Flashbacks

      Приехав назад на базу, я сразу начала писать песню, ведь теперь я поняла как писать. Я прочувствовала момент нашей любви, и теперь я уверена что все получится. И надо успеть написать эту песню за месяц, ведь через месяц нам надо отправляться в Бахрейн. Как только я начала писать песню, ко мне пришел Юта. - Наоми? Можно к тебе? – Он выглянул из-за двери - Да, конечно. – Ответив ему, он сразу зашел в мою комнату и обнял меня со спины. Он излучал неумолимую любовь ко мне, положив подбородок мне на плечо, и нежно поцеловав меня в щеку. - Моя девочка. – Все что он смог сказать мне. А потом заметил, как я открыла музыкальную программу, положив перед собой драм-пад. – Все еще пишешь именно эту песню? Я кивнула. – Я знаю, как писать. Я чувствую. Я чувствую нашу любовь и страсть. И у меня в планах написать ее вплоть до нашей поездки в Бахрейн. - Вот это ты мастер сверх продуктивности. Надеюсь про тренировки не забудешь, нам надо настроить наши машины до отъезда. Улучшить показатели и технику. Хочешь, например, покажу свои модификации своего болида?       Услышав про то что, он хочет показать мне свои наработки, в моих глазах сразу вспыхнули искорки счастья. Я выключила программу, не забыв конечно сохранить, и мы поспешили на нижние этажи базы, к гаражу.       Лицо Юты озаряется неподдельным волнением, улыбка расплывается по его лицу, когда он указывает на красную машину Формулы-1. "Хорошо," — говорит он, и в его голосе звучит энтузиазм. "Давай." Он подводит меня ближе, его пальцы едва касаются моих, когда он двигается. "Это мой ребенок."       Его рука почти ласково ложится на гладкий капот. "Для меня это не просто машина. Это..." Он колеблется, подыскивая нужные слова. "Это продолжение всего, за что я боролся." Он почти благоговейно проводит рукой по изгибам колес. "Каждая регулировка, каждая модификация — это все я." Пока он говорит, его пальцы водят по поверхности автомобиля, объясняя мельчайшие детали аэродинамических изменений, настройки двигателя, подвески. Его голос звучит со страстью и знанием дела, его лицо сияет от волнения, когда он объясняет то, что ему дорого. "Видишь?" Он указывает на небольшое, почти незаметное изменение в системе впуска воздуха. "Это разница в доли секунды при квалификации." Его глаза, потемневшие от напряжения, встречаются с моими. "Я знаю каждый дюйм этой штуки. Я точно знаю, на что она способна, когда я доведу ее до предела."       Я протягиваю руку и касаюсь поверхности машины рядом с его рукой. Метал прохладный под моими пальцами, но кожа Юты теплая и мягкая на ощупь. Я чувствую, как его волнение передается мне, и на мгновение забываю, что стою перед одной из самых дорогих машин в мире. Я просто стою рядом с ним, ощущая его тепло и слушая его рассказы. - Suzuki привлекли огромное количество инвесторов, для того чтобы боссы компании собрали и выпустили этот болид. Конечно же на всех заездах моего дебюта, я присутствовал на всех совещаниях корпорации, где они объясняли мне как устроена тачка. И последующие семь лет, я в сотрудничестве с механиками корпорации всячески улучшал механику и добавлял модификации.       Лицо Юты смягчается, когда я просто соглашаюсь, и в его глазах мелькает что-то тёплое и нежное. Он умело подстраивает сиденье, чтобы мне было удобно, и я чувствую себя окружённой уютом. Внутри автомобиля пахнет кожей, топливом и недавно произведённым тюнингом. Юта садится рядом, его движения грациозны даже в тесноте. Он достаёт маленький пульт дистанционного управления и нажимает кнопку, включая аудиосистему. Снаружи оживает двигатель, и салон наполняется его звуком. — Послушай, — тихо говорит он, его пальцы находят мои и нежно сжимают их, пока старый двигатель набирает обороты.       Кабину наполняет рев двигателя, агрессивное рычание, от которого автомобиль сотрясается. Вибрация проникает через сиденье, и я почти физически ощущаю мощь, заключенную в этом звуке. Хватка Юты на моей руке слегка усиливается, когда аудиозапись подходит к стартовой линии. Голос диктора начинает отсчет последних секунд. "Вот," — бормочет он, кивая в сторону лобового стекла, где расстилается дорога. — "Это был я. Чертовски нервничал. Новичок в высшей лиге." Машина резко срывается с места, шины визжат. "Первый поворот — я замешкался. Уступил место."       Пока запись продолжается, и я веду машину по маршруту, который был семь лет назад, его большой палец мягко поглаживает мои костяшки, а тело почти незаметно движется, словно он пытается запомнить каждое движение. Я чувствую его присутствие, его напряжение, его стремление. В этот момент я понимаю, что мы оба находимся на грани, и что этот момент может стать началом чего-то великого.       Пальцы Юты все еще в моих руках, его дыхание ровное, пока запись воспроизводит заключительные моменты гонки. Голос диктора разносится по кабине, объявляя, что Юта финишировал вторым. Его большой палец продолжает медленно водить по моей коже, пока он наблюдает за мной, оценивая мою реакцию. "Это был хороший результат", - тихо признает он, не сводя с меня глаз. "Но это не то, что я вижу, когда слушаю это сейчас". Он наклоняется ближе, его свободная рука ложится на руль, на мою руку, пальцы скользят по синтетическому материалу. "Я слышу колебания. Упущенная возможность. Места, которые я мог бы занять на этой машине, но не сделал этого". - И поэтому ты хочешь сместить Юки Цуноду на Формуле. – Сказала я.       Глаза Юты внезапно вспыхивают, он крепче сжимает мою руку, когда поворачивается к тебе лицом. - Не просто занять его место, - говорит он низким и напряженным голосом. - Быть лучше, чем он. Доказать всем, что я принадлежу этому миру." Он поднимает свободную руку и прижимает ладонь к рулю, как бы подчеркивая свою точку зрения. - Юки? Он хорош. Талантливый. Но он - это не я. У меня больше желания. Больше драйва." Его лицо приближается, его горячее дыхание касается моего уха. "И я сделаю все возможное, чтобы показать это миру". Звук на записи затихает, остается только тихое гудение двигателя и слабое эхо рева толпы. Мои пальцы задерживаются на гладкой красной поверхности болида Юты. Это не просто машина, это символ скорости и возможностей. Но я неохотно отрываю от нее руки, чувствуя, как обещание, данное Ютой, эхом отдается в голове.       Потом мы вышли из машины, и направились в мою комнату, чтобы я вновь занялась записью песни. В этот момент в мою комнату зашла Харука, чтобы сообщить о том, что мне назначено интервью для журнала, в котором я расскажу о своем первом заезде в качестве гонщицы Формулы 1, и о готовящемся сингле, который я сейчас пишу. Утренний воздух становится еще прохладнее, когда я иду через пустой паддок к машине Харуки. Звуки города нарастают по мере моего приближения, как будто пытаясь вернуть меня к реальности.       Харука коротко кивает, когда я сажусь на пассажирское сиденье. Ее лицо не выражает никаких эмоций, она слишком сосредоточена на предстоящем дне. Её молчание давит, но я понимаю, что это часть нашей работы. "У тебя есть ровно тридцать минут, чтобы привести себя в порядок и еще раз просмотреть тезисы выступления перед началом интервью", - говорит она, заводя двигатель. Её голос звучит ровно, без лишних эмоций, но я знаю, что она следит за каждым моим движением. - Я абсолютно готова к этому интервью, Харука-сан. Можете за меня не переживать. – Ответила я, когда мы уже приехали к зданию. Я уже сразу решила для себя, что если будут задавать вопросы о наших отношениях с Ютой, то я буду молчать. Ведь я решила, что не буду связывать свою спортивную карьеру вместе с личной жизнью. Как певица ладно, но как гонщица ни за что.       Машина плавно подъезжает к элегантному высотному зданию в развлекательном районе Токио. Мое сердце начинает биться быстрее, когда менеджер поворачивается ко мне с серьезным выражением лица. Она поправляет очки и произносит: "Не упоминай о личном. Сосредоточься на гонках и холостяцкой жизни. Это то, для чего они здесь".       Я киваю, стараясь собраться с мыслями. Лифт мягко поднимается наверх, и я чувствую, как напряжение внутри меня нарастает. В просторном конференц-зале команда журнала уже ждет меня. Молодая женщина-репортер с проницательным взглядом и заученной улыбкой приглашает меня присесть в кресло, напротив. Камеры тут же начинают двигаться, меняя ракурс. Я устраиваюсь поудобнее, чувствуя, как верхний свет мягко освещает мое лицо, создавая уютную, но в то же время напряженную атмосферу. «Спасибо, что присоединились к нам сегодня», — начинает репортер, нажимая кнопку на своем цифровом диктофоне. «Мы здесь, чтобы обсудить твои недавние достижения — как профессиональную гонщицу, так и певицы. Прежде чем мы углубимся в эту тему, я хотела бы спросить тебя о твоем решении войти в музыкальную индустрию. Многие люди в твоем положении, возможно, уклонились бы от такого внимания со стороны общественности, но ты приняла его. Что побудило тебя сделать этот шаг?»       Я улыбаюсь, стараясь выглядеть уверенно, и смотрю ей прямо в глаза. «Музыка всегда была важной частью моей жизни, даже когда я был полностью поглощена гоночной карьерой. Я пою всю свою жизнь, с тех пор как себя помню. А когда я стала автогонщицей и дебютировала в NASCAR в своей родной Атланте, я совмещала две карьеры одновременно. И все же я смогла достичь высот» - Ответила я.       Глаза репортера загораются интересом, когда я говорю, ее пальцы зависают над диктофоном, а она слегка наклоняется вперед. «И все же ты смогла достичь высот», — повторяет она, изучая мое выражение лица. «Это довольно сильное заявление. Можешь ли ты подробнее объяснить, что ты имеешь в виду? Как управление обеими карьерами принесло тебе пользу?»       Я тщательно обдумываю свои слова, осознавая, что камеры фиксируют каждое микровыражение. «В гонках все сводится к контролю — над автомобилем, над своим телом, над своим разумом. Музыка требует такого же сосредоточения и дисциплины, но по-другому». Мои пальцы коротко стучат по столу в контролируемом ритме. «Психическая подготовка в обоих видах деятельности дополняет друг друга».       Главное, чтобы не задали вопрос о моей личной жизни с Ютой. Ведь для репортеров самое главное это сплетни об отношениях между звездами. Репортер наклоняет голову, ее светлые волосы отражают свет, пока она обдумывает твой ответ. «Интересно. Так ты считаешь, что благодаря тому, что ты и певица, и гонщица, ты стала сильнее в обеих дисциплинах?»       Я киваю, выпрямляя осанку. «Безусловно. Я каждый день провожу в машине по несколько часов, тренируюсь, оттачиваю свою технику. Я также часами сижу в студии, работая над мелодиями, совершенствуя тексты песен. И то, и другое требует абсолютной самоотдачи и присутствия духа». Моя улыбка приобретает легкую иронию. «Единственное отличие в том, что, когда я вожу, я нахожусь наедине с машиной. Когда я пою, у меня есть аудитория, с которой я могу установить контакт». Репортер издает небольшой звук удовлетворения, явно довольная моим ответом.       С интервью прошло около двух часов, и вот, мы с Харукой возвращаемся назад на базу. Как только я приехала, то я нигде не могла найти Юту. Оказывается, он вновь сидел у меня в комнате, и похоже что-то делает в моей программе. Или же… Он выкладывает песню!? Я тут же подбежала к нему и посмотрела в экран монитора и увидела… - Наоми-чан, я все же выложил свою песню. Надеюсь фанатам понравится. Ведь они все так хотели, чтобы я выложил эту песню, и все могли законно ее петь.       Я лишь обняла его и поцеловала. Похоже, что мой фасад и образ, который я задумала начал разрушаться. Но мне все равно. Главное – носить маску этого образа на людях, и делать вид, что меня никто не интересует. А интересует лишь репутация в гоночной индустрии. А песня к слову получилась хорошая. Она очень хорошо отражала личность Юты. Что он просто хочет быть свободным от оков, и не быть запертым в этом жестоком мире.