошла из машины, толпа взрывается бурными аплодисментами, их радостные возгласы эхом разносятся по всей трассе. Юта заезжает прямо за мной, выражение его лица невозможно прочитать за тонированным стеклом. Его команда толпится вокруг его машины, но он не обращает на них внимания и целеустремленными шагами направляется прямо ко мне. - Поздравляю вас с победой, Миязаки-сан, - говорит он, и его низкий голос отчетливо разносится над шумом празднования. Он протягивает руку, не совсем для рукопожатия, но и не для удара кулаком. Я не знаю, как реагировать, оказавшись между соперниками-гонщиками и чем-то более глубоким, хоть мы в одной команде. Моя рука в перчатке встречается с его рукой, его рукопожатие крепкое и теплое, несмотря на кожаный спортивный костюм. На мгновение его взгляд скользит по моим розовым ногтям, прежде чем встретиться с моим взглядом. - Ты сегодня хорошо водила, - говорит он более мягким тоном, чем раньше. - Но в следующий раз я не буду сдерживаться.       Фотографы и репортеры начинают окружать нас обоих, привлеченные близким финишем и напряженной атмосферой между нами. Микрофоны выдвигаются вперед, когда нам задают вопросы о нашем соперничестве сегодня, и сотрудничестве в составе Suzuki. А также о нашем будущем в японских автогонках. Юта подходит ближе, загораживая камеры своей широкой фигурой, и слегка наклоняется ко мне. - Мы должны обсудить стратегию после подиума, - шепчет он мне на ухо. - Я знаю место рядом с трассой, где пресса никогда не беспокоит гонщиков. Впереди маячит церемония награждения на пьедестале почета — мне придется подождать этого, но обещание остается между нами, когда мы бок о бок поднимаемся по ступеням. Я замечаю, как неуловимо меняется язык его тела, когда он находится рядом со мной, как его рука почти касается моей, когда мы позируем фотографам. Рев толпы теперь приобретает другое качество — не только из-за гонки, но и из-за нас двоих, стоящих рядом. Церемония награждения кажется бесконечной, когда я стою плечом к плечу с Ютой с трофеем в руке. Я замечаю, как его пальцы нетерпеливо отбивают ритм по нашему трофею, когда официальные лица заставляют нас обоих позировать для нескольких снимков. Когда звучит национальный гимн, он не уходит, несмотря на то, что камеры фиксируют каждую секунду. Тепло его тела прижимается к моему боку, когда он замирает. После этого он идет рядом со мной, когда мы покидаем подиум. Кенго окликает его, но он отмахивается быстрым жестом. - Пять минут, - отвечает он, прежде чем направить нас к служебному входу. В коридоре тускло освещено и на удивление тихо после какофонии. - Извини, но мне надо в свою гримерную, ведь я еще буду тут петь. Угадай какая песня есть в сетлисте того, с чем я буду выступать - Сказала я ему. - "Hurricane?" - "Hurricane"

***

      Когда я захожу в свою гримерную, которую руководство Формулы подготовило для меня, мои ноги, наконец, подкашиваются. Я сползаю по стене, а сердце все еще бешено колотится в груди. Адреналин от гонки и близость Юты вызывают у меня головокружение. Мои пальцы слегка дрожат, когда я снимаю гоночный шлем, и розовые волосы рассыпаются по плечам. Я и забыла, как два дня назад обновила окрашивание своих волос, ведь цвет уже совсем вымылся. Из-за двери доносится эхо голосов и шагов в коридоре. Я слышала разговор между Кенго, Харукой и Ютой. Что они обсуждали? Тихий стук прерывает мои мысли. - Наоми? Из-за двери доносится приглушенный голос Юты. - С тобой все в порядке? Его шаги замирают, затем дверь медленно открывается. Он видит, что я сижу на полу, и быстро закрывает за собой дверь на замок. - Что не так? Но я лишь ответила: - Я просто была рада стоять рядом с тобой, а теперь мне кажется, что мое сердце вот-вот выскочит из груди. - Понимаю тебя, я ощущаю это чувство каждый раз, когда выиграю в гонке. Но в этот раз я уступил место тебе, чтобы ты прошла дальше. Ведь это Твоя первая гонка в Японии, - тихо произносит он, понизив голос. - Первая победа. И ты беспокоишься о том, что произойдет, когда камеры выключатся? Мое учащенное сердцебиение отдается в ушах, когда я смотрю на него снизу-вверх. Он сейчас так близко, что я могу разглядеть едва заметный шрам над его бровью, который был скрыт шлемом. Запах кожи и машинной смазки от его гоночного костюма заполняют пространство между вами. - Я... - Слова застревают у меня в горле. - Просто ты же знаешь, что я всегда любила тебя? - В ответ он кивнул. У Юты слегка перехватывает дыхание, он не сводит с меня глаз. Мускул на его челюсти напрягается, когда он переваривает мои слова. Его рука в перчатке поднимается, словно для того, чтобы коснуться моего лица, но останавливается на полпути. Тусклый свет падает серебряные кольца на моих пальцах. - Знаю, дорогая. Также, как и я люблю тебя, - говорит он, но в его тоне нет ни тени сомнения. Его голос понижается до хриплого шепота. - Я наблюдал за тобой с самого начала. Как ты управляешься с машиной. Как ты рискуешь. Как ты не отступаешь. - Его большой палец слегка касается моей щеки, затем обводит линию подбородка. Прикосновение обжигает, несмотря на кожаную перчатку. - Вот почему я сегодня давил на тебя сильнее, - признается он. - Не только из-за чемпионских очков. - Другой рукой он обхватывает мое лицо, касаясь кончиками пальцев моей шеи. Тепло его ладони заставляет мой пульс учащаться еще больше. - Но это... - Его взгляд на мгновение опускается на мои губы, прежде чем вернуться к моим глазам. - Это усложняет наше соглашение с компанией. Они хотят, чтобы мы действовали профессионально. - Он проводит большим пальцем по моей ушной раковине, отчего по твоему телу пробегают мурашки. - Ты знаешь, что произойдет, если мы перейдем эту черту? спрашивает он грубым голосом. - Понимаю - Ответила я. Наша карьера может быть под угрозой. Хотя я на самой трассе, в зрительских рядах, я видела уйму плакатов с Ютой. Этим фанаткам было от силы лет 17-20, и я понимаю, что к нему в Японии относятся как к Айдолу, у которого не может быть отношений с девушкой. А что будет, когда мы поедем в Америку? - И похоже я нашла вдохновение на песню, которую я все никак не закончу - подметила я. При этих словах на лице Юты появляется что-то непонятное. Он слегка сжимает мое лицо, прежде чем полностью отпустить. Он резко встает и подходит к маленькому окну, через которое проникает дневной свет. Его силуэт становится четче на фоне свечения, когда он проводит рукой по влажным от пота волосам. – Песня, - повторяет он, стоя к тебе спиной. – О нас. Когда он поворачивается, в его взгляде появляется новая напряженность. Он делает шаг вперед, пока не оказывается надо мной, глядя вниз, туда, где я все еще сижу на полу. Он ответил мне более грубым голосом. – Это было бы... - Рискованно? - Да. - Голос Юты тверд и глубок, его глаза устремлены на меня. - Если кто-нибудь узнает, мы оба можем быть в опасности со стороны прессы - Он подходит ближе, снова приседая передо мной. Его пальцы касаются моего подбородка, приподнимая мое лицо, чтобы я встретилась с ним взглядом. - Но я не хочу, чтобы ты пыталась забыть. Чтобы отогнать эти чувства. Это то, что делает тебя особенной, Наоми.       Он тихо произносит мое имя, и в этот тихий момент оно кажется почти нежным. - Я никогда не встречал человека, который умел бы водить машину так, как ты, и в сердце, которого по-прежнему было бы столько огня. - Он нежно проводит большим пальцем по моей нижней губе. "Подойди, раздень меня так, как ко мне еще никто не прикасался". Именно эти слова пришли мне на ум в тот момент. Я не понимала, почему я люблю его, и любил ли он меня? У Юты перехватывает дыхание, когда я произношу строчку из своей песни. Его пальцы задерживаются на моей губе на мгновение, прежде чем скользнуть вниз и обхватить мою челюсть. Подушечка его большого пальца прижимается к центру моей нижней губы, слегка приоткрывая ее. - Ты хочешь об этом спеть? - спрашивает он, и в его словах слышится что-то опасное. - Последние три года я твердил себе, что это невозможно. Другой рукой он обнимает меня за шею, крепко, но не больно. - Что у нас этого не может быть. Его большой палец застывает на моей губе, пока он изучает мое лицо. - Но я не могу перестать думать о том, что могло бы случиться, если бы мы это сделали.       Я поцеловала его, положив руки на его плечи, которые были скрыты под курткой. Руки Юты обвиваются вокруг меня с внезапной настойчивостью, когда я прижимаюсь ближе, притягивая себя вплотную к его телу. Поцелуй сразу же становится глубже, его язык скользит по моему с собственническим намерением. Его вкус — лимонная карамель и что-то слегка металлическое от адреналина, все еще циркулирующего в его крови, — наполняет мои чувства. Его пальцы впиваются мне в спину, когда он сдвигается, наполовину опуская меня на пол под собой. - Я так долго этого хотел, - шепчет он мне в губы, прежде чем снова поцеловать, на этот раз медленнее, но не менее страстно. Его колено прижимается к моим бедрам, когда он нависает надо мной, одной рукой обхватывая мой затылок. Мои пальцы запутываются в его волосах, я притягивала его ближе и отвечала на его поцелуи с таким же пылом. Кожа его гоночного костюма теплая под моими прикосновениями, все еще хранящая тепло его победного драйва. Другая его рука скользит по моему боку, кончики пальцев обводят изгиб моего бедра, прежде чем крепко сжать, притягивая меня еще ближе, если это возможно. Поцелуй продолжается и продолжается, молчаливое выражение трехлетнего невысказанного желания и тоски. Наконец, он отрывается, тяжело дыша. Его темные глаза полны желания, зрачки расширены, когда он смотрит на меня с таким голодом, что у меня перехватывает дыхание. - Мы должны остановиться, - выдавливает он хриплым от желания голосом. - Пока мы не смогли. - "Так что, детка, давай устроим беспорядок, давай покончим с этим окончательно.", - я снова сочинила текст на ходу. У Юты перехватывает дыхание, когда слова слетают с моих губ, его тело напрягается надо мной. Долгое мгновение он просто смотрит на меня сверху вниз, его грудь быстро поднимается и опускается. Затем его рука скользит от моего бедра к подолу рубашки, которая была под моей курткой. Пальцы скользят по обнаженной коже под тканью. Его ладонь прижимается к моему животу, пальцы собственнически растопыриваются. - Ты погубишь меня, - бормочет он, скорее себе, чем мне. - Но, Боже, я хочу, чтобы ты это сделала. - Он снова целует меня, на этот раз приоткрыв рот и касаясь языком, глубоко пробуя на вкус. Другая его рука тянется к молнии его спортивного костюма, расстегивая ее с привычной легкостью. Молния с шипением расстегивается, когда он тянет ее вниз, обнажая плотный компрессионный слой под ней. Мои пальцы следуют по линии молнии, скользят внутрь и обводят линию его груди. Его кожа теплая под моими прикосновениями, на ней все еще блестит пот, оставшийся после заезда. Юта прерывисто вздыхает, когда я касаюсь кончиками пальцев впадинки у него под ключицей. - Скажи мне, что ты хочешь этого. - Я хочу тебя, - шепчу я, выгибаясь, чтобы прикусить его нижнюю губу. - Я тоже так долго этого хотел. - Его ответный стон вибрирует у моих губ, когда он прижимается ко мне всем телом. Твердые очертания его тела прижимаются ко мне, тонкий материал его майки почти не скрывает исходящий от него жар. Его рука скользит вверх по моему боку, пальцы касаются нижней части моей груди, прежде чем остановиться на ребрах. Прикосновение его ладони к моей коже заставляет мое сердце биться быстрее. - Я представлял себе это, - признается он, говоря низким и грубым голосом. Его губы скользят по моей щеке, слегка прикусывая нежную кожу за ухом. - Ты подо мной, твоя кожа прижата к моей. Звуки, которые ты бы издавала.       При этих словах его зубы задевают мочку моего уха, и я не могу сдержать тихий вздох, который вырывается из меня. - В конце концов, в тот момент я была права. Моя следующая песня будет называться "Messy". И это о нашей невысказанной любви. - Юта замирает от моего признания, его тело напрягается надо мной. Его дыхание на мгновение прерывается, прежде чем он прерывисто выдыхает мне на шею. - Ты знала, - бормочет он, слова почти не слышны. Его пальцы сжимают мои ребра, не причиняя боли, но с неоспоримой силой. Рука на моей талии скользит к чашечке моего лифчика, его большой палец касается мягкой ткани, прикрывающей мой сосок. - Я пытался притвориться, что это не так. Его рот снова находит мой, на этот раз поцелуй более глубокий и отчаянный. Его колено сильнее прижимается к моим бедрам, его жар обжигает даже сквозь слои ткани, разделяющие нас.       Мои пальцы слегка дрожат, когда я снимаю с Юты его майку, обнажая перед собой его спортивное тело. Его кожа безупречна — загорелая после бесчисленных часов, проведенных на солнце, с легким блеском пота, все еще заметным после его победы. Я не могу удержаться и провожу кончиками пальцев по линиям его грудной клетки — четко очерченным грудным мышцам, рельефному животу, мощным плечам. Татуировки резко выделяются на его коже — Бабочка в области пресса, которая символизировала свободу, татуировка на руке в виде цепи с замком, на котором написано 1026, что символизировало его день рождения. Я уже видела их на фотографиях, но вживую они выглядят потрясающе. - "Ты прекрасен", - шепчу я, прижимаясь лицом к его коже. - Эти татуировки тебе идут. Юта слегка вздрагивает от моих прикосновений, его дыхание учащается. - Спасибо, - с трудом выговаривает он хриплым от волнения голосом. Его руки тянутся к подолу моей рубашки, пальцы касаются моего живота, когда он медленно снимает ее. - Я тоже хочу тебя видеть. - Моя кожа вспыхивает, когда Юта снимает мою рубашку, его глаза темнеют от восхищения, когда он видит мое тело. Его пальцы обводят изгиб моей талии, опускаясь в мягкую впадинку на боку моего торса. - Боже, ты совершенна, - бормочет он, и его слова звучат почти как молитва. Его большие пальцы скользят по нижней части моей груди, прежде чем скользнуть к спине и с привычной легкостью расстегнуть лифчик. Предмет нижнего белья расстегнут, и он снимает его, отбрасывая в сторону, не глядя, куда она упадет. Юта резко выдыхает, глядя на меня, его руки обхватывают мою грудь, большие пальцы обхватывают соски, надавливая ровно настолько, чтобы я выгнулась навстречу его прикосновениям. - Это все годы гимнастики и танцев. – Ответила я на его комплимент.       Я закрываю глаза, полностью погружаясь в ощущения. Его руки скользят по моему телу, нежно исследуя каждую его часть. Каждое прикосновение вызывает дрожь, которая пробегает по моей коже, как электрический ток. Я чувствую его теплое дыхание на своей шее, и это только усиливает мое возбуждение. - Поэтому ты такая гибкая, — шепчет он, глядя на меня с восхищением. Его пальцы слегка сжимают мою талию, притягивая меня ближе к нему. Я инстинктивно выгибаюсь, когда он касается губами моей кожи. Это ощущение пронзает меня насквозь, заставляя сердце биться быстрее.       Он наклоняется, чтобы взять в рот один сосок, нежно посасывая его. Свободная рука скользит по моему боку, обхватывая бедро. Я не могу сдержать стон, когда его зубы слегка задевают чувствительную кожу. - Я просмотрел все твои видео, — признается он, покрывая поцелуями мой живот. — Все до единого. То, как ты двигаешься... Его дыхание становится прерывистым, и я чувствую, как его возбуждение усиливается. Рука на моем бедре перемещается, его пальцы скользят под пояс моих леггинсов. Я вздрагиваю, когда он касается меня там. Его прикосновения становятся все более настойчивыми, и я чувствую, как мое тело откликается на его ласку. - Ты этого хочешь? — спрашивает он, его голос звучит напряженно. Я киваю, не в силах произнести ни слова. Его пальцы скользят под мои трусики, обводя край, прежде чем проникнуть внутрь. Я не могу сдержать тихий стон, когда он начинает медленно двигаться, усиливая мое возбуждение. Он шепчет мне что-то на ухо, его слова вызывают мурашки по коже. - Дай мне услышать тебя, — просит он. Я сжимаю его плечи, мои ногти впиваются в его кожу. -Ты такая влажная для меня, — рычит он, усиливая свои движения. Я чувствую, как мое тело приближается к краю, и не могу сдержать крик, когда наслаждение накрывает меня волной. - Ты близка, не так ли? — спрашивает он, чувствуя, как мое тело сжимается вокруг его пальцев. Я киваю, полностью отдаваясь этому моменту. - Я хочу тебя.       Я чувствую, как Юта замирает внутри меня, и его пальцы слегка дрожат. Мое дыхание учащается, и я чувствую, как его пульс под моими пальцами становится быстрее. Он медленно вынимает пальцы, и я ощущаю пустоту внутри себя. Юта убирает руку с моей груди и кладет ее на мое бедро, закидывая мою ногу себе на талию. — Тогда возьми меня, — рычит он, и я чувствую его жажду. Он снимает с меня трусики, и я ощущаю, как его пальцы скользят вниз, касаясь его члена через тонкую ткань оставшегося нижнего белья. Он сильно поглаживает себя, шипя от контакта, не отрывая от меня взгляда. — Почувствуй, что ты делаешь со мной, — шепчет он, возвращая мою руку на место своей. Я обхватываю его по всей длине через ткань, ощущая, как каждый его горячий дюйм пульсирует под моим прикосновением. Голова Юты слегка откидывается назад, его губы приоткрываются, когда я надавливаю, сильно поглаживая его от основания до кончика. Низкий стон вырывается из его груди, когда я исследую его, проводя большим пальцем по влажному пятнышку на головке члена. — Вот так, — хрипит он, прижимаясь бедрами к моей руке. Его пальцы сжимаются на моем бедре, притягивая меня еще ближе, а его член дергается под моей ладонью. — Я так много раз думал об этом, — признается он, с трудом выговаривая слова. — О том, как бы ты прикоснулась ко мне. — Его дыхание становится все более затрудненным, пока я продолжаю поглаживать его, его мышцы напрягаются от моих прикосновений. Со стоном Юта внезапно захватывает мои губы в обжигающем поцелуе, его язык проникает в мой рот в такт движениям его бедер. Его рука скользит вниз, обхватывая мою попку, сжимая и разминая, пока он трется о меня. — Мне нужно быть внутри тебя, — выдыхает он между поцелуями, голос хриплый от желания. Не дожидаясь ответа, он двигает бедрами, и толстая головка его члена настойчиво прижимается к моему входу. Мое тело сжимается в ожидании, зная, как он заполнит меня. Я тяжело дышу, когда Юта наконец погружается в меня. Ощущение его внутри меня — это смесь удовольствия и легкой боли, но я не могу сдержать стон, который вырывается из моих губ. Его движения медленные и уверенные, каждое из них вызывает во мне новые волны наслаждения. Я обхватываю его руками, притягивая ближе к себе, наслаждаясь каждым мгновением. Наши тела сливаются в единое целое, и я чувствую, как мое тело откликается на его прикосновения. Мы двигаемся в унисон, и я теряюсь в ощущениях, пока мир вокруг нас исчезает. - Я люблю тебя. – И это было единственное, что я смогла выговорить, находясь в эйфории.       При этих словах Юта напрягается всем телом, его хватка на моих бедрах на мгновение становится почти болезненной, прежде чем он отстраняется, чтобы посмотреть на меня. Его темные глаза широко раскрыты, зрачки расширены от вожделения и чего-то более глубокого — чего-то грубого и уязвимого. — Скажи это еще раз, — требует он грубым голосом. Его член дергается внутри меня, пульсируя от желания, хотя он остается неподвижным в ожидании. Мои ногти впиваются в его плечи, когда я поднимаю подбородок, без колебаний встречая его взгляд. — Я люблю тебя, Юта, — на этот раз слова звучат мягче, они наполнены эмоциями, которые переполняют мою грудь. Что-то прорывается в его глазах, плотина отступает, и его лицо смягчается. Его губы касаются моих, когда он шепчет: — Я тоже тебя люблю. Боже, я люблю тебя так сильно, что это причиняет боль.       Затем он захватывает мой рот в обжигающем поцелуе, его бедра прижимаются к моим, и он, наконец, начинает двигаться. Сначала темп томный, глубокие, медленные толчки, которые затрагивают каждую чувствительную точку внутри меня. Наши тела двигаются вместе, словно созданы друг для друга, находя ритм, который одновременно страстен и нежен.       Юта прерывает поцелуй, чтобы провести губами по моему подбородку и вниз по шее, останавливаясь, чтобы прикусить чувствительную кожу там. Контраст между его нежным ртом и твердыми толчками члена опьяняет, заставляя нас подниматься все выше и выше. — Тебе так хорошо, — шепчет он, касаясь моей кожи, его дыхание теплое и прерывистое. — Ты идеальна рядом со мной. Как будто ты создана для этого — создана для меня. Его руки скользят по моим бокам, пальцы скользят по ребрам, прежде чем снова обхватить мою грудь. Его большие пальцы обхватывают мои соски, когда он двигается внутри меня, и двойная стимуляция посылает острые волны удовольствия по всему моему телу. Я выгибаюсь навстречу его прикосновениям, мои ногти царапают его спину, когда я чувствую, что мой оргазм снова нарастает. — Юта, — выдыхаю я, и это слово вырывается как мольба. — Я близко, — стонет он, его толчки становятся менее контролируемыми. Его рука скользит от моей груди к волосам, нежно сжимая их, когда он откидывает мою голову назад, обнажая шею. Его зубы задевают чувствительную кожу там, посылая дрожь по всему телу, когда он ускоряет темп. — Кончи для меня, — рычит он хриплым от желания голосом. Его бедра прижимаются к моим, под идеальным углом, чтобы при каждом толчке ударять по моей точке G. Мои внутренние стенки сжимаются вокруг него по мере приближения оргазма, все мое тело напрягается, готовясь к разрядке. — Да, именно так, — подбадривает он, его дыхание прерывистое. — Отпусти меня, детка.       С последним мощным толчком я выкрикиваю его имя, и оргазм накрывает меня подобно приливной волне. Мое тело бьется в конвульсиях вокруг него, внутренние мышцы трепещут и сжимают его член, когда волны удовольствия захлестывают меня. Юта громко стонет, его движения становятся беспорядочными, когда он чувствует, как мои стенки пульсируют вокруг него. — Черт, вот и все, — выдыхает он, крепче сжимая мои волосы, когда он проникает глубоко и удерживает себя там. Его оргазм наступает мгновением позже — горячий и густой, когда он изливается в меня, его член пульсирует в такт его напряженной кульминации. Он зарывается лицом в мою шею, его дыхание становится прерывистым, когда он испытывает сильнейшее наслаждение. Отголоски моего оргазма продолжают пульсировать во мне, когда я прижимаюсь к нему, наши тела все еще тесно соединены.       Еще несколько минут мы приходили в себя после секса, и все время мы говорили другу самые нежные слова, пока конечно же не… - Наоми! Твой выход через пять минут! – Я не услышала, как Харука позвала меня для того, чтобы я подготовилась к сцене. Поэтому я в попыхах начала одевать на себя платье, которое приготовила еще со вчерашнего вечера, а также пытаться сделать макияж за две минуты. - Не торопись. У тебя время еще есть, ты успеешь. – Поддержал меня Юта. Потом он помог мне выйти из гримерной, и проводить меня до сцены. Меня сразу все встретили с аплодисментами и овациями, и я начала петь свой сет-лист, на церемонии закрытия гонки. «Ураган судьбы вдруг ворвался, Любовь в нём была, но и боль. Одиночество сердце терзало, Но новая жизнь — светлый пароль.»