Часть 12. Огонек надежды

      Кимико проспала около семи часов, но этого все равно казалось недостаточно. После суток напряженной работы голова болела, и даже во сне мысли о работе не покидали девушку. Ей без конца снились пробирки и часы, что неестественно быстро прокручивали стрелки вперед, будто напоминая ей, что времени у них было слишком мало.       Решая не задерживаться дома, Кимико приняла душ и направилась в лабораторию. Она знала, что придет на час раньше, но это было лишь на пользу общему делу. Солнце ярко светило и пригревало, отчего собраться с силами было еще сложнее. Всё на оживленных улицах деревни казалось до обыденного нормальным, и лишь многочисленные патрули напоминали, в каком положении сейчас находилась Коноха.       Когда Кимико пришла, её коллеги уже вовсю работали, а на их напряженных, сосредоточенных лицах явно читалась усталость. Казалось, что все были уже на грани, хотя конца их работе еще не предвиделось. И если Кимико хотя бы физически была подготовлена к подобным нагрузкам, то другие не могли похвастаться такой выносливостью.       – Всем добрый день, – произнесла девушка.       – Кимико-сан, подойдите, пожалуйста, – произнес Гэндзи, не отрываясь от работы.       Приблизившись, Кимико сразу поняла, что мужчина так и не покидал стен лаборатории, о чем свидетельствовал запачканный халат и вчерашняя одежда, выглядывающая из-под него.       – Да, Гэндзи-сенсей, – проговорила Кимико, оказавшись возле него.       – Я хотел ввести вас в курс дела, – спокойно проговорил мужчина. – Утром прибыл Тобирама-сама с отчетом из деревни Водоворотов.       Кимико вздернула брови, а по телу пробежал холодок. Она не ждала хороших известий и оказалась права. Гэндзи рассказал ей обо всем, что произошло утром, и о том, что Акеми работала с телом одного из погибших в соседней лаборатории.       «Что же ей удалось обнаружить, чего не заметили мы?»       Кимико решила не беспокоить Акеми из-за своего любопытства и подошла к рабочему месту. Всматриваясь в выданное ранее задание, Кимико приступила к работе…       Минуты, часы – все вновь сливалось воедино. Стрелки на ненавистных часах больше ничего не значили, однако давящее ощущение нехватки времени не отпускало. Напряжение внутри копилось и не спешило никуда уходить.       Одни люди сменялись другими, такими же уставшими и растерянными. Каждый отдавал себе отчет в происходящем, а груз ответственности, что свалился на них, был слишком велик. Даже представители клана Абураме, которые были лучше подготовлены по сравнению с недавними студентами, казалось, были в смятении. Лишь Гэндзи оставался столпом спокойствия и будто поддерживал столь хрупкое равновесие, царящее здесь.       Один за одним Кимико вычеркивала неподходящие пропорции веществ для противоядия. За окном уже главенствовала темнота, когда в лабораторию вошла Акеми. Кимико посмотрела на бледное лицо женщины, которая направилась к Гэндзи и что-то ему сказала. Мужчина внимательно ее выслушал, после чего они вместе оглядели всех присутствующих.       – Харуко, Кимико-сан, идемте с нами, – громко позвал Гэндзи.       Девушка посмотрела на Харуко, что работала неподалеку, и поймала на себе ее удивленный взгляд. Они спешно сняли перчатки и направились к выходу, где их уже ждали.       – Харуко-сан, вам еще не приходилось видеть погибших в таком состоянии, поэтому, пожалуйста, держите себя в руках, зрелище не из приятных, – твердо проговорила Акеми. – Если захотите выйти, то ничего страшного, мы все поймем.       Кимико заметила, как Харуко насторожилась и лишь кивнула в ответ. Открыв дверь в соседний кабинет, они вошли. В помещении стоял отвратительный запах, отчего желудок сжался, норовя вытолкнуть из себя остатки пищи. Кимико сглотнула, желая подавить накатывающий рвотный рефлекс. На столе перед ними лежало тело мужчины с полностью вскрытой грудной клеткой. Его кожа была коричневого цвета, который свидетельствовал о давней кончине несчастного. Кимико прикрыла глаза, стараясь усмирить разум и подавить реакции организма на увиденное.       – Простите, – процедила Харуко сквозь плотно зажатый руками рот и тут же выбежала из кабинета.       – Я знаю, что она ваша лучшая ученица, но такая реакция была ожидаемой. Не стоит ее винить. Именно поэтому попросила взять сюда еще и Кимико, она когда-нибудь займет мое место, поэтому должна быть готовой ко всему, – проговорила Акеми, глядя на закрывающуюся дверь.       – Что же вам удалось обнаружить? – полюбопытствовал Гэндзи.       Даже сейчас, здесь, он оставался все таким же невозмутимым. Кимико в очередной раз была удивлена его стойкости и способности держать все под контролем.       «Что же ему довелось пережить, раз он так на все реагирует?»       – Из-за того, что погибшие не подверглись технике, остановившей разложение, я заметила, что их поток чакры был полностью нарушен, – приступила рассказывать Акеми, надевая перчатки. – После осмотра и вскрытия стало ясно, что ранее этот человек был шиноби, следовательно, он владел ниндзюцу. Но все полученные травмы свидетельствуют о том, что он участвовал в беспорядочной бойне наравне с гражданскими и был повержен колотой раной в сердце. Думаю, при попадании в организм газ полностью парализует возможность использовать чакру.       – Так, – вдумчиво произнес Гэндзи. – Но как же в таком случае Хаширама-сама смог применить технику и до сих пор поддерживает жизнь в оставшихся жителях?       – Его клеточная регенерация поражает, одному ему известно, на что он способен! – воскликнула Акеми. – Однако, вероятнее всего, он также вдохнул газ, отчего мы приходим к не самым приятным выводам.       – Если так, то не ясно, сколько он еще продержится, – подытожил Гэндзи.       После его слов повисла мрачная тишина. Кимико всматривалась в изувеченное лицо погибшего, на котором застыла посмертная маска ужаса. Его глаза были белые и безжизненные и отражали лишь боль. Зубы поневоле начали постукивать, отчего Кимико поджала губы и плотно сжала челюсти.       – Нет, – вдруг выпалила Кимико, отчего наставники удивленно посмотрели на нее. – Нельзя, чтобы Хаширама-сама или кто-либо еще погиб! Надо продолжать работать, мы обязаны их спасти!

***

      Два дня… Двое суток беспрерывной работы и лишь небольшие паузы на сон, еду и душ. Из-за сбившегося режима уже было трудно определить время суток или день в календаре. Кимико перестала даже следить за графиком и уходить домой, отдавая всю себя работе и отключаясь лишь на несколько часов в комнате для персонала, и там же приводила себя в порядок после короткого сна.       Она уже несколько дней не видела брата и узнавала о нем от Мадары. Мужчина был обеспокоен напряженным состоянием, в котором она находилась последнее время. Кимико знала, что он все понимал, и старалась его успокоить, однако желанного облегчения это никому из них не приносило. Девушка лишь просила приглядывать за Ичиро и не забывать отдыхать самому.       Большая ответственность и не менее тяжелые переживания легли на плечи Мадары. Внешне он выглядел невозмутимым, но Кимико знала, как сильно на самом деле он переживал. Даже от нее Мадара старался это скрывать, дабы не доставлять ей лишних поводов для беспокойства. Несмотря на все, эти недолгие встречи придавали ей сил.       В последнее время в лаборатории царила тишина, сил на беспричинную болтовню ни у кого уже не оставалось, и в комнате был слышен лишь стук стеклянных колб и пробирок.       – Гэндзи-сенсей! – завопила Харуко настолько громко, что Кимико вздрогнула от резкого звука. – Гэндзи-сенсей, есть реакция! Оно работает! Противоядие работает!       Мужчина сию секунду отбросил все и практически бегом добрался до стола своей подопечной. На долю секунды Кимико замялась, думая, насколько будет уместно к ним присоединиться, но, отбросив любые сомнения, девушка ринулась вперед. В руках Харуко держала колбу с кристально чистой жидкостью, которую перехватил Гэндзи. Кимико всматривалась в содержимое емкости со страхом, будто столь долгожданное противоядие вот-вот могло исчезнуть.       – Не может быть, наконец… – вполголоса произнес Гэндзи, не отрывая взгляда от колбы.       Все присутствующие постепенно последовали примеру Кимико и приблизились, окружая стол Харуко. После слов мужчины послышались приглушенные голоса и перешептывания, а на лицах некоторых начала появляться улыбка. Гэндзи опустил колбу на стол и посмотрел на Харуко.       – Ты молодец! – бодро произнес мужчина и одарил девушку широкой улыбкой.       – Я лишь следовала вашим указаниям, Гэндзи-сенсей… – смущенно проговорила Харуко, отводя взгляд.       – Итак, – воодушевленно произнес Гэндзи, осматривая всех горящим взглядом, – у нас получилось найти противоядие! А все благодаря нашему совместному и упорному труду!       Вокруг пронеслись радостные возгласы, но Кимико до сих пор не могла поверить, что они наконец добились результата. Это все казалось сном, хоть он был и в разы приятнее тех, что преследовали ее в последние дни.       «Неужели».       – Это несомненно успех, – продолжил Гэндзи, однако следы былой радости на его лице сменились привычным спокойствием. – Но работы еще много, надо провести опыты на животных и убедиться, что лекарство действует правильно и нейтрализует все последствия яда. – Голоса вокруг затихли. – Сейчас освобождайте рабочие места от всего лишнего, приступим сразу к испытаниям. Если они пройдут успешно, можно будет начинать производство лекарства для всех пострадавших в Стране Водоворотов и для Конохи на случай нападения.       Очередной шаг, который удалось сделать для спасения Хаширамы и других жителей, явно прибавил всем энергии и решительности. Все отправились по своим местам, но Кимико решила задержаться. Гэндзи посмотрел на Харуко и заговорил:       – Я отправлюсь в резиденцию, надо сообщить об успехе, и попрошу Абураме Горо отправить нескольких шиноби на сбор необходимых трав. Нам явно понадобится пополнить запасы, так как для большого количества противоядия наших не хватит. Ты пока остаешься за старшую здесь. Дай указания принести мелких животных, всех, что есть, и начинайте проводить опыты. Я вернусь, как закончу все дела.       – Хорошо, Гэндзи-сенсей, – проговорила Харуко с непривычной для девушки решимостью.       Все эти дни Мадара не находил себе места. В многочисленных отчетах говорилось о том, что в стране царило затишье. Это призрачное спокойствие казалось настолько зыбким, что не приносило даже временного успокоения. Тобирама отправился обратно в деревню Водоворотов, не желая оставлять брата, чья жизнь находилась под угрозой, и лишь раз в день появлялся, чтобы доложить обстановку, которая оставалась неизменной. Сейчас мужчина даже не пытался лезть в дела Мадары, что удивляло, хоть и было объяснимо.       Несмотря на все свои волнения, Мадара в большей степени переживал за Кимико. Он знал, насколько близко к сердцу она все воспринимала. В отличии от него, девушку никто не обучал отбрасывать эмоции во благо поставленной цели. Однако, вспоминая ее в лаборатории, всю измученную и потрепанную, он чувствовал, как его сердце сжималось. Он привык видеть Кимико улыбчивой, решительной и в какой-то мере беззаботной. Девушка старалась никогда не унывать, даже преодолевая трудности, будь то тренировка или работа. Но сейчас он уже несколько дней не видел ее улыбку, а былой огонек уверенности постепенно мерк в ее глазах.       Когда Гэндзи ворвался в его кабинет с хорошими новостями, Мадара будто ощутил глоток свежего воздуха. Известия о том, что лаборатория приступает к испытаниям противоядия, без сомнений, стали лучшими за последнее время. Мужчина сообщил Мадаре, что при успешности первых испытаний они подготовят необходимое количество лекарства для деревни Водоворотов, и можно будет отправиться туда. На просьбу Гэндзи выяснить хотя бы примерное количество пострадавших Мадара заверил, что попросит Тобираму сделать необходимые подсчеты.       Полученная информация неоспоримо меняла сложившуюся ситуацию в их пользу. Теперь, если враг объявится вновь, они смогут дать отпор и будут готовы к нейтрализации последствий. Оставалось лишь дождаться противоядия. Время будто сдвинулось с мертвой точки, вновь запуская свой ход.