Часть 1. Шестнадцать полных лун

      Звонкое пение птиц разносилось по всей деревне, свидетельствуя об уверенном наступлении весны. Почки распускались от теплых лучей солнца настолько быстро, что уже все деревья были усыпаны светло-зелеными лепестками. Холода и дожди отступили, даруя тепло и радуя многочисленных жителей Конохи, отчего те стали больше времени проводить на улице. Семьи, занимавшиеся земледелием, уже усердно трудились в полях. Деревня разрослась за последнее время, отчего один раз уже пришлось передвигать главные ворота.       В большом кабинете резиденции, в самом центре, стоял овальный стол со множеством стульев, который использовался для собраний и переговоров. Но сейчас на нем лежало большое количество писем и отчетов, а также карта мира, над которой склонился Учиха Мадара. Периодически он брал очередную бумажку, изучал ее содержимое и отмечал точку на карте. По выражению его лица можно было без труда сказать, что он был крайне сосредоточен на своем занятии.       Около окон, обрамлявших кабинет полукругом, располагался еще один, но уже обычный прямоугольный стол, за которым сидел мужчина в белом одеянии, а на одной из стопок бумаг лежала бордово-белая шляпа. Сенджу Хаширама – первый Хокаге деревни Скрытой в Листве, избранный народом. Мужчина то и дело перекладывал папки с места на место, не задерживаясь на них взглядом.       Мадара периодически поглядывал на друга, который явно не мог сосредоточиться на работе. В какой-то момент Учиха не выдержал и, отложив очередной отчет в сторону, начал разговор.       – Хаширама, – окликнул того Мадара. – Что с тобой?       Мужчина поднял голову и посмотрел на друга, после чего облокотился на спинку стула, откинув папку на стол.       – Я волнуюсь, – ответил мужчина и расплылся в улыбке.       – По тебе не скажешь, – проговорил Мадара и поднял бровь. – Если ты сомневаешься, то, может, не стоит спешить?       – Ты что, я не сомневаюсь! – воскликнул Хаширама. – Я люблю Мито и хочу закрепить наш союз! К тому же я устал от постоянных поездок к ней. – Мужчина тяжело вздохнул. – Думаю, она не меньше меня измотана долгой дорогой до Конохи, хоть и реже приезжает сюда. Заключив брак, она наконец переедет в деревню, и мы будем жить вместе. А вместе с этим наш союз со Страной Водоворотов станет еще крепче, ведь она дочь главы клана.       – Тогда чего ты так переживаешь? – Мадара выдвинул стул и сел, развернувшись вполоборота.       – Ох… – вздохнул Хаширама. – Это все равно волнительно! Я уже не раз обдумывал, как сделаю ей предложение, но пока этого не произошло, все равно нервничаю.       – Просто успокойся, – проговорил Учиха, не понимая переживания друга.       – Иногда мне кажется, что твой эмоциональный диапазон сродни дереву! – Хаширама рассмеялся. – Ты уже больше года живешь с Кимико, неужели ты ни разу не чувствовал волнение рядом с ней? Не поверю!       – Ха. – Мадара усмехнулся и прикрыл глаза.       В памяти начали всплывать их первые встречи, первые навязчивые мысли о ней, первый поцелуй… От приятных воспоминаний мужчина улыбнулся. Да, тогда в голове творился бардак. Но сейчас их жизнь была стабильной, и он прекрасно отдавал отчет всем своим эмоциям и желаниям. Вернув взор на Хашираму, он продолжил:       – Поначалу да, но откуда ему взяться сейчас? – Мадара вопросительно посмотрел на Сенджу. – Ты ведь знаком с Мито ненамного меньше нашего с Кимико, и у вас все хорошо. Она однозначно согласится.       – Будет здорово! – Сенджу расплылся в довольной улыбке и закинул руки за голову. – Ты-то уже думал над предложением?       Как обычно, Хаширама не стеснялся спрашивать напрямую все, что приходило ему в голову. Однажды этот вопрос уже звучал из его уст, но тогда удачно сложились обстоятельства, и Мадара оставил его без ответа. Сейчас же они были вдвоем, и чудо вряд ли случится.       – Думал, – спокойно ответил Учиха, но краешек его губ пополз вверх.       – Ты как обычно очень много думаешь, – промолвил Хаширама. – Представь, как интересно сложилось: обе наши избранницы из одного клана…       – Вот только Мито об этом знать не стоит, ты же понимаешь? – резко прервал Мадара.       Лицо его было серьезным, а тон изменился, отчего Хаширама недовольно посмотрел на него.       – Об этом не волнуйся, – твердо заверил Сенджу. – Мы уже не раз это обсуждали. Все, кто хоть как-то владеют информацией о ее происхождении, будут молчать, включая меня.       – Спасибо, – ответил Учиха, и голос его смягчился.       Какое-то время Мадара молча смотрел на Хашираму, но, бросив взгляд на карту мира, поморщился.       – Слушай, Хаширама, – начал он, всматриваясь в отмеченные точки на карте. – Сейчас стоит переживать из-за последних отчетов, которые прибыли из небольших деревень на границе Страны Огня. Мне они не нравятся. Возросло количество нападений и стычек среди жителей, погибают люди. Поступило много писем с просьбой о помощи. Не думаю, что это случайность.       Сенджу поморщился и, встав из-за стола, направился к Мадаре. Оказавшись возле карты, он склонился и принялся рассматривать многочисленные отметки на ней.       – Это плохо, надо направить туда отряды шиноби, чтобы выяснить причины конфликтов, – встревоженно проговорил Хаширама.       – Знаю, – подтвердил Мадара. – Там что-то происходит, и надо с этим разобраться.       – Давай сейчас ограничимся несколькими отрядами. Пока меня не будет, ты, как и в прошлые разы, возглавишь управление Конохой. Не будем спешить с выводами, подождем свежих отчетов, от этого и будем отталкиваться. Если что, когда я вернусь, один из нас лично сможет отправиться в те поселения, где не удастся разрешить проблемы. – Хаширама немного помолчал. – Если считаешь необходимым, я могу поговорить с Тобирамой и попросить его отправиться туда немедленно во главе одного из отрядов.       – Ты прекрасно знаешь, что, когда тебя нет в деревне, он даже за пределы ворот не выходит. – Мадара усмехнулся и скрестил руки на груди. – Он мне не доверяет.       – Ох… – Сенджу тяжело вздохнул и выпрямился. – Я тебе доверяю, Мадара. В мое отсутствие у него будет достаточно работы, так что каждый займется своим делом. Мадара лишь хмыкнул в ответ, и Хаширама недовольно посмотрел на него.       – Прошу тебя только не предпринимать поспешных решений. Позаботься о наших людях, пока я не вернусь.       – Там тоже наши люди, – спокойно проговорил Мадара.       – Я знаю, но давай дождемся отчетов.       – Хорошо, – согласится Учиха и вернулся к своему занятию.

***

      Мадара закончил работу с бумагами и вновь посмотрел на карту. Количество отмеченных точек было больше тридцати. Он помрачнел в попытках предположить, что там могло произойти. Письма с первыми сообщениями о конфликтах начали приходить еще месяц назад, но тогда их было мало, и они выглядели как обычные неурядицы. Однако основной наплыв просьб о помощи поступил в последнюю неделю, и все они были с приграничных территорий. Мадара задумался, не могло ли это быть нападением других стран, но ни в одном отчете не сообщалось о появлении вражеских шиноби или хотя бы о подозрительных людях.       Откинувшись на спинку стула, Мадара осмотрел пустой кабинет. Хаширама уже отправился домой собирать вещи и готовиться к дальней дороге. Его взгляд остановился на столе Хокаге, на котором все так же лежала шляпа. С завтрашнего дня ему вновь придется исполнять обязанности главы деревни. Мадара закрыл глаза, а в памяти всплыл давний разговор с Хаширамой.       Шестнадцать месяцев назад       Мадара вместе с Хаширамой стояли на высокой скале, их взор был направлен вниз, где располагалась Коноха.       – Нам нужен лидер, который будет защищать Страну Огня, находясь в тени. Назовем его Хокаге, что скажешь? – проговорил Хаширама.       – О чем это ты? – спросил Мадара и посмотрел на друга.       – Страна Огня требует, чтобы мы избрали представителя деревни, – пояснил Сенджу. – Я хочу, чтобы ты стал нашим лидером, стал Хокаге. У тебя больше нет прямых родственников, и я хочу, чтобы ты считал всех жителей деревни родными. Со своей силой ты обязательно сможешь их защитить.       Мадара поморщился и отвел взгляд.       – Как ты можешь так говорить, если я не смог защитить даже Учих. – Мужчина стиснул зубы, вспоминая похороны Изуны и остальных братьев.       – Мадара, – поспешно начал Сенджу, – ты не прав. Сейчас твой клан также живет в Конохе, и он в безопасности. Ты смог защитить своих людей, защитить Кимико и спасти Ичиро. Не будь так суров к себе, ты сделал многое для осуществления нашей мечты. И я не сомневаюсь, что ты способен защитить каждого жителя.       Мадара молча посмотрел на друга. Его слова вернули мысли к настоящему, где он больше не был одинок.       – Значит, роль Хокаге – оставаться в деревне и защищать всех? – поинтересовался Мадара.       – Да, но не только это, – задумчиво ответил Сенджу. – Как только деревня разрастется, у Хокаге будет полно дел. – Хаширама посмотрел вдаль и продолжил: – Вот почему я хочу увековечить твое лицо на этой скале как символ защитника деревни.       Слова друга заставили его улыбнуться.       – Ты точно издеваешься! – воскликнул Мадара.       – Хотя у тебя лицо такое, что никому не пожелаешь, – поспешил пошутить над другом Хаширама и широко улыбнулся. – Так что попросим скульптора слегка подкорректировать его.       – Да ты свою-то вечно грустную рожу видел? – пылко ответил Мадара, отчего Хаширама сразу помрачнел.       – Вечно грустную? – переспросил Сенджу.       Мадара рассмеялся и добавил:       – Я бы даже сказал, унылую.       Хаширама посмотрел на него и засмеялся в ответ.       Мадара тяжело вздохнул и открыл глаза. Этот разговор постоянно всплывал в его памяти, когда Хаширама доверял ему свой пост. Тем рассуждениям не суждено было сбыться. Тобирама был категорически против его кандидатуры и настаивал на том, что Хокаге должен избрать народ. После переговоров с феодалами Страны Огня было проведено голосование среди жителей Конохи, в котором победил Хаширама. В тот момент Мадара испытал много всего: злобу, обиду, разочарование, предательство, страх. Он не понимал, почему его это так задело, отчего старался чаще бывать один в попытках переварить случившееся и разобраться в себе. Казалось, будто его не признавали в деревне. Будто даже собственный клан отвернулся от него.       События давно минувших дней, когда они воевали с Сенджу, все чаще всплывали в его памяти, а старые раны вновь начинали кровоточить. Все опасения и тревоги от заключения союза с новой силой прожигали мозг. Он раз за разом прокручивал разговоры с Изуной и его аргументы против подписания мирного соглашения с Сенджу. И сейчас, когда главой стал Хаширама, складывалось впечатление, что это была очередная попытка принизить Учих. Чертов Тобирама… Он с самого начала этого добивался.       День за днем ненависть по маленьким крупицам скапливалась внутри, утягивая за собой. Прокручивая в голове все события после смерти брата, он пытался разобраться, где допустил ошибку в своих решениях. И даже несмотря на мирное время в деревне, Мадара настолько замкнулся в себе, что, казалось, начал игнорировать все преимущества от заключенного перемирия. Эти мысли сжирали изнутри и все сильнее погружали во мрак.       Кимико не раз пыталась узнать у него, что произошло, но почему-то ему не хотелось ничего ей рассказывать, из-за чего он все больше стал отстраняться. Хоть он и понимал, что она была единственной причиной, благодаря которой внутри еще оставался свет. Если бы не упорство девушки, которая, не получив ответов, направилась напрямую к Хашираме, неясно, что было бы дальше. Мрачные мысли все сильнее затягивали его разум, уводя воспоминания к старым обидам.       Кимико встретилась с Сенджу до официального объявления главы деревни и, вероятнее всего, они с Хаширамой догадались о причинах его поведения. В тот же день она пришла к нему и потребовала все рассказать. Кимико была напориста, не как в прошлые разы, когда думала, что причины его переживаний были связаны с работой. Она явно осознавала, что проблема крылась в другом. Глядя в ее карие глаза, полные тревоги и волнений, он не выдержал и сдался. Хоть ему и тяжело было говорить обо всем вслух, девушка терпеливо пыталась помочь ему унять переживания, которые уже далеко ушли от разочарований из-за того, что он не занял пост Хокаге. Мысли стали проясняться, а маленький огонек света в душе, хоть и не сразу, начал разгораться. Она постепенно помогала ему запечатать старые раны, раз за разом убеждая в верности принятых им решений.       Хаширама также не оставался в стороне. Как только его официально объявили Хокаге, он всеми силами старался вовлечь Мадару во все дела Конохи. Сенджу множество раз твердил, что считал его братом и своей правой рукой, и что только ему он доверит деревню в дальнейшем. Тогда Мадара не раз говорил о том, что Тобирама этого не допустит. Однако Хаширама был уперт и решительно пресекал любые опасения по этому поводу. Он продолжал заваливать Мадару работой и требовал, чтобы тот присутствовал на всех собраниях. Именно благодаря Кимико и Хашираме он сумел отпустить прошлое и принять положение вещей, какими они были.       Из-за частых отъездов Хаширамы в страну Водоворотов Мадара уже не раз заменял его. Он даже привык к косым и молчаливым взглядам Тобирамы. Однако, несмотря на собственное недовольство, младший Сенджу больше не позволял себе открытых, а тем более прилюдных конфликтов. Их разговоры ограничивались работой, а спорные моменты всегда улаживал Хаширама, не давая даже поводов для расприй между ними.       Мадара бросил взгляд на часы, стрелка которых стремилась к восьми вечера, и поспешно встал. Осмотрев стол, заваленный отчетами, он поджал губы. Несколько отрядов уже выдвинулись к границе страны, и, вероятнее всего, через несколько дней он получит свежий отчет о происходящем. Направившись к выходу из кабинета, Мадара попытался оставить все тревожные мысли в стенах резиденции. Сейчас же надо было поспешить домой, где его явно уже ждали.